S.T.A.L.K.E.R. Катализатор

        Со лба стекал седьмой пот, но мужчина шел вперед, несмотря на ужасающую жару и палящее солнце. До базы оставалось всего пара километров. КПК пищал, угрожающе завывали «Песочные воронки». Помеха стер пот со лба и, чуть подкинув на плечах рюкзак, подался вперед, опираясь на арматуру, которую использовал как опору. Вскоре на горизонте показалась база. Помеха улыбнулся и чуть прибавил шагу. И сразу будто рюкзак стал легче, и дышать оказалось не так трудно, да и солнце вроде не огненный шар, когда на горизонте холодный бетон и чистая вода. Как только он подошел к базе, ворота открылись, и Помеха без труда проник внутрь. Его никто не встречал, все лишь озирались на него и презрительно морщили нос. Да и была причина такому поведения сограждан и сослуживцев Помехи. Любил мужик за грязные, но простые дела браться, чтобы на руки определенную сумму денег получать. На жизнь хватало, правда репутация у него была не самая изумительная. Да что уж говорить, народ обходил его стороной, но ни капли не боялся, не хотелось прикасаться к человеку, который в грязи роется и даже о своем самоуважении не думает.

Помеха уже двенадцатый год ползал по заброшенным Пустырям в Зоне, где артефакты появлялись редко, но метко. Однако, уважающие себя сталкеры на заброшенные Пустыри предпочитали не лезть, не в почете это было у них, особенно, если принадлежишь к какой-то базе. На отшельников, вроде Коршуна, старого «напарника» Мухи, никто даже внимания не обращал. Пусть ползает себе по грязи, да со своей правдой в чужой монастырь не лезет. А Помеха любил похвалиться, да истории рассказывать про Пустырь, в баре, за «чашечкой пива». И никак до мужика не доходило, что делом он тупым и бесполезным занимается, что те, кто на Пустыре сидят, не только развлекаются, но и пользу для общества и самого себя оттуда извлекают. Были, конечно, и такие, кто и развлекался только. Сталкеров постреливал, перепалки устраивал, да хабар воровал чужой, чтобы исследователям за кордон продавать. Обмен купли-продажи был настроен замечательно, когда через барменов, когда через солдат, а когда, при особой хитрости и стрессоустойчивости, через послов, и денег они давали больше, и военную поддержку нередко обеспечивали. А сталкеры, пострадавшие от радиации, местных упырей и различных аномалий, типа «Песочных воронок», часто отдавали себя на опыты. И, казалось бы, для общества польза хоть какая-то от них, да денег они немало за это получали, если выжить удавалось.

Возвращаясь к Помехе, тот ничего зазорного в своей работе не видел. Зато видели другие. Ладно еще ползать по заброшенным Пустырям и искать хабар для себя, чтобы продать бармену или любому другому торговцу и получить деньги, но Помеха был «наемником», то есть тем человеком, который не сбывал товар определенному лицу базы и так далее. Ему давали определенное задание, он ползал, приносил, получал выручку у того же человека, от которого задание поступило. Часто задания он получал от бандитов, чтобы они его не трогали на одиночных рейдах, а даже помогали, реже от группировок, солдат и других баз. Помеха все ссылался на слова того бармена, который его приструнил перед историей о Хмыре. «Молоко на губах не обсохло! Пороха еще не нюхал!» — кричал тогда хозяин бара, когда народ уже рассасывался, а Помеха, понурив голову, сидел в своем углу и сосредоточенно думал о встрече с легендой. В тот момент, видимо, и созрела в юной голове идея поработать «наемником». Хоть и балда, но на рожон не лезет, в драки старается не встревать, да и заказы на убийства тоже не берет. Где-то глубоко в душе понимает, что марается, что не надо лезть на заброшенный Пустырь, особенно посреди ночи, но прется, достает то, что надо, седьмым потом обливается, а приносит. И что получает с этого? Какие-то пять тысяч, это при удачном раскладе, чаще меньше, в районе одной тысячи. Пожимает плечами, покупает себе выпить и идет спать в съемной комнате, расположенной в мотеле при баре.

