Эпизод Четвёртый - "Что ты там хрюкнула?"
В тёмной комнате вспыхнула старая масленная лампа, с ног до головы свещая человека, который её нёс.
Его лицо было полностью скрыто низко натянутым капюшоном. Холодная вода большими каплями скользила по поверхности тёмно-зелёного плаща, брызгами разбиваясь о деревянные паркетные доски.
На улице шел сильный ливень, поэтому небыло ничего странного в том, что он промок до нитки.
Убедившись в том, что фителёк разгорелся и больше не погаснет, он отложил лампадку на тумбочку, выполненную из тёмной древесины. Впрочем, как и весь дом в целом.
Освещенный тусклым светом, мужчина неспешно скинул с себя мокрую одежду и повесил её там же в прихожей. Смерив глазом слой грязи налипшей к его тёмно-коженным берцам, он лишь цокнул языком и сняв обувь, направился на кухню.
В комнатах стоял странный, затхлый запах. Казалось, что целая вечность прошла с того момента, когда дом в последний раз проветривали.
Переступив маленький порожец кухни, владелец дома занёс перед собой лампадку и огляделся.
Мягкий свет пролился на длинные кухонные столы. Их чёрная древесина, обильно покрытая лаком, красиво переливались в свете играющего пламени.
Тот из столов, что расположился вдоль противоположной стены, собрал на себе множество кухонных принадлежностей и аккуратно выставленных на нём склянок с душистыми травами, пряностями и крупами.
Если поднять взгляд чуть выше, то можно было заметить два больших шкафчика со стеклянными ставнями. Они были выполнены из той же древесины и покрыты тем же лаком, но изящные узоры воистину поражали взгляд и придавали шкафчику по-настоящему аристократический вид.
За дверцами одного можно было разглядеть красивый хрустальный сервиз, упорядоченно расставленный по полочкам. А другой скрывал в себе снежно-белую керамическую посуду, гжелью исписанную красивыми голубыми узорами.
Не обратив внимания на ту часть кухни, мужчина поставил лампу на прямоугольный стол, что стоял посередине комнаты.
К столу были аккуратно приставлены несколько богатых, тёмно-коричневых кресел, оббитых глянцевой кожей.
Отодвинув одно из них, он свесил на спинку черный пиджак и вскоре сам окунулся в его мягкие объятия.
На столе перед ним стояли пару подсвечников с наполовину прогоревшими свечами и небольшая стопка потрёпанных книг. Видимо очень старых.
Нащупав в кармане огниво, мужчина зажёг все свечи и расставил их по столу. Взяв в руки одну из книг, он развернул кресло так, чтобы свет падал под нужным ему углом.
- Черт... - Поднеся книгу к свету, мужчина понял, что на его руках все еще были надеты чёрные трикотажные перчатки. Влажные пальцы соскользнули с пожелтевших листов бумаги, оставляя после себя, темно-красные разводы, быстро впитавшиеся в страницы книги.
Стянув с рук модный аксессуар, хозяин дома отложил его подальше от себя и наконец приступил к чтению.
Огонь то убывал, то снова разгорался, пока его тусклый свет скользили по скулистому лицу мужчины. На его переносице расположились утонченные очки в тонкой серебрянной оправе, а на руке, стянувшись вокруг запястья, красовались очень старые механические часы. Сотрясаемые ритмичными ударами шестерёнок, они медленно приблежали стрелки к полуночи.
- Этот массив магических формаций напоминает мне таковой у Зегурда... Неужели из этой концепции пошли его научные труды об исследовании свойств углерода?
Тихий шёпот не прерываясь лился с тёплых, испачканных кровью губ. Нескончаемые реки слов озвучивали его мысли.
*Фуф
Неожиданный порыв ледяного ветра несильной волной прокатился по комнате, разом погасив все настольные свечи.
- Кто здесь? - Мужчина всполошившись, швырнул в дверной проём толстую книгу, а другой рукой решительно разорвал белую рубашку на своей груди.
Маленькие, блестящие пуговицы попадали на пол и бесследно пропали в темноте прихожей.
К счастью для господина этого дома, стеклянная лампа не потухла и по прежнему продолжала освещать комнату, оставаясь единственным источником света.
Вместо того, чтобы найти хоть какое-то оружие, мужчина крепко ухватился за золотой медальон весящий на шее и с небольшим усилием, сорвал его оттуда.
- Что тебе нужно? - Грубый голос со злостью разнёсся по комнатам дома, в то время, как мужчина чуть более уверенно приближался к дверному проходу.
*Свист.
Что-то чёрное на большой скорости вылетело из прихожей и очертило воздух в метре от его лица. За броском тут же последовал стеклянный грохот, оставленного позади светильника.
В доме воцарилась абсолютная тьма. Мужчина от неожиданности остановился на месте. Окна, к пущему мраку, были наглухо закрыты деревянными ставнями и не пропускали даже крупиц лунного света.
