Глава 8.
"Вставай"
Звон разлетевшейся в кухне чашки прорезал ее сознание, плотно оплетенное вереницей мутных темных сновидений.
Случайный звук, казавшийся обыденным, заронил в ее сердце тончайшую нить тревоги, постепенно затягивавшуюся, словно хомут на шее дикого зверя.
Тело все еще болело, отдаваясь неверной тяжестью в уставших конечностях. Истерзанные тяжелыми лямками плечи словно горели.
"Вставай"
Голос Джесс за стеной казался надрывным. Напряженно вслушавшись, Хаана не разобрала ни слова, заставив себя поспешно подняться с кровати и нацепив первое, что сумела найти.
Каждое движение давалось ей с трудом, словно окружавший ее мир был наполнен водой. Выцветающие мысли роились, будто мальки возле самого дна. Неуловимые и скользкие, утягивающие в омут тяжелого сна.
Выйдя из комнаты, она поспешно зашагала по коридору, из последних сил вслушиваясь в каждый шорох, словно зверь, готовящийся выскользнуть на лесную опушку.
Могло ли быть так, что полиция каким-то образом вышла на них. Возможно ли, что офицеры уже стоят на пороге гостиной, отсчитывая истончающиеся минуты их свободной жизни.
- Может быть, у нее появились друзья? - голос Бобби звучал почти спокойно, и именно это спокойствие так отчетливо пронзало неверие к собственным словам.
- Не пытайся меня успокоить, Боб, правда. - голос Джесс раздраженно дрогнул и, свернув в гостиную, Хаана успела заметить, как женщина резко откинула прядь, закусив губу от неосторожного жеста.
- Что случилось?
- Эйми до сих пор не вернулась. Вот что. - вновь инстинктивно всплеснув руками, Джесс бросила взгляд за окно. На улице уже темнело.
- Я уже позвонила в школу. Она ушла вместе со всеми, как обычно.
- Уверен, что этому найдется разумное объяснение. - устало качнул головой Бобби
- Найдется. Разумное объяснение есть всегда. Но все же я лучше пойду в полицию раньше, чем они сами сюда нагрянут.
- С чего им сюда приезжать? - нахмурилась Хаана, наблюдая за тем, как мозолистые пальцы Бобби отбивают нервную дробь по спинке дивана.
- А ты думаешь, что мой звонок директрисе прошел мимо кассы? Мы уже давно живем под подозрением. Социальные инспекторы оббивают нам порог не просто так. Еще не хватало, чтобы копы стучали нам в дверь, когда весь пол ванной усыпан кровавой одеждой.
- Я ее уничтожу. - резко развернувшись на месте, Бобби направился в коридор, но Джесс остановила его резким жестом.
- Нет. Пусть Хаана с этим разберется. Ты первый кандидат на роль извращенца, так что будет резонней, если мы оба нагрянем в открытую. К тому же... черт с ним, вы меня убедили. После всего случившегося мне бы не хотелось растянуться на земле возле какого-нибудь автобуса.
Закрыв лицо руками, Джесс некоторое время собиралась с силами, и Бобби по-отечески водрузил ладонь на ее плечо.
- Даже если тревога окажется ложной, пусть, черт возьми, убедятся, что тебе не плевать, где болтается дочь.
Некоторое время они молча обменивались напряженными взглядами, заставив Хаану слегка поежиться от неприятного чувства, нахлынувшего на нее словно из ниоткуда.
Сравнение, пришедшее ей в голову, было на диво неуместным, и она изо всех сил постаралась отмахнуться от него, как от навязчивого кошмара.
Когда утром старый ретривер Спарки не встал со своей подстилки, и отец поспешно заводил машину, чтобы отвезти его к ветеринару, она уже мысленно простилась с ним.
- Оставайся здесь, на случай, если Эйми вдруг вернется. - голос Бобби звучал мрачно, но твердо, выдернув ее из омута собственного сознания.
Они оба покинули дом, и Хаана запоздало кивнула в ответ на щелчок закрываемой двери.
- Не опускать руки.
Звук собственного голоса казался ей стылым и одиноким.
- Не опускать...
Из всех возможный и невозможных объяснений на самом дне ее души невольно поселилось темное.
Резко развернувшись, она направилась прочь по коридору, чтобы окончательно предать вчерашний день прошлому.
В подвале под домом стояли старые стиральные машины, но мозг невольно воспротивился тому, чтобы ими воспользоваться. Если полиция и впрямь сюда нагрянет, она не могла дать гарантий, что темные пятна отойдут от одежды, не оставив следа от вчерашних событий.
