Черная Королева.

 2056 год.

У меня уже болит спина спать на холодном бетоне несколько ночей подряд, но сдаваться Правительству я не собираюсь. Лучше сразу в гроб, чем к ним. Я поднимаюсь на ноги и подхожу к окну, с которого открывается вид на Вашингтон, отсюда даже Белый дом видно, где еще совсем недавно я работала. Это осталось в прошлом. Сегодня мне нужно тайком проникнуть в поезд и доехать хотя бы до Нью-Йорка, а оттуда в Намибию к отцу и Розе. Как же я по ним скучаю.

Война разрушила все, что было еще недавно мне так дорого. Хрупкий мир в моей никчемной жизни разрушила и я сама.

Месяц назад произошло восстание. Люди, которые так долго жили под гнетом своих жестоких руководителей устали терпеть произвол. Мой отец и сестра были среди повстанцев, позже я тоже присоединилась к ним, о чем теперь жалею. Нужно было отговорить их, остановить, а я только подлила масло в огонь.

Я собираю свои пожитки и выхожу из разрушенного войной здания. По улице гуляет ветер. Начало осени. Уже холодает. На улице ни души. По городу рыщут военные в поисках гуляющих на свободе повстанцев или правонарушителей. Хотя, после войны ни осталось почти никого, города опустели, улицы стали безлюдными.

Тут далековато до железнодорожной станции, а мне топать до нее пешком. Как я устала от всего этого. Вновь придеться пробираться по разрушенным улицам Вашингтона. А куда мне теперь деваться? И все это благодаря Оливии.

Оливия знала, что я на стороне повстанцев и являюсь их шпионом в Правительстве, и конечно, когда поняли, что в Белом доме завелась крыса, стали допрашивать каждого, и Оливия меня выдала, так как испугалась расплаты. Жалкая предательница. Теперь меня разыскивают, чтобы убить, ведь я самый настоящий предатель.

Раньше я работала в Правительстве тайным агентом и шпионом. Я профессионал своего дела. Все благодаря моему темному прошлому.

Я пробираюсь по улицам, держа ухо в остро. Где угодно меня могут подстерегать. Я не боюсь за свою жизнь, мне давно место в аду, но моя семья, я не могу их бросить. Мне нужно их спасти. Пистолет всегда наготове. Как говорится, я всегда вооружена. Вновь мое темное прошлое дает о себе знать.

Тишина режет слух, лишь иногда я слышу шуршание обломков и асфальта под ногами. Хвоста нет, а это уже очень хорошо.

Вижу впереди старый магазинчик с продуктами, в котором мы с Розой часто покупали продукты.

В семье работала, можно сказать, только я. Отец все время менял профессии. Мы не были бедными, но были те, кто даже хлеб себе купить не могу, бедность, голод, ужасные условия для жизни – все это породило восстание.

В магазинчике я нахожу кое-какие продукты. Фрукты, сухари, воду – самые ценные и нужные продукты. А особенно вода. Заводы, фабрики и разного рода предприятия загрязнили не только атмосферу, но и воду. Вода стала непригодной для питья, пить можно было только фильтрованную воду, которая стоила уйму денег. Бедным приходилось пить загрязненную воду, из-за чего многие умирали.

Надо пробираться дальше. Я вновь оказываюсь на пустынной улице. Примерно в квартале находится мой дом. Надо заглянуть туда, вдруг что-нибудь уцелело.

В моем доме несколько квартир. Теперь, наверное, они уже пустуют, многие из моих соседей были повстанцами. Поднимаюсь по лестнице и захожу в свою квартирку. Всё тут разломано и разбросано по всему помещению. В нашей с Розой спальне нахожу фотографию нашей семьи, которую без долгих раздумий кидаю в рюкзак.

В углу комнаты что-то шуршит, и я резко оборачиваюсь, направляя туда пистолет. Кот. Обычный серый кот. Я облегченно выдыхаю. Я сажусь на корточки рядом с котом. Он смотрит на меня своими зелеными глазами полными тоски. Это кот соседа. Скучает по нему, наверное. Я глажу кота по голове, и он подставляет мне свою голову. Помнит меня еще.

– Давай найдем тебе какую-нибудь еду.

Я говорю и плетусь на кухню. Там должны были остаться кое-какие припасы. И правда, в шкафчике я нахожу банку тушенки. Я ее все равно есть не буду, с детства ее терпеть не могу, а коту нормально. Еще неизвестно сколько дней он тут один обитает. Я нахожу также в шкафу миску, в которую выкладываю еду для кота. Пока кот ест, я хорошо обыскиваю все шкафы и холодильник. Банка консервов, засохший хлеб, соленые огурцы и бутылка воды. Все это я запихиваю в рюкзак.

