Святой харм

      Кто-то тянул Артёма по земле и швырнул лицом в грязь, за спиной лязгнула калитка. Пришёл в сознание от того, что упал на мокрое. Поднимаясь и вытирая лицо тыльной стороной ладони, чтобы хоть что-то увидеть, он недоумевал с происходящего. Люди проходили мимо, бросая косые взгляды, издалека едва слышались насмешки. Местами шептались бабки, но в целом его нахождение в грязи никого не удивляло.

      Перед ним открывался вид на большой рынок. Между ним и Артёмом расстилалась дорога из грязи, в которой он лежал. Да что лицо, вся одежда спереди испачкалась. На улице было прохладно и дул ветер, от чего грязная одежда охлаждала тело. Он не мог вспомнить этот рынок и то, как он здесь очутился. Голова раскалывалась. Как сильно Артём не взывал к памяти, та отказывала. Не было не одной логической мысли, как описать происходящее. В голове вертелось только одно: "Найти отца".

      Он двинулся в сторону рынка, попутно рассматривая товары. Рыба, крупы, овощи. Люди были одеты очень так по-деревенски, серые невзрачные тона казались Артёму очень выделяющимися. Он не привык к такому, хоть и вырос в деревне. Так одевались ещё до его рождения, а го и раньше. Редко можно было встретить таких колоритных людей. А вот пахло довольно отвратительно, даже воняло. Запах рыбы, сменялся запахом мяса и оба они были слишком резкими. Чего уже говорить о людях, из-за столпотворений в лавках воняло по-разному. Узнавался пропитанный дедовский запах вместе с запахом навоза, когда приходилось чуть ли не лицом упираться в спины толпящихся впереди мужиков.

      На выходе с рынка к нему пристал один тип. Худощавый мужик ростом с Артёма, сам он был где-то сто восемьдесят шесть сантиметров, одетый в какие-то лохмотья: тёмно-зелёные штаны с зашитым правым коленом, вместо ремня держались на шпагате, и вязаный серый свитер, висевший на нём так, словно на два размера больше. Рукава его были закатаны по локоть, но всё равно свисали до кистей. Волосы цвета каштана были слипшиеся от жира и падали на лоб безобразной короткой чёлкой. Глаза слегка посажены, большой нос с торчащими волосами. На левой части лица, на бровях и щетине просматривались кусочки соломы. Видимо вечер был что надо, судя по запаху перегара и "уверенно наклонной" стойки, в которой он держался.

      - Ты, чей будешь, хлопец? – вкрадчиво, но не без пьяной уверенности спросил мужик. Голос его был хриплым и низким.

      - Я, Артём... Артём Батырев. – Ответил парень с испугом в голосе, почувствовав ком в горле.

      - Батырев? – удивлённо спросил тот, на лице едва читалась скрытая радость, как у детектива, который уличил во лжи, но старается не показывать этого. – Я знаю Батырева Андрея и его семью, набожные люди, уважаю. – Продолжал он, немного покачиваясь и подходя к Артёму. Приблизившись в упор, продолжил, перейдя на шёпот. – А тебя, сопляка, да ещё и лжеца вижу впервые.

      Артём даже не заметил, как получил головой в лоб и следом колхозный удар по лицу, после чего оказался на земле. Медленно приходя в себя из-за звона в левом ухе, он инстинктивно закрывал лицо руками, пытаясь сгруппироваться. Постепенно нарастал звук голосящих женщин, и смеющихся детей, десяток человек образовали дугу со стороны рынка. Никто и не думал останавливать этого мужика, может, боялись. Те же дети лишь поддакивали:

      - Так ему! По рукам бей! – визжал детский голос.

      Вдруг, из толпы выскочил коренастый мужик на голову ниже первого. Взял неприятеля за шиворот и швырнул от Артёма с такой силой, что тот ещё немного проехался спиной по грязи.

      - Эй, вставай парень, он тебя больше не тронет. – Незнакомец подал Артёму руку и резко потянул на себя. Отряхнув с головы до ног, спросил, всё ли в порядке и ничего ли не сломано. После чего повернулся к обидчику и, не позволив подняться, прописал сочного леща. – Ты что творишь, Сёма? – спросил незнакомец.

