Глава 3
Внимание, пассажиры.
Текущее время: 11:54.
Мы прибудем в Международный Аэропорт «Гимпо» в Сеуле приблизительно через 15 минут. Пожалуйста, вернитесь на свои места и приготовьтесь к посадке.
Писк интеркома разбудил Лису, и через пару секунд сна как не бывало. Она рассматривала других пассажиров, которые возвращались на свои места или говорили детям выключить геймбои. Ребенок, сидевший через три ряда, успокоился с час назад, а сидящая рядом с Лисой женщина средних лет третий раз дочитывала Розарий, перебирая четки. Соседка сказала, что всегда нервничает в самолётах, но сейчас нервничала особенно сильно. Хотя присутствие Лисы, одетой в военную форму, слегка ее успокаивало. Переодеваться было уже поздно, они скоро приземлятся. Лиса глубоко вздохнула и повернулась к окну, где постепенно проступала посадочная полоса. Лёгкая улыбка тронула губы блондинки при мысли о том, сколько лет она не была в городе.
Пока Лиса была в резерве, она не ходила в отпуск несколько лет, но сейчас, побывав на Ближнем Востоке, нуждалась в передышке. Постоянное напряжение изматывало, и ей нужен был отдых. Так что её командиры вздохнули с облегчением, когда она изъявила желание провести месяц дома. Самолет трясло во время посадки, и нервная соседка в страхе схватила Лису за руку. Блондинка не возражала и лишь успокаивающе глянула на женщину. Через секунду голос в динамике объявил, что они прибыли и, поблагодарив за то, что они воспользовались услугами авиалинии, попросил организованно сходить с самолета. Лиса встала, схватив свой рюкзак, в котором лежали личные вещи, документы, письма и подарки от Дженни и Нейтана. Её багаж может потеряться, но рискнуть потерять письма? Черта с два!
Оставалось пройти к терминалу, где они с Августом договорились встретиться. Нужно было пройти контроль, это занимало много времени из-за повышенных мер безопасности в аэропорту. Лиса заметила, что некоторых пассажиров тщательно досматривали. Но её это не коснулось, форма все упростила. Закинув рюкзак на плечо и отыскав среди багажа свою сумку, Лиса пошла к терминалу, ища глазами лохматого брюнета, которого привыкла звать братом. Взгляд уткнулся в картонку с надписью «МАНОБАН», сделанную небрежным почерком Августа. Разглядев его самого, сидевшего в инвалидном кресле, с картонкой в руках и фирменной ухмылкой на лице, Манобан ускорила шаг.
- Август, - она бросила сумку рядом с каталкой и наклонилась, чтоб обнять его.
- Ты не на дежурстве, боец, - с насмешкой бросил Август, когда она отпустила его. - Можешь расслабиться, в курсе? - Август поднял её сумку, пристроив на коленях поверх таблички.
Лиса поправила лямки рюкзака и, взявшись за ручки каталки, спросила:
- Как дела? Я думала, тебе сделают протез.
Он закатал штанину на левой ноге, продемонстрировав новую икру из металла и пластика.
- Все еще разрабатываю. Нужно время к ней привыкнуть. Я хотел деревянную, ну, знаешь, такой колышек. Но мне сказали, что с ней я буду похож на пирата.
Лиса усмехнулась, выходя из аэропорта:
- Но ты в порядке?
- Лучше не бывает, крошка.
Большую часть дня они потратили на поездку к парковке, где Лису ждал её Фольксваген-жук, и дорогу до квартиры Августа. Только открыв двери, Август сразу спросил, что она хочет заказать на обед. Затолкав сумку и рюкзак под диван, на котором ей предстояло спать следующий месяц, Лиса осматривала квартиру. Однокомнатная, кирпичные стены, незатейливая мебель. Всё просто, вот только количество пустых пивных бутылок в корзине для мусора напрягало.
- У тебя была вечеринка? - прямо спросила Лиса и, скрестив руки поглядела на Августа, который увлеченно изучал меню, выбирая, что заказать.
Он посмотрел на корзину и перевел взгляд на Лису:
- У каждого свои пороки, верно?
- Август...
- Лиса, - перебил он, - мне помогают. Не только с ногой.
Её лицо оставалось бесстрастным, пока они смотрели друг на друга. Наконец, убедившись, что он говорит правду, блондинка вопросительно подняла бровь.
- Хорошо, - голос звучал примирительно.
- Я могу что-нибудь для тебя сделать? Он перебросил меню через стол:
- Ты можешь выбрать, что мы закажем на обед.
***
Лиса сняла форму и влезла в любимую майку и джинсы. Кофейный столик, за которым они обедали, был завален коробками из-под китайской еды. Август со смехом рассказывал, что вел себя примерно так же, когда вернулся из госпиталя. У него ушли месяцы, чтоб согнать лишние фунты, которые он наел, балуя себя вкусным. Манобан ухмыльнулась и приподняла майку, показав подтянутый загорелый пресс. Ей-то не о чем беспокоиться. Теперь она сидела, забравшись с ногами на диван, по телику шел какой-то сериал, но Лису он не интересовал.
Она потрошила свой рюкзак в поисках писем и рисунков из Пусанджингу. Те были сложены по датам, и Лиса искала теперь свои любимые. Она перечитывала письма перед сном, как перечитывают сказку. Это уже стало своеобразным ритуалом. Не важно, рассказывала ли Дженни про Нейтана или они обменивались историями о боевых ранениях (в одном из писем, Ким рассказала, что у неё шрам на верхней губе), Лиса не могла заснуть, не перечитав письмо или не посмотрев на рисунки Нейтана. Лису удивляло, что она общается с этой женщиной уже три года. Единственным человеком, с кем она общалась так долго, был Август. И то только потому, что они служили вместе.
