S.T.A.L.K.E.R. Катализатор

   Помеха проснулся рано утром. Солнца не было видно из-за плотных серых облаков.

— Еще дождя мне сегодня не хватало... — пробормотал парень, надевая новые сапоги и экипировку. Оружие сразу выносить не стал, мог отхватить люлей и от Вия и от охранника.

Тело отчего-то ломило, возможно, из-за вчерашнего алкоголя, от мысли о котором у Помехи закрутило живот. Он мотнул головой и, открыв дверь, вышел вниз. За столом уже сидели вчерашние сталкеры, которые резко замолчали, как только он появился в проходе. Затем снова заговорили, но тише. Вия на месте не было. Помеха громко хлопнул рукой по стойке, и голова бармена показалась из-за двери. Он лишь махнул рукой, мол, подожди, и снова скрылся. Помеха протер глаза и стал осматривать бар. «Водка, водка, одна водка. Ну, пиво еще. Пиво пьют только самоубийцы, как говорят. Ха. По-моему достаточно неплохо, да гадость редкая» — сталкер усмехнулся своим мыслям и провел рукой по немытым волосам, поежившись от неприятного ощущения. Наконец Вий вернулся за стойку и без вопросов поставил перед Помехой банку с тушенкой и бутылку водки. За спиной он что-то держал, при этом загадочно улыбаясь. Помеха спрашивать не стал, сразу налив себе в стопку водки, выпил, закусывая тушенкой.

— Не поинтересуешься? — спросил Вий, продолжая загадочно улыбаться.

— Ну? — спросил Помеха, копаясь вилкой в тушенке и снова наливая в стопку водку. Выпить перед далеким рейдом это святое, кто знает, когда еще на ночлег остановишься. Помеха, конечно, помнил, что ему надо было вернуться на другую базу, чтобы свидеться с Мухой, но идти все равно было далеко и долго, пусть и со всего одной остановкой на сон.

Вий положил на стол новенькую сталкерскую куртку. И махнул рукой, мол, дарю. Помеха чуть не подавился водкой, которая сразу обожгла горло. Пришлось закусить. Новая, хорошая сталкерская куртка. От пуль вреда почти нет, защищает от кислотного дождя. Мечта, а не куртка. Помеха ошалевшими глазами посмотрел на Вия, а тот лишь улыбнулся и, как-то по-отцовски, хлопнул его по плечу. Это было не по дружески, а на каком-то новом уровне, как будто они были намного ближе и больше вместе, чем те семь лет, которые Помеха провел на этой базе. Сталкер мотнул головой, но бармен придвинул куртку ближе.

— Засмеют же тебя, Вий, что мне помогаешь! Скажут: «Вот, возился этот бармен старый с Помехой, который в грязи весь заморался и во все дерьмо влез, которое на всех сталкеров рассчитано. А он со всего разбегу в это озера дерьма один прыгнул». Неправильно это, Вий, неправильно. Не хочу я тебя в это впутывать.

— Слушай сюда, сталкер недоделанный, в рейд я тебя без хорошей куртки не пущу. — Бармен сузил глаза и внимательно всмотрелся в лицо Помехи. — Ты и так, как идиот, в этом тулупе по Пустырям да Болотам бегаешь, а Хмырь то, — тут Вий понизил голос, — наверняка по местностям и похуже бегает. Да и хорошая та курточка, все как надо сделано. Нацепишь свои «Мамины бусы» и все, считай Терминатор!

— Ты бы мне еще экзоскелет подогнал, — шикнул Помеха и закатил глаза. — Не возьму, даже не проси!

— Возьмешь как миленький, а то из комнаты выгоню и не пущу больше, да и хабар у тебя брать не буду. Как тебе такой расклад? — Вий оскалился и еще раз подвинул куртку, что она почти свисала с барной стойки.

Сталкеры, сидящие за столом, обернулись на разговаривающих и притихли. Вий это заметил и рявкнул:

— Чо уши греете, остолопы? Щас всех выкину, и хрен вы мне свой хабар сбагрите! — Сталкеры отвернулись и снова заговорили о своем. — Бери, бери. Уважать они меня перестанут. Ну, ты и сказанул. За глаза то ладно, а хабар то все равно мне сдавать будут, больше некому.

Помеха вздохнул и, стащив свой тулуп, кинул его на стойку, сразу надевая новую куртку. Села, как влитая, двигаться удобно, Помеха сразу взмахнул руками и повел плечами. Сталкер расплылся в улыбке и хотел было обнять бармена, да подумал, что лучше не при людях.

— Слушай, я домой идти собираюсь сначала, на свою старую базу. Надо с Мухой свидеться, переговорить с ним, да и ближе оттуда, к Остановке. Ты же слышал о ней? Там Муха последний раз Хмыря видел. — Помеха доел, наконец, тушенку и еще раз выпил стопку, отставляя бутылку с водкой.

— Слышал, слышал. Рядом с Болотами это место. Будь там осторожней. Разные истории ходят.

— Слышал, — передразнил Помеха Вия, а тот замахнулся кулаком, но улыбнулся. — Кровососов видел, зомби тоже, почти со всеми встречался, кто в Зоне обитает, некоторых только не видел, самых страшных, скажем так. Снорков, разве что не видал. — Помеха призадумался, припоминая еще виды упырей, обитающих в Зоне. С тех пор, как она непонятно от чего расширилась, мутантов стало больше, да и никто не был уверен в том, что точно видел все в Зоне. В Зоне всю жизнь надо прожить, чтобы все увидеть.

— Да ты много кого не видал, — разрушил Вий мыслительный процесс Помехи. — Если что, пиши по КПК, если близко будешь. Удачи тебе, Помеха. — Снова рука бармена как-то по-отцовски легла на плечо сталкера, после чего он развернулся и снова скрылся за дверью, прихватив при этом старый тулуп.

Помеха улыбнулся самому себе и, оставив все на стойке, ушел к себе в комнату. Спрятав оружие за пояс и в рюкзак, вышел снова из комнаты, прошел мимо сталкеров, метнув в их сторону злобный взгляд, и поднялся наверх, где забрал свой автомат и винтовку. Помеха двинулся в сторону ворот, где его охотно выпустили, метнув в спину пару неприятных слов. Сталкер даже не дернулся, не повел плечами и не обернулся, чтобы что-то ответить. Помеха привык слышать в свою сторону упреки и оскорбления. В рюкзаке лежала «Золотая рыбка», «Мамины бусы» висели на ремне, пара Медуз, Капли. Их он хотел сдать в баре, чтобы получить деньги. Так же в запаске лежало пара рабочих пистолетов, которыми Помеха не пользовался. Работал он только с снайперской винтовкой «Винтарь ВС», автоматом АКВ-74 и любимыми пистолетами моделей Фора-12 и ХПСС-1м. Еще с вечера Помеха закинул в рюкзак два ножа, несколько банок тушенки и фляжки: одну с водкой, другую с водой. Как только Помеха вышел за ворота, холод забрался под кожу и по телу пробежали мурашки. Сталкер чуть поежился, но твердым шагом вышел на дорогу, чтобы потом свернуть в лес. Так было намного быстрее, чем долго идти по дороге, а через лес он срезал добрую часть пути.

Помеха старался меньше думать и больше следить за дорогой, хоть и знал он ее, как свои пять пальцев, но мысли роем лезли в голову, вызывая не самые приятные воспоминания. Сталкер на секунду остановился и, открыв рюкзак, достал один из ножей, убирая его в сапог. ХПСС покоился за ремнем, а Фора-12 лежал в рюкзаке, ВС и АКВ висели на плече, новый автомат, подаренный Вием, был убран в рюкзак, правда из закрытого рюкзака торчало дуло. Именно из-за них то и бегали мысли в голове у Помехи, который стал вспоминать, с каким трудом получил это оружие. АКВ он забрал у бандита, которого застрелил во время большой перестрелки у Ангара. Забрал и смотался, оставив тех, кто устроил перестрелку. Помогать он не стремился, да и лезть на рожон не хотел. Тот бандит лишь зацепил его, увидев в кустах, когда Помеха пытался обогнуть место перестрелки. Поэтому обобрать обидчика было лучшим решением. ВС он забрал у солдата. Как он попал в ту передрягу, Помехе было сложно вспомнить. Лишь вспоминался вертолет, приклад, прилетевший в лицо, и какой-то сталкер, помогающий отбиваться от шести солдат, которые решили позабавиться и поиграть со сталкерами в прятки. Один из военных тогда попал в Жарку, и зрелище было не из приятных. Однако спаситель очень вовремя появился, помог Помехе и они вместе разделили хабар. Притом Помеха, у которого взыграла совесть, сначала пытался всунуть Винтарь сталкеру, однако тот отказался и ушел с хорошим автоматом и гранатами. ХПСС-1м и Фору-12 Помехе подарили бандиты, для которых он лазал на Пустырь близ Монолитовцев. Было опасно, грязно и глупо, зато эти пистолеты не раз спасали ему жизнь, да и патроны на них попадались часто, а иногда давали и бандиты, которым он называл имя того, с кем сотрудничал. Собственно, именно поэтому Помеху редко трогали бандиты, знал он почти каждого. Сталкера это смущало, но не в должной степени. Возня с бандитами лишь понижала репутацию, а не повышала.

