Эпилог.
«Береговая полиция Дэйт-Сити задержала преступную группу, последние много лет занимавшуюся похищением детей. По предварительным данным, сухогруз «Тэльма», принадлежавший компании «Нова», использовался прикрытием для незаконного вывоза несовершеннолетних с целью дальнейшей перепродажи странам третьего мира.
Накануне вечером судно потерпело крушение в бухте Тэй, в результате которого пленники сумели сбежать, добравшись до берега на одной из спасательных лодок...»
Хаана распахнула глаза, едва вновь смогла ощутить прохладный воздух на своем лице.
Неподалеку, изредка сбиваясь на помехи, бормотал телевизор.
Резко попытавшись подняться, девушка нашла себя прикованной к кровати мягкими ремнями, оплетавшими ее запястья и лодыжки.
- Нэйт! - тихонько позвала она, отчаянно чувствуя, как внутри расползается стылый страх. Ей чудилось, словно мгновенье назад она ощущала холод, насквозь пронзавший ее тело.
- Нэйт!
Хриплый звук ее голоса повис воздухе, отразившись от пустых бледно-серых стен больничной палаты.
Еще никогда в своей жизни она не чувствовала такой необъятной пустоты, словно разраставшейся с каждым вдохом. Ей казалось, будто она оглохла. Будто бы что-то неотъемлемо важное вырвали изнутри, оставив удушающую легкость, мгновенно пропитавшуюся страхом и отчаянием.
- Нэйт!
Протяжный возглас перешел во всхлип, мгновенно потонув в истошных, истеричных рыданиях.
Он не ответил. Хаана отчаянно искала его в глубине сознания, из последних сил надеясь ощутить хоть что-то в темной пустоте.
- Вернись ко мне, слышишь? Вернись!
Двери больничной палаты распахнулись. Несколько санитаров с силой прижали ее к кровати, не давая вывернуть руки о петли ремней.
Они что-то говорили, но она не слышала, захлебнувшись в собственном неистовом крике.
"Вернись ко мне, слышишь? Пожалуйста, не бросай меня!"
Стеклянные глаза уставились в стену. Руки безвольно повисли, словно в одночасье потеряв былую силу. Высокая женщина в белом халате убрала шприц, взглянув на нее безучастно-задумчивым взглядом.
Ее губы шевельнулись, будто бы в немом кинофильме, но Хаане не было до этого дела.
Обжигающие слезы заструились по ее щекам, надрывно отзываясь жжением в груди.
"Вернись... прошу тебя... пожалуйста... вернись."
Ее нашли под утро, возле трассы. Той самой, где неподалеку, в лесу, должна была стоять машина Харви Рэйнхолла. Сам парень не давал никаких комментариев, находясь в полном здравии, как и его автомобиль.
Лишь пара селфи служила подтверждением их встречи, однако этот факт полиция как будто пропустила.
Последние несколько месяцев она провела здесь. Отчасти в беспамятстве, отчасти под сильными препаратами.
Родители не раз навещали ее, но память не сохранила этих моментов, как не сохранила ничего из того, что рассказала ей пышная медсестра, приносившая еду и лекарства.
Тоже самое подтверждала медкарта, исписанная корявым почерком высокой седовласой женщины в медицинском халате, надменность на лице которой с лихвой отражала количество дипломов, украшавших стены ее личного кабинета.
Спустя пару недель ей позволили взять телефон без присутствия посторонних ушей, хотя все та же пышногрудая медсестра оставалась за дверью, грузновато переступая с ноги на ногу, словно лошадь, закрытая в стойле.
Руки неловко дрожали, набирая номер, с большим трудом выисканный на страницах разрозненных резюме.
- Алло, Джесс?
- Да?
- Это Хаана...
- Кто?
Сердце мучительно оборвалось, унося с собой последние крупицы надежды.
- Это имя прозвучало в новостях. Как и еще несколько имен с этим связанных, ты не помнишь?
Улыбка пышной женщины была мягкой.
Казалось, что чужая, незнакомая реальность сомкнулась над ней с металлическим лязгом. Оставив одну в звенящем омуте навсегда опустевших мыслей.
«Наверное, вы надеялись на то, что я вернусь. Пойду с вами дальше, наконец подарив вам ту дочь, которую вы от души заслужили. Но то, что знакомо с рождения, становится частью нас самих, иногда даже большей, чем мы бы хотели представить.
Он был для меня всем. От самого первого крика до самых последних слез.
Этот факт не изменится никогда, как и тот, что я уже не стану той, кем когда-то была.
Не смогу забыть и перешагнуть, будто и не было его вовсе.
Если есть в этом мире хотя бы крошечная лазейка, я буду искать его. Пока не знаю, как. Даже если лишь в своей голове. Пусть даже это значит, что мне нужно вновь сойти с ума - мне не важно, что от меня останется.
Я знаю, что в этом мире есть люди, способные меня понять и принять. Такой, какая есть. На самом деле. Без оговорок и неверия. Пусть даже сами они еще не знают об этом.
Мам, Пап, надеюсь, что вы сможете меня понять.»