Святой харм

      В холодный весенний день Артёма отправили колоть дрова. Собирая в охапку и прижимая к груди, носил их в пристройку к сараю. Ближе к обеду вернулась с рынка тётя Лена и засуетилась в доме. Артём продолжал работать, как ни в чём не бывало. Руки забились от постоянной колки дров, ветер задувал под рубаху, подмораживая потное тело. Вдруг она начала звать кого-то, проверяя, есть ли дома кто-нибудь. Навстречу к ней сбежались младшие братья. Артём положил колун и пошёл к дому. В ту же минуту сверху спускался Кирилл.

      - О, Артём, можешь помочь? – спросила она, когда взгляд упал на него. – Нужно отнести пару книг Валику в церковь, я не могу, ноги болят.

      Заметив в этом шанс увидеть Софью, он незамедлительно ответил:

      - Могу отнести, где они лежат?

      - Вот связка книг на столе, я забыла их взять в первый раз.

      На кухонном столе лежала связка книг перетянутых облупившимся шпагатом. Артём взял их со стола. Книги оказались тяжёлые, их было всего пять, хотя возможно уставшие руки не желали поднимать что-то тяжёлые. Кирилл стоял возле начала лестницы. Пожелав ему доброго утра, тот ответил сжатой взаимностью. Сложилось впечатление, будто бы он выдавил эти слова. Не задумываясь об этом, Артём вышел из дома и направился в церковь.

      Выйдя со двора, он всё думал о Софье, чьи-то шаги тихо и шустро подкрадывались со спины, Артём не сразу услышал их, витая в небесах. Кто-то схватил его за плечо и дёрнул в сторону забора. Артём упал. Почти встав, его схватили за воротник рубахи и прижали к забору.

      - Думаешь, ты самый умный!? – посмотрев в сторону дома и снова на него, Кирилл перешёл на гневный шёпот. – Появляешься из ниоткуда, лет девять ни слуха, ни духа, и тут явился первенец наш, - его лицо изображало отвращение вперемешку с завистью, - папинкин сынок, отец много говорил о тебе, и да, я помню тебя, ты мне даже нравился. Но потом когда Арсений связал тебе браслет с домиком и ты не приехал, как и последующие разы, тогда я понял – ты кусок говна.

      Не отпуская рубахи, он толкнул Артёма в забор. Из его рук струилась, не погодам, грубая мужская сила:

      - Перестань изображать сыновью почтительность, тебе не к лицу. – С жутко спокойным тоном предупредил Кирилл и, толкнув ещё раз, скрылся за забором.

      Артём растерянно провожал его взглядом. Кирилл уходил, словно никакого разговора и не было. Растерявшись, его мысли вперемешку с воспоминаниями давили в районе лба. Значит, ему не померещилась неприязнь сводного брата. Получается, скромно давящая аура в отчем доме была не иллюзией. Подняв связку книг с земли, он быстро зашагал по улице к Валику. Идя по дороге, он чувствовал отвращение к себе, стыд и страх перед Кириллом, но эти мысли быстро вытеснил образ Софьи. В будни не так много народу как в субботу и воскресенье. Мимо проезжали на повозках, бегали дети, обступая Артёма и сбивая его с мыслей. Дойдя до рынка, он вспомнил того пьяницу и надеялся, что никого подобного сегодня не встретит.

      Добравшись до церкви, Артём поднялся на паперть, ощутив лёгкое головокружение. Дверь была приоткрыта, немного постояв, он вошёл через просвет. Внутри ни души за исключением священника и рядом стоящей девушки справа в конце помещения. Артёму на мгновение показалось, что тот её слегка обнимал.

      - Поплачь сестра, слёзы очищают, ибо Господу важна искренность намерений души человеческой. – Тихо говорил священник, но даже так слова дошли и до Артёма.

      - Здравствуйте, – он неловко прервал разговор, – я пришёл передать Валику книги.