Дверь в квартиру я оставила открытой. На первом этаже послышались шаги и несколько голосов. Сердце начинает биться быстрее. Они обыскивают первый этаж, время у меня еще есть. За кухонным окном есть пожарная лестница. Молнией бросаюсь к окну и осматриваю лестницу, которая еще цела, правда несколько ступенек отсутствует, это не так важно.

Шаги начинают приближаться. Времени мало. И я через подоконник пробираюсь к лестнице и начинаю спускаться. Адреналин захватывает меня, и я без опаски, что могу упасть, быстро спускаюсь вниз. Остается около семи ступенек, когда я слышу шаги в нашей квартире. Прыгаю вниз. Быстро поднимаюсь на ноги и прячусь в обломках соседнего дома. Голоса и шаги стихают, и я слышу звук отъезжающей машины. Облегченно выдыхаю.

Тихо выбираюсь из обломков и тщательно осматриваю улицу с оружием наготове. Вновь тишина, давящая на уши. Лучше тишина, чем хруст обломков под колесами.

Теперь курс на станцию. Я поудобнее надеваю рюкзак, пистолет запихиваю в кобуру и продолжаю свой путь.

Около двух часов я иду к станции. Далековато, но это того стоит. Из Вашингтона мне не улететь в Намибию. Аэропорт во время войны разбомбили, а восстановить, пока еще не успели.

Ноги начинают побаливать. Иду по дороге. Вдали слышится гул машины. Справа замечаю обломки и быстро прячусь в них. Мимо проезжает полицейская машина. Когда гул стихает, я возвращаюсь на дорогу и бреду дальше.

По пути мне попался дом одного богатея, который хорошенько разнесло снарядом. Помню я его умоляющую рожу, когда я приставила к его лбу пистолет. Мотаю головой, пытаясь избавить себя от этого воспоминания. У меня получается.

Идти больше не могу, ноги ужасно устали и превратились в деревянные. Отдых мне не помешает. Прячусь в одном из многих разрушенных зданий. Сажусь на бетонную плиту и вытягиваю ноги. Какое блаженство. Из рюкзака достаю яблоко и воду. Немного перекушу, отдохну, и дальше в путь.

Яблоко оказывается вкусным и сладким. Вода добавляет мне сил. Я решаю рассмотреть семейную фотографию. Слеза невольно катится по моей щеке, когда я вспоминаю о них. Губы трогает легкая улыбка. Что-то одергивает меня. Я быстро собираю вещи и выхожу из здания. Снова в путь.

Под ногами груды камней и обломков. Здания все разрушены. В этой части города шли самые ожесточенные бои, кое-где в уцелевших стенах видны следы от пуль, а также обугленные кости людей. Все это наводит ужас, и мурашки пробегают по моей коже.

К ночи добираюсь до станции. Поезд как раз должен идти в это время. Мои данные оказываются верными. По рельсам стучат колеса. Поезд стоит около десяти минут. За это короткое время рабочие успевают выгрузить товары и продукты для богачей, бедным их даже купить не давали. Обычно поезд привозит сюда воду и хлеб, самую нужную еду для человека.

Я тихо прокрадываюсь в последний вагон, когда его заканчивают разгружать. Меня никто не заметил, благодаря моей темной одежде, из-за которой меня практически не видно в темноте.

В вагоне пусто. Разгрузили полностью, значит, не нужно опасаться, что меня могут обнаружить в Нью-Йорке. Сажусь на пол, облокотившись спиной о железную стену, и поджимаю колени под себя.

Спать мне сейчас нельзя, хотя меня так и клонит в сон. Продержаться до Нью-Йорка. Моя цель – Нью-Йорк, а потом Намибия. Наверное, Роза с отцом уже заждались меня. Поезд начинает немного покачивать.

Решаю еще немного подкрепиться. Из рюкзака достаю сухари и воду. Проголодаться я хорошо успела. Еще ни разу так не набрасывалась на еду. Приятное чувство насыщения медленно расплывается по моему телу.

Поезд начинает трясти сильнее. На весь вагон только одно небольшое окошко. Я подхожу к окну и наблюдая за меняющимся за окном пейзажем. Пустыня. Больше ничего.

Тоска появляется в моей душе. Сжимаю кулак, вспоминая о своей матери, которую я любила всем своим еще детским сердцем. Сейчас мне любить уже нечем. Мама забрала мою душу с собой, и я превратилась в бессердечного монстра. Слеза вновь катится по щеке. Лицо без единой эмоции.

Я сажусь обратно к своему рюкзаку. Лицом утыкаюсь в колени. Я хочу выдавить из себя накопившиеся слезы и эмоции, но их просто нет. Я превратилась в машину-убийцу всего за 8 лет.