Зарыть на заднем дворе тоже казалось абсурдной идеей. Свежая земля лишь наведет тень подозрений на их дом.
Достав из шкафчика мутный хлорированный раствор, она вылила его в ванну, не глядя закинув туда ворох измазанного тряпья.
Лишиться нескольких тряпок было намного проще, чем встретить лицом альтернативу.
Почему-то в сериалах избавиться от улик становилось намного проще. Они словно сами растворялись за кадром, оберегая героев от лишних проблем. Бессмысленных. Неинтересных. В реальности экспертиза проникала глубже, уничтожая даже тень возможности на хороший исход.
На этот эксперимент времени потребовалось больше, чем она планировала. Едкие пары не раз заставляли ее покинуть крошечную ванную, чтобы впустить в отравленные легкие хотя бы глоток свежего воздуха.
Она успокоилась лишь тогда, когда изуродованные вещи закружились в стиральной машине.
Все хорошо и все кончено.
Где-то наверху заскрипели качели. Вздрогнув и прикрыв глаза, Хаана с огорчением ощутила, что отнюдь не Эйми стала тому причиной.
- Ты... ты ведь сможешь ее найти? Да? Разве сможешь?
Недоброе предчувствие звало ее куда-то прочь. В даль ночных фонарей, мерцавших звенящим электрическим светом.
"Идем"
Сняв с вешалки старую куртку Джесс, она тихо выскользнула на крыльцо, остановившись возле края лестницы.
- Я не должна на долго покидать это место, ты слышишь?
Чувство тревоги усилилось, словно натянутая струна дрожала глубоко внутри, отзываясь надколотым медным звуком. Противиться не было сил.
Соскользнув со ступеней, она ступила на дорожку, отчетливо ощутив каждый камень под своими ногами, словно проделывала этот путь много лет подряд.
Скрипучая калитка. Она была такой всегда. Решетчатая створка отлетала, стоило задеть крючок. Ей нравился этот звук. Эйми нравился.
Прочь, вниз по улице. Мальчишка в одном из дворов слишком мал. Он бежит прочь при одном ее виде. Привычно. Осколок в глубине совсем зарос. Дети непосредственны. Они отражение правды.
Школьный автобус стоит на углу. Она сворачивает раньше, если нет дождя. Всего два квартала. Простая плата за то, чтобы купить тишину.
Они не смеются, нет, просто терпят. Жалеют, возможно, но жалость ей не нужна. Как и они не особенно ей нужны.
Они не умеют задерживать взгляд.
Старая яблоня. Ее низкие ветки похожи на пальцы старухи. Пугают зимой. Весной дарят снежные лепестки, теперь – ничего, кроме бурой листвы.
Ее плоды совсем обмельчали, но все же остаются вкусными, призывно покачиваясь у самой верхушки. Теперь не достать.
Дряхлый пес в своей будке уже давно не поднимает головы. Когда-то был сильным. Его тоже терпят. Называется уважением.
И вновь направо. Крыша школы блестит вдалеке, переливаясь звоном детских голосов. Привычно. Станет памятью. Она уже большая. Знает об этом.
Она любит школьный двор. Широкие дорожки и шумящую листву. Здесь тоже есть качели. Другие. Намного больше. Их часто занимают старшие, пока никто не видит. Тоскуют, наверное. Скучают по детству. По ним никогда не понять.
Ухватившись за край ограды, Хаана закрыла глаза. Сильная боль, вдруг пронзившая виски, заставила перехватить дыхание.
- Что? Что ты хочешь, Нэйт?
Мужчина в сером пиджаке стоит здесь возле ограды. Кого-то ждет. Порою курит, отбрасывая пепел себе под ноги.
Бросив взгляд вниз, Хаана увидела несколько смятых фильтров под своими ногами.
Возможно, кто-то из родителей? Нет. Уроки еще не окончились. Он неприметен. Как тысячи человек, создающих толпу на проспекте.
Место выбрано не случайно. Дорожка среди деревьев. Ничего, что могло бы заострить на себе внимание. Ничего, что не смогло бы стать отговоркой.
Он стоял здесь очень долго. Может, день, или два. Измятые окурки лежали здесь повсюду. Некоторые из них уже раскисли от воды.
Куда же он смотрел?
Эйми казалась совсем обычной, но смешаться с толпой ей было не суждено.
- Один мужчина у школы...
