13
Все сидели за большим деревянным столом, гулкие разговоры наполняли комнату. Над столом колыхался тёплый свет фонарей, а тарелки были почти пусты — что говорило о хорошем вечере.
— Харуто, я слышала, что ты спас всех с горы. — Кочо слегка наклонилась к нему, её голос был мягким, но в глазах мерцала гордость. — Ты просто молодец.
— Ах... — Харуто почесал затылок, чуть смутившись. — К счастью, мне удалось помочь. Я бы не простил себе, если бы хоть кто-то... не вернулся.
Слова растворялись в общем гуле, и на миг Харуто показалось, что он снова дома. За столом с родителями. Сестрой. Всё было как раньше — смех, тепло, жизнь.
Но прошло ровно десять дней с тех пор.
И сегодня — особенный день.
День, когда ему должны были принести его клинок.
— ХАРУТО!! — голос Аой раздался с улицы, как выстрел.
Он сидел в лаборатории, рядом с Шинобу. Перед ними — колбы с отварами, бумаги с записями, травы, что пахли горько и пряно.
— Я отлучусь, — сказал он, вставая.
Шинобу только молча кивнула, но в её взгляде читалась лёгкая улыбка.
На улице пахло деревом и свежим ветром. Аой стояла у входа, а перед ней — странный человек.
Мужчина был облачён в длинное хаори цвета заката с узорами, напоминающими солнце. Лицо скрывала маска хеттоко, а на голове — соломенная амигаса. При каждом его шаге стеклянные колокольчики на поясе звенели слипающимся ритмом, как будто время само замедлялось.
— Я — Хаганэдзука. — Его голос звучал глухо, но с уверенностью. — Принёс клинок для Есиды Харуто. Я выковал мечи сразу для двух мечников. Один из них — здесь. Поэтому... я пришёл.
Харуто шагнул вперёд, слегка поклонившись.
— Рад встрече! Я — Есида Харуто. Большое спасибо за труд!
Мастер прошёл мимо, проигнорировав его с таким же безразличием, как ветер — сухой лист. Он уселся на крыльцо, уложив на колени свёрток, обёрнутый в плотную ткань.
— Это клинок ничирин. И я его создал.
Он начал рассказывать. Голос — спокойный, но с каким-то огнём. Он говорил о том, как металл поёт в огне, как дух мечника вплетается в сталь. Его речь была наполнена страстью к делу, и, к удивлению Аой, Харуто слушал с неподдельным интересом.
Аой только вздохнула и ушла в дом.
— Это действительно удивительно... — пробормотал Харуто. — Наверное, создание такого меча требует огромных усилий.
Мастер резко повернулся. Его маска внезапно приблизилась, и Харуто на миг подумал, что смотрит не на маску, а на лицо.
— Хм... Уж больно ты обычный на вид. — Он замолчал, затем продолжил. — Но твоя сила — не в мышцах. А в ловкости. Скорости. Поэтому я выковал меч тоньше. Легче. Острее.
Он медленно протянул Харуто клинок в ножнах. Те были чёрные, с тонкой серебряной инкрустацией.
— Но помни: он хрупче других. Ошибки не прощает. Научись чувствовать его. Управлять.
Харуто взял меч обеими руками. Его сердце билось часто, почти гулко. Он чувствовал, как сквозь ножны словно проникает тепло меча.
— Клинок меняет цвет... — произнёс Хаганэдзука. — Он откроет свою истинную форму только в твоих руках.
Харуто знал. Ренгоку рассказывал. Говорил, что его клинок, скорее всего, будет фиолетовым. Цвет силы духа, интуиции. Цвет скрытого огня.
Он вложил ладонь на рукоять и медленно вытащил меч.
Металл впервые увидел свет — и всё вокруг замерло.