Они никогда не обменивались фотографиями. Только рисунками. Дженни присылала рисунки Нейтана, а Лиса изредка демонстрировала свои художественные навыки. Так что каждый вечер, перечитывая письма, Манобан представляла брюнетку с разным оттенком волос и в строгом костюме, под стать Первой Леди.
Иногда, впрочем, таинственная брюнетка в её воображении позволяла себе расслабиться и появлялась, одетая в спортивные штаны и свитер с символикой пусанской команды. Лиса почему-то представляла Дженни футбольной болельщицей. От природы любопытная, Лиса хотела попросить Дженни прислать фотографию, но все, на что она решилась, это попросить мэра описать себя.
Дженни тоже не просила фотографий, так что Лиса решила не переступать границ. В конце концов, письма - это уже много. Чтение этих писем помогло Лисе пережить несколько самых тяжелых, самых одиноких ночей в её жизни. Впервые за свои двадцать лет она чувствовала, что есть кто-то, кому не всё равно, кто действительно беспокоится о ней. И она с радостью сделала бы что угодно, чтобы отплатить Дженни за доброту. Лиса посмотрела на Августа, который осторожно ходил по квартире, разрабатывая ногу. У неё появилась идея.
- Эй, ты в порядке?
Август подавил желание скривиться от боли и, привалившись к стене, показал большой палец.
- У тебя найдётся бумага и конверт? - спросила она, поднявшись.
- Зачем?
- Собираюсь написать Дженни, сказать ей, что я в Сеуле.
Август вскинул голову, усмехаясь:
- Дженни, значит? У вас намечается свидание?
Лиса закатила глаза:
- Мы просто друзья. Я хочу, чтоб она знала, что я в порядке. Она иногда волнуется.
- Правда? - его ухмылка стала еще шире. Август прекратил расхаживать и теперь стоял, опираясь на кухонный стол. - Ты же помнишь, что я присутствовал, при том эпичном моменте, когда мистер и миссис Джонсон выяснили, зачем вы со Стефани Кобальт закрылись в комнате?
- Это к делу не относится, - хмыкнула Лиса, откидываясь на спинку дивана.
- Думаю, очень даже относится, - Август подался чуть в сторону, открыл холодильник и бросил Лисе бутылку с водой, взяв себе другую. - Тебе надо к ней съездить. Сколько вы общаетесь? Два года?
- Три, - пробормотала Манобан, делая глоток. - И я не могу заявиться в Пусанджингу без приглашения.
- С чего вдруг? В этот город, что, въезд только по приглашению? - он поставил бутылку на стол и продолжил разрабатывать ногу.
Шаги стали более уверенными, но Августу было все так же больно.
- Это невежливо, - возразила Лиса.
Хотя какая-то часть её натуры напомнила ей, как пять лет назад она обещала, что Лалисе Манобан будет плевать на правила и рамки.
- Дело твое, - пожал плечами Август. - Блокнот в тумбочке под телевизором.
***
Сила привычки поднимала Лису на рассвете и, собственно, не только она. Август делал зарядку по утрам, и шум, который он при этом производил, не способствовал крепкому сну. Так или иначе, Лиса начинала день с первыми лучами солнца. Проснувшись, она отправлялась на пробежку в парк неподалеку от дома. Закончив бегать, блондинка возвращалась домой, где её ждал завтрак, приготовленный Августом. С тех пор, как она приехала, прошло три дня, она отвозила Августа на процедуры, возвращалась домой и понимала, что ей нечего делать. На базе дни были забиты тренировками и заданиями, но здесь, вне службы, девушка совершенно не знала, как убить время. Письмо Дженни было отослано на утро после приезда. В нем Манобан написала, что благополучно добралась до Сеула, но не указала ни адреса, ни телефона, и другого способа связаться с Дженни у неё не было.
Так что она оставалась в квартире и отдавала всё время физической нагрузке. Приседания, отжимания, все упражнения, какие можно сделать в тесной комнате. Однако к полудню сидеть взаперти становилось невыносимо, и Лиса шла обратно в парк. Там она читала подаренные Ким книги до тех пор, пока не наступала пора ехать за Августом. Сейчас она прочитала их все уже по третьему разу и просто сидела, глядя на людей. По крайней мере, эту версию услышал Август. На деле же Лиса мучилась сомнениями, ей хотелось отыскать Пусанджингу, хотелось найти телефон Дженни в справочнике и позвонить ей, впервые услышать её голос. Но нельзя же вот так просто заявиться туда? Или можно?
Оказалось, можно. На четвертый день, вернувшись с пробежки, она увидела у дверей Августа на каталке. На коленях он держал её сумку и рюкзак. Он бросил их на пол перед Лисой. Девушка смотрела на него, шокированная тем, что брат, видимо, выставляет её за дверь. Но, не дав задать вопрос, Август молча протянул ей открытку с Пусанджингу, на которую она смотрела каждый вечер, и встряхнул связкой с ключами от жука.
- Езжай, - просто сказал он.
Лиса быстро выхватила открытку, но на ключи смотрела с тревогой.
- У тебя запись к доктору на сегодня.
- Я несколько месяцев добирался к доктору сам, без шофера. Езжай, - Август бросил ей ключи и добавил. - Это приказ, солдат.
Мужчина улыбался, и они продолжали молча играть в гляделки. Лиса покрылась испариной от волнения. Она была уверена, что еще чуть-чуть, и её друг включит сержанта, чтоб убедить её. Спокойствие, наполнявшее Лису, с тех пор, как она приехала, ушло, будто его не бывало. Кровь гулко стучала в ушах: бум-бум-бум. Манобан видела взрывы, Лиса усмиряла толпу бунтовщиков, видела, как лучший друг борется за жизнь. Но всё это казалось сущими пустяками по сравнению с перспективой встретиться с Дженни Ким.
