Глава 4
Сегодня особенный день - 8 марта, Международный Женский День!
Хочу поздравить вас всех с этим прекрасным праздником!💖💖💖
Желаю вам великих достижений, счастья и любви. Пусть каждый ваш день будет наполнен радостью и улыбками. Пусть ваши мечты сбываются, а успех сопровождает вас во всех начинаниях.🎀
Пусть этот праздник напомнит вам о вашей уникальности и о том, как важны вы для этого мира. 💕
_________________________________________
Сидя рядом с водителем в камуфлированном джипе, Лиса внимательно смотрела по сторонам. Впереди ехала еще одна машина, её отряд патрулировал окрестности. Из-под колес поднималась пыль, солнце нещадно палило пустынную дорогу, обрамленную редким иссушенным кустарником. Рация зашипела, и Лиса услышала голос Августа:
- Всё спокойно. Проедем еще четверть мили и возвращаемся. Отбой.
- Вас понял. Отбой, - Манобан посмотрела на Нила, тот едва сдержался, чтоб не фыркнуть.
- Тут всегда спокойно, - прервала молчание Лиса.
- Давай предложим Августу вернуться сейчас?
Лиса покачала головой:
- Дай ему развлечься. Проедем еще немного, и вернёшься, фотография Тамары никуда не денется.
Нил закатил глаза, но возражать не стал. Манобан привыкла к патрулям без происшествий. Иногда они встречали на дорогах гражданских, которые кричали им вслед оскорбления или показывали неприличные жесты, но дальше этого их агрессия не заходила. Дни для девушки тянулись медленно, но после патрулирования она возвращалась в лагерь не такой измотанной и проводила больше времени за написанием писем Дженни Ким или перечитывая старые. Дженни только вернулась из Пусана и прислала Лисе брелок, на котором был выгравирован лебедь. Теперь он висел на цепочке рядом с армейскими жетонами. И Лиса улыбалась каждый раз, когда смотрела на него. «Я увидела его и подумала о тебе», писала Дженни. Прочитав эту строчку, Лиса с большим трудом удержалась от улыбки.
В динамике раздался голос Августа:
- Так, ребята, едем...
Рация вырубилась, и в то же мгновение непонятно откуда прилетел снаряд, разорвавшийся всего футах в десяти от джипа, в котором ехал Август. Машина накренилась, взлетела и, перевернувшись несколько раз, завалилась на бок, превращаясь в груду горящего стекла и металла.
- Вот дерьмо! - рявкнул Нил и вывернул руль в сторону, ударяя по тормозам.
Он успел вовремя, второй снаряд разорвался в том месте, где они были секунду назад. Лицо обдало жаром от взрыва. Манобан надела защитные очки и приготовилась к еще одной атаке. Взгляд против её воли возвращался к воронкам, чуть не ставшим их могилами. Прошло полминуты, но больше ударов не было. Нил завел машину и рванул туда, где лежал джип Августа. Видно было, что дверь с левой стороны почти оторвана. Водитель был без сознания и почти лежал на руле. Только ремень безопасности не давал ему упасть. Джип с его стороны простреливался, как мишень в тире, нужно было вытаскивать их и как можно скорее. Раздались выстрелы. У Лисы не было времени подумать, но инстинкт взял свое. Повернувшись к сидящим на заднем сиденье солдатам, она приказала:
- Прикройте нас.
Кивнув, они выбрались из машины, открыв огонь в том направлении, откуда летели пули. Краем глаза Лиса заметила, что кусты напротив шевелятся - несомненно, стреляли оттуда. А судя по расстоянию, на которое летели снаряды, несколько атакующих заняли позицию в горах. Лязг пуль о броню джипа. Жар горящей машины. Стоны раненых. Крики напавших на них. Всё смолкло и пропало, когда Лиса увидела Августа, придавленного к земле джипом.
- Пригнись! - закричала Лиса и побежала к лежащему без движения сержанту, чудом разминувшись с автоматной очередью.
Горящий джип защищал его от пуль, но придавленную ногу зажало, и он оказался в ловушке. Держась как можно ниже к земле, Манобан быстро осмотрела брата и облегченно вздохнула, нащупав слабый пульс. Его лицо было в порезах от осколков и, судя по позе, в которой он лежал, его выбросило из машины ударной волной. Господи, слишком много крови. Парень приоткрыл глаза и закашлялся, на губах появилась кровь. Лиса еще раз внимательно осмотрела его. Повреждена была не только зажатая джипом и вывернутая под неестественным углом нога. Под ребрами, слева, она увидела кровавое пятно, растущее с каждой секундой. Лиса осторожно ощупала рану и тихо выругалась сквозь зубы, наткнувшись пальцами на острый край осколка шрапнели.
