Проект "Ева"

Обернувшись через плечо я увидел, как Ева упала. Ни секунды не думая, я бросился к ней, раскидывая попадающихся на пути людей. Сердце усиленно билось в груди.

Кто-то ухватил меня за плечо. На меня смотрела пара разъяренных, наполненных кровью, глаз. Заражённый схватил меня за ворот пиджака, пытаясь повалить на землю. Вывернувшись из пиджака и оставшись в одном рукаве, я ударил его локтем в нос, тот отшатнулся, запрокинув голову. Клянусь, казалось, что все мои силы были потрачены на этот удар.

Краем глаза я уловил, что Еву схватили за щиколотку. Сердце будто пропустило пару ударов. Вытащив пистолет из-за пояса, я направился к ней. В суматохе прицелиться было сложно, с разных сторон меня постоянно пихали локтями. Выстрел. Промах. Выстрел. Пуля угодила в бедро нападавшему. Стрельба из пистолета не мой талант. С губ слетели ругательства. Обойма была пуста. Совесть не позволила бы мне оставить её так. Только не её.

Толпа стала понемногу редеть. Кто-то кинулся на нападавшего, снося его к стене своим весом. Марк. Как бы он мне не понравился с первого раза, сейчас я испытал к нему искреннее уважение. С остальным разберёмся потом.

Подбежав, я понял, что Ева без сознания, вокруг её головы расплылся кровавый ореол. Веки были прикрыты. Из груди вырвался судорожный выдох, руки непроизвольно задрожали. Приложив ухо к грудной клетке, можно было услышать медленное сердцебиение.

-Жива, - констатировал я.

-Хватаем и бежим отсюда, - сказал Марк, перебрасывая её руку себе на плечо. Я подхватил вторую.

Нам нужно место, где можно спрятаться.

Мы побежали до ближайшего укрытия. Я начал колотить кулаками в двери. Сейчас я не приму отказа.

Марк оглядывался по сторонам, выискивая опасность.

Роллеты поднялись. По ту сторону стекла появилось испуганное лицо девушки, кассира. Она со страхом смотрела мне в глаза, мотая головой.

-Пожалуйста! - я сложил руки в молящем жесте. Девушка увидела Еву, повисшую на плече Марка.

Дверь открылась.

-Только быстро! - скомандовала девушка, впуская нас внутрь.

Мы забежали внутрь. Роллеты с грохотом закрылись. Девушка смущённо поправляла розовый платок на голове. Руки её дрожали.

-Что с ней? - осторожно спросила работница магазина, тонким дрожащим пальцем указывая на Еву.

-Она не заражена, - "надеюсь", - на неё напали люди, когда мы убегали с площади. Мы не тронем тебя, нам самим нужна помощь. Меня зовут Лука, это Марк и Ева, - я протянул руку для пожатия.

-Меня зовут Аиша. Я не буду жать вам руку, извините, - она густо покраснела. Я понял, что не учёл её вероисповедание и быстро убрал руку, коротко кивнув.

Магазин был небольшим. У дальней стены расположилась касса. По обе стороны от нас тянулись прилавки с различной выпечкой и сладостями. Желудок сжался, напоминая о голоде.

Марк положил Еву на спину, я сел на корточки рядом и начал нащупывать сонную артерию, проверяя пульс.

-Зрачки нужно посмотреть... - напоминал Марк, стоя у меня за спиной. Меня задело, что он считает меня некомпетентным.

-Сам знаю, - бросил недовольно я, оглядываясь через плечо. Открыв её веко, я немного растерялся. Я давно не работал вне лаборатории, поэтому мог растерять некоторые навыки.

Марк грубо отпихнул меня в сторону.

-Эй! - недовольно выкрикнул я.

- Есть фонарик? - спросил он, оборачиваясь к Аише, та протянула смартфон, недоверчиво поглядывая на нас.

-Реакция зрачков на свет есть. Потеря реакции на свет говорила бы о вклинивании... - начал объяснять он. Его лицо выдавало волнение, речь была немного сбивчивой. Он так переживал за Еву или из-за всей ситуации?