КПК изредка пиликал, но аномалии было хорошо видно, поэтому Помеха без проблем обходил их, и не было нужды доставать болты, чтобы проверять места. Погода стояла невыносимая: тучи заволокли небо, было ужасно душно и сыро. Пустырь уже не казался таким солнечным, каким бывал обычно, хотя жар от него исходил, что было заметно. Помеха наконец ступил на сухую землю и пошел к лесу. Зона казалось ему с каждым годом все страннее и страннее, хотя ходил он преимущественно по одним и тем же местам, но местность менялась все равно. Конечно, это не было особо удивительным моментом, но все же каждый раз у Помехи пробегали мурашки по коже, когда он видел то, чего раньше не было. На всякий случай сталкер коснулся пистолета, который был закреплен за ремнем, отпугивать слепых псов он был готов, но серьезной схватки не хотел. Встретить псевдособаку или кабана Помеха не желал, а о других, более серьезных, даже думать как-то опасался. Хотя большинство самых страшных мутантов вылезало ночью, а к ночи Помеха должен был добраться до базы «Долга». Пустить пустят, да не с особой охотой. Пара ребят долговцев заключали как-то контракты с Помехой, поэтому они ему должны, но вот то, что он марается каждый раз на заданиях, портило абсолютно все впечатление, вот они и воротили носы. Воротили, но на ночлег пускали. Не разрешали разве что дольше, чем на неделю оставаться. «Не хотим репутацию портить, сам понимаешь» — говорили они Помехе, пожимая плечами и как-то виновато пряча глаза в землю. Сами его нанимают, сами жалеют об этом решении. «Это, что ж, мы теперь к нему как к человеку должны относиться? Нет, увольте!» — примерно так представлял себе мысли долговцев Помеха, который уже вплотную подошел к деревьям и начал медленно передвигаться среди них, прислушиваясь, не гудит ли КПК и не рычит ли где мутант. Все было тихо, из-за чего на голову начало давить. Неприятно ходить по Зоне в абсолютной тишине, но и слабину себе давать нельзя. Да и говорить лучше мало, только по делу. Зона это тебе не парк для прогулок.

Хрустнула ветка и Помеха дернулся, но сразу понял, что это просто он не смотрит под ноги, так как вертит головой по сторонам на все сто восемьдесят градусов. Путь шел плавно, больше без ошибок, под ноги смотрел так же часто, как по сторонам. Тишина, дождь не идет, в общем, красота, хоть ложись и расслабляйся. Но, опять же, Зона не курорт, тут пистолет надо держать наготове, а ухо востро. На один момент Помеха позволил себе вольность подумать о том, как же ему повезло, что все тихо. А думать о таком нельзя, особенно в Зоне. Зона, матушка, она такая, хитрая и противная. Одну ошибку совершишь, она тебе полжизни будет припоминать. Тут же послышался лай. Слепые псы или псевдособаки Помеха понять не успел, сразу вытянул пистолет и сбавил шаг. Лай становился громче и скоро из-за деревьев показалось несколько псевдособак. Как гасить таких мутантов сталкер знал не понаслышке. Подпускай поближе, стреляй. Раз-два, загасил! Не вышло — выпускаешь третий. «Огонь на поражение!» — весело скомандовал себе Помеха, подпуская одну из тварей поближе и всаживая в голову и шею две пули. Псевдособака успела лишь подпрыгнуть, как сразу упала на землю и забилась в конвульсиях. Один из ее сородичей подбежал к ней и стал рвать. Второй же бросился на Помеху. Раз, два, пули пролетели мимо, Помеха чертыхнулся, а псевдособака готовилась к прыжку. Раз, два, в голову, в бок, пришлось выстрелить еще раз. Еще один труп. Третья псевдособака до сих пор рвала своего сородича, поэтому сталкер прицелился и совершил два выстрела в голову. Надо было срезать хвосты, так как бармены брали их по неплохой цены в полторы тысячи рублей, а лишние деньги сейчас Помехе были впору. Ловко вытащив из ботинка нож, Помеха снова убрал пистолет, и, срезав хвосты, кинул в рюкзак.

До базы долговцев оставалось несколько часов ходьбы. Помеха точно знал, что прошел ровно половину пути, потому что после стычки с пседособаками он успел пройти поваленное дерево, на котором был вырезан крест, но мало кто знал, что под деревом был зарыт хабар. Наверняка бревно оттаскивали, из-за креста, но не догадывались разрыть землю, поэтому хабар на черный день Помехи оставался нетронутым. Проходя мимо него, сталкер на секунду остановился, размышляя, на сколько резонно будет сейчас вытаскивать его и продавать, предстоит ведь долгий рейд, а с собранного могли выйти неплохие деньги. Однако, махнув рукой, он ушел от тайника. «Помру, так, может, кто сообразительный найдет. Помру раньше, просто КПК снимут и посмотрят на картах мои тайники. А не помру, то на черный день же» — Помеха считал мысль довольно разумной. День прошел без происшествий, не считая стычки с псевдособаками и вот, когда уже начинало темнеть, Помеха приближался к базе долговцев. Как только он вышел из-за деревьев, сразу показалась бетонная ограда, едва видны были люди на вышках, которых видно-то было только благодаря еще закатному небу. «Ну, сейчас начнется, допрос с пристрастием» — Помеха чуть ускорил шаг, на ходу прислушиваясь к КПК и обходя аномалии. Добрался до блокпоста и остановился, поднимая руки. В лицо засветили фонарем.

— Че надо? — грубо поинтересовался долговец.

— О, здорова, Горбатый, — узнал по голосу Помеха одного из долговцев, с кем уже имел дело. Лицо он видел с трудом, свет фонаря мешал обзору. — Да в морду-то не свети! Это я!

— Помеха, ты чо ле? — спросил Горбатый, переводя фонарь над головой сталкера и присматриваясь. — Вот черт. Пропустить тебя надо, да? — долговец глянул на своего соратника и пожал плечами. — Ты надолго?

— На одну ночь. Я до своей базы иду. — Сказать, куда ты идешь, святое дело, особенно, если направляешься домой, особенно, если через базу «Долга».

— Етить колотить, ты сколько лет там не был? — Горбатый явно не торопился пускать сталкера в укромное убежище.

— Около семи, — уже с неохотой ответил Помеха. Пустой треп он не любил. Пропустил бы его уже Горбатый и стоял себе дальше. — Пусти, а, жрать охота.

Долговец махнул рукой и пропустил сталкера. Пройдя мимо «охраны», Помеха сразу услышал, как за спиной зашептались, снова говоря нечто не очень лицеприятное. Он поморщился, но отвечать было нельзя — провоцируешь конфликт и сразу оказываешься за воротами цитадели. Бар «100 рентген» был основным местом сбора сталкеров с Зоны, однако Помехе повезло, и в этот вечер там мало кого было. Оставив оружие охраннику наверху и накинув капюшон, чтобы поменьше человек его узнало, он спустился вниз, сразу придвигаясь к барной стойке и занимая крайний стул в углу. Бармен возник из ниоткуда.

— Водки и тушенки. — Говорить «пожалуйста» было непринято, так же, как и «спасибо». Хотя сталкер, спасший сталкера слышал «спасибо» в течении часа, пока они обыскивали тела погибших от их руки.

Бармен лишь еле заметно кивнул и чуть нагнулся, якобы за стопкой, но сам заглянул в лицо Помехе и усмехнулся, однако ничего говорить не стал. Знал, какой тот обладает репутацией, и что его тут разорвут, если узнают. Как только бармен вернулся обратно, Помеха договорился с ним о комнате на ночь и положил на стол деньги.

— Хабар можно сдать? — поинтересовался Помеха, чуть поднимая взгляд на бармена.

— Да. Можешь поесть пока, потом в дверь постучись, — он кивнул головой на железную дверь за баром, ровно, как у Вия, — и сразу заходи. Быстрее разберемся, быстрее спрячешься в комнате.

