Глава 4
Стояло ясное воскресное утро, мы с отцом собрались в церковь. На улице почти никого не было, многие с раннего утра уже ждали открытия. Из-за отсутствия ветра казалось теплее. Подойдя к калитке, Артём задумался: "Снова я вернулся сюда, где меня швырнули в грязь." Церковь из чёрного дерева высилась над людьми, на самом верху купала, виднелся крест, на котором ютились несколько ворон, то и дело, поклёвывая друг друга, пытаясь занять больше места. Столпилось много людей, но нам каким-то чудом удалось протиснуться вперёд. Люди в толпе нехотя отшагивали в стороны, давая подойти ближе. Местный батюшка читал молитвы, все вторили ему после каждой паузы, крестились и кланялись. Артём осмотрел помещение: иконы святых, по обеим сторонам стояло два круглых канделябра и несколько обычных подсвечников. В мягком насыщенном освещении справа за батюшкой и священниками сидели женщины. Их пение растекалось в унисон и разносилось по залу сквозь плотный аромат ладана. Единственное, что удивило Артёма так это поклон отца. Вместо простого он касался рукой до самого пола. Сын лишь повторял за всеми. Ему было лень так напрягаться.
В конце службы толпа расходилась и, ожидая пока она рассосётся, Артём поглядывал на отца, который о чём-то шептался с батюшкой. Наконец-то дождавшись его возле приоткрытых дверей, собрались выходить, как в эту минуту навстречу им вбежали послушницы. Успев уйти в сторону, Артём пропустил нескольких, окинув их удивлённым взглядом. Только развернулся к выходу, как вбежала отставшая от подруг девушка и ударилась об него. Послышался звук падающих книг и свист листов. Она охнула, и села их собирать, её руки нервно хватали книги и листы, из-за чего те слегка мялись. Артём присел на корточки и стал помогать, среди потрёпанных листов с текстом попадались рисунки – изображения икон. Они были довольно красиво нарисованы. "У неё талант. " – Заметил Артём. Она быстро выхватила листок из его руки, от чего он резко посмотрел на неё. Карие глаза девушки не блуждали по лицу, а смотрели прямо. Внутрь. Поглощая.
Их прервал внезапно раздавшийся голос батюшки, прокатившийся эхом. От чего оба вздрогнули:
- София, не мешайся у людей под ногами. – Проговорил он, выделяя почти каждое слово.
- Слушаюсь, батюшка. – Покорно ответила девушка в подряснике и платке. После чего быстро пошла догонять остальных.
- Бывает и такое, – отец бросил вскользь. – Пойдём домой.
На обратном пути улицы оживились, некоторые люди искоса поглядывали на Артёма, на что он старался не обращать внимания.
- Сейчас придём и сразу на задний двор, забьём одного петуха. – Прервал его осмотрительность отец.
- Я думал, мы сначала поедим.
Андрей удивлённо усмехнулся, взглянув на сына:
- Сынок, чтобы что-то съесть, надо сначала приготовить, – продолжал он, – забить, общипать, обсмолить и разделать.
- Я понимаю, но... – задумался Артём. – Разве ничего нет перекусить перед этим?
Глядя в даль, Батырев старший заговорил с умудрённым оттенком:
- В большой семье всё съедается сразу, это тебе не одному жить, почти каждый второй день нужно думать, что поесть.
Артём промолчал, понимая это и так. Оставшуюся часть пути они шли молча. Добравшись до дома, отправились на задний двор. Кроме тёти Лены и младших никого не было, они помогали ей с уборкой.
У отца было два петуха и тот, что постарше донимал младшего. Его срок подходил к концу, но тот не желал лишаться лидерства. Рыжий старый петух уже был в крепкой хватке Андрея. Он положил его голову на избитый пень, другой рукой придерживая туловище.
- Ну что, бери топор, – кивнул отец в сторону дома. Там у стены стояло орудие убийства.
Артём молча взял топор и произнёс:
- Я никогда этого не делал.
- Ничего страшного, Артём, всё когда-то бывает в первый раз. – Наставлял отец.
Пока Артём заносил топор над головой, прокручивая надежду на точное попадание, отец читал молитву, шевеля одними губами. "С богом. " – Подумал Артём. Хлёсткий удар задел половину шеи. Петух кудахтал в агонии, пытаясь вырваться, перед смертью он казался сильнее. Артём испугался и нанёс ещё один удар. Тело упало рядом и, подскочив, побрело зигзагом, то отдаляясь то возвращаясь. Горло выплёвывало кровь, сопровождая хриплым булькающим кашлем. Когда тело рухнуло, отец подошёл и взял его за ноги.
- Дальше всё сделают Макар, Никан и Леночка. Молодец. – Похлопал он Артёма.
Вечером в свете свечей приступили к ужину. Отец рассказывал про то, как Артём столкнулся с прислужницей и как забил своего первого петуха. Тот лишь молча ел, иногда уходя в себя и думая о той девочке.