- Давай же, Август, - прорычала Манобан, пытаясь вытянуть сержанта из-под джипа. Его крик эхом отдался в голове.
- Лиса, назад! - она слышала окрик Нила, но единственной её мыслью было вытащить Августа.
Нога почти свободна, ещё немного. Лиса знала, что причиняет ему адскую боль, но выбора не было. Она должна спасти его, она не бросит его там. Подхватив его под руки, она встала, дернув изо всех сил. Полный муки вопль её друга, её брата, заглушил всё вокруг, но она вытащила его! Потеряв равновесие, Лиса упала на спину, а Август, отлетев в сторону, лишился прикрытия джипа, оказавшись под обстрелом. Через секунду Манобан уже пыталась схватить его за руку, чтоб оттащить оттуда. Через две - пуля попала ему в голову.
В ушах зазвенело, все двигалось как в замедленной съёмке. Лиса хотела кричать, но не могла, крик застрял в горле. Август лежал мёртвый.
- Нет! - она вырвалась из чьих-то рук, пытавшихся её удержать.
- Нет!
- Лиса. Лиса, проснись.
Манобан резко села и, скатившись с кровати, прижалась к окну, подняв руки в попытке защититься. Она была на взводе. Крик Августа всё еще звучал в ушах, она всё еще видела его бездыханное тело.
- Лиса, - голос, разбудивший её, был успокаивающим, и Лисе потребовалось полсекунды, чтоб понять, что он принадлежит Дженни, которая стояла возле кровати, встревожено подняв руки, и глядя на неё. - Ты в порядке?
Лиса кивнула, отрывисто глотая воздух, внимательно осматриваясь, чтобы убедиться, что она не на поле боя. Она - дома. Она у Дженни. В комнате для гостей. Август жив и в безопасности. Она еще раз глубоко вздохнула и кивнула уже более уверенно:
- Да.
Дженни понимающе кивнула:
- Кошмар?
- Ага, - Лиса, наконец, отошла от окна и забралась на кровать, прижавшись к спинке.
- Они часто тебе снятся? - нерешительно спросила Дженни, присев рядом.
- Бывает, - Манобан дернула плечом.
- Я не хотела тебя будить.
- Материнство приучило меня чутко спать.
Лиса нехотя улыбнулась и, закрыв глаза, начала считать от десяти до одного, чтоб прогнать остатки кошмара. Когда она снова открыла их, то увидела, что Дженни всё ещё смотрит на неё, встревожено изогнув бровь. Несмотря на то, что комната была освещена только полоской света, пробивающейся из-за штор, заметно было, что брюнетка замерзла. Она обняла себя руками, кожа покрылась мурашками. Лиса снова почувствовала себя виноватой за то, что разбудила женщину, которая и так сверх всякой меры добра к ней.
- Ты в порядке? - снова спросила Дженни.
И в этой короткой фразе Лиса ясно расслышала множество невысказанных вопросов. Главным в работе Манобан было умение не давать воли эмоциям. Боец сражается лучше, когда эмоциям нет места, Лиса хорошо это знала. Черт, да это умение помогло ей выжить в самых ужасных интернатах. Но она так же знала, каковы бывают последствия. Достаточно она слышала о Посттравматическом Стрессовом Расстройстве, о том, как люди ломаются, не выдержав давления, и возвращаются домой, изменившись до неузнаваемости. Только не я, подумала Лиса. С ней такого не случится. Нужно быть честной. Сжав простыни в кулаках, она тихо сказала:
- Я не смогла спасти Августа.
Секунду Дженни выглядела озадаченной, но потом взгляд стал понимающим.
- Я «раскрыла» его, и его убили, - блондинка потерла кулаки, будто пыталась отмыть их от крови. - Всё равно как если бы я сама спустила курок.
- Лиса, - медленно сказала Дженни, осторожно придвигаясь ближе. Теплая ладонь бережно погладила Лису по напряженной руке. - Ты спасла ему жизнь. Ты вернулась за ним. Благодаря тебе врачи успели вовремя.
