3.
Боль. Холод. Тьма. Пот липкими струйками стекал по вискам. Туго перебинтованное тело сковывало движения, каждый вдох отдавался острой, тянущей болью в ребрах. Вот черт. Озноб продирал до костей, и одновременно кожа горела огнем.
– Если будешь напрягаться, швы разойдутся, – прозвучал голос из полумрака комнаты. Не было сил разомкнуть веки, выплыть из забытья. Где я? Сколько времени прошло? – Предвосхищая твои вопросы, чтобы немного успокоить, – ты дома. Проспала часов тринадцать, после наркоза я думал, хоть день отлежишься.
– Дедушка…
Улыбка сама собой тронула губы, и я, наконец, разомкнула тяжелые веки. Если он рядом, значит, мой сигнал дошел. Значит, все идет по плану. Ну, почти. Если бы не эта встреча с Айджи… И этот выскочка Зард, сверкнувший своей наглой рожей. Главный нашелся! Очередная шестерка. Как же все осточертело.
– Твоим братьям изрядно досталось за выходку, которую ты устроила. Прибудь я чуть позже, тому парню бы не поздоровилось.
– Не братья они мне, сколько раз повторять? – опершись на руку деда, я села на край кровати. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Дышать было тяжело из-за бинтов. Ну и переполох я подняла, даже жилет свой потеряла. – Отец, наверняка, уже послал за моей головой. Вы, разумеется, уже "любезно побеседовали".
– Именно так.
– Не смешите меня.
– Что дальше, Мари? Каков твой следующий шаг?
– Вы и так знаете ответ, – подняв голову, я увидела его глаза, самые родные и такие грустные, словно заглядывающие в самую глубь моей души. Их тепло разливалось по телу, как бальзам. – Когда вы так смотрите, вся решимость улетучивается. Так я никогда не добьюсь своего. Пожалуйста…
– Прости меня, Мари.
– Вам не за что извиняться, дедушка. Вы спасли меня, защитили от этого ублюдка, – пальцы сжались в кулаки. Неужели я злюсь? Да, я хочу видеть, как он страдает. Забрать все, что ему дорого. Все живое на земле, если потребуется. Хочу, чтобы он склонился у моих ног. – Вы научили меня всему, что я могу применить на практике. – Я смогу быстро и хладнокровно, после всех его мучений, перерезать ему глотку, чтобы он захлебнулся в собственной крови.
– Мари? – мягкий голос деда вырвал меня из пучины мрачных мыслей. Нужно держать себя в руках. Еще немного, Мари, у тебя получится. Следуй плану.
– Ночью я уйду.
– Куда такая спешка? Джордж занят с представителями, братья и сестры тоже скоро отправятся на задания. Ты можешь отдохнуть хотя бы пару дней. Они не сунутся сюда так скоро, у тебя есть время.
– Нельзя.
– Но, Мари… – теплая ладонь обхватила мои запястья, притянула к его груди. – Ты уверена, что справишься одна?
– Дополнительный груз на плечах сейчас совсем некстати.
– Вот всегда ты так, – с грустью вздохнул он, отпуская мои руки. – Я расчистил тебе путь отхода до северной стены. Послезавтра мои люди уберут охрану, ты сможешь пройти.
– Когда дело будет сделано, я вернусь и отплачу вам за все, что вы сделали для меня.
– Это совсем не обязательно, дорогая Мари. Я счастлив, если счастлива ты. Большего старику и не нужно. Ну же, иди ко мне.
В нем все было старым, кроме глаз. Глаза цвета моря, веселые глаза человека, который не сдается. Он крепко обнял мои плечи, с каждой секундой прижимая все сильнее. Закрыться в его объятиях навсегда – вот чего я хотела больше всего на свете.
– Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, дедушка, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?