***
Если бы не знак «Добро пожаловать в Пусанджингу», Лиса и не знала бы, правильно она едет или нет. Она была в пути уже несколько часов, и, наверное, это не было бы проблемой, если бы не чувство тревоги, которое пробуждала в ней пустынная дорога. Ей казалось, что где-то неподалёку её ждет засада. Лисе пришлось напомнить себе, что она на американской земле, дома и в безопасности. Ухмылка, полная сарказма, искривила её губы, когда она подумала о том, сколько раз в детстве и юности она не была в безопасности. Плевать, где ты, люди всегда представляют угрозу. Но Дженни...
Дженни другое дело. Кому нужно три года общаться с незнакомым солдатом без всякой выгоды для себя? Тем не менее, подъезжая к городу, Лиса нервничала.
Она бросила взгляд на открытку, лежащую на сидении, чтоб ещё раз прочесть адрес, который помнила наизусть: Пусанджингу, Пусан, Юнчхон Стрит, 108. Теперь бы еще знать, где это, черт возьми! Увидев знаменитую, застывшую во времени башню, чьи часы всегда показывали 8:15, Лиса ударила по тормозам. Это - правда, подумала она. Все эти истории, рассказанные в письмах, это не просто сказки, чтоб отвлечь солдата от тоски по дому. Это реальные события с реальными людьми, которых Лиса скоро встретит. Служба научила её, что на новом месте в первую очередь нужно разузнать как можно больше. Так что, припарковавшись возле башни, Манобан отправилась изучать город.
Прямо по курсу она увидела ломбард, видимо, тот самый, владелец которого соперничал с Дженни за пост мэра. Блондинка заглянула внутрь, проходя мимо. Мужчина стоял за стойкой и разговаривал с молоденькой брюнеткой. Он тяжело опирался на трость и, похоже, имел какие-то проблемы со здоровьем. Судя по вкусному запаху, можно было поспорить, что где-то неподалёку находится кафе, о котором Дженни рассказывала, что там пекут лучшие блинчики с яблоком.
Хотя владелице кафе Дженни, разумеется, этого не говорила, чтобы та не возгордилась. Лиса огляделась в поисках конюшен и уже хотела отправиться на поиски, но желудок вдруг громко заявил об изменении в планах. Определенно, время для ланча было подходящее. Колокольчик на двери зазвенел, когда Манобан зашла в кафе, и тут же посетители, все как один, обернулись к ней. Лиса даже засомневалась, одета ли она в гражданское. Форма всегда привлекала внимание, к этому блондинка привыкла, но в гражданской одежде она предпочитала быть незаметной. А сейчас она просто-таки чувствовала себя голой на демонстрации. Должно быть, это нормальная реакция в маленьком городке.
- Привет, - бойкая брюнетка с красными прядями в волосах поздоровалась с ней, и заклятье пало, Лиса стала просто ещё одним посетителем кафе.
- Вы одна?
- Да, - Лиса прошла к стойке и села, периферическим зрением осматривая кафе.
Она как будто в 80-х оказалась. На полу линолеум, плитка на стенах, в углу музыкальный автомат, играющий «Karma Chameleon». Определенно, здесь все друг друга знали. Здесь подростки устраивали свидания, встречались после школы друзья, а взрослые заходили по утрам выпить кофе и почитать газету. Приятное место, домашнее.
- Так, - начала брюнетка, - что Вам принести?
- Манобан, - Лиса протянула руку.
- Лалиса Манобан.
- Руби.
- Ну, - Лиса развела руками, - я слышала, у вас вкусные блинчики с яблоком, но, думаю, для них поздновато, правда?
- Блинчики с яблоком? - Руби с любопытством приподняла бровь.
- А Вы, часом, не знакомы с мэром Ким?
- Ага, - просияла Лиса, - с Дженни, верно. Вообще-то, я ищу Юнчхон Стрит. Можете подсказать мне, где это?
- Вы ищете Юнчхон стрит?
Руби прижала ручку к губам, разглядывая Лису так, будто та была с другой планеты. Манобан кивнула, и Руби повернулась к выходу.
- Езжайте прямо по улице Чосон, на Хонгдэ сверните направо, на следующем повороте еще раз направо, попадете как раз на Юнчхон. Дом Вы точно не пропустите.
- Спасибо, - Лиса благодарно улыбнулась, взяв меню. - Так что у вас вкусного?
- Бабуля говорит, что нужно отвечать «Всё», - усмехнулась Руби уже более неформально. - Хотя у нас, и правда, вкусные чизбургеры.
Услышав это, Лиса почти застонала:
- О, Господи, я так давно не ела чизбургер!
- Откуда ты? - Руби слегка нахмурилась.
- Из Таиланда, - пожала плечами Лиса.
Официантка рассмеялась и покачала головой, принимая ответ:
- Значит, я несу тебе чизбургер!
***
Лиса слизала с пальцев кетчуп, вытекший из бургера, в котором было больше сыра, говядины и бекона, чем булочки. Она ела этот чизбургер, не скрывая своего наслаждения, и даже не обижалась, что Руби посмеивается над ней. Девушка болтала с Лисой, когда у неё не было заказов, и Манобан нравилась её компания. С бургером было покончено, точно так же как с картошкой и молочным коктейлем, которые заказала блондинка. Облизав пальцы, Лиса вытерла руки. Уходить она пока не собиралась, нужно было время, чтоб всё это слегка уселось в животе.
- Спасибо, Руби, - Лиса положила на стол несколько банкнот и, соскользнув со стула, пошла к выходу спиной вперед.
- Стало быть, вниз по улице Чосон, направо на Хонгдэ, и направо...
