Черная Королева.

Иногда я так хотела избавиться от всего, что со мной происходило за последние годы. Я так хотела забыть свою прошлую жизнь, которая давно утонула в том море крови, в которое я продолжала подливать еще больше крови.

Я превратилась в безумца. Моя жажда крови становилась все сильнее и сильнее. Но я сопротивлялась ей, как могла. Моей целью было забыть прошлое, начать новую жизнь, жизнь обычного человека.

Передо мной стоит человек из моего прошлого. Человек, который пытался помочь мне излечиться, только вот все напрасно.

Реймонд Кларк.

Туплю взгляд, смотря на парня перед собой. Не верю своим глазам. Он искал меня. Он верил в меня до последнего, как никто другой. Пит не издает ни звука.

– Это правда ты? – тихо спрашиваю я.

Реймонд осматривает меня с ног до головы. Он изменился за эти две недели. Лицо осунулось, глаза впали, он похудел, но все еще остался крепок в теле.

– Да, это я, Алекс, – отвечает Реймонд. – Я так скучал по тебе.

Он открывает мне свои объятия. Не спешу обнимать его. Но потом все же делаю это, ведь я так скучала по нему.

– Я тоже скучала, Рей.

– Верю.

Мы обнимаемся около двух минут. Встреча двух старых друзей произошла совсем неожиданно. Он искал меня все это время. Искал. Верил. Рей всегда верил в меня. Верил, что я могу начать новую человечную жизнь.

Позади меня все еще стоит Пит. Он так и не издал не единого звука. Словно в статую превратился. Выпутываюсь из объятий Реймонда и поворачиваюсь к шатену лицом. Улыбаюсь.

– Познакомься, Пит, Это Реймонд Кларк – мой друг, – улыбаясь, говорю я.

Рей протягивает Питу руку, а тот не спешит ее пожимать. Он смотрит на меня, а я только улыбаюсь. Наконец, Пит все-таки пожимает руку.

– Пит Макаллистер. Приятно познакомиться, – бурчит шатен и идет к нашим вещам, которые мы оставили у стены.

У меня куча вопросов к Рею, но ему нужно отдохнуть какое-то время, а потом начнется допрос.

Мы усаживаемся туда, где еще недавно мы с Питом сидели вдвоем. Снова вытягиваю ноги.

– Пойду прогуляюсь пока, – говорит мне шатен и выходит из здания. Он явно не рад компании Рея.

Именно Рей два года назад поймал меня на моем очередном убийстве. Мне предложили работу в Правительстве или за решетку. Я выбрала первое. Это им было на руку, ведь я – профессионал-самоучка. Им нужны были агенты, убийцы, такие, как я.

Выбираюсь из дома только что убитого мною очередного крупного богача этого района. Построил предприятие, загрязнил обычным людям воду, а теперь покупает ее с поезда из Джексона. Перелазию через забор и падаю в траву, из-за того, что оступилась. Нога заныла тупой болью. Ни ступить ни шагу. Вдали слышу гул подъезжающей машины с мигалкой. Но это не просто полиция, это полиция Правительства. Мне далеко не убежать. Если что, то придеться отстреливаться.

Пробую бежать. Кое-как через боль, но получается. Еще и рука. Чертов осколок стекла в окне. Я так и не вытащила его из левой руки. Кровь сочится из раны, осколок небольшой, но хорошо порезал кожу.

Слышу выстрелы позади. Они увидели меня. Плевать на боль. Я должна бежать. Они не поймали меня за 6 лет, не поймают и сейчас. Не в этот раз. Бегу. Нога болит ужасно.

Выстрел.

Я хватаюсь за бедро и падаю на землю. Пуля прямо в правую ногу. Сжимаю челюсти от боли. Меня поймали. Поймали. Нет.

Ко мне подходит парень, на вид чуть старше меня, волосы черные. Черты лица толком не разглядеть. Вокруг темно.

– Ну привет, Черная Королева.

Молчу, закусывая губу в кровь. Металлический привкус во рту. Нога пылает огнем от боли. Держу руку на ране.

– Давай быстрее, убей меня уже и заработай себе на звание выше.

– Ты мне живая нужна. Я не из полиции. Я из Правительства, я агент и у меня к тебе предложение. Меня зовут Реймонд Кларк.

Мы сидим с Реем вдвоем. Он смотрит перед собой, я тоже. Пит пошел прогулять, и пока так и не вернулся.

– Как там в Правительстве? – спрашиваю я, продолжая смотреть вперед.

– Они ищут тебя, Алекс, особенно Максвелл, он тебя ненавидит, – говорит Рей.

– Вполне предсказуемо, а ненависть его вполне оправдана, я же предала их всех.

– Да.

– А как Оливия? – спрашиваю я.

– Хм, она прекрасно. Ее поставили на твое место первого агента. Как она вообще могла так поступить с тобой?