- Чего ты этим добиваешься? - Всё еще так же уверенно продолжил он.
*Шурх.
Протяжный скрежет огласил себя ужасающим звоном железа.
"Он вытащил мечь из ножен?" Господин стоящий в полной темноте, смог узнать этот звук из своего долгого и насыщенного жизненного опыта.
- Я - Энцо Курцманов - военный стратег и куратор гильдии Барфория из Виларда. Что привело вас в мой дом? - Представившись, как Энцо Курцманов, мужчина поклонился темноте и с легким напряжением, стал дожидаться ответа.
Вместо слов, как и ожидалось, он услышал громкий свист рассекаемого воздуха.
Медальон, крепко сжатый в его ладони, неожиданно осветил комнату яркой вспышкой. Гневная энергия затрещала по комнате.
Невидимая стена, отделявшая Энцо от меча убийцы, зашлась мелкой рябью.
Секунды хватило, чтобы Курцманов увидел в комнате невысокий силуэт, облачённый в красно-коричневые одежды.
*Кц-ц-ц
Только стоило свету погаснуть, как с глухим ударом, фонтан огненных искр вновь осветил кухню.
*Кц-ц-ц...
- Кто ты такой?
*Кц-ц-ц...
Что тебе от меня нужно? - Голос его был не громкий, но грозный тон оглашал его чуть ли не громом.
*Кц-ц-ц... Очередной удар упал на купол, вышибая яркую вспышку.
Потрясённый силой этого удара, Энцо наконец сорвал спокойную гримасу с лица.
Отступив на пару шагов назад, он схватил со спинки кресла свой пиджак и второпясь вынул из внутреннего кармана короткий клинок, отлитый из серебристого металла.
*Кц-ц-ц...
Удар за ударом сыпались на защитный барьер, пока невидимая стена почти не перестала вспыхивать при столкновении с клинком нападавшего.
*Кц-ц-ц...
В конец угасшее свечение зашлось сильной рябью и с приглушенным хлопком, магическое заклинание порождённое кулоном, разлетелась вдребезги мелкими осколками стекла.
- «ᛉ ᛜ ᛒ ᛃ ᛞ » - В этот же момент, слова насквозь пропитанные холодной аурой, странным шёпотом сошли с его идеальных губ.
Занеся руку вверх, Энцо размашистым движением, решительно опустил зубчатое лезвие клинка вниз.
Остриё с удивительной легкостью прорезало коженный ремешок антиквариатных часов и небрежно скользнув по бледной коже, оставило на запястье сильно кровоточащую рану.
Рука сразу заливалась алым цветом. Спускаясь по ладони, кровь начинала быстро кипеть и только красный туман слетал с кончиков его длинных пальцев.
Энергия в комнате, не заметно для обычного глаза, содрогнулась и пришла в движение.
Доски перед Энцо синхронно разразились громким треском и разошлись в стороны. Пара огромных трещин за долю секунды перекосили все покрытие пола.
Особняк зашелся сильной тряской, когда две ледяные глыбы взошли из пола и пронзив роскошные хрустальные люстры, упёрлись в потолок.
Как только комната разделилась пополам, Курцманов бросился к окну.
Пытаясь остановить тряску в руках, он сдернул с петель зелёные, атласные шторы и со всей своей силы ударил кулаком по небольшому металлическому замку, висящему на деревянных ставнях.
Стальная дуга выдержала этот удар, после чего последовал еще один, сильнее прошлого.
Железный замок перекосился и с глухим стуком упал на пол.
Раскрыв ставни и оконные рамы, Энцо разогнал тьму и впустил в дом порывы свежего воздуха.
На улице по прежнему шёл ливень, отчего лунный свет, лучившийся через грозовые тучи, был очень тусклым.
Энцо был рад вырваться на улицу, где мог почувствовать себя чуть более безопасно.
Не успел он нарадоваться, как дождь сразу же окатил его волной холодной воды, после которой его длинные, тёмные кудри, словно пожёванные водоросли, сплавились вдоль тела.
Спешно высунув тело в окно, он свесил одну ногу на улицу, приготовившись к прыжку.
Это был первый этаж, поэтому высота была небольшой. Всего около полутора метра
- Это так просто не сойдёт тебе с рук! - Обернувшись к ледяной изгороди прорычал Курцман.
- Правда что ли? - Насмешливый голос шепнул ему на ухо.
- Чт... - Его пафосная речь, неожиданно для него самого, прервалась столкновением лица, а после и шеи, с острым клинком.
- Думал, что только ты умеешь убивать? - Милый женский голос, мелодично прозвучал из под темного капюшона убийцы.
Мёртвое тело стратега бездыханно повисло на острие меча, литрами изливая кровь по подоконнику и фасаду здания.