Они говорили на пониженных тонах, чтобы ненароком никто не услышал знакомый голос. Помеха кивнул и принялся уплетать тушенку. Он не ел целый день, а запасы тратить попросту не хотел, как и остановку на открытой местности считал бессмысленной, поэтому уминал он еду за обе щеки, периодически подливая себе в стопку водки. Местный колорит наблюдал за ним с интересом, так как мало кто так быстро съедает столь ценную еду. Пара человек обернулось на него и замолкло. Капюшон куртки скрывал лицо, поэтому Помеху никто не узнал, что было к лучшему. Однако пару раз сталкеры так и норовили заглянуть ему в лицо, любопытный народ. Делали это как бы ненароком, но Помеха это каждый раз замечал и то чихал, прикрывая лицо рукой, то зачем-то нагибался под стол. Отставив тушенку с початой бутылкой водки на стойке, он прошел к двери, постучался и вошел. Бармен сидел за столом и листал какие-то бумаги. Даже головы не поднял, когда сталкер вошел в комнату.

— Я тебе тут контракт хочу предложить... — начал было бармен, но не успел договорить.

— Я завязал, — коротко отрезал Помеха, усаживаясь на табурет.

— Так просто? — усмехнулся бывший сталкер. — Как же сделки с бандитами, солдатами?

— О хабаре речь шла, а не о контракте. — Помеха пропустил слова бармена мимо ушей, злиться и выходить из себя с долговцами себе дороже. — Есть три хвоста псевдособаки и пара медуз.

— Не возьму, — отрезал бармен и усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

— С какой стати? — Сдерживать себя Помехе становилось все труднее. Все же он собирался остаться здесь на ночь, а значит нельзя было строить из себя гордого орла и высказывать свое «фи».

— Ты ж контракт не хочешь брать. Контрактников осталось мало. А в гавне тебе возиться не привыкать. Все же и так знают, что ты руки мараешь чуть ли не за спасибо. А я ведь деньги хорошие хочу предложить. — Глаза бармена как-то кровожадно сверкнули.

— Сначала цену называешь, ты мои правила знаешь. — Не умел Помеха отказываться от денег, в этом была его проблема. Да и к долговцам, время от времени, подлизываться надо было. Глядишь, оп! А за тебя уже словечко замолвили и ты как родной, а репутация... Да и черт с ней, с репутацией! Пусть по наклонной дальше катится.

— Десять тысяч. — Бармен сразу посерьезнел. — Дело, понимаешь, не плевое. У меня третий сталкер оттуда не возвращается. Из надежного источника известно, что первые два по пути окочурились, а третий до точки назначения дошел, да в аномалию, козлина такая, попал.

— Куда идти за такие деньги надо? — Нажива была неплохой, а нанимал бармен, видимо, совсем отбитых и жадных. А такие обычно мозгами обделены. Но у Помехи все было на месте, к его же счастью. Не прожил бы он с такими мозгами двенадцать лет в Зоне. Да и по Пустырям и Болотам он не ползал бы так часто.

— Не поверишь, к Х-18, но это к западу от нее. Есть там место небольшое, сразу его заприметишь, здание разрушенное, под ним туннель, да там лежит артефакт дорогой.

— Ты чего? Я один туда не дойду! — Помеха сразу осознал серьезность этой ситуации и свои способности. Ничего не соотносилось, он прошел бы половину пути, но дальше и носа бы не сунул. Через базу Борова, пусть и сотрудничал, да еще и к Х-18.

— Так найди себе напарника. — Бармен сказал это с такой легкостью, будто плевое дело. Будто каждый хочет дойти до Х-18, нарваться на бандитов, кровососов, снорков или, чего хуже, контролера.

— Я не работаю в паре, ты знаешь это прекрасно. Не беру контракт. Слишком опасно и риск неоправдан. Плюс, в другую сторону мне надо.

— Куда путь держишь? — нагло поинтересовался бармен.

— Пока что — домой. Потом — не твое дело. — Помеха выложил на стол три хвоста псевдособаки и пару медуз. — Берешь?

— Да куда я денусь, — грустно усмехнулся бывший сталкер, — а то выйдешь, расскажешь еще всем, что вот, какой хреновый, хабар не берет, денег не дает. — Бармен осмотрел товар. — Хвосты возьму по обычной цене, полторы, медуз чуть дешевле. Идет?

— Да. — Помеха кивнул и стал ждать. Процедура была немного долгой. Бармен должен был записать все себе и еще достать деньги из сейфа.

Когда бывший сталкер подошел к сейфу, Помеха показательно отвернулся. Обычная процедура, чтобы чужой человек не узнал кода. Обернулся он только тогда, когда услышал шелест купюр. На столе лежала пачка. Пересчитывать не стал. Бармен не будет обманывать. Кинув деньги в рюкзак, попрощался и вышел, сразу сворачивая на лестницу. Комната уже оплачена. Зайдя в свободную, самую крайнюю комнату, Помеха сразу щелкнул замком, закрывшись ото всех. Дорога, хоть и не была трудной, жутко утомила. Зона в принципе утомляла, и именно поэтому отдыхать надо было с алкоголем и в теплом месте, а не под открытым небом. Как только голова Помехи коснулась подушки, а рюкзак оказался под койкой, он заснул. Снилось ему что-то жуткое и неприятное. Как будто произошел выброс, и начались галлюцинации. Контролеры, кровососы, да кто угодно, и Помеха окружен. Проснулся сталкер сразу, как кто-то из мутантов вцепился ему в горло. Ночью, в холодном поту. Спать было невозможно. Трясущимися руками он достал флягу и отпил водки, сразу полегчало, снова прилег. Ужасы в Зоне не к добру, человек с ума от такого сходит, а Помеха лежит, засыпает и пытается убедить себя, что он сильный, что не будет такого и не боится он вовсе.

Проснулся он рано и, несмотря на ночной кошмар, чувствовал себя прекрасно. Небо все было в облаках. И, первое что он сделал, это выглянул в окно, не было ли дождя. И, к счастью сталкера, его до сих пор не было, хотя небо было таким темным, что, казалось, скоро все-таки развернется целая буря, а не маленький дождик. Накинув рюкзак на плечи, Помеха открыл дверь и спустился в бар. Народу никого, лишь пара человек за угловым столиком. Капюшон надевать не стал, двое вряд ли на него наедут. Заказав у бармена колбасы и две рюмки водки принялся завтракать, на сей раз не уплетая так быстро. Выпил, занюхнул, закусил, пожевал колбасу, выпил вторую, занюхнул, закусил. Доел в итоге колбасу, а незнакомые сталкеры успели на него внимание обратить.

— Помеха, чо ле? — спросил один второго. Думал, что шепотом, а получилось так, что до ушей Помехи это тоже дошло.

— Походу он. Нихрена себе. Давно его тут не видел, — прошипел второй в ответ, — он вроде же редко у нас тут ходит.

— Да его пускают то только потому, что он контрактник и работал с некоторыми. Мараться-то тоже не хотят. Говорят, поживет тут максимум неделю и уходит. Дольше не разрешают. — Второй многозначительно промычал в ответ, и на момент повисла тишина, после чего сталкеры, будто забыв о Помехе, начали говорить о своем.

Помеха даже улыбнулся. Вон оно, как быстро забыли, пару слов о нем сказали. Приятно. Встав из-за барной стойки, кинул деньги, кивнул бармену и вышел, забирая свое оружие у охранника. Выходить надо было с той же стороны, с какой зашел, а на смене еще стоял Горбатый. Пожелал удачи и выпустил, снова плюнув в спину ядовитым словом. Помехе не привыкать, даже плечами не повел. Повернуть надо было левее базы «Долга» и через лес и Болота выйти снова на дорогу. Пути полдня, поэтому Помехе только на руку было его раннее пробуждение, прийти должен был «к обеду». И снова рой мыслей в голове мешает ему сосредоточиться. То ли именно непосредственная близость леса на него так действует, то ли сама Зона. Сразу же Помеха возвращается к истокам. Зачем приехал в Зону, какую цель преследовал, почему все изменилось, и куда же исчезли двенадцать лет.