Только Муха, тихо спивающийся в баре Цыцы, замечал, как менялся Помеха, как терпел унижения от соратников и как в итоге смирился со своей судьбой. И ведь пытался старый сталкер, честно, от сердца своего доброго пытался вразумить еще тогда юного Помеху, чтобы он не связывался с бандитами, чтобы не брал контракты на артефакты, чтобы в принципе никогда ни на кого не работал (ученые в кругах сталкеров были исключением). Но тогда еще мальчишка, мельтешащий из стороны в сторону, не знающий, куда деть свою энергию, он не слушал его и желал добиться своей цели. Как раз таки за его привычку путаться под ногами у старших, он и получил свое прозвище — Помеха. По паспорту Помеха звался Александром Бурым, от чего назревал вопрос, чего же сталкеры не оставили его фамилию, как его же кличку. Звучное, красивое и тяжелое имя. Да дело в том, что по приезду молодым в Зону, Сашка выкинул свой паспорт и представлялся везде Сашей, Сашком, Лексом, но, как ему все говорили: «Имена у нас тут не в почете». Вот и стал юный Бурый путаться у всех под ногами и руками, что-то узнавать, что-то пытаться сделать и ни разу за два года пребывания так и не вылез в саму Зону или Пустырь с базы, только под присмотром Мухи, только с ним. Позже начал одиночные походы, но совсем короткие. Тот день, перепалка с Цыцой, стал роковым, когда Помеха поменял свою цель пребывания в Зоне на нечто иное. Мозгов с годами сначала не прибавлялось, зато прибавлялась хитрость, потом появились и мозги. Муха пытался помогать юному сталкеру адаптироваться в Зоне, научиться определять аномалии, рассказывал про упырей, как их гасить, и чем бывают полезны артефакты. Бывалому сталкеру почему-то нравился этот неугомонный парень, который стремился к чему-то, чего сам объяснить не мог. Им просто овладела идея самой встречи с Хмырем, с легендой! А Муха этой идее лишь умилялся и говорил, что когда-нибудь да будет, приводя в пример одного сталкера, у которого полоса везения перла так, что и «Мамины бусы» он нашел, и автоматы с винтовками ему самые лучшие попадались, да и сделки он выгодные с научниками заключал. А Помеху лишь подзадоривали эти истории. Муха ему и про болты рассказал, которыми аномалии можно проверять, и про обыски мертвых тел, и про зомби, и про кровососов. Все, что знал, бывалый сталкер разложил перед носом Помехи, как раскрытую книгу. Наверное поэтому Помехе так везло ночью на Пустырях, куда даже иногда опытный сталкер боялся сунуться. И чем глубже бывало совал свой нос Помеха, тем сильнее сосало под ложечкой чувство, что вот оно, скоро, скоро будет его встреча с легендой, с Хмырем.

Спустя двенадцать лет работы «наемником» Помеха ни разу не повзрослел, разве что каплю прибавилось мозгов, проворности, да и стрелять он научился отнюдь не хуже всяких там военных. Поэтому детская, казалось бы, мечта двадцати двухлетнего Сашки Бурого сидела в голове уже тридцати четырехлетнего мужчины, который все равно каждую ночь успокаивал себя мыслями о великих подвигах Хмыря и о том, какой он был мужик с большой буквы «М».