      - Слав, он лжец, говорит, что сын Батыревых. – Прикрываясь рукой, вставал и продолжал объясняться. – Ты же их знаешь, этот сморкач не один из них!

      - Поэтому нужно его колотить, А? Ты будешь поступать так с каждым кто не местный? – тормошил за плечо незнакомец и, не отпуская из массивной руки, оттянул к толпе так, что разошлись нитки. – Посмотри! – выставил его, перед ребятами в толпе как школьника на линейке. – Какой ты показываешь пример ребятне? Ещё раз тебя в такой потасовке увижу, будешь водку снизу вверх заливать. Ты понял?

      - Да. – Немного замявшись, ответил Сёма.

      - Всё, иди, проспись. – Отпустив его, Слава ещё минуту провожал взглядом, после чего обратился к толпе. – Что смотрите? Представление окончено, расходимся по хатам.

      Когда все разошлись по своим делам, Слава повернулся к Артёму. Лысоватый мужик в грязной серой рубахе, шёл к нему. На бороде у него проступала седина, правильные черты лица изобразили радушие. Артём лишь прикладывал руку к левой стороне лица, по краям ладони можно было заметить красный отпечаток.

      - Я сам тебя вижу впервые, но встречать так гостей не по-христиански.

      - Спасибо за то, что заступились. – Ответил Артём.

      - Да ладно тебе, защищать человека от избиения – праведное дело. – Словно цитируя, ответил он. – Тебя как величать-то?

      - Артём.

      - Приятно познакомиться, зови меня Слава. – С добродушием сказал мужчина, протянув руку. Словно тисками сжалась ладонь Артёма, тогда он понял, что при желании он бы её сломал. – Ты отца, кажись, ищешь, я знаю, где его дом, пойдём.

      Так они двинулись по правой улице от рынка. Потом Артём заметил, что рынок и церковь находятся на основной дороге, которая огибала их по краям. За церковью тоже виднелись дома, но рассмотреть не удалось, так как уходили в другую сторону.

     Закат начал медленно таять за горизонтом. По обеим сторонам улицы стояли дома, похожие скорее на избушки. Пятый дом был отцовским, не такой как остальные. У него было два этажа. Во дворе играли дети. Двое. Они имитировали с палками драку на мечах.

      - Макар, Никан! Отец ваш дома? – громко спросил дядя Слава.

      - Не, он ушёл на охоту, скоро должен вернуться. – Сказал мальчик постарше. Его звали Макар, на вид ему было лет одиннадцать, смугловатый, кареглазый с тёмно-коричневыми волосами. Второй был пониже ростом, волосы его были русые, на вид ему лет восемь приблизительно.

      Из-за дверей дома показалась женщина. На ней сидело платье цвета вишни только более мрачное. Немного смугловатое лицо выражало недоверие.

      - О, Ленка, я к вам родственичка привёл. – Улыбаясь, сказал Слава и помахал рукой.

      Елена посмотрела на Артёма, уголки её губ слегка дёрнулись, выражая то ли презрение, то ли недовольство. Оно и понятно, Артём её тоже вспомнил.

      Будучи совсем ребёнком, как Макар, Он ездил с отцом в новую семью. В неё уже входили: брат ровесник и двое младших. Может быть, она так смотрела на Артёма из-за того, что он от первого брака. Его это особо не удивляло.

      Однако, вспомнив о чём-то, Елене не хотелось выставлять себя в плохом свете. И нужно было показать уверенное безразличие, словно приезд первенца ни о чём не говорил.

      - Эта хорошая весть, братья почти забыли, как ты выглядишь. Как тебя зовут? – Елена спускалась с крыльца, улыбаясь и выражая гостеприимность.

      - Артём.

      - Точно, Артём... приглашаю вас в дом, накормлю, и заодно Артём сменит одежду. Вы Слава тоже присоединяйтесь. – Встав, между нами, взяла за талию и повела в дом.

      - Ох, я с радостью, с утра ничего не ел. – Ответил Слава, погладив рукой короткую бороду.

      Перед тем как сесть за стол Лена повела Артёма в комнату Валика, и они выбрали, что надеть. Белая рубаха и тёмно-синие штаны. Теперь он ничем не отличался от остальных. Пройдя в кухню, уселся напротив братьев, Елена стала накладывать картошку и жареную курицу. После чего сама села за стол. Все, вместе с дядей Славой, склонив голову, сложили руки и начали молиться. Дети остались играть на улице.