В Зону Помеха приехал двадцати двухлетним мальчишкой, который ехал-то, собственно, за несметными богатствами. Уже тогда, вне Зоны, были разговоры и про Монолит, и про Саркофаг, и про неизвестный никому Пантеон. Говорили, что ученые исследуют эти явления. Когда же тогда еще Сашок приехал в Зону, мозги ему с Монолитом и Саркофагом промыли знатно. И про сталкеров рассказывали, которые до туда доходили и теперь живут припеваючи, и про то, как же трудно туда все-таки идти, что помрешь быстрее, чем дойдешь. Про Пантеон же говорили менее уверенно, да и намного меньше. Говорили, что появился он, видимо, при большом выбросе из-за Монолита. Говорили, что Пантеоном стал бывший бассейн «Лазурный» рядом с третьей школой, где частыми гостями были зомби, так как для перестрелок это было очень удобное и интересное место, особенно для стычек бандитов и сталкеров. Раньше, в СШ (школе №3) заседали бандиты Людоеда. Кличка, благо, не оправдывала себя. Главарь всего лишь любил позабавиться со сталкерами и помучить их перед смертью, есть их не желал ни в каком виде: ни в жареном, ни вареном, ни пареном. Вот и Сашок, ныне Помеха, очень хотел попасть в Пантеон, который был привлекателен следующей особенностью — мало того, что находился он достаточно далеко от Монолитовцев, а защищался по сути только бандитами уже почившего Людоеда, на место которого встал Гюрза (кличку свою получил в честь какой-то очень опасной и ядовитой змеи), который и не знал о существовании Лазурного, стоящего прямо за его спиной, так рядом с ним в большом количестве появлялись редкие и дорогие артефакты, многие еще и неизученные, неизвестные ученому. Появлялись без видимых причин, без аномалий и прочего, как по щелчку пальцев. Но все это было так заоблочно и странно, что казалось, почему-то, страннее Монолита. Да и не возвращался оттуда никто с этими дорогими артефактами, да и не доходил словно никто до туда. Все действие обычно разворачивалось близ севера, базы Монолитовцев, Темной долины, Кордона и далее.

И, взлелеяв мечту дойти до Пантеона, набрать там артефактов, продать их научникам и зажить себе счастливо не в прогнившей двушке, из которой он бежал за славой, а в настоящем коттедже у моря, Помеха начал искать проводника, из-за чего и вертелся под ногами, из-за чего и получил кличку. Все говорили, что парнишка сумасшедший, никто его туда через всю Зону не поведет, а особенно через базу Гюрзы, который по своей агрессивности превосходил Борова и его отморозков в разы. Напрягал сталкеров и путь, предстоящий до Пантеона — два «главных» болота Зоны сильно фонили и были не ахти какими, зато новые, появившиеся болота, были глубиной максимум по колено, и около них можно было всегда найти как минимум два артефакта, но передвигаться рядом с ними и по ним было крайне неприятно, хотя бы из-за Болотных тварей, которые редко да метко изредка появляются на этих небольших болотах, чаще там ошиваются псевдособаки и кабаны. Плюс, путей лежало несколько, через дворы домов, что довольно опасно, обходя обзорную площадку, на которой часто сидели бандиты и бывшую поликлинику, которая не всякому опытныму сталкеру казалось совсем уж простой и чистой от мутантов. Либо путь мог проходить через парк аттракционов и бывший техникум, в чем тоже было малоприятного, особенно если оказаться там ночью, а ночью приходилось останавливаться. Говаривали, что в зданиях жутко, бегают снорки и кровососы, а так же водятся баюны.

Данная идея быстро покинула юный ум, как только до ушей дошла сладкая история про легендарного сталкера Хмыря, который, мол, и Монолит видел, и много Монолитовцев положил, да солдатов не боялся, на хабар везло. И захотелось Помехе познакомиться с ним, да так, что до дрожи в коленках. И главная мысль была, мотивация была, хотя желание осталось то же: «Скольким же вещам он мог бы меня научить! Дошли бы вместе до Пантеона, он во, положил Монолитовцев, а это дорогого стоит. Да и с Боровом и с Людоедом связывался, и жив остался! Говорили, что видел почти каждого мутанта в Зоне, да каждого и клал в землю. Человек с большой буквы. Вот принесем артефакты с Пантеона, денег отвалят нам, и я свалю в свой коттедж. Будет у меня жена красавица и дети прекрасные» Вот и хранил эту мысль у себя в голове Помеха двенадцать лет, до сего момента.

Прошел он уже, кстати, добрую половину пути. Слушал, смотрел, но воспоминания в голове крутились как кассета, которую не остановить.

Что же делал Помеха двенадцать лет? Призадумался. Болтался два года по Зоне с одним пистолетом простым на десять патронов, под крылом Мухи, который мозги поправил немного, стрелять научил, патронов не жалел. Муху знали и уважали, почти все и везде получал чуть ли не задаром. Потом три года подряд Муха периодически на вылазки с Помехой ходил, как говорил: «Курировать тебя буду, чтобы прохиндеем не оказался, вдруг чего путного из тебя, дибила, выйдет». Привязался дед к мальчишке, который к двадцати семи годами не оставил идею найти своего легендарного кумира, да и история Мухи его тогда подстегнула. В контрактники Помеха подался сразу, как взял в руки пистолет, а бандиты, бармены, солдаты и люди с базы увидели в нем дешевую рабочую силу. Пока видели, что парень не очень проворный и глупит иногда, давали простецкие задания и платили малые деньги. Самим мараться не хотелось, а пацан первое время и не понимал, что черную работу делает. Да только потом от звания «контрактника» отвязаться не смог, даже когда покинул базу и ушел на другую.

Там его приняли не радушно, так как уже знали о его репутации и любви к копанию в самой грязи, потому что платят. Еще семь лет он жил мечтой о встрече с Хмырем, однако обстоятельства не позволяли покинуть ему базу, чтобы двинуться в долгое путешествие. Первый год пребывания на базе было трудно найти работу, контрактов было ужасно мало, а хабар, как назло, попадался самый дешевый, жить было невозможно, да и оружие приобретать тоже. Тогда-то Помеха и сдружился с Вием, который радушно принял парня под свое крыло, видя, как ему нелегко. Вием его, кстати, прозвали, за изуродованное взрывом лицо, когда мужик еще на войне был, настолько страшно выглядел, а в душе добрее некуда, хоть и не выпячивал этого — опасно. На второй год Помеха познакомился с одним из бандитов Борова, которому хитро промыл мозги, из-за чего встретился с самим Боровым, который и стал давать ему не шибко трудные контракты, но довольно прибыльные. Помеха сразу предупредил, что не киллер, а лишь «доставщик», над чем бандит посмеялся и вручил новенький нож, который у Помехи до сих пор был при себе, как раз тот самый, убранный в сапог. Когда пошел третий год, Помеха встретился с Гюрзой и чудом выжил, главарь не стреляя, внимательно выслушивал выкрики про контракты, информацию, про которую кричал Помеха, прячась за бетонной стеной. Решив, что хорошая и почти бесплатная рабочая сила не помешает, Гюрза пожал ему руку и тоже стал давать контракты. На четвертый год об этом узнал Боров и напал на базу Гюрзы, из-за чего досталось и Помехе, который около четырех месяцев провел на пытках у Борова, из-за чего посерьезнел и перестал разговаривать. Было ему на тот момент тридцать один год. Молодой, в расцвете сил, а уже со сломанной судьбой. В пятый год Помеха влез в долги у солдат, из-за чего долго скрывался за кордоном. На шестой год он вернулся и, сдав весь накопленный за год хабар, расплатился с солдатами, которые были готовы ему голову открутить. И вот весь седьмой год, до сего момента, Помеха грезил о встрече с легендой. После своего тридцать четвертого дня рождения первая мысль его была: «В этом году точно уйду. Больше ничего не держит. Ни контракты, ни долги, могу уйти со спокойной душой» И ушел. Колебался, но ушел. Снова начал думать о Пантеоне, но понимал, что один туда не сунется ни за что в жизни.

Помеха вспомнил, как ему рассказывали легенду про Пантеон. Что обозвали так бывший бассейн «Лазурный» потому, что артефакты, появляющиеся постоянно по щелчку пальцев, сравнивали с приношениями для богов, как в настоящем Пантеоне в Риме. Якобы Зона дарит свои артефакты богам. Легенда была до боли идиотской, однако то количество артефактов, о которых шла речь, действительно походили на дары, но не для богов, а для сталкеров и им подобным.

Когда в голове осталась пустота, Помеха выворачивал на главную дорогу, смотря четко вперед, напрягая слух. Тучи сгустились, вот-вот норовил пойти дождь. Сталкер поежился и прибавил шагу. Вскоре показалась база. На пропускном пункте стояли два знакомых лица, в одном из которых он узнал парня по кличке Овощ, который приехал в Зону тогда, когда Помеха уже уходил с базы. Стоял по стойке «ну, такое», расслаблено опершись на стену и потягивая сигаретку, второго же Помеха не узнал, хотя глаза и подбородок явно были теми же. По привычке Помеха поднял руки, на что второй, которого Помеха не узнавал, усмехнулся.

— Домой пришел, Помеха? — спросил он его, и сталкер сразу опустил руки.