"Об этом можно не беспокоиться, дождь все смоет"
Убийца сдёрнула с себя капюшон, показывая своей мёртвой жертве натянутую улыбку и аккуратное молодое личико.
Нападавшей была никто иная, как Николь.
Толкнув тело обратно в дом, она взобралась в окно и настежь захлопнула за собой окна и ставни.
...
"Этот мерзкий ливень уже в конец осначертел"
- «Свет» - Хрипло выдавила я из себя.
_[Мана] [70\360] -> [20/360]_
Из-за нехватки маны, стальной клинок быстро скрылся в тени тканевого рукава.
Я выставила левую руку вверх, после чего ладонь начала заливаться нежным светом. Уже через пару секунд свечение собралось на самом кончике указательного пальца.
Оторвавшись от тела, маленькое солнышко воспарило над плечом, тёплыми лучиками освещая мне дорогу.
"Этот дом... такой древний" На секунду восхитившись многообразием деревянной резьбы и настенных узоров, я без всякого зазрения совести, прошлась грязными ногами по начищенным доблеска кухонным полам.
Скинув с себя сырой кафтан, я плотно приложила ладонь к ледяной стене, которая возникла тут просто из ниоткуда.
"Будь это заклинание чуть сильнее, то меня бы зацепило и вдавило в потолок..."
Закрыв глаза, я сосредоточила всё свое внимание на кончиках пальцев.
Звуки вокруг медленно угасли и даже шум дождя улетел вдаль и уже совсем не слышался.
Стало очень тихо.
Многие люди, гонимые духовным саморазвитием, приходили в конечном счете к различным медитациям. Они знали, что если сократить своё восприятие, забыть о существовании окружающего мира и подавлить все органы чувств, то можно было остаться на едине с собственным сознанием. Это было просто удивительное чувство, способное произвести яркое впечатление на любого и подарить умиротворение.
Но некоторые люди шли дальше. Они с особым усилием погружались свое восприятие ешё глубже в темноту сознания. В тех непроглядных безднах можно было плутать целую вечность и лишь единицам удавалось нащупать там маленькую область, в которой рождались мысли.
Много концентрации и усилий ушло на то, чтобы я смогла протолкнуть себя на самое дно разума и увидеть там форму моего сознания.
Ещё на земле она чем-то напоминала пыльную, безликую маску, окраплённую кровью. Немного надтреснутую и поцарапанную.
"А сейчас просто бежевый туман..." Мысли подводным гулом разносились по необъятному миру, раскиновшему вокруг свои владения. Я не знала почему форма сознания изменилась, но вместе с этим, оно стало намного слабее - почти неощутимым. И я не знала, что мне с этим делать, ведь именно от него зависело то, как эффективно я буду управлять энергией.
Будучи погружённой в недра разума, я боялась, что тонкая нить держащая меня здесь, может неожиданно лопнуть, поэтому решила закончить начатое побыстрее.
Вызвав в себе чувство единения с бежевым туманом, я слилась с ним и медленно, стараясь не перестараться, потянула его через все тело.
"Вот оно" На месте, где пальцы соприкасались со льдом, я увидела высоченную стену из белой дымки. Это очень контрастировало с бесконечно простирающимся, тёмным миром моего сознания.
"Впервые такое вижу!" Я и раньше пыталась проникнуть в заклинания, созданные другими людьми, но тогда мне удавалось только увидеть небольшие скопления хаотичной информации, соединённые тонкими линиями энергии.
"Но это кажется... что-то другое" Два туманных скопища резко схлестнулись и бежевая дымка быстро потонула в тумане.
"Должно быть где-то здесь"
Мне было безумно интересно узнать, как Курцманов смог создать устойчивый магический лед с помощью какого-то потрёпанного медальона.
Да что там лед. Я не почувствовала и малейшего движения энергии в окружающем пространстве, отчего предполагала, что Энцо и вовсе не хранил в себе и крупицы той энергии, что требовалась для создания объекта, подобных маштабов.
Пока я пробивалась вперёд, заслон белого пара сверкнул чтом-то лазурным. Двигаясь в ту сторону, мне вскоре удалось выскочить из тумана.
Я ошарашенно, почти в испуге, застыла на месте.
В воздухе передо мной вращались две колоссально громные руны. "ᛞ " и "ᛒ ". Они казалось состояли из какой-то белой плазмы и находились в окружении сотни других, более маленьких стелл и печатей. Вся эта конструкция была структурированно соединена линиями энергетических сетей, которые собирали всё заклинание воедино, не давая ему распадаться.
Эта картина сразу захватила дух и восхитила меня до глубины души. Сотни и тысячи вопросов рождались в голове, но к моему удивлению, не на один из них я не была в состоянии ответить.
"Неужели существует что-то подобное?" Как только эта мысль мелькнула в голове, азарт ударил с такой силой, что меня и мое сознание вышвырнуло из формации.
Вокруг стало очень темно.