- Спасла? Чтобы он жил, прикованный к инвалидной коляске? Или остаток своих дней ковылял на протезе?
- Чтобы он жил, - ладонь Ким скользнула по руке вниз, накрывая её сцепленные руки, мягко разнимая их.
Лиса чувствовала, будто прикосновения Дженни открывают в её теле шлюзы, через которые уходит напряжение.
- Разве он недоволен тем, как обернулись события?
Манобан пожала плечами, и, наконец, подняла голову, посмотрев брюнетке в глаза.
- Он говорит, что в порядке, но я видела пивные бутылки у него дома. Ему тяжело.
- Как и должно быть. Он пережил то, что изменило его жизнь, - Дженни сжала её руку.
- Его жизнь радикально изменилась, но он может продолжать жить. Я понимаю, что ты чувствуешь себя виноватой, но это не ты лишила его ноги. Ты доставила его домой.
Лиса промолчала, снова прокручивая те события в голове, думая, что можно было сделать, чтоб Августу не пришлось бороться за свою жизнь на больничной койке. Как бы она ни старалась, даже самый лучший расклад закончился бы неприятно. Лиса знала, на что шла, записываясь в армию. Понимала, что это риск, и была на него согласна. Она вздохнула, запустив руку в волосы:
- Всё могло быть хуже, - признала она.
- Да, и лучше всё тоже могло быть. Но ты рисковала, не думая о себе. Ты действовала как человек чести. Никогда не забывай об этом, солдат.
Манобан усмехнулась. Вина и напряжение потихоньку отступали, и она благодарно сжала руку Дженни.
- Я не забуду.
Дженни улыбнулась, и блондинка застенчиво улыбнулась в ответ.
- Тебе лучше?
Лиса кивнула:
- Хорошо, когда можно выговориться. Точно быстрее, чем по почте.
- Да, и смотреть приятнее, - слова вырвались прежде, чем Дженни успела подумать.
Лиса вопросительно подняла бровь, заставив Ким покраснеть и замяться, подыскивая объяснение. Без сомнения, впервые в жизни мэр Пусана не знала, что сказать. Лиса же подумала, что растерявшаяся и смущенная Дженни совершенно очаровательна.
- Я имею в виду, что говорить с человеком приятнее, чем читать слова на бумаге.
Манобан хихикнула, расслабляясь:
- Уверена, что ты именно это имела в виду.
Дженни закатила глаза и посмотрела на блондинку с мягким укором. Но тут её взгляд упал на брелок, висящий на цепочке рядом с жетонами.
- Ты сохранила его, - Дженни наклонилась, чтоб отодвинуть жетон, частично скрывший брелок.
Блондинка опустила взгляд, рефлекторно прикоснувшись к цепочке, случайно накрывая пальцы Дженни своими. Брюнетка не отняла руки, скользнув большим пальцем по гравировке.
- Да, - Лиса приподняла цепочку так, чтоб талисман был виден им обеим.
- Почему бы и нет?
- Не думала, что ты станешь носить его на шее.
Прищурившись, Ким посмотрела на жетоны, проведя по ним пальцами:
- Мне всегда было интересно, что они значат.
- Это идентификационные жетоны, - объяснила Лиса, вытянув одну пластину из ладони Дженни и подаваясь ближе, чтобы та могла рассмотреть его в свете восходящего солнца. Она проводила пальцем по выбитым строчкам. - Моё имя, номер страховки и группа крови. Их два, один остаётся на теле, на случай если...
- На случай, если тело не опознают сразу, - продолжила мрачно Дженни, встречаясь с Лисой глазами. Блондинка кивнула. - А второй? Кому сообщают в случае смерти?
- Обычно супругу или ближайшему родственнику. Или человеку, записанному в качестве экстренного контакта.
- Кому сообщат, если что-то случится с тобой? - яснее выразилась Дженни.
Прикусив щеку, Лиса беззаботно пожала плечами:
- Не знаю, я никого не вписала в эту графу.
- Почему? - встревожилась Дженни.
- Из интернатов в приёмные семьи, из приёмных семей в тренировочный лагерь, помнишь? Некого вписывать. Честь заботиться обо мне лежит на государстве.
Ким открыла рот, чтоб ответить, но не успела. Обе женщины отвлеклись на звук будильника, включившегося в спальне Дженни. Лиса потянулась, притворяясь сонной, и многозначительно глянула на Дженни:
- Ну, с добрым утром, Дженни.