– С тобой, однако, она поступила иначе. Не догадываешься почему?

– Даже некогда было думать об этом.

– А зря. Эта идиотка влюбилась в тебя, Рей.

– Ох, Господи. Серьезно? – он удивленно смотрит на меня. Киваю. – Теперь все ясно.

Нависает молчание. Реймонд обдумывает правду об Оливии. А я просто молчу. То, что я хотела узнать, я узнала. Хотя нет. Не все.

– Они примерно знают, где я?

– Понятия не имеют. Я бросился тебя искать сразу, но как видишь даже я, хорошо знающий тебя человек, нашел спустя две недели. Они не скоро до тебя доберутся, – ухмыляется брюнет.

– Будем надеяться...

– Кстати, кто это парень?

– Ты про Пита? – Рей кивает. – Он мой проводник до аэропорта.

– Ты уверена в нем?

– Пока нет. Но мы с ним уже день вместе. Мне нужно добраться до аэропорта любыми путями, хоть по костям пойду.

– А сели поймают?

– Мне нужно освободить отца и Розу, а на свою жизнь я давно плевать хотела, ты это как никто знаешь.

– Знаю.

Приближающиеся шаги. Пит возвращается. Он садится рядом со мной.

– На улице чисто. Никого из своих я не заметил, – докладывает Пит.

– Своих?! – восклицает Реймонд.

– Он в полиции работает, – равнодушно отвечаю.

Реакция Реймонда совсем неожиданна. Он хватает меня за локоть и тащит к выходу из здания. На полпути я вырываю руку из стальной хватки брюнета.

– Что?! – рявкаю на Рея.

– Ты с ума сошла? Не проще было сразу сдаться Правительству? – возмущается он с ноткой гнева в голосе.

Закатываю глаза.

– Рей, я уже не маленькая девочка, хватит опекать меня. Я знаю, что я делаю. Хватит, я не твоя младшая сестра.

Рей трет переносицу, совсем как Пит вчера.

Реймонд всегда опекал меня, словно мне не 22, а до сих пор 10. У него погибла младшая сестра тир года назад, а я заменила ее ему. Я сначала была не против, но потом мне это стало надоедать. Лопнуло терпение.

– Реймонд, – позвала я его, ткнув в плечо. – Ну, Реймонд. Ну хватит. Я не давала тебе повода обижаться на меня.

Реймонд складывает руки на груди и не смотрит в мою сторону. Обиделся. Черт. Я же задела больную тему для него, касаемо его сестры. Дура.

– Рей, прости, я не хотела. Правда не хотела, – шепчу я. И, развернувшись, ухожу, ему нужно время, чтобы остыть.

Иду к Питу. Он сидит около своего рюкзака, попивая воду из бутылки. Вдруг кто-то резко хватает меня сзади и закидывает себе на плечо.

– Нет, Алекс, я тебя так просто не отпущу, – смеется Реймонд со мной на плече.

– Клянусь, я прострелю твою башку, когда слезу отсюда, – рычу я.

– А кто тебе сказал, что ты слезешь отсюда? – продолжает смеяться Рей.

Я начинаю бить его кулаками по спине. Силы у меня предостаточно, но Рей крепкий орешек. Начинаю звать Пита на помощь, а он смеется.

– Как же я вас всех ненавижу, – ору я. – Два гребаных засранца.

– Так, все, хватит мучить ребенка, – соглашается с моими кулаками Реймонд и опускает меня на землю.

Бросаю на брюнета испепеляющий взгляд. Складываю руки на груди и отворачиваюсь от обоих, и от Реймонда, и от Пита. Бегу на улицу. Порыв ветра развевает мои темные волосы. Свежий воздух даже очень. Такой воздух непривычен для моих легких. Кашляю, а солнце греет мне лицо. Я наслаждаюсь теплом, которому осталось совсем не долго, скоро начнет холодать.

Вдалеке слышу гул машины. Снова. Но я не тороплюсь прятаться. Тут я хищник. Хожу по полуразрушенному бордюру.

– Алекс, – зовет меня Пит, – прячься быстрее.

Плевать на его слова. Спрячусь, когда захочу. Хищник никогда не прячется от добычи.

– Алекс, – снова слышу голос шатена.

Машина уже близко. Я вижу, как джип выруливает из-за угла между обломков. А вот теперь можно прятаться. Кидаюсь в сторону входа. Успеваю спрятаться за стеной, когда джип проезжает мимо.

– Ты совсем уже? – налетает на меня Реймонд, почти крича.

Смеюсь. Искренне. Смех сам вырывается наружу. Мое раздвоение личности дает о себе знать. Безумие и благоразумие, две стороны одной медали, моя голова, мой мозг, мое сознание.