- Свет? - "Где свет? Я что была там так долго?"
А впрочем, мне нечему было удивляться, ведь я не раз задерживалась на целые дни в таких путешествиях по чужим заклинаниям. В мире сознания не редко теряется счет времени и можно ненароком помереть с голоду.
Я даже успела состооить пару смелых и до жути абсурдных гипотез того, как работал тот кулон.
И тут в голову снова напросилась уже давно приевшаяся мысль.
- Какая же я слабая... - Стоило это сказать, как правдивость слов осенила меня с такой силой, что аж дыхание перехватило.
Мало того, что структура этого заклинания выглядела для меня тёмным, друмучим лесом, так еще и долбанная система спасшая меня от смерти, забросила незнамо куда и теперь самолично пыталась убить.
"Я кажется была дочерью рядового рыцаря из ордена академии Кренхольма, но после какого-то эксперемента, во имя которого положили жизни десятки тысяч жителей Эрда, изначальная Николь стала этим монстром..." И похоже это было всем, что мне было известно.
Слабость заставляющая меня использовать самопожертвенные трюки... В голове сразу всплывала та сцена, на крыше заброшенной многоэтажки в Шанхае.
С грустью отвлекаясь от собственных мыслей, я с удивлением заметила, что почти не чуствую руки.
*Бррр...
"Холодно..." Яро растирая ладони, я неожиданно для себя смирилась с тем, что не смогу убрать эти шипы своим жалким вмешательством. Мне было даже сложно предположить о существовании хоть каких-то способов сломать эту структуру.
Стена изо льда в моих глазах была не столь препятствием, сколько прекрасным произведением непостижимого магического искусства.
- Ладно... - Тихо бурхнув, я посмотрела на улицу и долгим вздохом вылила наружу всё своё нежелание.
"И снова..." Нотки саркастического раздражения проскользнули у меня на лице, когда мне пришлось вновь облачиться в сырые одежды и задергув капюшон на голову, выпрыгнуть из окна.
Ливень был ужасно сильным. Чёрные, грозовые тучи плотной завесой заволокли небо и почти не пропускали лунного света, так что улицы были погруженны в кромешную тьму.
Пока порывистый ветер, не жалея сил, хлестал меня каплями дождя, я меряя ногами расстояние, обходила здание вдоль каменных стен.
Если сейчас оторваться от фундамента и пройти по протоптанной дороге в лес, то можно было выйти к небольшой деревушке расположенной рядом.
Где-то на самых ее задворках, лежал жестоко осквернённый труп молодой девушки. Ее смерть случилась прямо у меня на глазах.
Крепкого вида мужчина прогуливался с ней по тёмным переулкам. Они о чем-то очень увлечённо разговаривали, когда её эмоциональный рассказ, про недавно прочитанный роман, не прервался неожиданным ударом ножа в горло.
Её сопровождающий был тем, кто нанёс этот подлый удар. А Курцман был тем, кто сопровождал её.
В тот момент, я от безысходности, хотела подойти ближе, чтобы попросить помощи у пары молодых людей, но внезапный удар обрубил мои намерения жестокой сценой кровавого убийства.
Я хотела сразу бросится на помощь, но незнакомец оказался очень внимательным и чуть не увидел мое приближение. Я чудом смогла остаться незамеченной.
Но даже так, стоя за углом здания, мне не удавалось отделаться от чувства, что в переулке стоит сильный и кровожадный хищник, который сейчас наблюдает за каждым моим шагом.
Сломанный двумя ударами замок был тому доказательством. "Если бы не эффект неожиданности и обстоятельства, то Энцо бы размазал меня по стенке одной лишь своей нечеловеческой силой"
После долгого поиска возможностей, я наконец нашла способ взобраться на крышу, где долгое время искала возможности к нападению.
Это продолжалось очень долго, но я не могла ничего сделать на протяжении всего того времени, как незнакомец измывался над трупом своей жертвы.
- Как-то... плохо помню - "Что Энцо сделал с девушкой?" Воспоминания казались какими-то обрывочными и очень мутными.
"Я не могла отказать себе в мыслях о скорейшем его убийстве... а дальше..."
Вырывая ноги из размытой дождем земли, на моем лице вновь мелькнула безумная улыбка.
Мысли выбились из головы и я забыла о чём думала, просто продолжая идти ко входу.
"Не заболеть бы так..."
Сделав еще пару шагов, я начала взбираться на каменную изгородь. Полутрометровым забором она окружала территорию здания.
*Гром
В свете секундных вспышек молнии, я могла получше разглядеть желище убитого мной человека.
Его дом был выполненн в стиле древней готической архитектуры и скорее напоминал своими громоздкими размерами особняк эры вегетарианства.
С трудом перебравшись через невысокую каменную ограду, я наконец нащупала перед собой дверь, а после и дверной молоток. Стучать я конечно не стала и просто потянула ручку на себя.