Лиса почувствовала чужое присутствие за спиной, как только раздался звон колокольчика над дверью. Она резко развернулась, напугав вошедшую женщину, и едва успела схватить её за руку, чтобы протолкнуть вперед и избежать столкновения. Манобан даже не успела извиниться, незнакомка вырвалась резко сказав:
- Уберите руки! - Лиса выпустила её руку и, удивленная резкостью, отступила назад. - И в следующий раз смотрите, куда идете!
Манобан приподняла бровь, глядя на рассерженную брюнетку, стряхивавшую несуществующие пылинки со своего хорошо сшитого костюма.
- Я не толкнула вас.
- Почти толкнули! - брюнетка сердито посмотрела на Лису.
- Сомневаюсь.
Незнакомка закатила глаза:
- Вам стоит передвигаться, как все нормальные люди. Если, конечно, у вас нет глаз на затылке.
Презрительно хмыкнув, брюнетка развернулась и прошла к стойке, чтоб поговорить с пожилой женщиной, которая, как уже знала Лиса, была бабушкой Руби. Манобан едва сдержала порыв высказать этой дамочке всё, что она о ней думает. Но у неё была встреча поважнее. Возмущенно закатив глаза, в свою очередь, блондинка толкнула дверь и вышла. До башни с часами было недалеко, но этого времени хватило, чтоб нервы у Лисы напряглись до предела, а под ложечкой появилось противное чувство - как будто там тревожно порхали бабочки. Лиса постоянно общалась с людьми, ей к этому не привыкать. И она могла завести друзей, если к этому вынуждали обстоятельства. Только случалось такое редко. В голове опять промелькнула мысль, что она не понравится Дженни. О Господи!
Лиса внезапно припомнила. Дженни же терпеть не может сюрпризы! Что, если женщина возненавидит её за этот неожиданный визит? Они шутили насчет встречи, но всерьёз такую возможность никогда не обсуждали. Что, если её даже в городе нет? В конце концов, она же мэр, и у неё много мэрских дел. Что, если Дженни прекратит ей писать? А всё из-за того, что она послушалась Августа. Проклятие! Да все же знают, что Август сперва делает, а потом думает! Надо было сперва написать ей! Спросить, не против ли она встретиться, все устроить. Такой фейерверк продолжался в голове Лисы всю дорогу до машины. Но, остановившись на тротуаре, она замерла, неверяще уставившись на ЭТО. На её машину надели «башмак».
- Что за черт?! - Лиса всплеснула руками и перебежала улицу, чтоб осмотреть жука.
Чтобы окончательно увериться в своих худших предположениях, она пнула «башмак», убедившись, что тот надёжно зафиксирован. Недовольно застонав, она выругалась и огляделась в поисках запрещающих парковку знаков. Знаков никаких не было, и, пнув со злости «башмак» ещё разок, Лиса достала рюкзак из машины и рванула обратно в кафе. На этот раз мысли не были заняты встречей с Дженни, единственное, что волновало её, было то, что самая дорогая ей вещь заблокирована, заперта, как дикий зверь, и абсолютно без причины. Какого чёрта? Когда она ступила на террасу кафе, мимо проехал мерседес.
- Я поняла, что ты любишь бургеры, но не думала, что настолько, - подколола Руби, вытиравшая столик, увидев, что Лиса вернулась.
- Мою машину заблокировали!
Официантка расхохоталась и, прихватив стопку грязных тарелок, направилась к стойке:
- Это так забавно.
- Почему это? - голос Лисы истерично подскочил чуть ли не на октаву. - Часто у вас это случается?
- Только если взбесишь ту брюнетку, с которой ты столкнулась.
Лиса обернулась и посмотрела на то место, где почти столкнулась с женщиной.
- А что так? Что, у неё крутая «крыша»?
Руби озадачено нахмурилась:
- Чего?
- Так она думает, что может просто блокировать чужие машины? - громко спросила Лиса.
Руби тряхнула головой, чтоб прийти в себя:
- Ты о чём? Это же...
Блондинка покачала головой, идя к двери:
- Я знаю, кто мне с этим поможет.
Спасибо, Руби.
Руби продолжала глядеть на Лису, ошарашенная таким поворотом. Бабуля встала рядом с ней, протирая стакан:
- Она не знает, что это была Дженни?
Руби покачала головой, заинтриговано улыбаясь:
- Нет, но скоро узнает.
***
Когда Дженни говорила, что живёт в маленьком городке, Лиса не представляла, насколько это правда. Манобан выросла, переезжая из одного большого города в другой, и не привыкла к таким небольшим расстояниям. Дорога до Юнчхон Стрит заняла всего двадцать минут, но это было удобно. На машине она добралась бы за пять, но машина была заблокирована, и это до сих пор бесило Лису, но зато у неё появилось время осмотреть город по пути до дома Дженни.
Погода была прохладной для апреля. Вчера, должно быть, шёл дождь, воздух был влажный, над землёй повис туман. Похоже, на Хонгдэ начинался пригород Пусанджингу, состоявший из зданий, принадлежавших раньше пожарной части, и теперь превращенных в лофты, и маленьких изящных бунгало. Все дома здесь были разными. Во дворе лофта под большим старым деревом темноволосая женщина вешала на ветку кормушку, стоя на стремянке. Она приветливо помахала Лисе рукой, и блондинка помахала в ответ, удивленная таким дружелюбием.