      - Артём, а ты чего не молишься перед едой? – спросила Лена.

      - Эмм... я как-то не привык. – Растерявшись, ответил Артём.

      - Ты не молишься перед едой? – С удивлением повернулся к нему Слава. – Молиться надо, ибо Господь даровал нам эту пищу.

      - Да... может... – пытался сказать Артём, как вдруг услышал радостные крики детей и приветствие отца, то самое как когда-то он встречал маленького Артёма, – ... быть.

      Он подорвался со стола и пошёл к выходу. Выйдя на крыльцо, Артём стоял, ожидая, пока отец сам обратит внимание. Он наблюдал за улыбкой отца, и каждое его движение переносило мыслями в своё детство. Рядом с ним стояли ещё двое, один здоровый второй чуть поменьше. Из давних рассказов отца можно догадаться, что первый Кирилл, а второй Арсений.

      - Папа, к нам дядя приехал, говорили к тебе – вспомнил Макар.

      - Да? И где он?

      - Мама пригласила в дом.

      Отец встал и, собравшись подойти к дому, увидел Артёма. Его улыбка застыла на лице как неживая. Он был шокирован, но со стороны этого никто не заметил. Ибо такое можно было только почувствовать. Лысый, крепко сложенный с седоватой бородой, он подошёл к Артёму, а тот к Отцу.

      - Ну, здравствуй, сын. – Пожав руки, обнялись. Как и всегда, он был очень сильным. – Как же ты вымахал, ну, чего стоим, пошли за стол.

      Зайдя внутрь, отец с младшими сняли обувь и прошли к столу. – Как жизнь, Слава?

      - Живой как видишь. – Раскинув руки в стороны, сказал Слава.

      - Ну, слава богу. – Ответил отец и, подойдя к жене, спросил. – Дорогая, всё было в порядке, пока меня не было?

      - Да, кроме приезда твоего сына, ничего не происходило.

      Мы сели за стол. Я попеременно всех разглядывал. Было чувство, что Кирилл меня недолюбливает. Слава начал рассказывать про стычку на рынке, как прилетело Артёму и что обидчик наказан.

      - Ты не умеешь драться? – спросил отец.

      - Ну, не приходилось. – Замявшись, ответил он.

      - Я понял, завтра встанем раз на раз, потренируемся, а то это не дело. – Сказал отец и откинулся на спинку стула.

      Когда дядя Слава ушёл, отец повёл меня в комнату Валика, тот живёт рядом с церковью, поэтому меня поселили у него. За коричневой деревянной дверью была небольшая комната с видом на уличную сторону. Деревянный пол заскрипел под их ногами. В воздухе витал спёртый запах книг, что стояли на полках справа, под ними располагался простенький стол тоже усеянный книгами. Разнообразили его лишь пара маленьких огарков и Икона трёх святых. Слева вдоль стены стояла деревянная кровать. На ней было постелено серое одеяло, а наверху у изголовья лежали две подушки пирамидкой. Артём обернулся к отцу и за его спиной над дверью увидел крест изображавший распятие Христа.

      - Отоспись, завтра поможешь бить кур.

      - Я никогда этого не делал. – Перевёл на него взгляд Артём.

      - Научишься. – Слегка улыбнувшись, ответил он и пошёл к выходу.

      Дверь медленно закрывалась, сопровождаемая скрипом, который прервался голосом сына.

      - Я скучал, пап.– С трудом выдавил Артём. Отец замер и взглянув на сына:

      - Я тоже, сынок. Ложись отдыхать.

      После чего отец скрылся за дверью, слышались его шаги по лестнице. Расстелив кровать и раздевшись, Артём лёг под ледяное одеяло. Некоторое время он не мог уснуть, сначала от шума и голосов, которые разбредались по своим местам. После от своего голоса. Артём не понимал, как очутился среди людей, но страх наводил тот факт, что он не мог вспомнить, как оказался здесь и что было раньше. Страх вытеснял из головы всякое любопытство и чтобы уснуть пришлось развеять свои мысли.

      Дом погрузился в сон и Артём тоже.