Ким засмеялась и встала:
- Я его выключу, и можешь ещё поспать.
Её предложение было бесполезным. Лиса уже вскочила и, расправив одеяло, заправляла края под матрац, добиваясь ровной линии.
- Я встаю вместе с солнцем. Я надеялась побегать.
- Конечно, - Дженни стояла у стены, впечатлённая навыками Лисы в заправке кроватей.
Весёлый и лёгкий нрав блондинки был виден всякому невооруженным глазом и, глядя на неё, можно было усомниться в её дисциплинированности. Но привычка и долг впитались в её кровь и ясно проявлялись в мелочах. Лиса улыбнулась, заметив, что Дженни покраснела, оглядев себя. Её ночная сорочка оказалась более откровенной, чем она думала. Услышав ночью крик Лисы, женщина так спешила к ней, что времени думать о скромности не было. Подавляя смешок, Манобан спокойно стояла в майке и трусах, стараясь показать Дженни, что стесняться нечего. Брюнетка вышла, чтоб выключить будильник, и вернулась, уже одетая в халат, надежно завязанный на талии.
- Боюсь, я не смогу показать тебе город сегодня. У меня запланировано несколько встреч, которые я не смогла перенести.
- Всё нормально, я пока осмотрюсь, - Лиса подошла к рюкзаку, лежащему у стены, и достала пару леггинсов. - Ой, мои кроссовки остались в сумке, в машине.
- Точно, - вспомнила Дженни. - Я позвоню шерифу.
***
Пробежка отменялась, и вместо этого Лиса отжималась в комнате, пока Дженни принимала душ. Она закончила первый подход из пятидесяти отжиманий, когда внезапно почувствовала вес маленького мальчика, забравшегося ей на спину.
- Доброе утро, Лиса, - он обнял её за шею и вытянулся, уткнувшись ей между лопатками, напоминая маленького коалу, висящего у матери за спиной. Манобан улыбнулась, слушая его сонный голос. Плюшевый дракончик, которого он держал в руках, болтался у Лисы перед лицом. Она продолжила отжиматься, резко вскидывая туловище, чтоб разбудить ребенка, который смеялся, крепче уцепившись за неё.
- Не спи, парень.
Нейтан уселся, схватившись за её майку:
- Нооо, лошадка!
- Лошадка, значит? - Лиса поднялась на четвереньки и поскакала по комнате.
Громко заржав, она встала на колени и выпрямила спину, придерживая Нейтана руками.
- Лиса! Я падаю! - Нейтан радостно засмеялся, крепче обнимая её.
- Держись! - Лиса снова встала на четвереньки и побежала по комнате, резко взбрыкивая.
Дракон выскользнул у Нейтана из рук, но Манобан поймала его, не дав упасть, и одновременно позволила мальчику соскользнуть со спины, подхватив его на руки. Покружив, она бросила его на кровать. Детский смех перешел в громкий счастливый визг, когда Лиса начала щекотать его под рёбрами. Взяв дракона и понизив голос до хриплого рыка, она щекотала шею ребенка:
- Я тебя съем!
- Мамочка, спаси меня! - закричал Нейтан, захлёбываясь смехом, когда увидел Дженни, которая стояла у двери, глядя на них с довольной улыбкой.
Осознав, что Дженни смотрит на них, Лиса моментально выпрямилась:
- Эй, - она пожала плечами, кивнув на дракона, - он, должно быть, хищник.
Глаза Ким засветились радостью, и она улыбнулась, увидев, как Нейтан, надувшийся из-за того, что взрослые не обращают на него внимания, схватил Лису за руку и потянул её к рёбрам, чтоб блондинка снова его пощекотала. Лиса заметила это движение и слегка провела пальцами по ребрам.
- Да, я вижу, - весело сказала Дженни. Хитро улыбнувшись, она повернулась к двери, бросив через плечо:
- Он боится щекотки на шее.
- Ну, мамочка! - с упрёком воскликнул Нейтан. Но фраза оборвалась, потонув в хохоте, когда Лиса добралась до его шеи.
***
Манобан захлопнула дверь машины, закидывая сумку на плечо. «Башмак» всё ещё не был снят. Дженни звонила шерифу, но автоответчик сообщил ей, что он на дежурстве и не может ответить. Так что женщины отвели Нейтана в детский сад и пошли к часовой башне, чтоб блондинка смогла забрать свои вещи.