При входе меня встречал тёмный коридор, который после недолгой возни и поисков по темным полкам, осветился слабым светом, почти прогоревшей свечи.
Положив огниво на место, я просунула палец в колечко подсвечника и подняв его перед собой, направилась дальше по коридору.
Внутренне убранство уже сейчас удивляло воображение. Хоть в доме было холодно, но мои ноги ступали не по холодным полам, а по мягким коврам и паласам.
Везде чувствовался утончённый вкус владельца, красиво сочетавшийся с вечностю нестареющей классики. Чем-то напоминало Тюдорский стиль, но в более темных тонах и с большим количеством мелких деталей и украшений.
Сейчас мне стоило поблагодарить то, что я стала монстром, ведь это тело было очень чувствительным к любым живым существам и я могла почувствовать их даже через стены.
Инстинкты подсказывали, что особняк военного стратега оказался абсолютно пустым.
В доме было темно, а гром за его стенами придавал атмосфере гнетущего страха и ужаса. Я чувствовала легкое напряжение и все ещё не могла оторвать взгляда от разглядывания разных интересных для меня вещей.
Огибая громоздкие шкафы и тумбочки с мрачным резным узором, я раз за разом опускала свою свечу, чтобы зажечь другую, а потом следующую и следующую... они стояли повсюду и казалось, что им не было ни конца ни края.
Нередко можно было наткнуться на очередную вазу с окончательно увядшим букетом цветов. Хрупкие, коричневые бутоны рассыпались от любого, пусть даже самого мягкого, прикосновения к их лепесткам.
Цветы не желающие чьих-то рук... Даже в их увядании можно было проследить тонкую эстетику и красоту.
В дополнение к мертвым цветам, на полках можно было заметить пылившийся там статуэтки тонкой, ручной работы из белого мрамора. Чаще всего камень запечатывал в себе сцены похоти и разврата, так что они меня мало привлекали.
Пройдя мимо первого поворота на кухню, я заметила перед собой большой предмет, преставленный к стене и аккуратно накрытый белой тканью. Картина была моим первым предположением, но неторопливо скинув ткань, я с первых секунд поняла, что передо мной было большое зеркало.
В мерцающем свете маленькой свечи, мое лицо казалось очень загадочным, а глаза отразившие маленькое пламя, словно скрывали за собой множество ужасных тайн.
Если бы не то жалкое состояние в котором прибывали мои волосы и я в целом, то меня посчитали бы очень красивой молодой девушкой.
"Может даже аристократкой.." Состроив кокетливый взгляд, я в последний раз взглянула на себя в отражении и обратно завесила зеркало.
*Бррр
Услышав приглушённое вурчание, я вдруг что-то вспомнила и развернувшись, пошла обратно. В этот раз поворот на полуразрушенную кухню не был мною упущен.
"Есть хочеться..." Не обращая внимания на труп мужчины, видимый через стену льда, я начала в спешке раскрывать дверцы шкафчиков в поисках чего-нибудь съедобного.
Десятки разных склянок стали первыми, на что упал мой взгляд. Открывая одну за одной, я наконец нашла то, что мне было жизненно необходимо.
Хотелось плакать, но я сдержала эти порывы и опустив руку в деревянную коробку, достала оттуда длинную палочку вяленого мяса. Пряный аромат был просто прекрасен. Только если не замечать кровавого смрада, медленно распростронявшегося по кухне.
Не долго думая, я положила соломку в рот и начала быстро её пережёвывать. Глаза всё-таки немного прослезились от невероятного вкуса натуральных специй.
Уплетая одну за одной, я быстро опустошила коробку, но сразу за ней ещё одна, точно такая же, оказалась в моих руках
- Энцо, спасибо вам за угощение! Приятного мне аппетита!
Радостно воскликнув, мне надоумело взглянуть на труп за стенкой.
- Все еще сложно на это смотреть - "Только весь аппетит портит" Прихватив с собой две банки, я вышла в коридор, где удобно расположившись на ковре, устроила себе ужин при свечах.
* * *
На следующий день, в особняке Курцмана.
- Ну, а что... вполне себе хорошо. - Стоя все у того же зеркала, я разглядывала свое новое пальто в зеркале.
На удевление в особняке Курцмана было очень много разнообразной одежды и женской в том числе.
Недолго думая, я выбрала себе пару комплектов и уложила их в чемодан найденный на третьем этаже, в его личном гардеробе.
Молочного цвета пальто с бежевым шарфом и ванильными брюками. В этой одежде я была просто сногсшибательная. Она была до удори удобная и выглядела просто великолепно. Мягкие постельные тона придавали мне вид ученицы какой-то престижной английской академии.
"Хоть сейчас идти в библиотеку и изучать гуманитарные науки и музыкальные искусства"
Взяв с тумбочки радикюль, я перебросила длинную цепочку через шею и открыв замочек, начала поочередно вытаскивать оттуда разные аксессуары.