— Ей богу, смотрю, глаза помню, подбородок помню, а незнакомым человеком кажешься. — Помеха прищурился и попытался вспомнить, но не смог, слишком много лет прошло. Овоща он вспомнил потому, что мужик был вялый в жизни, но бодрый в бою, а разговаривать с ним было отвратительно скучно. Вот и прозвали его — Овощ. На контакт не идет, весь как резиновый, зато в бою стержень.

— Забыть Жучку? Серьезно? — улыбнулся весело сталкер.

И Помеха вспомнил Жучку. Хоть кличка и для суки, но мужик был хоть куда, высокий, широкий и сильный. Просто часто прилеплялся к одному сталкеру и бегал за ним хвостом, прибегая по первой просьбе. Бобиком звать не стали, у многих сталкеров ассоциации были совершенно не с собакой, а с полицейской машиной, на которой их когда-то забирали на зону, но другую.

— Пропустите? Пришел с Мухой повидаться, Цыце товар сдать. — Жучка сразу как-то погрустнел, а Овощ, сплюнув, тихо выругался. — Что-то не то сказал? — удивился Помеха.

— Помер, Муха... — тихо сказал Жучка, опуская глаза в землю.

— Как... Как это? — В груди что-то неприятно надломилось и упало в живот, потом в пятки.

— Да вот с года два назад как, да, Овощ? — уточнил Жучка, не поднимая глаз.

— Да. Два года прошло.

— Как? — Удивленный тон, круглые глаза, Жучке стало неимоверно жаль Помеху. Он знал, насколько сильно тот дорожил Мухой, а Муха дорожил им.

— Своей смертью. Старый уже был. Печень ни к черту, я подозреваю. Нашли в его комнате, которую он у Цыцы снимал. — Жучка снял кепку и поднял глаза к небу. — Мировой мужик был, земля ему пухом.

— Похоронили хоть? — Голос предательски надломился, а в горле застрял неприятный ком. Помеха понял, что срочно надо выпить.

— Да. Ты сходить можешь. За западной стеной. Крест поставили. Все, как надо. — Это уже голос подал Овощ, подходя ближе и протягивая сигарету, которые в Зоне были на весь золота.

Дрожащими руками Помеха взял ее, запихнул в рот, Овощ помог прикурить. Дым неприятно осел в легких, еще неприятнее было выдыхать. Помогало, успокаивало — одно самовнушение. Помеха постоял с секунду, сплюнул, снова затянулся. Сигарета медленно тлела.

— Цыца-то на месте? — спросил Помеха.

— Этот жив, на месте. — Жучка достал из нагрудного кармана флягу и отхлебнул, протягивая Помехе. Грех отказываться, отхлебнул. — Ты обязательно сходи, на могилку-то. Знал бы старик, что ты вернешься, дождался бы.

— Говорил что-то про меня? — спросил на всякий случай Помеха.

— Да, — отозвались хором Овощ и Жучка. — Говорил, что воспитал охламона, — продолжил уже Жучка и усмехнулся, — что зря ты на контракты работаешь.

— Да, это я знаю, он это и мне говорил. — Улыбаться было тяжело, но Помеха улыбнулся, совсем чуть-чуть приподнял уголки губ в какой-то грустной, болезненной улыбке. — Что-то еще?

— Что жаль ему, что за мечтой ты гонишься своей безрассудной. Что давно бы заработал себе на коттедж, о котором мечтаешь. Что хотелось бы ему тебя работником базы видеть нашей, а не предметом, которым все пользуются. Что...

— Достаточно, — прервал Помеха Жучку, а по щеке все-таки предательски прокатилась слеза. — Скажете кому, убью, прирежу, не заметите. — Овощ с Жучкой спорить не стали. Помеха кинул бычок на землю и придавил его ботинком. — До встречи. — буркнул он «охране» и прошел на базу, где сразу же почувствовал, сколько глаз на него уставилось.

Дойдя до бара, поймал на себе удивленный взгляд охраны, который даже ничего не сказал, лишь принял оружие и пустил внутрь. Как только Помеха появился в проходе двери, зал замолчал. Помеха передернулся. Неприятно, когда тебя все знают и затихают при твоем появлении. Кто-то что-то забурчал, какой-то сталкер порывался что-то крикнуть, но его друзья шикали и держали его, закрывая рот руками. Цыца, повернувшись на тишину, выронил из рук стакан. Помеха сел за барную стойку. Сжав зубы, резко развернулся в зал и обвел его глазами.

— Чего молчим? — поинтересовался он. Все сразу отвернулись и стали делать вид, что обсуждают что-то свое.

— Знаешь уже? — понял Цыца и сразу плеснул водки, хотел было убрать бутылку, но Помеха поймал его руку и, отобрав бутылку, поставил ее на стол.

— За той счет, Цыца. — Поднял стопку, опрокинул и поморщился. — И заскусить что-нибудь дай.

Спорить Цыца не хотел. Прекрасно понимал, в каком состоянии Помеха, да и побаивался его немного. После того, какие слухи начали накручиваться вокруг его имени после ухода с базы, стало не по себе. Орал ведь на него и выгнать грозился, лишь Муха останавливал его. А сейчас и Мухи уже нет.

— Когда он умер, почему никто даже не задумался мне сообщить? — Помеха буквально прошипел это, сжимая в руке рюмку все сильнее, да так, что костяшки побелели. — Я тебе клянусь, Цыца, я половину из тех, кто сейчас находится в баре, видел в Зоне. И ни одна падла не сказала. — Стопка поддалась и разбилась. — Извини, я оплачу. — Из рюкзака сталкер достал деньги и кинул примерную сумму на стол перед Цыцой, который уже достал вторую рюмку и налил туда водки.

Помехе сделалось так плохо. От новости, от жизни. Расхотелось идти в рейд. Захотелось выбежать в Зону, где больше всего мутантов, и заорать во все горло. От обиды, от злости той, что накопилась. Да глупо было бы это с его стороны, умереть такой дурацкой смертью. От мысли, что Муха умер своей смертью, почему-то стало спокойнее. Пожалуй, Вий и Муха были единственными людьми, которых Помеха любил и считал в каком-то плане отцами. Еще когда Помеха был Сашей Бурым, он был детдомовцем, и мать с отцом видел всего один раз, когда они его, двухлетнего малыша, сдавали в детдом. Больше Сашка своих родителей не видел. А Вий и Муха присматривали за ним, помогали, хоть и слушал он их не всегда во все два уха. Помеха тихо рыкнул и закрыл лицо руками. Хороший настрой улетучился. Сразу в голову стали лезть неприятные мысли о том, что один он не дойдет, что нахрен Пантеон, нахрен Хмыря, нахрен жизнь, людей, Зону, со всеми ее прилагающимися, нахрен бармена, артефакты, деньги. «Лучше уж помереть» — Помеха взял бутылку водки и налил стопку до краев, аккуратно взяв ее и сразу выпив все, не оставив и капли. Горло неприятно обожгло, а тепло прошло по всему телу, уходя куда-то в пятки. В голове помутилось.

— Ты бы не пил так много, Помеха, — раздался голос Жучки над ухом, — на могилу же еще.

— Ты че пришел-то? — Язык заплетался, но сознание еще было в порядке.

— Так смена моя кончилась. — Жучка присел рядом и, попросив стопку, плеснул себе из Помехиной бутылки. — Я с тобой пойду. Точнее доведу тебя. Оставлю наедине. Тебе сказать много надо.

— Не настолько я чокнулся, чтобы с мертвыми разговаривать.

— Все равно скажешь. Семья — это дело такое.

— Он мне не семья, — отрезал Помеха, а в сердце кольнуло. Врал он не краснея, за что сразу стало стыдно, но на попятную идти было нельзя.

— Да то-то я не знаю. Отец он тебе, чтобы ты не говорил. На своих силах тебя вырастил хорошим и опытным сталкером. Сам по кривой тропинке пошел, ты и виноват. Муха всегда о тебе говорил, даже, в каком-то плане, гордился. — Жучка снова выпил и понял, что надо бы ему лучше помолчать, да потом нетрезвого Помеху до могилы проводить.