- Так что? При кафе есть гостиница, верно?
Дженни запахнула пиджак, защищаясь от прохладного ветра:
- Глупости, ты остаёшься у меня.
Лиса подняла бровь, не потрудившись даже сдержать улыбку:
- Да?
- Это меньшее, что я могу сделать, - Дженни кивнула на жук, переходя улицу. - К тому же, из-за меня ты осталась на мели на день или около того.
Лиса рассмеялась, поправляя сумку:
- Тебя убивает, что я свалилась как снег на голову, и ты не можешь в полной мере выказать свое гостеприимство, правда?
Дженни кинула на нее преувеличенно сердитый взгляд, на что Лиса только громче засмеялась.
- У тебя есть мой номер, верно?
- Да.
- И адрес мэрии?
- Да.
- И ты знаешь дорогу домой? - Ким замолчала, увидев, что Лиса закусила губу, подавляя новый приступ смеха.
- Что?
- Дождаться не могу, когда Нейтан начнёт ходить на свидания. Если ты меня допрашиваешь, могу только представить, каково придётся бедняжке, которую он приведет.
- Так, хватит разыгрывать из себя ясновидящую, - Дженни хмыкнула и развернулась. - Увидимся позже, солдат.
Манобан улыбалась, глядя на удаляющуюся Дженни. Брюнетка оглянулась и увидела, что Лиса провожает её взглядом. Тряхнув головой, она продолжила свой путь в мэрию.
- Она ушла?
Лиса повернулась и увидела Руби. Девушка на ходу завязывала полы рубашки на талии, открывая пирсинг с красным камушком в пупке. Джинсовые шортики больше напоминали широкий пояс, на ногах были красные туфли на шпильке. Очевидно, эта девушка обожала красный.
- А ты её боишься? - Лиса подождала Руби, и они пошли рядом.
Руби оглянулась, глядя на Дженни Ким, которая как раз поворачивала на Чосон Стрит, где стояло здание мэрии.
- Честно? Побаиваюсь. Нельзя встретиться с мэром и не попасть под раздачу.
- Все так говорят, но я пока в этом не убедилась.
- Правда? - Руби недоверчиво прищурилась. - Она же конфисковала твою машину. Хотя, между прочим, можно было просто выписать штраф за неправильную парковку.
- Да, она собирается это исправить.
Они зашли на террасу кафе. Руби фыркнула.
- Так как вы познакомились с мэром Ким?
- Мы друзья, - Лиса выпрямилась, глядя на Руби.
В голосе появились оборонительные нотки.
- Правда? Я думала, ты шутишь, - призналась Руби, открывая дверь кафе. - Не знала, что у мэра есть друзья.
Коренастый мужчина у стойки услышал окончание диалога и грубо хохотнул, обдавая Лису запахом перегара и моющих средств.
- Держу пари, что она хорошо платит тем, кто притворяется её друзьями.
- Эй, - возразила Лиса, бросив сумку на пол, - вы её не знаете, как знаю я.
Руби кивнула обходя стойку, избегая строгого взгляда бабушки, недовольной её опозданием:
- Лиса - Лерой, Лерой - Лиса.
Лерой уставился на Лису так, будто у той выросла вторая голова. Плотоядно её оглядев, он сально ухмыльнулся:
- Да? В библейском смысле знаешь?
Руби хихикнула, когда Манобан закатила глаза и сердито посмотрела на Лероя. Склонившись к мужчине, официантка преувеличено громко прошептала:
- Она ночевала у Дженни дома.
- И она всё ещё жива? - Лерой придвинулся, желая знать детали.
- Так как насчет яблочных блинчиков? - громко спросила Лиса, которой надоело что её дразнят.
***
Дженни говорила по телефону с шерифом Грэмом, потирая переносицу. Утренние встречи окончательно убедили её, что без её руководства город просто развалится. И лепет шерифа насчет того, как он точно выполнил её указания, и вопросы, почему она хочет их отменить, были последним, что она желала слышать.
- Я помню, что приказала вам надеть «башмак» на фольксваген, припаркованный возле башни, но, шериф, вы хорошо слышите, что я вам говорю? - Дженни произносила это медленно, четко выделяя слова.
Он был прекрасным следопытом и в два счета мог найти в лесу заблудившихся туристов или сбежавшего далматинца, но сейчас обычная человеческая речь ускользала от его понимания.