Помеха зашел в бар, сразу поднялся на второй этаж и отворил свою комнату. Пахло сигаретами и сыростью, от чего он невольно поежился. Скинув рюкзак, он расстегнул его и достал оттуда несколько новеньких артефактов. Барменом был уже не Цыца, поэтому в выпивке за артефакты не отказывал, да и вообще как-то по своему любил непутевого Помеху, который так редко появлялся в этой съемной комнатушке, что ее приходилось сдавать посуточно, а не как полагалось, помесячно. Драть денег с мужика бармен не хотел, слишком жаль его. Жаль за глупость его человеческую, за работу на бандитов и за то, что ни один сталкер к нему не подходил. Сидел себе Помеха тихо в углу и сам с собой разговаривал, улыбался, смеялся даже иногда, а в руках все нитки какие-то крутил. Хозяин бара даже ловил себя на мысли: «С нервами проблемы или с головой. Сидит себе, накручивает, успокаивается, может», — а потом лишь пожимал плечами и продолжал свою работу. Вот и в этот раз, как только Помеха спустился, ему сразу налили пива, однако тот качнул головой и указал молча на водку, выложив на стол все свое добро. Бармен кивнул и поставил графин с водкой, дав в придачу рюмку. Помеха снова забился в свой угол, скинул тулуп и, налив сразу целую рюмку, выпил все без остатка, даже капли не оставил. Вытерев рукавом бадлона рот, Помеха протер лицо и вздохнул. Он понимал, что надо двигаться с базы в сторону Болот, ведь именно там Муха последний раз видел Хмыря, но каждый год какое-то обстоятельство останавливало Помеху. То он попадет в передрягу с бандитами, так как не отдал им долг, то на базе ему устроят бойкот и не станут пускать внутрь, из-за чего придется спать под стенами, то застрянет на одном месте в Зоне и сдвинуться с места не может, окружен либо аномалиями, либо упырями. Помеха снова налил и выпил.

— Страдаешь, молодой? — спросил его хриплый голос, и скамейка заметно содрогнулась от тяжелого тела, присевшего на нее. — Чего сидишь один и думу думаешь?

— Отстань, — рыкнул Помеха. Ему сейчас было не до всяких старых сталкеров, которые изрядно выпили и собираются жизни учить. Надо было решить важную проблему, которую он пытался решить на протяжении двенадцати лет.

— А то, что? В морду дашь? — незнакомец усмехнулся и его огромная рука, по сравнению с Помехиной, опустилась на горлышко водки. Помеха сжал кулаки и стиснул зубы, но головы не поднял.

Незнакомец тихо поднял бутылку водки и потянул ее в свою сторону. Тут-то Помеха и сорвался. Он резво вскочил со своего места и, схватив пустую рюмку, приложил ее о лоб толстого старика, который был готов приложится к горлышку бутыли. Он тут же выпустил ее из рук, а Помеха так же резво перехватил ее, ставя ближе к своему краю.

— Помеха, я тебя сейчас выгоню! — пригрозил бармен, на что тот лишь еще сильнее разозлился.

— Выгоняй, Вий, выгоняй! Я сам уйду! — Помеха взял бутыль за горло и, что было мочи, кинул ее в сторону Вия, тот уклонился и забрался под барную стойку, вытащив пистолет.

— Сюда подойди, быстро! — шикнул Вий, с грохотом приложив пистолетом о барную стойку, и грозно зыркнул на сидящих у окна сталкеров, которые тут же отвернулись от зрелища и якобы продолжили свой разговор. — Я к тебе, как к родному сыну, а ты что тут вытворяешь? — Вий притянул Помеху за шиворот к своему лицу и буквально прошипел это. — Еще раз и серьезно выгоню, как бы хорошо к тебе не относился. Ты же понимаешь, что я тут один, кто готов тебе помочь? Остальные с тобой даже разговаривать не хотят, чтобы свою репутацию не заморать...

— Я все про себя знаю, Вий. — Помеха отцепил руки бармена от своей кофты и кивнул в сторону своего стола, за которым до сих пор сидел старик и потирал рукой лоб, по которому текла маленькая струйка крови. — Ты лучше этого моржа бы угомонил. Я из-за него водки чуть не лишился.

— Все таки лишился. — Бармен поднял с барной стойки отлетевший осколок стекла от бутылки. Затем все-таки перевел взгляд на зачинщика конфликта и свистнул, привлекая его внимание. — Слышь, морж, а ну кыш отсюда, клиентуру распугиваешь!

— Так он ж меня приложил! — захрипел старик и закашлялся.

— Я тебя щас сам приложу, если не уберешься отсюда через две минуты. — Вий многозначительно посмотрел на пистолет и накрыл его рукой.