Первыми был чёрный, бархатный футляр, приятно лежащий в руке. В нём находились дорогие очки в красивой белой оправе. Расположившись на переносице, они придавали чертам моего лица каплю учёного изящества.
Следующем из сумочки потянулась красивая серебряная цепочка с небольшим крестиком. Застегнув её на шее, я спрятала крестик под шерстяной шарф и достала последний аксессуар - наручные серебрянные часы с механическим циферблатом.
Аккуратно застегнув коженный ремешок снежного цвета, я задернула рукава пальто на запястье и вошла в главный зал.
Каждая комната в особняке это произведение искусства, но именно зал забрал всю мою любовь и внимание. Это комната впечатляющих размеров, с высокими потолками. Свет в неё проникал через два больших панорамных окна, по краям завешаныех темно-зелеными шторами.
При входе из коридора в зал можно было сразу уловить яркий запах библиотечной бумаги, пропитавшей воздух в комнате. И в правду - стены зала расположили на себе поистине огромное количество книг и энциклопедий. Все они были выполнены в едином стиле: старая бежевая бумага с жёлтым оттенком древности и твёрдый переплет шоколадного цвета, обёрнутый к гостю.
Сделав десяток шагов, я в который раз плюхнулась на тёмный коженный диван. На нём я провела эту ночь, обнимаясь с мягкими подушками и укрываясь тёплыми пледами.
По мимо него в комнате было ещё три кресла и пару квадратных пуфиков, выполненных в том же стиле. Все они окружали небольшой прямоугольный стол, полностью заваленный толстыми научными книгами о растениеводстве, биологии и анатомии. Их было так много, что не все уместились на столе. Некоторые просто отстранённо стояли большими стопками на полу.
За исключением всего мебельного убранства, в комнате так же присутствовал роскошный камин и множество листвиных растений, придающих ей живого вида.
Зал был для меня уникален и любим за то, что здесь эстетика победила мрачность интерьера и все вокруг уже не казалось мертвым и иссыхающим.
"А теперь это... " Свесив голову с дивана, я уставилась на небольшую кучку вещей, аккуратно сложеных на полу. Это было все самое интересное, что мне удалось найти в этом особняке за вчерашнюю ночь.
Первыми и самыми большими элементами стали два очень старых на вид фолианта и маленькая книжечка с множеством закладок. Их обложки были выполненны из ветхой и обшарпанной красной кожи, а железные стяжки, плотно закрывали собой по тысяче страниц в каждой.
Это были единственные фолианты в доме Курцмана, а оттого они произвели на меня впечатление чего-то необычного. И в правду. Они сразу бросились в глаза и я решила не отказывать себе в возможности потратить немного своего времени на прочтение нескольких страниц в каждой из них.
Письменность оказалось непривычной и странной для восприятия, но на удивление понятной.
Первой книгой была: "Дарксизм в изначальном своём проявлении" чей автор "Роберт Ламат" или как он себя называл "Древний"
В книге идет речь о Дарксизме - науке о манипуляции над материей, на самых низших уровнях. То, что я раньше считала обычным управлением энергией вокруг тела с помощью влияния на неё сознания, в этой книге выливается в целую науку с огромным количеством сложных концепций и законов.
Здесь были изображены и кропотливо разобраны методики управления маной, которую использовал "Орден забвения", а именно такая отдельная его часть, как "Совет Древних" участником которого и был наш автор. Конечно эти названия мало что мне говорили, но я запомнила их на всехий случай.
В книге так же были описаны долгие научные исследования Ламата над пространством, лично разработанные боевые заклинания и элементы собственной биографии. Одна тысяча четыреста пятьдесят страниц заключивших в себе всю его жизнь.
И дажу тут было своё "но"... Концепции описанные в книге были невероятно сложными для моего понимания. Я просто напросто не могла использовать заклинания созданные Робертом, ведь сил на это мне сейчас явно не хватит.
Даже в прошлой жизни мне бы не удалось воссоздать что-то из этой книги, ведь для этого требовался нереально сильный контроль над своей маной. "А я в этом оказывается полный ноль..."
Люди этого мира сделали упор на контроль энергии, вывели свои законы и достигли в этом невыданих высот, пики которых я возможно никогда не увижу.
Книга была написана на Фьерданском языке - родном для истиной владелицы этого тела.
Так же меня смущала дата стоявшая на последней, оборотной странице - "Второе число, пятого месяца 204 года"
"То есть, если верить цифрам на моём удостоверении личности, то больше полторы тысячи лет прошло с момента её написания и до сегодняшнего дня"
Отбросив эту мысль на задний план, я перевела взгляд на другой, не менее огромный фолиант: "Философия и законы Дарксизма". Содержание полностью соответствовало написанному в книге, поэтому я не сильно углубилась в ее чтение и просто пролистала пару страниц.