      Они оба слегка вздрогнули и повернулись к нему. Девушка посмотрела на Артёма заплаканными обречёнными глазами, её лицо выражало безысходность и боль, по крайне мере ему так казалось. Лицо священника не выражало ничего, оно было холодным, взгляд колючий, смотрел так, будто, пытался прочесть душу. Немного засмотревшись и, словно выйдя из транса, рассмотрел незваного гостя, холодно спросив:

      - Вы к Валентину? Оставляйте книги здесь, я ему передам.

      Артём пришёл сюда не за этим. Ему хотелось увидеть Софью, поэтому пришлось выкручиваться:

      - Извините, но я бы хотел его увидеть лично, мы давно с ним не виделись, – продолжил стоять на своём, – я могу сам его найти...

      Артём уверенным шагом зашагал вперёд, почти поравнявшись с ними.

      НЕТ! – Звонко оборвал его священник, от чего девушка вздрогнула снова. – Вглубь здания могут пройти только члены церкви. Анна, – закончив предупреждение, обратился к девушке, его голос резко стал тихим и ласковым, – сходи и поищи Валентина и скажи, что к нему... как вас зовут?

      - Артём.

      - Скажи, что пришёл Артём.

      - Слушаюсь. – Дрожащим голосом сказала Анна и, поклонившись, побежала в конец зала, где скрылась за дверью. Повисло неловкое молчание, от ладана и напряжения Артёму тянуло живот.

      - Я не помню, чтобы у Валентина были друзья, кроме братьев. – Подойдя ближе и скрестив руки за спиной, он начал рассматривать Артёма, его глаза цеплялись за всё, словно он рассматривал себя в зеркало, затем спросил. – Я вас вижу впервые, но вы мне почему-то знакомы? Мы раньше не встречались?

      Они стояли почти в упор. Седой, коротко стриженый священник с лёгкой седоватой небритостью впивался своими серыми глазами в юношу. На вид ему было около сорока и его правильно сложенное лицо не выражало никаких эмоций.

      - Нет, я вас вижу впервые, но я уже был в церкви с отцом, он разговаривал с другим священником.

      - Ясно, что ж, храни вас Господь. Кстати, меня зовут отец Мелетий. – Его лицо приятно улыбнулось.

      - Меня Артём. – Коротко бросил Батырев младший.

      Артём протянул руку в знак знакомства, но священник не отреагировал. Развернувшись, он пошёл следом за девушкой, всё также скрестив руки за спиной.

      Навстречу ему вышел Валик. Едва столкнувшись, принёс тихие извинения и пошёл к Артёму.

      - Здравствуй, у меня мало времени, я наслышан о тебе, мать всё рассказала. – Прервал он Артёмово приветствие. Взяв книги, поблагодарил и собрался уходить.

      - Постой, я хотел спросить тебя об одной девушке, её зовут Софья.

      Валик замер и медленно обернулся, посмотрев в глаза так, как если бы Артём сказал, что вызывал вчера дьявола.

       - Откуда ты её знаешь? – он повысил голос, но потом притих и оглянулся по сторонам, опасаясь, что кто-нибудь подслушивает. Затем подошёл ближе.

      - Как ты узнал её имя?

      - Я с отцом был здесь и на выходе мы врезались друг в друга, а когда я помог ей поднять вещи, священник приказал не мешаться под ногами.

      - Понял, Артём, послушай, тебе оно не надо, не лезь, – предупредил Валик, – тем более девушки всегда находятся здесь, не пытайся как-то познакомиться.

      - Это потому что я недостаточно верующий? – возмутился Артём.

      - Не только, понимаешь ли, эти девушки полностью посвятили себя служению бога, и кроме этого в их жизни больше ничего нет.

      Из той двери, за которую все уходили, выглянула Анна:  

      - Валентин, вас Авраам просит кое с чем помочь.

      - Сейчас иду, а ты, – обратился снова к Артёму, но осёкся, проговорив спокойным тоном. – Ступай домой и передавай остальным привет. С богом.