Хаана стиснула зубы, ударив рукой по ограде. В голове мгновенно вспыхнула история, рассказанная ей на качелях.
- Зачем? Зачем ты ей это сказал?
Припозднившаяся женщина с собакой посмотрела на нее, как на пьяную. Ни слова больше. Таких свойственно сторониться.
- Зачем...
Вот Эйми подходит к ограде, взглянуть на серую, почти разложившуюся кошку. Маленькая детская ценность. Тропинка сюда уже вытоптана. Она свернулась калачиком, словно спит. Лишь мягкие ткани неумолимо проваливаются внутрь, делая эту иллюзию слегка болезненной.
Незнакомца за решеткой она не боится. Он там, за незримой стеной. Таких много. Целая тропка. Внешний мир перестает существовать, вплоть до последнего звонка с уроков. Иллюзия защищенности. Взрослые смотрят. Еще одна детская наивность.
Ее опустили на землю. Одна фраза. Ответила ли она ему что-то?
Возможно. Но точно не показала своих чувств. Направилась обратно, но смотрит уже иначе. Школьный двор наполнен шумом, но к ней же привыкли. Вот только она прекрасно знает, что оставила правду за спиной.
Горькую. Едкую.
Она одета хуже всех и тащит на себе клеймо. Ей здесь и вправду нет места.
Она бежит домой. Ей страшно. Она не прогульщица, вот только не стоит показывать всем свои слезы. Немного времени. Завтра уже все пройдет.
А он идет за ней. Спугнул зверька, чтобы узнать маршрут. Он знает, что она не хочет ездить на автобусе. Знает, на что давить. Девчонка из сложной семьи. Такую не будут поспешно искать. Промахнулся...
Пробежав половину дороги обратно, Хаана почти закричала от мыслей, пронзивших ей голову.
Старая яблоня на углу. Сегодня она добралась лишь досюда. Широкая улица. Припаркованная рядом машина не вызовет подозрений. Теперь он знал, где именно ее искать.
Тело охватывал холод, чуть больший, чем мог сотворить ветер, жестоко резвившийся в кронах деревьев.
Не ласково. Резко и больно. Срывая листву с крючковатых веток, словно нарочно обнажая их острые изгибы.
- Прошу тебя, скажи мне, где...
Тишина скрежетала листвой по асфальту, столь же мрачно, как мысли в ее голове. Отчетливое нежелание удушливо подкатывало к горлу.
- Нэйт, не бросай меня!
Ноги двигались сами по себе, постепенно ускоряя шаг, словно готовясь к быстрому бегу. Лавчонки и магазинчики терялись в памяти, оставшись выброшенными на обочину взгляда.
Казалось, она плыла сквозь поток города, повинуясь лишь собственному наитию. Огромной шумящей силе, словно лист, оборвавшийся на ветру.
Какие-то направления казались ей верными, какие-то оседали в памяти как те, где она была.
Порой усталость накатывала нервной дрожью. Замедляла опутывая ноги, словно ей приходилось продираться сквозь густую, липкую траву.
Множество поворотов и перекрестков словно выстраивались в цепочку ее пути. Длинного и холодного. Непосильно долгого, стиравшего прохожих с тротуаров улиц.
Еще немного - и ей казалось, будто она рухнет на асфальт, протерев ладонями темную шероховатую поверхность.
Город был безразличен. Подмигивал мерцавшими фонарями, сливаясь с неоном размашистых вывесок. Ослепший, застывший среди карнавала.
Шум моря ударил ей в уши, смешавшись с предательски нежным запахом.
Последний рывок.
Холодный осенний ветер нагонял стальные волны на камни, раскалывая их частицами серой пены.
Огромное приземистое судно медленно отделялось от пристани, увозя с собою сотни насквозь проржавевших контейнеров.
Хаана закусила губу, до боли не желая верить.
Где-то там, в глубине его трюмов, маленькая девчушка вымаливала право на чудо.
- Почему, Нэйт, господи, почему?
Чувство безграничной беспомощности словно впечаталось в кожу, став с ней единым целым.
Сотни выпусков новостей. То, чем пугали с детства. Заставляли принять как факт. Для многих ты не более, чем товар, и не важно, как именно тебя решено распродать.
Чем эфемернее ты в этом мире, тем больше тебя хотят выдавить, словно бы не было и вовсе. Мир не потеряет.
Люди не любят протягивать руку. Боятся ошибиться в том, кто за нее ухватится.
- Почему?..