-Знаю, - фыркнул я.

Всё это моя вина. И это сводило с ума. Злость на самого себя ядовитым плющом оплетала сердце. Если бы я оставил Еву в покое, то она никогда бы не пострадала, а продолжала бы спокойно жить дальше. Но при мысли о том, что мне нужно было отпустить её так больно щемило сердце. Я предал её, выбрав работу, поэтому она имела право вычеркнуть меня из жизни.

Аиша принесла аптечку, вытаскивая оттуда перекись и бинты. Марк бережно приподнял голову Еве и начал промакивать рану на голове.

Нужно было думать о деле. Руками нащупал в кармане пробирки, нужно будет найти для них более безопасное место. Мне придётся проделать путь в одиночку.

Холодный свет ламп в зале освещал и без того бледное лицо Евы, подчёркивая синеву, пролегавшую под глазами. Внезапно веки распахнулись. Раздался резкий вдох. Аиша вскрикнула, а Марк выронил марлю из рук.

Ева зажмурилась, прижимая ладонь к затылку.

-Что?... - произнесла она хриплым голосом.

Марк начал медленно и вкрадчиво объяснять, что произошло. Аиша села на корточки и подала бутылку воды, представившись. Тревога начала медленно отпускать, когда я понял, что она в порядке и отделалась лёгким сотрясением. Марк заметно оживился.

Аиша любезно разрешила нам остаться на какое-то время в магазине, пока на улице всё не успокоится. В магазине было электричество, поэтому она ушла в подсобку, чтобы разогреть чайник и еду. Её гостеприимство грело душу.

Я хотел помочь Еве подняться и присесть, но она отказалась, одарив меня холодным взглядом. Намёк был понят мною без слов.

Мы сели за стол, Аиша принесла пироги и чай на большом подносе, исписанном какими-то этническими узорами.

-Последнее воспоминание заканчивается тем, что я падаю на землю, когда мы убегаем от толпы, - она немного нахмурилась и обняла себя руками. Марк положил руку ей на плечо и печально посмотрел на неё, Аиша подвинула чашку с чаем ближе к ней, сочувственно улыбнувшись. Их сочувствие она принимала.

Я отвёл глаза, стараясь спрятать горечь обиды во взгляде.

Аиша ушла в подсобку.

-Что дальше? - спросила Ева, испытующе глядя на меня.

-Для вас двоих ничего. А мой путь лежит в Арзамас, я связывался с лабораторией там. У них есть нужные компоненты и они также против планов Грачевского, как и я.

-А что за планы у этого Грачевского? - спросил Марк с набитым ртом.

-Ты бы прожевал сначала, - поморщился я, - Грачевский просто засранец, ненавидящий людей и верящий в то, что жить заслуживают лишь сильнейшие. Думаю, мне не нужно объяснять, кого он считает сильнейшими. Спойлер: "точно не простых людей, как мы с вами". Сильные те, кто может оплатить себе билет в "Новый Порядок", подземное убежище для толстосумов, и вакцину. От богачей,желающих спасти свой зад не было отбоя.

-Но ведь ты сказал, что лекарство пока в стадии разработки... - неудомевала Ева.

-Грачевский не думал, что кто-то будет ставить ему палки в колёса и мы быстро пустим вакцину в производство. Но вирус распространился с ошеломительной скоростью. Толстосумы, которые уже заплатили свои денежки, начинают негодовать. На обычных людей им глубоко плевать.

Повисла гнетущая тишина. Ева о чём-то напряжённо думала, массируя виски. Марк перестал жевать, ошеломленно глядя на меня с приоткрытым ртом. Я пожал плечами. Они понятия не имеют, каково было несколько месяцев скрывать всё это в себе, но теперь было лишь смирение, мой разум охладел. Мне нужно было всё исправить и этому никак не поможет паника и самобичевание.