Так я сижу до самого рассвета, когда поезд уже останавливается в Нью-Йорке. Складываю вещи и прокрадываюсь из вагона наружу, стараясь остаться незамеченной. Меня никто не замечает. Рабочие заняты разгрузкой поезда, им не до меня.

Крадусь через здание вокзала, сливаюсь с толпой и выхожу из здания. Полицейские меня в упор не видят. Надеваю кепку, ведь меня все-таки могут узнать. Один из полицейских все-таки замечает меня, но потом отводит взгляд.

Трудно ориентироваться в чужом городе, который совершенно не знаешь. Выхожу на широкое шоссе. Раньше оно, наверное, было заполнено машинами, но не сейчас. Асфальт потрескался, кое-где в трещинах проросли сорняки.

Иду дальше по дороге, пиная камень. Осматриваюсь по сторонам. Раньше, наверное, тут было красиво.

Ближе к полудню я добираюсь до города. Картина такая же, как и в Вашингтоне. Всюду обломки, заброшенные здания, тишина. Снова эта угнетающая обстановка. Забираюсь в одно из зданий, чтобы перекусить и отдохнуть. Поднимаюсь на третий этаж. Тут остались следы жизни: обои, разбросанная мебель и другие предметы интерьера. Сажусь на пол, вытягивая свои ноги. Ноги очень устали от ходьбы, да еще и ночью в вагоне сидела, прижав к себе колени.

Сижу и пытаюсь, как следует отдохнуть. Тщательно осматриваю квартиру. На полке замечаю семейную фотографию. На ней люди счастливы и улыбаются, двое взрослых людей, скорее всего родители, и два парня. Квартира не похожа на жилище бедняков, тут явно жили люди с хорошим достатком.

Тут я начинаю понимать, что одной мне в Нью-Йорке плутать по его улицам больше месяцы, нужно найти кого-нибудь, кто поможет мне быстрее добраться до аэропорта. Буду, надеяться, что встречу тут хоть кого-то, способного мне помочь.

Я только успеваю сделать первый глоток воды из бутылки, когда слышу шаги на первом этаже. Сердце начинает биться быстрее, инстинкты убийцы начинают пробуждаться во мне. Хватаю пистолет и прячусь за стеной, припрятывая свой рюкзак. Я должна взять человека в заложники, другого выхода я не вижу. Никто не станет помогать мне просто так.

Шаги по лестнице начинают приближаться. Крепче сжимаю в руке оружие. В квартиру заходит молодой парень, ему около 25 лет. Он, ничего не подозревая, проходит мимо меня. Я не упускаю момент и выпрыгиваю из-за стены, приставив к его виску дуло пистолета. Шатен даже не пытается вырваться, хотя понимает, что его держит девушка.

– Не дергайся, и я не убью тебя, – шиплю ему в ухо я.

Он молчит.

– Раз ты предлагаешь мне выбор, значит, тебе нужна моя помощь, – отвечает незнакомец спокойным и ровным тоном, словно его жизнь не висит сейчас на волоске.

Мыслит он умно, словно читает мои мысли. Голос даже не дрогнул. Он меня не боится, стоит ровно и спокойно, явно обучен этому. Он из полиции. Самый лучший вариант.

Я отталкиваю его от себя, держа его под прицелом. Парень тоже вооружен, я заметила у него запазухой пистолет. Незнакомец поднимает руки, в знак того, что он сдается.

– Брось мне пистолет, – говорю я, кивая на оружие в его куртке.

Парень медленно вытаскивает пистолет и бросает его в мою сторону. Оружие падает в нескольких сантиметрах от меня.

– Мне нужна твоя помощь...

– Я так и понял, – он не дает мне договорить, – иначе тебе незачем оставлять меня в живых. Я помогу, но убери пистолет. Мое оружие у тебя, тебе нечего бояться, – радуясь тому, что прав, говорит парень.

Я опускаю пистолет и с недоверием смотрю на шатена, который улыбается мне прекрасной белозубой улыбкой.

– Тебя как зовут? – спрашивает незнакомец.

– Алекс, – отвечаю я. – А тебя?

– Пит. Ты кстати находишься в моей квартире, точнее квартире моих родителей.

Пит подходит к фотографии и берет в руки, осматривает, тяжело вздыхает и ставит ее на место.

Я поднимаю его пистолет. Я должна попробовать доверять ему. Пора научиться верить людям в свои двадцать два года. Пока не было в этом особой нужды до сегодняшнего дня. 

Я решила начать писать новую книгу в жанре Фантастики. Именно этот жанр больше всего нравится мне и привлекает моё внимание. Раз вы читаете эту книгу, значит, вам он тоже нравится. Обещаю вам, что вы не пожалеете о том, что решили начать читать эту книгу.

_sad_girl_17