А Помеха задумался. «Гордился. Да чем гордится-то?» — с досады стукнул себя по лбу и, взяв бутылку, щедро отпил прямо из горла. Жучка покосился и поежился. Вот, что с человеком горе делает, готов и себя следом угробить. Через полчаса бутылка закончилась, а Помеха был изрядно пьян. Здравость ума сохранял, языком шевелил еле-еле, на ногах стоял с трудом. Не смотря на косые взгляды сталкеров, которые с отвращением посматривали на Помеху, Жучка довел пьяного до лестницы и помог подняться. Не хотелось бросать в принципе хорошего человека, если закрыть глаза на все его минусы, в беде. Пусть и за спиной пошепчутся некоторое время, что Жучка с контрактником возиться. Просто в сталкере осталось еще что-то доброе, человеческое, которое с трудом оставляло человека в беде, что часто не шло ему на руку. Когда холодный ветер подул Помехе в лицо, половину хмеля как рукой сняло, лишь продолжал заплетаться язык, идти он мог уже сам, но от помощи Жучки не отказался. Они спокойно вышли за ворота и пошли по стене в сторону сымпровизированного кладбища. Вскоре Помеха увидел крест, на котором висела кепка Мухи. Жучка остановился на углу, позволив Помехе подойти к могиле в одиночестве.

Сталкер завернул и остановился напротив креста. Он был около метра в высоту, не больше. Земля была сырая от дождя, успела порасти травой. Помеха сел на колени и, прислонившись лбом к кресту, дал волю слезам, которые скатывались по холодным щекам каким-то горячим водопадом. Было дурно, плохо и неприятно, на сердце саднило, а в животе все скрутило. Помеха хотел еще так много сказать Мухе, предстать перед ним героем, нашедшим Хмыря, Пантеон, чтобы тот смог им гордиться. И этому желанию не суждено было сбыться.

— Прости меня, Муха, что из дома ушел, — тихо прошептал Помеха, — не думал я, что именно так жизнь моя сложится. Да и что я понимал, в свои то те года? Прав ты был. Как отец мне был. Земля тебе пухом.

Сталкер встал, снял кепку с креста и, повертев в руках, надел на себя. Начал отходить от могилы, но обернулся, чтобы бросить последний взгляд. Жучка уже ждал его, и Помеха очень был благодарен ему, что он ничего не сказал. Лучше иной раз промолчать. Дошли до входа молча, так же, молча, прошли в бар. Помеха, посмотрев в сторону бармена, кивнул на лестницу, ведущую к комнатам. Цыца кивнул. Сталкер поднялся и занял комнату Мухи. Пахло спиртом, сигаретами и сыростью. Стало совсем плохо. Помеха сел на кровать, приподнял кепку, провел по волосам и утер вспотевший лоб. Закрыв лицо руками, он начал думать, много думать, что в Зоне в принципе противопоказано было. Однако думал он за стенами, поэтому ничем критичным это окончиться не могло. Много думал о детстве, о первом взгляде на Зону, о том, каким Муха был осторожным и расчетливым. О мечте, о Хмыре, о Пантеоне, контрактах, бандитах, солдатах, мутантах, аномалиях. Вконец разболелась голова и, что-то пробормотав, Помеха лег на кровать, прикрывая лицо козырьком кепки. Глаза отяжелела, глаза закрывались, и Помеха заснул.

Снилось снова что-то невероятное. Ноги утопали в болоте, на встречу шел Контролер, голова разрывалась от сотни мыслей. Помеха закричал, но звуки словно не выходили из горла, из-за чего сталкер захлебнулся каким-то воздухом, сдавившим все горло. Руки скручивало, до автомата было дотянуться невозможно, двигаться оказалось просто невыносимо сложно. Показалось, что из носа пошла кровь, но проверить Помеха этого не мог. Контролер подходил все ближе, Помеха старался не смотреть на его изуродованное лицо, но глаза не закрывались, чтобы хоть как-то отдалиться от этого кошмара. Где-то вдалеке завыли собаки. Рука попыталась дотянуться до пистолета, не хватало всего пары сантиметров. Контролер подошел слишком близко.

Помеха рывком сел на кровати. По лицу и спине стекал холодный пот. Сталкер чертыхнулся и, сняв куртку и бадлон, вытерся одеялом. Голова болела от выпитого алкоголя, а во рту была пустыня похлеще Сахары. Помеха дотянулся до рюкзака и вытащил флягу с водой. Стало легче, но головная боль не проходила. Похмеляться водкой не хотелось. Немного придя в себя, Помеха встал с кровати и оделся снова, накинул на плечи рюкзак и спустился в бар. Человек было не много, но они снова замолкли при виде сталкера. Но как только тот метнул злостный, усталый взгляд, сразу разговорились, будто их разговор действительно был интереснее знаменитого Помехи и его дел. Цыца был на месте. При виде опухшего лица Помехи ему стало как-то не по себе, а сталкера было даже как-то жаль. Помеха пытался что-то сказать, но лишь хлопал губами, словно рыба. Во рту снова сильно пересохло.

— Пивка мне плесни, Цыца, — наконец смог выдавить из себя Помеха, потирая висок.

— Похмелиться надо, да? — бармен понимающе кивнул и помимо целой банки пива поставил перед сталкером еще и консервы. — За счет заведения.

— Иш, каким добрым стал, как Мухи не стало. Будто уважаешь меня. Не строй из себя другого человека, себя дешевле делаешь. Будь таким, какой ты есть — мразью, которая на людей здоровенный такой хрен кладет. — Помеха не был рад тому, что съязвил Цыце, но надо было выговориться хоть кому-то, хоть на ком-то выместить злость за свою жизнь.

Бармен не ответил. Во-первых, Помеха был прав. Во-вторых, выгонять его было не резонно, устраивать скандал — тоже. Оставалось терпеть. Цыца отвернулся и продолжил что-то записывать в своей тетради. Руки же у Помехи чесались до жути, хотелось устроить дебош, подраться, деть куда-то всю свою агрессию, однако Арена была далеко, а аналогов не было. Оставалось только выходить в Зону и нарываться на неприятности. Впрочем, последнее Помеха делать не умел и был рад этому. Лучше быть тихим одиночкой, которого никто трогать не будет, потому что знает, что выручка с этого небольшая, чем громким одиночкой, на которого будет вестись чуть ли не охота. Однако в голове сталкера тут же назрел вопрос, который требовал срочного решения — что же делать дальше? Цель была, но стоило ли к ней идти теперь, при таких обстоятельствах. Муха был мертв, а Коршун не появлялся на базе дольше, чем Помеха, как в воду канул, давно его никто не видел. То есть о никакой информации и речи быть не могло, по поводу Хмыря. Идти в сторону болот и действовать наобум не особо хотелось. Идти до Пантеона в одиночку — самоубийство. Звать кого-то с собой — глупость. Никто и не согласится, только самый отбитый, но и желательно подготовленный. Закупиться на Остановке еще было идеей, при том, что денег и хабара было достаточно, а ссылаться на имя Мухи, наверняка, еще можно было. Старый сталкер сам рассказывал, что Рыбак ему по гроб жизни обязан, что даже после смерти одного из них он будет обязан, а, значит, переложит свои долги на кого-то другого, кто будет отплачивать либо Мухе, либо «преемнику». В общем, Помеха и являлся преемником. Такую расписку Мух дал ему ровно перед его уходом, и она до сего момента хранилась в потайном кармане рюкзака. План был готов к осуществлению, но Помеха не знал, найдет ли он в себе силы двигаться дальше. Нужен был мощный толчок.

Но достаточной мощности рядом не было. Надо было просто бежать и не оглядываться на прошлое. Не оглядываться на Муху, Цыцу, Вия, Овоща, Жучку, Горбатого, с базы долговцев. Не оглядываться на Борова, Гюрзу, на солдат. Идти к цели, а если не получится. Ну, что ж, пытался, можно и помереть. Помеха продолжал бубнить себе под нос, медленно попивая банку пива, как рядом сел сталкер, заказал водки и колбасы. Действовал прямо-таки схемой Помехи — выпил, занюхнул, закусил и так далее. Помеха даже усмехнулся себе в кулак, на секунду забыв о темных мыслях. Незнакомец это заметил и повернулся. Глаза горят, дурацкая бородка, типа ремень (в армии это называют шкиперской бородой), улыбка какая-то странная, на вид сталкеру было не больше тридцати, младше Помехи он точно был. Он усмехнулся в ответ и продолжил трапезу. Потом снова повернулся и разглядел Помеху получше, пока тот снова задумался, болтая в руках банку пива.

— Ты Помеха? — спросил он, вытирая рукавом рот от стекающих капель водки.

— Ну, — буркнул в ответ Помеха, не особо отвлекаясь от своих мыслей, но ожидая гневной тирады в его сторону.

— О, а я тебя ищу как раз таки! — Сталкер весело засмеялся, расплылся в улыбке, словно довольный кот, и хлопнул Помеху по плечу. — Дело к тебе есть.

— Я больше не работаю по контрактам, — коротко ответил Помеха, косясь на незнакомца, который сидел с глуповатой улыбкой на лице.