      Артём раздосадованный вышел из церкви и направился домой. По пути рассматривал храм божий и решил обойти, чтобы увидеть, что за ним. За зданием ближе к нему был сад яблонь, а в середине кладбище. Оно было на удивление небольшим, однако ему не удалось рассмотреть лучше, так как нужно было идти домой. Ему казалось подозрительным то, что он вот так ходит, рассматривает.

      Дома как обычно поужинали и пошли спать. Сон опять не приходил, постоянно размышляя о том, что говорил Валик. Посреди ночи он начал прикидывать план церкви: "Если смотреть сверху на неё, то справа за ней сад, а слева в центре кладбище. Прямо за кладбищем вроде навес какой-то, не успел рассмотреть. Наверняка там всякие орудия труда. Может быть, мне удастся выловить Софью в саду. Я не верю, что они не выходят на улицу." Думал Артём и смотрел в потолок, затем на крест над дверью и на стену.  Глаза привыкли к мраку за такими бессонными рассуждениями. Потом отвернулся, закрыл глаза и незаметно для себя уснул.

      На следующий день он выбрался прогуляться, сказав, что хочет узнать деревню лучше. На самом же деле его грела надежда, что увидит Софью или хоть кого из девушек. Но никого не было. Для виду прошёлся по рынку, глянуть, как он устроен, прошёлся по главной улице перед церковью и пошёл домой.

      Так он ходил два дня после обеда. Без результата. Единственное утешение, что немного потеплело. Воздух был уже не такой холодный.

      На третий день решил сходить часов в пять вечера. Пройдя вдоль забора, он увидел, как за ним девушки гуляли в саду. Он окликнул их, стараясь не привлекать внимания со стороны. Завидя его они остановились и начали шептаться, одна побежала к нему, с опаской оглядываясь в сторону церкви.

      Это была Софья. Артём был чертовски рад, что она запомнила его.

      - Здравствуй. – Поприветствовала девушка.

      - Привет, Софья, в прошлый раз нам не удалось хорошо познакомиться, меня зовут Артём. – Он протянул ей руку через прутья высокого забора, она сжала её нежно, словно ангел.

      - Очень приятно, Артём.

      - По правде говоря, – убрав руку, и взявшись обеими за прутья, продолжил, – я давно кручусь у церкви, чтобы хоть как-то встретиться, очень хотелось узнать тебя поближе.

      Её искренняя улыбка медленно спала, и черты лица переняли грустный оттенок. Артёма это насторожило, на секунду он представил, как она бежит сдавать его Мелетию. Он подумал, что сказал, что-то не то или напугал тем, что всё это время следил за ней. Она начала говорить первой, опередив Артёма с расспросами.

      - Это очень необычно, мне приятно. – Софья попыталась изобразить улыбку, что выходило немного нарочито. Девушке с трудом удавалось скрывать грусть.

      - Если тебе приятно, то почему ты грустишь?

      - Всё хорошо, Артём, просто я не могу выходить за территорию церкви, и ты не можешь ко мне зайти.

      - Почему?

      - Я не могу, нельзя говорить с посторонними.

      Вдруг девушки начали тихо подзывать её назад.

      - Извини мне пора бежать. – Ответила она, разворачиваясь к подругам.

      - Куда пора? – Сказал ей вдогонку Артём, но она, не оборачиваясь, побежала вперёд.

      Держась за прутья забора, он со злости ударил по ним ладонью и, прикоснувшись головой, ощутил их холод, что помогло подостыть. После Артём побрёл домой, попутно обдумывая разговор, многого не узнал и это раздражало. Грело только то, что смог хотя бы раз поговорить с ней.

      Придя домой, он увидел за столом ребят с отцом, младшие поприветствовали, а Кирилл лишь косо посмотрел. После очередного ужина в лучших христианских традициях Артём отправился к себе в комнату.

      Бессонница начинала сильно раздражать. Голову душили мысли о Софье и куча не решённых вопросов. Мало радости принесла встреча. От подобных норм и правил, что мешали  просто общаться с Софьей, в нём зарождалось возмущение и нежелание мириться со всем этим.