Если не считать инцидента с машиной, Лисе нравился Пусанджингу. Это был город со старыми корнями, старыми семьями, белыми заборчиками и качелями из старых шин на ветках деревьев. В этом городе каждый занимался своим делом, но, когда это было необходимо, все объединялись, действуя сообща. В таком городе Манобан мечтала жить, когда была маленькой, в таком городе мечтала проказничать, когда была подростком, и теперь, став взрослой, она шла по улицам Пусанджингу и снова видела очарование и ценность маленьких городков. Когда Лиса повернула на Юнчхон Стрит, её внимание сразу привлёк белый особняк. Не зная, как, она сразу догадалась, что тот принадлежит Дженни.
Она же мэр, конечно, у неё самый большой дом в городе. По дороге проехала машина, и Лиса почти остановила её, думая, что за рулём Дженни, но, увидев, что за рулем блондинка, Лиса поняла что ошиблась. И ещё поняла, что очень волнуется. Она нервничала перед встречей с Ким, была расстроена из-за машины. Ну, с этим Дженни поможет. Лиса на это надеялась. Дорожка, ведущая к порогу Дженни, показалась Манобан самой длинной в её жизни. А ведь пару недель назад она проходила по двадцать миль под палящим солнцем. Поправив лямки рюкзака на плечах, она попыталась привести дыхание в порядок. Отнесись к этому как к заданию, сказала она себе. Операция «Друг по переписке».
Лиса зашагала вперед, тяжелые берцы глухо стучали по аккуратной дорожке. Дорожка все же оказалась короче, чем она ожидала, и блондинка посмотрела на латунные цифры «108», прикрепленные к белой двери особняка. Она трижды постучала. Прошло двадцать семь секунд, в которые Манобан перестала дышать. Раздались шаги, послышался щелчок замка, и дверь открылась.
У Лисы отвисла челюсть, когда она увидела ту самую брюнетку, с которой столкнулась в кафе. Удивленно взметнув идеальные брови. Она разглядывала Лису, стоящую на пороге. А в голове у Манобан крутилась только одна мысль: «Вот дерьмо».
- О, - протянула Дженни, - снова Вы. Лиса открыла и снова закрыла рот, потрясённо глядя на Ким. - Вижу, Вы научились смотреть, куда идёте, не могу только понять, зачем вы пришли к моему порогу.
Дженни стояла в дверях, скрестив руки на груди. Не дождавшись ответа, она склонила голову набок, выжидающе глядя на Лису.
- Могу я Вам помочь?
Миллион разных мыслей пронеслось у Лисы в голове. Она представляла эту встречу множество раз, но ничего подобного ей и в голову прийти не могло. Однако реальность была такова, и нужно было принять её, так что Лиса выдала первое, что пришло в голову:
- Вы заблокировали мою машину!
Понимание отразилось на лице Дженни:
- Это чудовище около башни? Вы припарковались возле общественного здания. Там нельзя парковаться. Можете обратиться к шерифу, пусть рассмотрит Вашу жалобу.
С решительным кивком Дженни развернулась и направилась в дом, но Лиса подалась вперед и схватила ее за руку, удерживая.
- Дженни, - позвала она.
Дженни повернулась к Лисе лицом, сердито глядя на неё:
- Для Вас - мэр Ким. И лучше бы Вам это запомнить.
Взгляд Дженни становился всё свирепее, а Лиса не могла сдержать улыбки, глядя на неё. Она привыкла «читать» людей, понимать их поведение, вникать в ситуации. Это умение не раз спасало ей жизнь - еще до того, как она поступила в армию. Поведение женщины, стоящей перед ней, было всего лишь оружием. Защитным механизмом, щитом, неким барьером, который поставила Ким, держа на расстоянии всех, кроме Нейтана и, как надеялась Манобан, её самой.
Та Дженни, с которой Лиса переписывалась, всегда говорила, что мнение Лисы о ней сильно отличается от мнения остальных, и теперь блондинка понимала, о чем шла речь. Но она знала Дженни, знала, что мэр Ким - всего лишь одна из граней человека, которого она привыкла называть другом, не более чем еще одна сторона этой невероятно сложной женщины. Дженни сузила глаза:
- Кто Вы?
Лиса дернула плечом, подавляя волнение, вызванное и тем, что Дженни практически накричала на неё, и предвкушением реакции Ким, когда та узнает, кто перед ней.
- Лиса, - наконец произнесла девушка.
- Лалиса Манобан.
У Дженни перехватило дыхание, и защита рухнула. Прижав руку к груди, женщина отступила на шаг, пораженная. Взгляд смягчился, но стал неверящим.
- Лиса? - прошептала она.
Та улыбнулась и смущенно пожала плечами:
- Привет.
- Ты здесь? - от резкого тона не осталось и следа, теперь она говорила гораздо мягче.
Манобан могла поспорить, что так Дженни мало с кем разговаривала.
- Ты здесь, в Пусанджингу.
- Я послала письмо, - торопливо сказала Лиса, всё еще удивляясь, что технически это не первая их с Дженни встреча.
- Думаю, я его обогнала, то есть, я не собиралась приезжать. Но я писала, что вернулась домой. Думаю, оно придет через неделю или около того. Я была в Бостоне с Августом. Ты же помнишь Августа, да?
- Конечно, помню. Как он?
- До сих пор не надрал мне задницу.
Дженни улыбнулась, и по губам Лисы тоже пробежала улыбка. Женщина шагнула к ней, протянув руку:
- Рядовой Манобан, приятно с Вами познакомиться, я Дженни Ким.
Лиса усмехнулась, принимая рукопожатие, отмечая мягкость ладони, лежащей в её собственной загрубевшей руке:
- Лиса. Ну, вообще-то, уже Капрал, но я предпочитаю - Лиса.
Они не разрывали рукопожатия, продолжая смотреть друг на друга.