Реймонд давно привык к этому. Он также настаивал на курсе лечения в больнице, а я конечно сослалась на то, что со мной все в порядке, хотя сама понимала, что это уже давно не так.

Пит смотрит на меня как на сумасшедшую. Хотя и есть сумасшедшая, страдающая безумием, жаждой крови. Я перестаю смеяться.

– Рей, я не попадусь, – уверяю брюнета я.

– Попалась уже один раз... попадешься и еще раз... – бурчит он себе под нос и уходит на улицу.

Пит продолжает смотреть на меня, но теперь осуждающе. Он никогда, наверное, не поймет меня. Никогда.

– Ты почему не вернулась, когда я звал тебя? – спрашивает он.

– Ох, хватит. Мне Реймонда хватает в роли папочки, давай ты не будешь вести себя со мной также. Ладно?

– Хм, ладно, – недолго молчит. – Иногда мне кажется, что ты немного не в себе.

– Ты плохо меня знаешь. С Реймондом поговори, он тебе, возможно, все и расскажет, а я делиться своими воспоминаниями от первого лица не намерена.

– Как скажешь. Я поговорю с ним насчет тебя, но позже.

Молчу. Я не хочу больше ничего говорить. Совсем ничего. Реймонд курит на улице уже вторую сигарету, я явно скоро окончательно испорчу ему нервы.

– Скоро вечер, нам нужно найти место, где можно переночевать, – говорит Рей, идя к нам и выкидывая докуренную сигарету.

– В паре кварталов отсюда есть почти не разрушенный дом, там даже кое-какие жильцы еще остались, но многие квартиры пустуют, думаю, мы сможем занять одну на ночь, – отвечает Реймонду Пит.

– Хорошая идея. Алекс?

– Да мне вообще плевать, вы меня в аэропорт доставьте, остальное меня мало волнует, – равнодушно отвечаю я.

– Тогда выдвигаемся.

Парни начинают собирать вещи и еду в свои рюкзаки. А я выхожу на улицу смотреть на солнце, которое медленно движется к закату. Оно светило слишком ярко, чтобы угаснуть.

Иногда солнце напоминает мне меня. Оно поднимается в зенит, а потом снова падает в закат. Взлетает и падает. Живет и умирает. Только солнце умрет через миллиарды лет, а я возможно расстанусь с жизнью очень скоро. Я не боюсь смерти, ведь я сама несу за собой смерть.

Парни уже успели собрать вещи и теперь выходят ко мне на улицу. 

– Теперь за мной, – заявляет Пит и движется дальше вниз по улице, название которой все еще остается для меня загадкой.

Пит идет слишком быстро для меня, хотя догнать его я даже не пытаюсь. Реймонд идет посередине, то и дело оборачиваясь в мою сторону и проверяя, не отстала ли я. А я иду и пинаю под ногами серый камень, который ничего не чувствует.

Отец однажды сказал, что я похожа на камень без души и сердца, без чувств. А благодаря чему я стала такой? Моему отцу было совсем не до меня, он был занят собственным горем, ему было совсем не до меня. Он плевать хотел на то, что чувствует его дочь, у которой на глазах убили ее мать.

Плетусь за парнями, осматриваюсь по сторонам. Ничего нового, один серый пейзаж из обломков.

Мама в детстве мне рассказывала, какой был Вашингтон раньше, каким прекрасным он был когда-то. В 2028 году по миру гулял какой-то вирус, от которого люди умирали тысячами каждый день. Прививки были, но стоили огромных денег, поэтому выжили только богачи. Моим родителям повезло, они смогли выжить. Теперь главное выжить.

Начинает темнеть. А мы втроем уже преодолели эти два квартала и теперь поднимаемся на второй этаж вполне целого здания. Тут даже люди есть, их пять, но это первые их тех, кого я видела за две недели. Запах тут, конечно, оставляет желать лучшего, но выбора у нас нет. Заходим в небольшую квартирку с тремя раскладушками, на которых валяется разного рода тряпье. Куча мусора в углу, заколоченное окно пропускает в комнату последние лучи солнца. Сажусь на одну из раскладушек, поджав под себя колени. Реймонд падает на одну у другой стены, Питу достается та, что посередине.

Ложусь на подушку, смотря в потолок. Тут когда-то жили люди, жили, любили, были счастливы. Куда теперь делось все это? Неизвестно. Белый потолок с желтыми пятнами. За стеной наши «соседи» что-то очень бурно и громко выясняют.

Снова не могу заснуть. Я боюсь спать, ведь если закрою глаза, то кошмарам не будет конца, они снова будут душить меня среди ночи, снова проснусь с криком посреди ночи. Реймонд видел это однажды, сказал тогда, что ничего более жуткого он в своей жизни не видел.

Спустя, может быть, час мне удается уснуть, усталость дает о себе знать, заставляя меня забыть о кошмарах.