-Я уже жалею, что связался с вами, - пошутил Марк.

Кажется, кое-кто не до конца понимает всю серьёзность ситуации. Я одарил его взглядом, полным ярости.

-Если бы ты не связался с нами, то жалеть бы уже совсем ни о чем не смог, потому что твои мозги размазали бы по стене, - выплюнул я недовольно.

-Лука! - осуждающе произнесла Ева.

-Не из-за тебя ли Еву чуть не растоптала толпа? Если бы не я... - начал Марк. Мы оба привстали. Он начинал меня дико раздражать. Зря он надавил на больное место, упомянув об этом. Воздух будто электризовался вокруг нас.

-Эй! Прекратите это! Чем вы лучше тех тварей, что чуть не убили меня, если будете грызться! - закричала Ева, влезая между нами. - Лука, поговорим наедине?

Я кивнул. Мы все устали, стоило успокоиться и всё обдумать.
Мы вышли в в другое небольшое помещение, где располагались стеллажи с коробками.

-Я жду ответов. Почему они искали нас, а не только тебя? Я вообще ничего о тебе не слышала уже год, так какого чёрта? - Ева оперлась о стенку, сложив руки на груди и недовольно сведя брови к переносице.

-Не знаю... Решил, что ты единственный рычаг давления на меня. Больше ведь никого не осталось, - последние слова прозвучали несколько жалко, от чего я поморщился.

Она ни в коем случае не должна знать о том, что я просто идиот, который назвал смертоносный вирус её именем. Я и так выгляжу в её глазах злобным безумным учёным. Хотя, возможно так оно и есть?

-Удивительно, что даже после расставания ты доставляешь мне проблемы! Я ведь предупреждала тебя! А теперь ты затащил в это дерьмо и меня! - не выдержала она, яростно тыкнув пальцем мне в грудь. Видимо, негодование очень долго копилось в ней.

Её губы дрожали, а в глаза полыхал гнев. И он был праведным. Я это понимал. Эта злоба на самого себя долго была заперта внутри, не находя выхода. Но то, что случилось с Евой сегодня, когда я видел, как она чуть не погибла, как погибали другие люди в мясорубке, которую создал я сам. Мой холодный рассудок пошатнулся.

-Да, прости, что допустил ошибку. Я думал, это правильно! Не все такие идеальные, как ты, знаешь ли! Я хотел помочь, предотвратить войну! Помочь твоей ма... - последние слова сорвались с губ прежде, чем я понял, что сказал.

-На эти грязные деньги ты ещё и помогал моей матери?! И чего ты теперь добился?! Возможно, она уже мертва или её укусил заражённый! - она кричала так, что голос её сорвался, а из глаз прыснули слезы.

Сердце моё сжалось от боли. Её слова были как пощёчина. Смотреть на неё такую было пыткой для меня, но слышать эти слова, так сильно бьющие по самому больному... Она никогда не поймёт, насколько мне жаль, никакие слова и поступки больше не заделают дыру в её сердце, которую оставил я.

-Я поеду в центр мамы, я должна знать, что с ней всё хорошо, - прошептала она, вытирая слезы и успокаиваясь.

-Это плохая идея, Ева... - начал было я, но понял, что мои слова она не воспримет.

Грачевский мог поджидать нас где угодно. К счастью, он не знал, в какой именно реабилитационный центр я делал взносы. Надеюсь, что не знал.

Она всегда была импульсивна и готова бросаться в огонь, если там будет гореть дорогой для неё человек. Я не стал говорить о том, что даже если её мать жива, то без надлежащего ухода долго не выдержит. Она была обречена. Никто не знает, сколько продлиться моя миссия по изготовлению вакцины. Возможно, на это уйдёт год или больше. Но можно ли взывать к рассудку человека, чей единственный родственник в опасности?

Когда мы вышли, Марк обеспокоенно начал кружиться вокруг Евы, распрашивая о причине её слëз. Я обошёл кассу и спрятался за ней, сев на полу, чтобы никого больше не видеть.