Когда они столкнулись в кафе, Манобан была слишком ошарашена резким тоном и не заметила ничего, кроме того, что Дженни была стервой. В этом Лиса убедилась на личном опыте, и, может, действительно наивно было полагать, что она святая. Чёрт, Дженни честно её предупреждала. И сейчас Лиса продолжала бесстыдно разглядывать Дженни, женщину, с которой переписывалась три года, прокручивая в голове все истории, которые она читала в письмах, которые помогали ей на протяжении всех трех лет. Эта женщина читала «Улисса» для развлечения. Та, которая ни разу не забыла поздравить её с днём рождения и Рождеством с тех пор, как они познакомились. Вот он, шрам на верхней губе, который она заработала, оседлав практически дикую лошадь. Её глаза, раньше холодные и настороженные, теперь сияли мягким светом, который, Лиса была уверена, появлялся при каждом упоминании Нейтан. А где пацан?...
- Мамочка! - высокий детский голос донесся из дома, заставив женщин разомкнуть руки - Мамочка! Я всё!
Лиса, не удержавшись, заглянула в приоткрытую дверь:
- Это...
- Да, - подтвердила Дженни.
Через мгновение она подалась к двери:
- Зайдёшь?
Лиса с сомнением кивнула:
- Ты уверена? Не хочу вторгаться...
- Лиса, - только и сказала Ким и, схватив её за руку, потянула в дом.
И Лиса могла поклясться, что слышать, как Дженни произносит её имя, было одной из самых приятных вещей, которые она слышала в жизни.
***
Господи, он оказался меньше, чем Лиса думала. Волосы были взлохмачены, хотя видно было, что Дженни пыталась его причесать. Нейтан сидел на коленках, на стуле, около кухонной стойки и приделывал печеньям-динозаврам глаза из цветного сахара. Манобан усмехнулась, увидев, что малыш перепачканными цветной посыпкой пальцами стащил конфету, и только после этого спросил Дженни, можно ли ему сладкое.
- Только одну, - позволила Дженни и втянула Лису на кухню.
- Нейтан, я хочу, чтобы ты кое с кем поздоровался.
Мальчик повернул перепачканную сахаром рожицу, вытер ладошки о фартук и помахал Лисе:
- Привет, я делаю печеньки.
Лиса улыбнулась и многозначительно кивнула:
- Ты, наверное, хорошо себя вёл, раз мама тебе разрешила делать печеньки.
- Я тренирую перед своим днём рождения, - объяснил Нейтан, вернувшись к украшению динозавров.
- «Тренируюсь», - мягко поправила Дженни, мальчик повторил верную фразу, и она, поцеловав его в висок, кивнула Лисе, прося её подойти.
- Нейтан, ты помнишь нашего особенного друга?
- Лису, - быстро ответил Нейтан, высыпая горку цветного сахара на несчастного динозавра.
Когда он произнес её имя, у Лисы ёкнуло сердце. Когда Дженни назвала её по имени, Лиса была в восторге, но теперь, услышав его из уст Нейтана, она почувствовала, как собственный голос застрял в горле. Она читала про то, как мальчик растёт, видела, как его рисунки из бессмысленных каракулей становятся целыми картинами, рассказывающими, как он провёл день в парке. Она читала про его первое слово, первый шаг, про то, как он первый раз заснул один. Но слышать, как он произносит её имя, было чем-то особенным.
- Правильно, Лису, - Дженни поймала её взгляд.
- Можешь поздороваться с Лисой ещё раз?
Нейтан озадаченно посмотрел на маму, потом оглянулся на незнакомую блондинку, появившуюся в их кухне. Когда малыш понял, что к чему, у него от удивления открылся рот. Воскликнув «Лиса!», он бросился ей на шею.
- Эй, - проворчала она, едва успев поймать мальчишку и успокаивающе кивнув встревоженной Дженни.
Лиса поддалась, когда он обхватил её шею руками. Она обняла его в ответ, растворившись в детском волнении и теплоте.
- Привет, Нейтан.
Отклонившись, Нейтан обхватил липкими ладошками её лицо:
- Ты приехала на мой день Рождения?
Если б Лиса не держала на руках ребенка, она бы настучала себе по башке. Она почти забыла про то, что у него день рождения. Глянув на Дженни и убедившись, что та не возражает, девушка ответила:
- Да, пацан.
Он улыбнулся и наклонился к кухонной стойке, показывая, что хочет вернуться к прерванному занятию. Лиса от неожиданности чуть не выронила его:
- Эй, полегче, смельчак.
Он улыбнулся еще раз и повернулся к Дженни:
- Мамочка, а можно Лиса тоже поможет?
- Ты же почти закончил, дорогой. Мы попробуем твое печенье после того, как ты поспишь.
- Но мааам, Лиса же приехала! - мальчишка повернулся к блондинке, глядя на неё самыми жалостливыми щенячьими глазками, какие она только видела в жизни.
Дженни, должно быть, почувствовала её слабину, потому что развернула сына к себе и, проведя пальцем по его носу, сказала:
- Сначала поспи, Нейтан.
Нейтан слез со стула, продолжая дуться, снял фартук и протянул его Дженни. После того, как Ким повесила тот на крючок, Нейтан выбежал из кухни, проигнорировав окрик матери, оставляя двух женщин среди бардака на кухне. Дженни отложила поднос с печеньем. Встретившись взглядами, женщины покраснели.
- Ты была права, - Лиса первой нарушила молчание,- он милый.
Дженни с гордостью улыбнулась:
- К сожалению, да. Даже я пару раз пала жертвой этих щенячьих глазок.
- Ты? Дженни Ким? - Лиса притворилась шокированной, помогая убрать сладости.
- Если Нейтан продолжит в том же духе, у человечества точно нет надежды.
Их прервал Нейтан, зовущий Дженни. И та ушла укладывать сына, оставив Лису на кухне.
- Я не хочу спать, мамочка, - Нейтан лежал в кровати и тер глазки.