Вопрос застыл на губах, словно поцелуй холодного встречного ветра.
Они спохватятся, но уже слишком поздно. Не больше, чем пятно на статистике. Паршиво, но можно забыть.
Холодная морская вода охватила ее тело, пронзая тысячей острейших игл в каждой клетке.
Еще не так далеко. Еще было можно все исправить.
- Прошу тебя, помоги мне...
Отчаянная ярость, кипевшая в ее душе, служила ей неплохим подспорьем.
Движение руки, тяжелое хрипящее дыханье. Как в детстве, когда отцовские руки держали ее почти на самой поверхности.
Взобраться на корабль. Исправить то, что в ее силах исправить.
Металлическая лестница, приваренная к борту, словно разъедала кожу холодом, оставляя на ней ржавые подтеки.
Она была не одна. Сил хватит, как хватит и ярости.
Первые охранники захлебнулись собственным криком, не успев даже заметить девчонку, мешком перевалившуюся через хлипкую ограду.
Где то, что сохраняет в нас человечность?
Умерло. Еще задолго до них.
Насквозь промокшая одежда липла к ногам, замедляя каждый упрямый, решительный шаг.
Считается, монстры страшнее людей. Но откуда же мы взяли образ монстров, если не с самих себя.
Еще одно тело осталось лежать под ногами лишь иллюзией преграды, какой могло бы когда-нибудь быть. Несколько ушедших в воздух выстрелов исчезли, не оставив после себя и звука в раскатистом рокоте волн.
Она устала считать. Лишь повороты меж ржавых стен держали маршрут ее слепого пути.
Каждый из нас порой верит в непогрешимость собственный правды, не замечая, как продает ее в обертке серо-зеленой бумаги.
На мгновенье замирая перед каждым поворотом, она вслушивалась в шум ветра, ловя обрывки голосов, противно продиравшихся сквозь мысли.
Несколько матросов исчезли в волнах, забрав с собой кусок огромной заградительной решетки. Немой испуг на каждом из их лиц въедался в память, словно вырезанный ржавым лезвием.
Соль разъедала руки.
Присев на корточки, она прислушалась, приникнув ухом к тонкой щели металлической двери.
Они сами совсем как дети. Запутавшиеся в играх в бога. Остервенелые в своей жестокости. Совсем, как и она сама.
Лишь те, что ютились взаперти, еще хранили смутную надежду на то, что это можно изменить. Совсем призрачную, но в абсолютной темноте даже тусклый лучик света разгорается большим сиянием.
Открыть дверь. Шагнуть внутрь. Закрыть глаза. Не думать.
Еще вчера она отчаянно надеялась на то, что никогда больше не услышит этих изумленных криков.
Еще одна дверь. Темнота. Тяжелый страх, пропитывавший стены, словно скрип песка на соленых губах.
Детей было пятеро. Грязная одежда. На лицах некоторых синяки и ссадины. Тяжесть беззащитного, обманутого детства читалась в их глазах. Наверное, некоторые из них провели в заточении уже не одну неделю, стараясь скрасить разговорами густой неумолимый стах.
- Хаана!
Крошечные ручки вцепились в нее, как никогда раньше.
- Хаана, прости!
Блестящие от ужаса глаза смотрели на нее со всех сторон.
Здесь было тесно. Холодно и тесно.
Коротко прижав Эйми к груди, она совсем не знала, что ответить. Мысли путались, как будто она вдруг лишь на одну минуту потеряла из вида все, что творится вокруг.
- Пойдемте, нам нужно спешить.
Дистанция от берега неумолимо растягивалась, будто бы каждая из видимых волн порождала другую, стирая призрачный контур причала.
Еще по пути сюда Хаана приметила несколько моторных лодок. Последний шанс казался призрачным, но все же было что-то, за что можно ухватиться.
- Пожалуйста, держитесь вместе.
Просить об этом было излишним. Ребятишки собрались в кучу, словно птенцы, почуявшие хищника в истошном крике матери.
То, что им предстояло увидеть, впечатается в память навсегда.
Пройдя сквозь небольшой коридор, она старалась не оборачиваться, всецело сконцентрировавшись на проеме двери.
Робкие шаги за ее спиной неловко перешагивали тела своих тюремщиков.
"Сбоку двое. Там впереди еще один"
- Пожалуйста, пускай они не видят...
Тихий шепот потонул в хрипящем вскрике. Следом за ним послышался возглас еще одного.
- Хаана... - испуганный шепот Эйми звучал почти призрачно, оставив вопрос недосказанным.
