6.
Звёздное небо на миг приласкало теплом, словно сочувствуя. Раны ныли, промокшая рубашка ледяным коконом сковывала тело. Дождь, наконец, кончился, оставив после себя лишь влажную тоску. Подтянув рюкзак, я сделала глоток воды, ощущая, как она холодит изнутри. Было бы здорово найти ночлег. Осень в этом году вцепилась в землю ледяными пальцами. Поднявшись, я посмотрела вперёд. С вершины холма, словно рана на горизонте, виднелся город, от которого я бежала. И вот, я так далеко, но его тень, словно тяжкий груз, всё ещё давит на сердце. Побег ничего не изменит. Город навсегда засел во мне занозой, разбередив старые раны.
— Я вернусь, — бросила я в тишину, обращаясь к призрачному силуэту города, и двинулась дальше.
Не прошло и трёх часов, как вдали показалась ветхая хижина, скорее напоминавшая сарай.
— В самый раз.
Оглядевшись, я сделала первый шаг к этому жалкому пристанищу. Дверь, сколоченная из покосившихся досок, не внушала надежды, но выбора не было. Я вошла.
Зажгла лампу, и тусклый свет дал возможность осмотреться. Кирпичная кладка, хоть и осыпалась, держалась из последних сил. Пол был усыпан сеном, перемешанным с мусором. Пара сломанных досок, груда камней и осколки стекла. Но взгляд зацепился за угол. Там виднелась подстилка из ткани, набитая сеном. Кто-то здесь жил. Даже соорудили подобие стола.
— Ну и куда же без тебя, — пробормотала я, глядя на стол и криво усмехнувшись. — Кому ты помог? — прожигая взглядом грязную икону в углу, я стиснула зубы.
— Совсем с ума сошла, с картинкой разговариваю.
Я отвернулась от иконы, чувствуя, как злость поднимается изнутри. Нет, сейчас не время. Нужно согреться и поесть. Достав из рюкзака спички и хворост, я попыталась развести огонь в подобии камина. Сырые дрова сопротивлялись, но после нескольких мучительных попыток, языки пламени всё же лизнули дерево. Тепло медленно расползалось по телу, успокаивая дрожь.
Съев кусок хлеба и вяленого мяса, я прислонилась к стене, закрыв глаза. Усталость обрушилась на меня, как волна, унося с собой остатки сил. Город, икона, прошлое – всё это давило, не давая покоя. Нужно забыться, хотя бы на несколько часов.
Проснулась я от странного шороха. В хижине царила кромешная тьма, лишь слабый свет луны проникал сквозь щели в стенах. Сердце бешено колотилось. Я вытащила нож из кармана. Шорох повторился, на этот раз отчетливее. Он доносился из угла, из-под кучи сена и грязного тряпья.
Медленно, стараясь не шуметь, я приблизилась к углу. Подняла нож над головой и резким движением откинула ткань. В полумраке блеснули два зеленых глаза. Девушка. В её взгляде читалось отчаяние и страх. Светлые волосы, спутанные с грязью и запекшейся кровью, обрамляли осунувшееся лицо. Я заметила признаки обезвоживания — губы потрескались, а кожа приобрела землистый оттенок. На ноге зияла глубокая рана, из которой сочилась кровь, смешиваясь с грязью на полу. Она боялась, но в её глазах проскальзывала упрямая решимость. Девушка попыталась что-то ухватить, словно собиралась отчаянно защищаться.
Лезвие моего ножа мгновенно прильнуло к её горлу. Схватив девушку за волосы, я вдавила её в стену.
— Ты ещё кто такая?
Её тело задрожало, но взгляд всё так же был устремлён на меня. Вопреки всему, в нем не было мольбы. Лишь вызов, испепеляющий и отчаянный.
— Говори, — прошипела я, надавливая лезвием сильнее. На тонкой коже проступила алая полоска.
— Я… Я не скажу, — прохрипела она, сглатывая. Голос был слабым, но слова звучали твердо.
Я усмехнулась. Глупая девчонка. Думает, что молчанием спасет себя. Но я умею быть убедительной. Очень.
— Хорошо, как хочешь, — прошептала я, отпуская её волосы. Лезвие осталось прижатым к горлу. Вторым движением я сорвала с тела девушки остатки ткани, закрывавшие обзор. — Но ты мне расскажешь. Рано или поздно.
Девушка напряженно сглотнула, глаза её расширились от страха. Внутри меня бушевали мысли, но я старалась сосредоточиться на ситуации. Она не выглядела угрожающей, скорее, была жертвой, но сейчас это не имело значения.
— Отпусти меня... — прошептала она, голос дрожал от страха. — Пожалуйста...
Меня вдруг охватило смятение. В этом взгляде я увидела саму себя. Я медленно убрала нож, но не отпустила её.
— Кто ты? — спросила я, стараясь сохранить хладнокровие. — Как ты здесь оказалась?
Девушка на мгновение отвела взгляд, как будто собираясь с мыслями. Я почувствовала, как напряжение в комнате слегка ослабло, но всё равно оставалась настороже.
— Меня зовут Джейн, — наконец произнесла она. — Я... я сбежала. Они... они не могут меня поймать.