Сквозь зевок он продолжил: - Хочу поиграть с Лисой.
Дженни прикрыла его рот ладонью, получше укутывая в одеяло. Нейтан был вежлив со всеми, в конце концов, он был сыном мэра, но Дженни всё же была удивлена, что он так быстро принял Лису в свою жизнь после рассказов о ней. Она была благодарна Лисе за то, что та поладила с её сыном. Наклонившись и поцеловав его в висок, она сказала:
- Вы сможете поиграть, когда проснёшься.
- Но я же не сплю, - сонно пробормотал мальчик.
Усмехнувшись, Дженни начала напевать колыбельную, которую ей пел когда-то отец. Скоро дыхание Нейтана выровнялось, и он заснул. Оставив дверь приоткрытой, Дженни отправилась на кухню, где её ждала Лалиса Манобан. Составляя утром список дел на день, Дженни собиралась заказать у Бабушки приготовление еды на день рождения Нейтана, в следующий четверг, забрать бельё из химчистки и испечь с Нейтаном печенье. Появление Лисы на пороге её дома стало сюрпризом, хотя, если быть честной, приятным. Сидни надоедал ей расспросами о её переписке с солдатом, он хотел написать статью, но Дженни не желала об этом распространяться. Раньше, она непременно использовала бы это для создания образа, однако теперь Лиса была её другом. Это слово до сих пор смущало Дженни, но она знала, что это правда.
Ей всегда было интересно, как выглядит её респондент. Теперь она видела, что на вид Манобан старше своих двадцати - несложно было догадаться, почему. Надо отдать ей должное, блондинка очень симпатичная, даже когда смущается или сердится. О Господи, она же конфисковала её машину! От этой мысли Дженни на секунду застыла, но потом продолжила свой путь на кухню. Там она, к своему удивлению, обнаружила, что Лиса всё убрала. Конфеты были аккуратно разложены по пакетам, на столе не осталось и следа от разноцветного сахара. Лиса выжимала тряпку над раковиной:
- Извини, я подумала, что могу помочь тебе. Да и привычка, знаешь?
- Не нужно было, - Дженни прочистила горло, в очередной раз покраснев при мысли о том, как вела себя. - Я должна извиниться перед тобой за свое поведение. Я не должна была так себя вести. Я скажу шерифу снять башмак с твоей машины.
Лиса повернулась к раковине спиной и улыбнулась:
- Брось, будет забавно об этом вспоминать. К тому же я явилась без приглашения, так что ты не так уж виновата.
Дженни улыбнулась в ответ и склонила голову набок:
- Хочешь попробовать самый вкусный сидр в твоей жизни?
***
- Ты ведь несовершеннолетняя, - эта мысль заставила её помедлить, протягивая Лисе стакан.
- Буду, через пару месяцев, - увидев, что Дженни всё еще сомневается, Манобан рассмеялась.
- Я могу умереть за эту страну, но Боже упаси меня пить в ней?
Дженни подумала над её словами, немного напуганная той прямотой, с какой Лиса говорила о возможных последствиях своей работы.
- Только один, - уступила она.
- Ты делаешь его из «Медового хруста»? - Лиса сделала глоток, одобрительно кивнув.
- Да, - Дженни села напротив, отпивая из своего стакана. - Яблоня растёт возле мэрии.
Они помолчали, разглядывая друг друга. Когда их глаза встретились, Лиса отрывисто рассмеялась тому, что её поймали. Глотнув еще сидра, она облокотилась на спинку дивана.
- Я представляла тебя по-другому.
- В каком смысле «по-другому»?
- В том смысле, который виден только определенным людям.
- Ну, - Дженни изящно скрестила ноги, - я же политик.
- Эй, я не говорю, что это плохо. Просто приятно, наконец, видеть тебя.
- Признаться, я представляла тебя более...
- Мужеподобной? - Лиса усмехнулась, увидев, как покраснела Дженни. - Ну, если ты представляла меня часами висящей на турниках и жующей табак, то ты права, я такая и есть, только табак не жую.
- Думаю, мы полны сюрпризов, - Дженни отсалютовала стаканом, и Лиса ответила тем же.
Поставив стакан на стол, Дженни внимательно посмотрела на Лису:
- Как ты? - голос был необычно мягким. Манобан запустила пальцы в волосы, издав сухой смешок:
- Хорошо. Правда. Я... Хорошо просто вернуться сюда.
Дженни кивнула, принимая ответ:
- Ты надолго?
- На месяц.
- Всего месяц? - Ким была поражена.
- Тебя же не было целый год!
- Да, - еще один нервный смешок, - часть работы.
- Ты снова поедешь в Ирак? - на лице Дженни отразилось волнение.
- Поеду, куда пошлют, - пожала плечами Лиса.
- И тебя это устраивает?
Лиса почти хотела сказать, что у неё нет выбора, но это было бы неправдой. Выбор у неё был. Просто носить форму, представлять целую страну, значить что-то - это стоило того. И она ответила:
- Да. Да, меня это устраивает.
Дженни понадобилась пара секунд, чтоб переварить её ответ и кивнуть почти незаметно.
- Что? - спросила Лиса.
- Может, наша встреча произошла не так, как мы ожидали, но в одном я была права.
- В чем?
- Я рассказывала о тебе Нейтану и говорила, что ты далеко, потому что ты очень смелая и сражаешься с драконами, как добрые рыцари в его книжках.
- Я не рыцарь, - смущенно пожала плечами Лиса.
- Для него - рыцарь. И ты действительно храбрая.