— Пф, да это не контракт, так, сделка. — Помеха настрожился. Не любил он таких дел. — Я о тебе слышал много, да и в зоне ты чуть больше меня. Я тут всего шесть лет ползаю, а ты вон сколько — двенадцать это тебе не хухры мухры! — Помехе сталкер показался каким-то слишком простым и потешным. — Ты не подумай ничо, я нормальный мужик. Говорят, ты в паре не работаешь, но я чот подумал: «А, чем черт не шутит? Спрошу его. Вдруг согласится».

— Мужик, слушай, свои дела есть, чего пристал... — Помеха хотел накрыть его грозной тирадой, но незнакомец замахал руками, прося замолчать.

— Слушай, — он чуть нагнулся к уху Помехи и зашептал, — есть тут место, где можно переговорить с глазу на глаз? Чтоб никто не слышал.

Помеха удивленно приподнял бровь и усмехнулся. Чего хотел незнакомец, знать не хотелось и одновременно хотелось, поэтому он лишь кивнул, указывая головой на лестницу. Допив пиво и встав со стула, он взошел наверх и стал дожидаться в коридоре «новичка». В принципе, шести лет достаточно, чтобы познать все трудности Зоны, но этот мужик не выглядел как подавленный сталкер, который повидал все. Бодрый, шутки шутит, смеется, говорит энергично. Наконец незнакомец поднялся, и они вошли в комнату Помехи, который сразу уселся на кровать. Сталкер же просто уселся на пол напротив Помехи и с секунду осматривал комнату. И именно в этот момент понял, что незнакомец даже не представился.

— Тебя как звать-то, сдельщик? — поинтересовался Помеха, рассматривая мужчину.

— Бодрый. — Помеха усмехнулся в кулак и был готов рассмеяться. — Чего ржешь, сталкер?

— Да я угадал, оказывается. — Помеха улыбнулся. — Ну, что за предложение? Какова цена вопроса?

— Че, интересно стало? Жадный небось до кучи, а? — Бодрый сразу оскалился, как гиена, и Помеха подумал, что такая кличка ему бы тоже подошла.

— Да иди ты к псевдособакам, я тебе тут шанс даю, между прочим.

— Ладно, ладно, так, — Бодрый снова активно зажестикулировал, — мне надо к Пантеону!

Вот тебе и пожалуйста. Забрал кто-то мечту Помехи, тот аж рот открыл от удивления, а Бодрый хлопнул по колену и заржал, теперь уже словно конь. Слишком уж веселый этот сталкер был, словно Зона за шесть лет и пальцем его не тронула.

— И давно тебе туда надо? — спросил Помеха, пытаясь понять, все ли в порядке с мозгами у мужика.

— Да ваще недавно стало. Я чо в Зону то приехал, с другой зоны откинулся и приехал. Понял, что там мне делать больше нечего, а тут, глядишь, и навариться можно, да и жить не шибко плохо. Пострелять хотя бы можно, хоть какое удовольствие. — Увидев неуверенное лицо Помехи, он поспешил исправить ситуацию: — Ты не подумай, я не убийца вовсе. Стрельбой занимался, в армии служил. Отсидел, к сожалению, за другого человека. Проплаченый суд был. Сидел пять лет и вот вышел.

— А ты чего такой жизнерадостный то? — все-таки поинтересовался Помеха. — Будто Зона тебя за шесть лет и пальцем не тронула. Ни аномалий словно не видел, выброс не чувствовал, мутантов не видел, да и в драках, небось, тоже не учавствовал, да?

— Ой, зря ты так, дядя, говоришь! — Помеха усмехнулся. Шут гороховый, а не сталкер. — Я и около Х-18 был и по ЧАЭС бегал. Так что опыта у меня сровни твоему, но все же меньше. Я чего Бодрый то, шуму, бывает, навожу, да и сам по себе такой, как на батарейках сменных. Сил и энергии всегда хоть отбавляй. А жизнерадостный... — Бодрый призадумался. — Да че-то поводов погрустить особых нет.

Помеха был удивлен. Однако не понимал — удивлен приятно или растеряно. Таких людей он в Зоне еще не видел. Дойти до Пантеона с напарником, который утверждает, что шесть лет ему дать урок успели, что хорошо стреляет. Заманчивое предложение, вот тебе и толчок. Да только изначальный план был другой. Помеха включил КПК и открыл карту. Из-за того, что сталкер обшарил половину Темной долины, ЧАЭС, Болота, частично Пустошь, у него были многие карты. Согласно им через Болота, которые огибал Хмырь, можно было пройти в сторону Пантеона. Какова вероятность того, что он действительно туда пошел? Информации было слишком мало, чтобы делать какие-то определенные действия. Бодрый тихо сидел и ждал, насвистывая себе под нос какую-то неопределенную песню, а Помеха примерно прикидывал в голове, какой путь им надо совершить. Точно еще раз пройти через базу «Долга», от Кордона и Болот они будут отдаляться, однако по болотцам мелким все равно поскачут, как и по Пустырям. Путь лежал в основном через пустые территории — леса, Пустыри, болота. Там надо было обогнуть военные склады через Дикие территории, затем пройти между Рыжим лесом и Лиманском. Так они находились бы на достаточном расстоянии от Радара. Большой рывок до Припяти. Помеха даже предположить не мог, сколько времени может на это уйти, если им не повезет. А дальше начиналась тотальная катастрофа. Если им повезет и они пройдут Радар, то дальше все остальное — база Монолитовцев, у которых вышек и снайперов понатыкано так, что ни одна крыса не проскользнет. Рядом сам Монолит. Тихо пройти можно было только через жилые дома, под обзорной площадкой, но никто не давал гарантии, что как раз таки в этих домах и не сидят снайперы. Так же близ Монолитовцев было логово контролеров, что совсем ухудшало ситуацию. Прошло еще пять минут, прежде чем Бодрый поднял голос:

— Так че думаешь, Помеха?

И Помеха изъяснился, со всеми возможными вариантами и условиями, даже с тем уточнением, что вдвоем они вряд ли смогут растолкать толпу группировки «Монолит» хоть чуть-чуть. Бодрый сразу посерьезнел, призадумался, сам взглянул на карту. На секунду его вроде осенило, но потом он снова задумался. Спросил про канализацию, но потом сразу понял глупость своего вопроса. Прошло еще десять минут. Помеха размышлял, Бодрый изучал карту, ища хоть какие-нибудь лазейки. Вместе, во время изучения карты, сталкеры прикинули, что на бросок до Припяти хватит пяти дней при наименьшей возможности всяких непредвиденных обстоятельств, а дальше дело действительно ухудшалось. С какой стороны не подойди, Монолитовцы, псевдособака их задери. Помеха забрал КПК у Бодрого и попросил того сходить за водкой для «сугрева мозгов». Вскоре тот вернулся и уселся уже рядом с Помехой. Оба выпивали и продолжали изучать карту. И они нашли выход. Не доходя до входа в Припять, точнее почти доходя, свернуть в чисто полюшко и обогнуть все это дело. Опасно, но другого выхода не было. Так бы они добрались почти до Чаэс, а потом свернули бы к Пантеону подходя просто с другой стороны. Был еще вариант, но намного сложнее. Да и возможностей было меньше. Идея все та же — обогнуть вход, но чтобы попасть в парк аттракционов, а там, хоть может и не монолитовцы, которым тупо незачем было бы смотреть в ту сторону, да кровососы, контролеры, зомби да снорки. Поэтому первый вариант казался самым адекватным.

— Да уж, не подумал я, — как-то расстроено начал Бурый, — что настолько тяжело может быть. Хорошо, что ты мне попался, а не какой-нибудь прохиндей. У тебя вон сколько карт на КПК понатыкано. — Но сразу же сталкер приободрился. — Но мы нашли выход! Так что, пойдешь?

— Момент, Бодрый, Радар — большая проблема. Его надо огибать. Через военные склады и рыжий лес, а это мало приятного. Угадаешь, почему?

Сталкер призадумался, но почти сразу ответил:

— Я слышал, что Рыжий лес радиацию излучает и что там Химеры ходят. Это фигово, понимаю. Но, насколько я могу предполагать, его территорию можно полностью обогнуть, так? — Помеха нехотя кивнул, идея была ужасной, хотелось остаться дома и ничего не делать. — А военная база, хм... Группировка «Свобода», я прав? — Помеха снова кивнул. — Не пропустят, верно?