Морж почему-то испугался и поспешил ретироваться. Хотя Помеха был уверен, такую жировую прослойку просто так не пробьешь. «Вроде тоже в Зоне, где смог так отъесться?» — Помеха сел теперь уже за барной стойкой, предварительно забрав из угла свой тулуп. Вий все -таки налил ему снова, тоже водки, потому что пить пиво после нее — самоубийство. Пока бармен списывал артефакты, которые ему принес Помеха, в свою тетрадь, тот снова погрузился в раздумья. Историю своего постояльца бармен не знал, поэтому Помеха мог задать ему совершенно левый вопрос, на который Вий дал бы достаточно непринужденный ответ исходя из своего опыта.

— Вий, как думаешь, на сколько целесообразно искать человека, которого считают без вести пропавшим уже около двадцати лет, если не больше? — Вий сразу поднял глаза и почесал нос, призадумавшись.

— Глупая затея. — кратко ответил он, но и этого было достаточно. Однако, как только он уткнулся в тетрадь, его словно осенило. Он придвинулся ближе, снова схватил Помеху и задал вопрос, которого тот больше всего боялся: — Ты же не Хмыря собираешься искать?

— Как будто пропавших без вести мало, — ответил Помеха дрожащим голосом, — особенно сталкеров в Зоне или на Пустырях.

Помеха понимал, насколько он неубедительно звучит, однако сдаваться просто так не хотел. Вий же, видя, с какой неохотой принимается тема имени Хмыря, решил наоборот отстать, а не вести атаку на бедного Помеху, который весь аж побелел от вопроса бармена. Снова наступила тишина. Лишь изредка сталкеры, сидящие у окна, чокались стаканами и что-то тихо бубнили себе под нос. Помеха знал наверняка, он являлся одним из элементов их разговора. Почему-то на этой базе любили пообсуждать его, особенно то, что он «наемник», «контрактник». Это было второй по популярности темой для обсуждений. Первой являлась, конечно же, сама Зона, со всеми ее прилегающими. Помеха твердо решил, что с базы надо двигаться. На первой он провел около пяти лет, после чего переместился сюда, окончательно потеряв связь с Мухой, Цыцой и Коршуном. Хоть Цыца его и не любил, но из-за Мухи всегда принимал в баре и даже говорил с ним. Как и Коршун стал его вторым учителем, так как когда-то был близок с Мухой. «Я достаточное количество времени сидел на жопе ровно. Доберусь до болот, зайду на Остановку к Рыбаку, закуплюсь там снарягой и пойду по дороге», — план был настолько несовершенен, что Помеха взвыл, на что Вий отреагировал и успокаивающе похлопал его по плечу, пододвинув прямо под нос стопку с водкой.

— Вий, завтра я уйду.

— Ты всегда уходишь, шкет.

— Нет, насовсем. — Вий чуть стакан из рук не выронил и ошалевшими глазами посмотрел на Помеху, который выглядел еще более понурым, чем обычно.

— Ты чего, шкет? Куда? — Вий нагнулся к нему и посмотрел прямо в глаза. — На поиски Хмыря? — Помехе не оставалось ничего, как кивнуть, скрывать было больше нечего. — Зачем оно тебе? Ты тут семь лет живешь, Помеха! Устал на контрактах зарабатывать? Так сдавай артефакты мне, я же главный продавец на базе! Прямо у входа ведь. Помеха, откуда у тебя эти мысли? Мертвеца искать...

— Да уже двенадцать лет как. Все случая сбежать не было. То долги, то проблемы в Зоне, то здесь. Замотался и отошел от первоначального курса, которого должен был коснуться как минимум семь лет назад. — Помеха провел рукой по сальным волосам. — Мечта у меня такая, Вий. Веришь в мечту?

— Верю, шкет, верю. Сам когда-то мечтал. Но знаешь, мечта оно такое дело, наживное. Вот исполнишь ты ее, и о чем мечтать будешь? Человек, конечно, не для мечтаний живет, но это же один из стержней, что его на плаву поддерживают, как стремление к чему-то великому. Вот и мечтал бы дальше о своем Хмыре. А соваться в сторону севера, болот, пустырей. Тьфу.

— Надо. — Простой и лаконичный ответ, Вий даже не нашелся, что ответить. Лишь покачал головой и снова похлопал Помеху по плечу.