После дневных хозяйственных дел Артём рухнул на кровать, казалось, что сейчас уснёт крепким сном. Однако спать расхотелось, обещанный усталостью сон куда-то улетучился, мысли никак не отпускали ту девушку, казалось, что они заполняли не только голову, но и каждую часть тела. Чёрные пряди волос, выскальзывающие из платка, смуглый цвет кожи и бездонные карие глаза. Посреди ночи он встал, сначала ходил по комнате, потом отжимался, думая, что так он захочет быстрее спать, но ничего не помогало. Снова улёгшись, он продолжил наблюдать за сменой угла лунного свечения, позже закрыв глаза незаметно уснул.
Утром Артёма разбудил единственный петух и, празднуя своё лидерство, продолжал будить дальше, пока в комнату не вошёл отец. Он велел выйти на задний двор, после завтрака. Потом Артём понял почему. Не выспавшийся, он спустился на задний двор и, пропустив ступеньку, съехал на пятке. От этого трюка он быстро пришёл в себя.
- Сейчас будем с тобой драться, хочу увидеть, чему мой сын научился за всё время.
- Я не силён в подобных делах, да и зачем, если сейчас можно всё решить словами?
Рядом с отцом стоял Кирилл и Арсений. Презрительный и суровый взгляд Кирилла явно чего-то не одобрял из этих слов. Макар с Никаном недалеко дрались на деревянных мечах.
- Ты так думаешь, сын, потому что вырос среди женщин, но ты прав, - сказал отец, разминаясь, – словами то оно лучше, но уметь драться, к сожалению, необходимо. Ну что? Покажешь хоть, что-нибудь?
- Я не знаю, попробую. – Замялся Артём.
Став в стойку, он вспомнил, как дрался со Святославом в общежитии. Картинка прошлого промелькнула в голове едва заметно, оставив блеклый след эмоций того дня. Но больше он не мог её вызвать перед глазами. Внезапно вспомнилось как болели рёбра с левой стороны. Тогда ещё не мог подняться с кровати, и поэтому приходилось перекатываться на правый бок.
Отчаянно прыгая по памяти вспомнилось ещё. Как-то Артём пропустил прямой удар в низ живота на вдохе, думал, что его вырвет наизнанку. Хотелось прервать бой, но не стал. И этот бой был первым, когда он ударил Святослава, потрясывая левым кулаком и им же ударил в нос. Артём чувствовал себя божественно. Каждый раз, когда пропускал удары по голове, рёбрам, почкам то улыбался. Он чувствовал себя живым, как беспутный боец, живущий подпольным боем, глотая собственную кровь из разбитой губы...
- Не спим! – крикнул отец.
Левый кулак летел ему в лицо. Едва успев поставить блок, Артём почувствовал сокрушительный удар по нему. Свои кулаки ударили по глазам тупой болью. Затем отец наступил на пальцы правой ноги, от боли в пальцах руки забыли про блок. Расслабив левый кулак, отец взялся за его правую руку и, потянув к себе, ударил головой.
Артём начал приходить в себя после того, как его окатили с ледяной водой. Кашляя и сплёвывая воду, он поднимался. Взгляд его скользил то на Кирилла с ведром то на отца.
- Мда, сынок, тебе драться и драться. Это моя вина. – Резко замолчав, он пошёл к младшим, и взял их мечи. – Ладно, как насчёт старой доброй схватки на мечах, А?
- Ещё? Пап ты серьёзно, он до сих пор в себя приходит. – Удивлённо спросил Кирилл, в его голосе чувствовался скепсис.
- Я готов. – ответил Артём. Став ровно, он ощутил, как пульсировал нос, и болело лицо.
Кирилл недовольно посмотрел на него.
- Вот и хорошо, лови, – отец кинул меч к его ногам и, после небольшой паузы, сказал. – Нападай.
Артём наклонился поднять деревянный меч. Его рукоять была шершавой, в отличие от лезвия, которое зачистили, видимо для большего погружения в бой. Словно за настоящую рукоять держишься. Поначалу они оба ходили по кругу, спустя пару минут отцу надоело, и он начал медленно сближаться. Артём тоже не стал ждать, сократив дистанцию в два шага, ударил по концу лезвия и, подшагнув, ткнул в сердце. Отец отпрянул, с непониманием посмотрев на палку, а затем на сына. Опустив деревянный меч, подошёл и одобрительно похлопал по плечу.
- Отлично, не ожидал такого выпада, будь это настоящее лезвие я мог бы умереть, – он подошёл к Артёму и взял меч. – Где ты этому научился?
- Да нигде, с друзьями в детстве часто сражались деревянными мечами и палками, да и восхищался самурайскими поединками в школе.
- Ну, тогда носи с собой оружие, с ним у тебя больше шансов. – Слегка усмехнувшись, посоветовал отец.
Вечером все ужинали: та же картошка с овощами и жареное сало. Лена выменяла у соседки сало за куриные яйца. Перед едой снова читали молитву. Артём лишь повторял про себя, показательно шевеля губами и иногда говоря слова, которые когда-то знал, но забыл.