14
Харуто сжал рукоять. Металл был прохладным, но в то же время будто живым — пульсирующим от чего-то невидимого. Он глубоко вдохнул, прикрыл глаза... и с плавным движением вытащил меч из ножен.
Звук клинка, выходящего из ножен, был чистым, звенящим — словно кто-то провёл по струне.
На долю секунды — тишина.
Ветер стих. Даже колокольчики на одежде Хаганэдзуки замолкли.
Цвет клинка медленно проявлялся...
От серебристой стали поползли волны глубокого, ночного индиго, смешанные с тонкими всполохами лавандового и тёмно-фиолетового оттенков. Цвет пульсировал, будто дышал.
Фиолетовый.
Харуто достал меч из ножен.
Металл засиял глубоким, пульсирующим фиолетовым, как ночное небо, в котором прячутся молнии.
На секунду наступила полная тишина.
— О... — выдохнул Харуто, глядя на переливчатый цвет. — Он действительно...
Но не успел договорить — как рядом взрывается голос Хаганэдзуки:
— ФИОЛЕТОВЫЙ?! СЕРЬЁЗНО?!
Он резко вскочил, колокольчики на его амигасе бешено зазвенели, словно отбивая тревогу.
— Что за день сегодня, а?! — он буквально всплеснул руками.
— Эээ... — Харуто чуть отступил. — Это плохо?
— Плохо?! — Хаганэдзука приблизился вплотную, чуть не тыкаясь маской в лицо Харуто. — Да это ПРЕКРАСНО! Но ты! Ты! — он вдруг перешёл на злобный шёпот. — Не СМЕЙ его ломать!
— Я... не собирался.
— НИКТО не собирается! ДО тех пор пока не ЛОМАЕТ!
Он резко выпрямился, скрестил руки, бормоча себе под нос:
— Чёрный у одного... фиолетовый у другого...
— Простите, а вы о ком сейчас?.. — осторожно спросил Харуто.
— НЕ ВАЖНО! — взревел Хаганэдзука. — Главное, чтобы ты... Ценил этот клинок! — и вдруг переключился, голос стал почти нежным, будто он разговаривал не с Харуто, а с мечом. — Такой тонкий... лёгкий... идеально сбалансированный...
— Эм... — парень смущённо посмотрел на меч. — Он действительно очень красивый.
— Он БЛЕСТЯЩИЙ! — Хаганэдзука повернулся, как дирижёр на сцене. — Понимаешь ли ты, СКОЛЬКО бессонных ночей я провёл над этим клинком?! Я ПЕЛ ему колыбельные! Я ДЕРЖАЛ его в горячих углях, как младенца в тёплой купели!
— Аой... — прошептал Харуто, — он с мечами всегда так?
Аой стояла в стороне, сложив руки и закатив глаза:
— Да, и это ещё он спокойный сегодня.
Хаганэдзука уже отошёл на шаг, снова принял позу гуру и важно заявил:
— Береги его. Этот меч вырежет тебе дорогу, или же... он сломается — и ты отправишься следом за ним! — он зловеще шевельнул пальцами, как будто проклинал.
— Понял-понял! — поспешно кивнул Харуто. — Обращаюсь с ним как с малышом.
— Как с возлюбленной!
— Это уже перебор...
Хаганэдзука надулся, заворчал и, под звон колокольчиков, поплыл прочь, снова бормоча:
— Чёрный... фиолетовый...
Харуто стоял, любуясь своим клинком. В руке он ощущался идеально — лёгкий, но мощный, словно продолжение его собственной души. Лезвие отливало фиолетовым, как затмение в полнолуние.
Он только собрался что-то сказать, когда...
— КАРРР!!!
— ААААА!! — Харуто подпрыгнул, чуть не выронив меч. — Что за...?!
Сверху, со свистом ветра в крыльях, приземлился ворон с холодным, хищным взглядом и без капли стыда влетел ему почти в лицо.
— ХОТАРУ! МОЖНО ХОТЯ БЫ ОСТОРОЖНЕЕ?! — Харуто еле удержал равновесие.
— КАРРР! Есида Харуто! — важно начал ворон, игнорируя жалобы. — Немедленно отправляйся в северную деревню Камино! Появление демона, много пропавших жителей, Хашира на месте пока нет!
— Угу... понял... — Харуто быстро собрался. — Северная деревня Камино...
— КАРР! Удачи в бою! — рявкнул ворон, развернулся и исчез в небе, как мрачный вестник.
На крыльце снова появился Хаганэдзука, будто ждал этого момента.
— Хах! Вот и пошло дело! — воскликнул он, воздев руки. — Новый меч, первое задание... Не посмей его сломать на первой же миссии, салага!
— Да понял я, понял! — Харуто, уже привыкая к его крикам, крепче сжал рукоять меча.
В это же время Аой выглянула из дома:
— Только поешь перед уходом, герой!
— У меня вообще-то драма здесь! — крикнул в ответ Харуто, но тут же махнул рукой. — Ладно, перекушу...
Он ещё раз взглянул на клинок.
Фиолетовый цвет пылал в лучах заходящего солнца.
Скоро наступит ночь.
И если кто-то сейчас затаился во тьме —
он узнает, что новый Мечник вступил в бой.