Эти два фолианта и книга, которую читал Энцо перед смертью, были единственными, что касались мира магии. В других же небыло и единого упоминание такой науки, как Дарксизм.
"Это и не удивительно, ведь и на земле о сверхъестественном знали лишь единицы, а распространение этой информации было самоубийством"
Древние книги я нашла в личном кабинете Курцмана, где он изучал естественную эволюцию растений и переводил эти два фолианта на Эритьюдский язык. В то же время он занимался картографией и активно трудился над созданием полной карты мира. К сожалению он только очертил границы материка и карта была мне абсолютно бесполезна.
Эти его хобби были достаточно удивительными, ведь прошлой ночью я случайно наткнулась на комнату, где Курцман занимался игрой на фортепиано и виолончели. О его упорных стараниях говорили кучи нотных тетрадей, разбросанных по музыкальной студии и горы грязных чашек из под кофе, сваленных в самом её углу.
Смутно вспоминая ту сцену, увиденную на улице, мне становились тошнотворны его старания. Эта безнравственность, подобная дикому зверю, которой я не видела даже на земле и лицемерная улыбка натянутая на лицо, когда он сопровождал свою жертву... Я не знала Энцо достаточно сильно, но уже ненавидела его всеми фибрами души и после смерти.
Эта ненависть казалось рождается в самом моём естестве и идет из самых его глубин.
Немного остыв и отстранившись от праведного гнева, я в раскачку поднялась на ноги и опустившись напол, взглянула чуть правее.
Там лежали пачки красных, бумажных купюр, аккуратно сложенных вместе и стянутых зелёной резинкой. "Если грабить, то до конца" Я медленно сложила деньги в сумочку, а книги в чемодан.
На полу остался всего один предмет
"С виду, как обычная сырая тетрадь..." Но даже так, её странный вид не давал мне покоя. Точнее странным было то, что мне приходилось прикладывать усилия, чтобы оторвать от неё взгляд.
*Дззз
Мелодичный звук уведомления предшествовал появлению озорного, синего окошка. В его присутствии была какая-то стеснительность, которой я не могла понять.
_[Подсказка: "Примерная ученица должна подписывать свои тетради"]_
"Хм... Системе всегда были безразличны мои мольбы, но сейчас она вдруг решила дать мне подсказку?"
Как на это не посмотреть, а сообщение было почти прямым указанием на действие
Вся моя надежда упала на то, что системе небыло никакого проку обманывать игроков.
Прокатившись коленями по мягкому ворсу ковра, я ухватилась за свою сумочку, откуда торопливо вытащила грубо сделанный карандаш.
Подобрав тетрадь с пола, я как цивилизованный человек уселась за чистый столик, отсранённо стоящий в углу зала. Немного раскрыв слипшиеся, сырые листы тетради, я закрыла её обратно и взглянула на почерневшую обложку.
"Мёртвые не живут, ведь уже всё знают" Эта еле различимая надпись растекалась чернилами по всей обложке и уже через пару секунд стала нечетаемой.
Странным было и то, что тетрадь вечно оставалась сырой. Со вчерашнего дня она не капли не высохла и выглядела всё так же. За этим наблюдением, я не сразу заметила, как вода потекла по маленькому письменному столику.
Меня это совсем не испугало.
"Ну что ж... попробую"
Осторожно поднеся грифель карандаша к бумаге, я мягко надавила и начала выводить на ней символы, которыми люди пользуются в этом мире. "Увидь кто-нибудь эти строки, тут же бы восхитился тому, насколько ужасным бывает подчерк"
«Николь Миллз»
Карявые и до жути страшные буквы вскоре расположились на титульном листе. Бумага была насквозь промокшей из-за чего рвалась под малейшим давлением грифеля.
Я в томительно ожидании наблюдала за тем, как написанная строка медленно тонет в сырой бумаге, смываясь водой, бесконечно выступающей из неё.
"Не сработало?" Снова схватив в руки карандаш, я не решившись отступать, подписала её своим новым именем.
«Николь Кроули Де...»
Оно было настолько длинным, что мне даже пришлось растянуть его на две строчки.
Саркастическая улыбка появилась на моём лице, когда я увидела, что за старательностью и сосредоточенностью, не заметила, как руки начали дрожать от усталости.
Перехватив карандаш механической рукой, я с той же карявостью дописала последнее слово.
«... Сервантес»
"Шесть слов отняли все мои силы... какая удивительная слабость" И так я думала даже не вспоминая того, как дважды чуть не потеряла сознание, пробираясь через холодный ночной лес, к свету маленькой деревушки.
Чудо не заставило себя долго ждать.
Вода выступающая из бумаги и заливающая уютный столик и ковёр, начала темнеть, пока не загустилась и полностью не потемнела. Чернила потекли по столу, пачкая всё вокруг мрачными красками.