- Не сейчас, родная, просто не сейчас.
Она подумает об этом после. Когда все это будет позади.
Судно раскачивало из стороны в сторону, вынуждая хвататься за все, что попадется под руку. Казалось, что близится шторм.
Вслушиваясь в рокочущие удары волн, она надеялась заранее различить хоть что-то.
"Вперед"
Прямо, затем направо и снова прямо. Порой приходилось подхватывать кого-то из своих. Металлические стенки контейнеров вздрагивали и гудели, прокатываясь волной вслед за надломленным скрежетом старого судна.
Хаана лишь надеялась, что дорога, которая ей запомнилась, окажется верной.
Каждый поворот неотличимо походил на другой.
- Идемте, идемте. Быстро.
Проносящийся ураганный ветер согнал большую часть охраны вниз, и Хаана, как никогда, была этому рада. Ей не хотелось проверять, скольких людей Нэйт сможет защитить он внезапных стрелков.
Несколько лодок, пристегнутых тросами к борту, покачивались на огромных лебедках, походивших на лапы огромных чудовищ.
Вся эта затея отчетливо отдавала самоубийством. Но Хаана не могла дать гарантий, что судном еще кто-то управлял.
Сухогруз кидало из стороны в сторону. Кренясь и переваливаясь, он скользил по высоким волнам, словно повинуясь хаотичности стихии.
- Ложитесь на дно! Живо! Живо!
Детишки повиновались, неловко укладываясь почти друг на друга, по одному тяжело переваливаясь через ржавую ограду.
Отчаянно оглядевшись по сторонам, Хаанна увидела рычаг.
Кто-то должен был остаться на палубе для того, чтобы спустить лодку вниз. С другой же стороны, кто-то должен был отстегнуть карабины, когда лодка коснется воды. Заметавшись по палубе, Хаана принялась отчаянно искать глазами хоть что-нибудь, что могло бы помочь в этом деле.
В конечном итоге ее взгляд, наконец, уцепился за пару стальных тросов, закрепленных на металлической решетке.
Уцепив один конец за рычаг, она осторожно перелезла через оградку, стараясь не наступить ни на кого, кто лежал на дне.
Казалось, что ноги могут вот-вот сорваться, проскользнув по грани мокрого металла.
Ухватившись за скамью как можно прочнее, она изо всех сил несколько раз дернула трос на себя, до тех пор, пока он не поддался, вылетев из рук и сорвав кожу с ладоней.
Противовес сработал безотказно. Лодка спустилась на диво мягко, прежде чем ударилась о борт, едва коснувшись поверхности воды.
Закусив губу от боли, Хаана сорвала карабины прежде, чем удар повторился.
В следующий момент их отбросило в сторону, заметав по волнам, с удивительной силой стиравшим очертания кружащегося мира.
Собрав последние силы, девушка с трудом дотянулась до ручки мотора, отчаянно дернув ее на себя.
Тишина. А может, это ветер заглушал знакомый звук.
Она попробовала еще раз, и еще, до тех пор, пока рука не начала соскальзывать, не в силах больше сжать пальцы.
Перебравшись через лежащие на дне тела, Хаана ухватилась за мотор, в надежде на то, что очередная волна не захлестнет их, окончательно увлекая за собой в холодные глубины тьмы.
- Ну же! Прошу тебя! Пожалуйста!
Еще несколько отчаянных попыток остались безуспешны. Горячие слезы потекли по щекам, застилая взгляд, устремившийся в ночную пустоту, обнажившую тень каменистого склона.
Неистово закричав, она изо всех сил ударила по мотору, отказываясь верить в то, что на этом все кончится.
Очередная налетевшая волна тряхнула лодку, сбив ее с ног, словно игрушку скинув в холод бурлящей воды.
Инстинктивно схватившись за борт, Хаана с трудом глотнула воздух, прижавшись лицом к соленой поверхности дерева.
Она уже чувствовала на себе брызги, отлетавшие от огромных высоких камней.
- О господи, Нэйт, я же все уничтожила...
Руки бессильно скользили по мокрому борту, продолжая отчаянно цепляться, лишь потому, что цепляться было больше не за что.
"Все хорошо, Хаана. Все будет хорошо."
Размытый мир вокруг нее словно становился плотнее. Словно набирая силу с терпким запахом надрывной грусти.
Могучий удар будто бы расколол ее сердце надвое, погружая сознание в темноту, где оно не было подвластно боли.