— Знай, что тут всегда дам кров и еду, — сказал Вий, выкладывая на стол деньги и новенький автомат. У Помехи глаза, наверное, сделались по пять копеек, потому что бармен сразу засмеялся и придвинул вещи поближе. — Бери, бери. Оно мне не нужно. Все, что могу дать.

— Спасибо, Вий. — Помеха так растрогался, что по щеке скатилась скупая слеза, а сам он сгоряча обнял бармена так, что у того плечо хрустнуло. Он ругнулся, но высвобождаться сразу не стал.

Как только сталкер его отпустил, он снова покачал головой и махнул рукой, мол иди уже, иди, за мечтой следовать надо, а не штаны просиживать. Помеха рванул наверх со скоростью молнии, в голове складывались примерные моменты плана, по которому он хотел действовать. «Неужели мне понадобилось целых двенадцать лет, чтобы принять это решение. Вдруг он и в правду уже мертв. — После этой мысли под ложечкой снова засосало, и Помеха сжал кулаки. — Нет, жив Хмырь, жив, мы с ним обязательно встретимся!» Ворвался сталкер в комнату сметая все на своем пути.

— Сначала надо добраться до старой базы, найти там Муху и расспросить поподробнее про Хмыря. Как выглядел, во что был одет и так далее. Потом надо будет двинуться через Пустырь, так короче, в сторону Болота, там же зайти на Остановку и купить снарягу, да новую куртку, а то мой тулуп никуда не годится. — Все это проговаривал вслух Помеха, пока носился по комнате и как ненормальный кидал на центр все, что попадалось под руку полезного, создавая немалый грохот. Он даже на секунду услышал, как громко снизу ругается Вий, но понимал, что тот не со зла.

В середине комнаты лежало несколько аптечек, новые сапоги, которые Помеха берег для особого случая, новенький автомат, подаренный Вием, несколько пачек денег, пистолеты, патроны, гранаты. Также разные артефакты, например «Мамины бусы» и «Золотая рыбка» в упаковке, а так же те, которые можно было сдать Рыбаку на Остановке.

— Дальше я от остановки двинусь прямо и, скорее всего, сверну в сторону, так как Хмырь не стал бы идти прямым путем да куда угодно! Он наверняка где-то да свернул. Была же у него какая-то цель. Там, поиски каких-нибудь камней, исполняющих желание, или что-то в этом же роде.

Как только рюкзак был нагружен и оставлен около двери вместе с одеждой и оружием, Помеха успокоился и сел на кровать, оперевшись локтями на колени и скрепив руки в замок. Тишина расслабила, позволила наконец-то сосредоточиться на своих мыслях и проанализировать ситуацию, которая имела общий вид весьма скверный. Сам Помеха ждал двенадцать лет удобного случая, того дня, когда можно будет сбежать из своей жизни, а Хмыря последний раз, получается, видел Муха, хотя и это было не точным фактом. Видел его старый сталкер за шесть лет до встречи с Помехой. Значит, прошло около восемнадцати лет, если не больше, с пропажи Хмыря с территории Зоны. Многие говорили, что он просто заработал много денег и уехал с Зоны на Таити или еще в какую теплую страну. Однако все при этом знали, что Хмырь был не такой простой, каким мог казаться. Зачем он находился в Зоне, никто не понимал: артефакты сдавал, словно по часам, в определенный день и чуть ли не время, «контрактником» не был, в группах работал редко, да и вообще вел себя достаточно тихо, стараясь ни во что не ввязываться. Отшельником, конечно, был. Говорили, что и в лаборатории заброшенные лазал, и на север далеко заходил, кто-то даже поговаривал, что и экзоскелет у него есть. Но то были лишь сказки, без особого какого-то подтверждения. В общем, тот еще фрукт был — Хмырь. Именно поэтому Помехе так хотелось его отыскать, самостоятельно, без чьей либо помощи. Отправиться в долгий рейд, словно он сам Хмырь и может все. Сталкер развалился на кровати и закрыл глаза, расплывшись в мечтательной улыбке, да так и заснул.