Я никогда такого не видела, поэтому быстро встала со стула, отошла к центру комнаты и продолжила наблюдать издалека.
В такой обстановке прошли несколько минут и уже можно было заметить, что не вода и не чернила больше не стекали по его миниатюрным шкафчикам.
Для прочей надёжности, я на всякий случай ещё пол часа, лениво растянувшись на диване, читала книгу Роберта Ламата и попутно бегала на кухню, чтобы утащить оттуда что-нибудь съедобное.
Странным для меня было и то, что Энцо жил в трёхэтажном особняке с пятнадцатью комнатами, винным погребом и гигантской территорией для сада - совершенно один. "Хотя... может это из-за его странного 'хобби' убивать молодых девушек..?"
От одной этой мысли стало невыносимо мерзко. Я выпустила банку с печеньем из рук и наконец подошла к ранее оставленной на столе тетради
Интерес мелькнул в моих глазах, когда я увидела перед собой совершенно сухую записную книжку с чёрной обложкой и золотой надписью на ней: «Живой спросив совета у мёртвых и сам становиться чуточку ближе с адским жнецом» и вежливая подпись в самом её углу «Утопленник Скорби и рыданий»
- Очень... мило... - Тихо прошептав себе под нос, я отряхнулась от печенья и медленно коснулась уголка тетради.
-...
Когда ничего не произошло, я смело открыла обложку и со странным замешательством заметила, что желтизна полностью ушла и оставила после себя абсолютно белоснежные листы бумаги.
- Спросить совета у мёртвых и стать ближе к жнецу? - Мне не доводилось никогда сталкиваться с мистическими предметами по типу этой тетради или золотого кулона Энцо. Я не имела никакого опыта в работе с чем-то настолько странными, поэтому совершенно не знала, что мне с ними делать.
- Хм... Нависнув всем телом над письменным столом и задумчиво склонив голову, я недолго думая, принесла себе удобный стул с кухни и усевшись поудобнее, начала писать.
«Что мне делать дальше?»
Я с трудом начиркала первое, что пришло мне в голову и затащив колени на стул, принялась смиренно ждать.
Первая минута ползла со скоростью улитки и казалась очень и очень медленной. Добавляло масло в огонь и то, что это томительное ожидание проходило без каких-то видимых изменений
"Неужели неправильно?"
И вот когда я уже посчитала, что совершила какую-то ошибку, на верхней строчке появилась точка от которой потянулась чёрная линия. Быстро пробегаясь по бумаге, она оставляла за собой текст, написанный красивым и аккуратным подчерком.
«Здравствуй Николь. Ты знала, что у тебя просто ужасный подчерк?»
"Ах ты ж!"
- Я только учусь! - Мне даже не пришло в голову почитать странным то, что сейчас ответила тетради.
«Пиши дура! Я не слышу, что ты там хрюкаешь своей грязной мордой»
Замечание было тем колким, что оказалось жестокой правдой. Всё моё тело было с ног до головы умыто в лесной грязи и засохших кровавых пятнах. Не самое приятное зрелище.
- Какая... дебильная книга!
«Что ты там хрюкнула?! Зуб даю, что что-то оскорбительное»
"Не прогадала стерва!" Натянув на лицо фальшивую улыбку, я пыталась не показать того, как у меня начала подергиваться века на глазу.
"Даже боюсь представить, как сейчас выглядело мое перекошенное злостью лицо. Это определённо что-то странное и смешное"
Но даже так, я все равно продолжала держать какую-никакую улыбку, только чтобы не разорвать тетрадь на маленькие клочки
Поднеся уже сильно дрожащую руку к бумаге, я начеркала пару небрежных слов.
«-Дадите ли вы ответ на мой вопрос?»
Я очень старалась, чтобы не послать говорившую со мной на три весёлых буквы, но сильным усилием воли всё-таки сдержалась.
«Ха-ха-ха!!! Какая смешная морда!!! Ты себя в зеркало видела?!? Это рыло просто великолепно!!!»
Казалось, что этот текст писали в попыхах, что даже чернила летели во все стороны и пачкали белоснежную бумагу и ровно расчерченные на ней строчки.
«Так... ладно, сделай лицо попроще и отправляйся в Кренхольм. Там место такой, как ты... а ещё... ты там найдёшь возможность встретить эту свою Лили Эванс.»
Стоило мне прочесть последнее сообщение, как края бумаги начали быстро сыпаться пеплом и через секунду исписанная оскорблениями страница, полностью превратилась в пыль.
"Лили в Кренхольме?" С этой мыслью пришёл резкий толчок, подобный удару кувалды. Острая боль скосила меня с ног и повалила напол.
На веках закрытых глаз отпечатались лучи рассветного солнца, сочившегося через огромные панорамные окна.
Не успела я что-либо сделать, как сознание быстро покинуло меня и погрузило весь мир во мрачную тишину.