И тут Помеху осенило. У него добрая половина контрактов через «гонца» анархистов этих было. Он заулыбался как дурак и хлопнул Бодрого по плечу, тот лишь недоумевающее хлопал глазами. Сталкер снова взглянул на карту. Ну да, рывок к военным складам, около полутора дня пути, обогнуть Рыжий лес ближе к Лиманску, который был абсолютно заброшен и тих, некогда прошедшая там «война» давно утихла. И, как только они обогнут Рыжий лес, они выйдут непосредственно к Припяти, даже там, где их и не заметят, если шибко шуметь не будут. Рассказав и показав все на карте, он весело улыбнулся и, налив в стопки водки, чекнулся с Бодрым, сразу выпивая. Как только Бодрый с Помехой расслабились и приступили к изучению друг друга и целей, снизу раздался шум. Цыца с кем-то громко спорил. Помеха повел плечами и, вскочив с кровати, вылетел за дверь, за ним вылетел и Бодрый. Остановившись на полпути, Помеха резко развернулся в маленьком коридорчике, из-за чего чуть не снес Бодрого с ног. Взвалив рюкзак на плечо, снова вылетел, Бодрый лишь кивнул, и оба спустились по лестнице.

— Где он, я тебя спрашиваю?! — высокий и широкоплечий бандит стоял над Цыцой, словно слон над Моськой. Бармен же, скрестив руки на груди, посылал его на все три буквы и крыл благим матом.

Морду бандита Помеха узнал сразу, но не понял, какого черта он его ищет. Хотел было выйти, да Бодрый одернул его, показав рукой, что стоит чуть подождать.

— Молот, еще раз сюда заявишься, я тебя пристрелю, Зоной клянусь! — вскрикнул Цыца и, в подтверждение своих слов, достал из-под стойки дробовик. — Моя репутация не пострадает, наоборот, спасибо скажут! — Народ с интересом наблюдал за сложившейся ситуацией и не спешил на помощь Цыце. Молот же был один, возможно, оставил дружков сверху. Помеха потянулся к сапогу и достал нож, сжимая его, прикладывая к внутренней стороне куртки.

Мараться он мог сколько душа пожелает, а вот если Молот на самом деле нападет на Цыцу, то того придется спасать. Никто из сталкеров, скорее всего, и ухом не поведет.

— Где Помеха? Цыца, мы же с тобой когда-то торговались, едрить твою! — Молот снова стукнул кулаком по стойке.

— Закрой свою пасть! Как тебя вообще пустили! Вон с моей базы и моего бара! — Цыца срывался на крик и тыкал дулом дробовика в грудь Молоту, лицо которого раскраснелось так, что он стал похож на помидор.

— Отдай Помеху и я уйду! — прорычал Молот и нагнулся к лицу Цыцы, беря его за грудки.

— Да нет его тут, заколебал, уже, Молот. Влюбился, что ли? Уже все мозги выклевал. Нет его! Семь лет он тут уже не живет! Проваливай. — Сердце Помехи забилось чаще, сталкеры сидели в напряжении, а Бодрый громко дышал в затылок.

«Сдадут или нет? Что им мешает сказать, что Помеха, тот самый, что гавно по Зоне ходит месит, тут, отсиживается в комнате, хандрит и вообще не в лучшей форме? Что это за забота?» — мысли пролетели слишком быстро, а Цыца не успел заметить, как Молот сощурился, отпустил Цыцу, развернулся и пошел к выходу. Надо было срочно прятаться, на лестнице он был слишком открытой мишенью. Бодрый сразу попал под ноги, Помеха чертыхнулся, взбежал по лестнице, но внизу уже стоял Молот и злостно усмехался.

— Ну, здорова, Помеха. — Молот тяжелой поступью начал подниматься наверх, а Помеха, нервно сглотнув, остался стоять на месте, отступать не было смысла. Сталкеры, сидящие внизу, аккуратно изменили свое местоположение, чтобы получше видеть потасовку, которая должна была вот-вот начаться.

— Чего тебе надо, Молот? Я вам все принес еще два месяца назад. Совсем оборзели? — Помеха насупил брови и еще сильнее жал нож. Бодрый стоял между Молотом и Помехой, не зная, куда ему деться и что сделать. Опыта в таких ситуациях еще не было.

— Там недодача, «контрактник». — Молот весело улыбнулся и закатал рукава своей кожанки.

— Какого хрена? Вы, щеглы, думаете, что мне делать нечего, как хабар забирать, за который мне платят? — Помеха был на взводе и еле себя контролировал, на рожон лезть ой как не хотелось. —Клевещете, просто хотите отыметь меня, как Боров когда-то, да? Только если тогда я за дело получил, то сейчас вы ведет себя, как олигафрены!

— Какие мы умные слова знаем, — радостно удивился Молот. — Пойдешь со мной и точка, тебя Пила хочет видеть.

— Никуда я не пойду! Ахренели совсем! — Помеха решил устроить из этого шоу. — Нет, люди, сталкеры добрые, вы это видели? — Сталкеры поняли фишку и заулюлюкали. — Чтобы меня, честного человека, который в дерьме копается и деньги за это получает, оклеветали тем, что я вор? Да где это слыхано?! — продолжал возмущаться Помеха, пока Молот негодовал и оборачивался на толпу.

— Слышь, ты, хватит комедию ломать! — Молот, словно бык перед красной тряпкой, дернул ногой и понесся на Помеху, чтобы сбить того с ног, а тот лишь сразу вскинул нож. Но раздался выстрел, оглушающий, да так, что в ушах зазвенело.

Тело Молота упало на пол, от головы пошла лужа крови. Рука дернулась и схватил ногу Помехи, но тот лишь скинул ее, сразу убирая нож и смотря на Бодрого, который крутанул пистолет как в модных вестерновских фильмах и убрал его в кобуру, которую видимо когда-то содрал с мертвого вояки. Сразу на лестницу вбежал Цыца и, увидев труп, озверел.

— Какого черта? Кто это сделал?

— Я, — честно признался Бодрый. — Я это делаю, когда выхода нет. А сейчас его не было. Что лучше: разнесенные этими двумя комнаты или один труп в коридоре?

— Чего ж ты тогда Помеху не пристрелил? — вскрикнул Цыца, хватаясь за голову.

— Он мне еще живым нужен, — твердо ответил Бодрый, переступая через руку трупа и подходя ближе к Цыце. — Что-то еще? — нагло поинтересовался он, едко улыбнувшись.

— Вон из моего бара, — прошипел Цыца. — Вон! — уже вскрикнул он. — Чтоб я у тебя, Бодрый, еще раз товар принимал! Ищи другого дурака. И на базу тебя больше не пустят, даже не мечтай!

Помеха был даже приятно удивлен таким навыкам стрельбы и наглости. Бодрый лишь кивнул в сторону двери и указал рукой наверх, мол, буду ждать наверху. Пока Цыца решал вопрос с охраной и забыл про Помеху, тот ретировался в комнату, накидал в рюкзак несколько консервов, чтобы с запасом на неделю хватило, пару бутылок водки. Весу заметно прибавилось, но лучше себя не жалеть, чем с голода помереть. Пока Цыца продолжал кричать на охрану и просить вынести труп и все тут прибрать, Помеха незаметно выскользнул наружу и забрал свое оружие. Не напакостить Цыце хоть немного он не мог, поэтому обшарил и другие ящики, в которых нашел пару гранат и патроны к своему оружию. Бодрый ждал почти у ворот. Рюкзак его выглядел намного больше, чем Помехин, да и таскал его сталкер всегда за спиной, чуть неснимая.

— Я теперь проблемный товарищ, — сообщил Помеха Бодрому новость. — Пила просто так не отстанет. Если решил крыть меня, то будет крыть по полной. А ищеек у него полно. Подкупать этот «очаровательный» человек умеет.

— И че? Мы им вдвоем наваляем! — бодро сказал Бодрый.

— Слишком много оптимизма для того, кто в Зоне шесть лет. — Помеха нахмурился. — У тебя что из экипировки?

— С базы выйдем — покажу. Есть с собой еще еда, деньги, артефакты.

Из-за слова артефакты Помеха вспомнил немаловажный момент:

— По пути будет Остановка, там торгует мужик по имени Рыбак. Там мы точно будет затариваться. Идет?

Бодрый без проблем согласился. Когда они вышли за ворота, охранники бросили на них недовольный взгляд. Один из них усмехнулся и харкнул в сторону Бодрого, но тот будто почувствовал и отпрыгнул в сторону, из-за чего в него ничего не прилетело. Охрана уже знала, что его пускать обратно будет нельзя, в то время как о Помехе речи вообще не шло. Ну и хорошо. Тучи становились темнее, начал накрапывать небольшой дождь. Помеха укутался в куртку, поправил кепку, дернув ее за козырек, и накинул капюшон, Бодрый последовал его примеру. Они шли след в след, Помеха первый, Бодрый следом. Оба уже точно знали свой первый привал, оставалось только до него дойти.