***
Дженни с Лисой проговорили, словно старые друзья, почти час, пока не услышали негромкий топоток Нейтана, спускающегося по лестнице. Дженни спросила о планах Лисы на отпуск, и блондинка не нашлась, что ответить, поскольку Август практически выставил её за дверь. Ким предложила показать ей город за время, оставшееся до дня рождения Нейтана. Лиса колебалась, беспокоясь, что нарушает планы Дженни, но вскоре уступила и в конечном итоге после невероятно вкусного обеда, оказалась в гостиной. Дженни отлучилась для делового звонка, а Лиса сидела и смотрела, как Нейтан на полу играет с фигурками рыцарей. Внезапно Манобан поднялась и взяла свой рюкзак. Присев перед мальчиком на корточки, она бережно вынула пачку писем и, выбрав из общей стопки рисунки, села по-турецки на пол, рядом с Нейтаном:
- Хочешь, что-то покажу?
- Ага, - Нейтан бросил игрушки и забрался к Лисе на колени.
Обняв его, Лиса показала ему рисунки.
- Помнишь, ты рисовал мне картинки?
- Ага, - Нейтан хихикнул, показывая на рисунок с ним самим, Дженни и собакой в парке, его он сделал одним из последних.
- Это Понго.
- Я сохранила все картинки, которые ты рисовал, - они просматривали картинки одну за другой.
Мальчик не верил, что мог нарисовать цветные каракули, но Лиса настаивала, что это разноцветный торнадо. Когда они дошли до рисунка с фермой, Нейтан начал оживленно рассказывать, как он поймал толстую большую хрюшку и хотел забрать её домой, но у мамы была «лергия».
- Правда? - перебила рассказ Дженни, стоящая прислонившись к двери.
Судя по её расслабленной позе, она подошла некоторое время назад.
-Да, - Нейтан слез у Лисы с рук и теперь стоял, подпрыгивая от волнения. - Ты делала «Апчхи! Апчхи! Апчхи!»
Женщины рассмеялись, глядя на него. Потом Дженни склонилась к сыну и сказала:
- Пора сказать Лисе «Спокойной ночи».
Нейтан подбежал к Лисе и обнял её ноги:
- Спокойной ночи, Лиса. Ты тоже идёшь?
На этот раз Манобан увидела такие щенячьи глазки, что дрогнуло бы даже каменное сердце. Она повернулась к Дженни, и выражение её лица ничем не уступало выражению лица Нейтана. Взглядом она просила Ким то ли сделать что-нибудь, то ли разрешить ей пойти с малышом. Дженни насмешливо закатила глаза, соглашаясь на последний вариант.
- Ладно.
Лиса сложила рисунки на кофейный столик и, взяв Нейтана на руки, последовала за Дженни в детскую. Голубой цвет стен успокаивал, в полумраке мерцали звёзды, нарисованные на потолке. В дополнение ко всему с потолка свисал мобиль в виде солнечной системы. Без сомнения, Дженни пыталась привить сыну интерес к науке.
Лиса спустила Нейтана с рук, и они с мамой отправились готовиться ко сну. Она задержалась на пороге комнаты, но потом увидела то, что привлекло её внимание. Все стены в комнате были увешаны фотографиями, они были даже на шкафу. На прикроватном столике стояла фотография, сделанная, судя по всему, недавно. Дженни обнимала сына со спины, Нейтан отвел руку назад, пытаясь обнять маму в ответ. Блондинка продолжала рассматривать фотографии и увидела одну, сделанную на прошлом дне рождения мальчика. На ней Нейтан вцепился в Дженни, как утопающий в спасательный круг. Манобан тихо засмеялась, вспомнив про клоуна.
Но смех оборвался, когда она увидела маленькую рамку, в которой был только клочок бумаги. Тот самый, на котором Лиса нарисовала Нейтана, задувающего свечки. Бабочки в животе вернулись, но на этот раз не от тревоги. Они будто были заперты внутри и теперь расправили крылья, первый раз оказавшись дома. Это чувство переполнило её до краёв, расцветая на лице улыбкой.
- Лиса? - позвала Дженни, сидящая на кровати рядом с Нейтаном.
Манобан повернулась и увидела, что черноволосые мать с сыном ждут её. Торопливо извинившись, она подошла к кровати. Не зная, куда девать руки, блондинка засунула их в карманы. Нейтан открыл большую книжку под названием «В один день» и, выбрав историю, выжидающе посмотрел на маму и Лису. Манобан кивнула, поняв, чего Нейтан ждет, и села на кровать рядом с ним.
- Давным-давно, в Зачарованном Лесу жили Королева и Рыцарь...
***
- Прости, что из-за меня ты поздно ляжешь спать, - сказала Лиса, когда Нейтан уснул, а они с Дженни вышли из детской.
- И за то, что врезалась в тебя утром. И за то, что почти вломилась к тебе домой.
Дженни покачала головой, отказываясь слушать извинения, а затем внезапно воскликнула:
- Боже, я забыла про твою машину!
- Ничего, тут можно куда угодно пешком дойти. Официантка в кафе сказала, что её бабушка держит гостиницу. Думаю, я отправлюсь туда.
- Ого, уже обзавелась друзьями? - поддела Дженни.
- Ну, ты же меня знаешь, сирота-солдат с весёлым нравом.
- Особенно если учесть, что ты поладила даже с занудой-мэром.
- Офигенной, ты забыла добавить - «офигенной».
Дженни рассмеялась, и Лиса поняла, что сохранит этот смех в своей памяти, чтобы вспоминать его, когда всё будет особенно трудно.
- Останься, - тихо предложила Дженни.
- Не хочу, чтоб ты потерялась в моём городе.
У Лисы не было слов, чтоб выразить свою благодарность за щедрость, которую Дженни проявляла к ней снова и снова. Она смогла только молча кивнуть и, скинув куртку, пошла за брюнеткой обратно в кабинет.