- Вы хотите, чтоб я снял его, - ответил Грэм.
- Отлично, наконец-то, вы поняли! - улыбнулась Дженни, хлопнув по столу ладонью. - Я хочу, чтоб вы сделали это до пяти часов, или помоги вам Бог!
Не прощаясь, Дженни бросила трубку и, закрыв глаза, сделала пару глубоких вдохов, позволяя напряжению стечь с кончиков пальцев. Досадно, что ей приходилось работать с настолько некомпетентными людьми. Внезапный визит Лисы, конечно, застал её врасплох, но сейчас Дженни понимала, что вовсе не расстроена присутствием блондинки. Ким была шокирована появлением Лисы, но шок сменился радостью, как только Лиса сказала «Привет». На протяжении трёх лет, она размышляла, кто эта смелая женщина, которой она писала, посвящая в их с сыном жизнь.
Лёгкость, с которой они поладили, даже стороннего наблюдателя убедила бы в том, что женщины стали настоящими друзьями. Да, их дружба была не совсем обычной, но, когда Дженни увидела Лису на пороге своего дома, в душе обычно холодной и равнодушной брюнетки что-то зажглось. Лиса была настоящей. Она была здесь. И даже несмотря на то, что Ким налетела на неё при их первой встрече, она продолжала видеть Дженни в лучшем свете.
Людей, которых Дженни Ким к себе подпускала, можно было пересчитать по пальцам, и она была рада включить в этот список Лису. Честно говоря, она нервничала, представляя их встречу. Думая об этом, Ким терзалась различными вопросами. Что, если Лиса слишком агрессивная? Слишком строгая, как её мать? Что, если Лиса в письмах, и Лиса в жизни - два разных человека? Впервые в жизни Дженни была рада, что ошиблась.
Лиса - молодой солдат, ищущий своё место в жизни. И она, как и показывали её письма, была кочевником до мозга костей. Но её симпатия к Нейтану была видна невооруженным глазом. То, как Лиса возилась с её сыном, лучше всяких слов доказывало, что их связь - настоящая. И сегодня утром слышать смех Нейтана, видеть их сияющие лица, было невероятно приятно. Стук в дверь прервал ход её мыслей, и раздражение немедленно вернулось.
- Что ещё? - резко бросила она, сердито посмотрев на дверь.
Её взгляд наткнулся на улыбку Лисы, прислонившейся к двери. В руках у неё была коробка с ланчем.
- Мне сказали, что у тебя крутой нрав, - усмехнулась Лиса вместо приветствия.
- Всего день в городе, а уже в курсе, о чем судачит сарафанное радио Пусана? Могу предположить, что мисс Лукас взяла на себя труд тебя проинформировать, - прищурившись, пробурчала Дженни.
Впрочем, было видно, что она шутит.
- Если ты про Руби, то да. Но карточку «Клуба Сплетников» мне пока не выдали. И форменную футболку тоже зажали, - Лиса подняла коробку. - Знаю, что ты занята целый день, но я принесла тебе поесть, чтоб задобрить.
Дженни встала, принимая её предложение.
- Спасибо. Тебе нравится город?
- Ты была права, когда говорила, что он маленький, - признала Лиса. - Я так понимаю, все крутые ребята тусуются в кафе.
- И я захожу туда так часто для того, чтоб портить им удовольствие, - обронила Дженни, открывая коробку.
Там оказался салат с курицей. Манобан открыла рот в преувеличенной насмешке:
- Эй, ты, что, только что пошутила? Моя разведка доложила, что ты в детстве обменяла чувство юмора на яблоко.
Дженни улыбнулась и прижала палец к губам, призывая Лису сохранить её секрет.
- Как ты догадалась, что я люблю этот салат?
- Ты упоминала об этом в одном из писем.
Они улыбнулись и сели за стол, но не успели они приступить к еде, раздался стук, и в двери робко заглянула секретарша Ким в сопровождении одного из её замов, которому она назначила встречу после обеда.
- Труба зовёт? - Лиса встала, направляясь к выходу.
Строго глянув на посетителей, Дженни отослала их. Она повернулась к Лисе, и выражение её лица моментально смягчилось. Извиняющимся тоном она сказала:
- Увидимся дома.
***
Пусанджингу был маленьким городком во всех отношениях. Он стойко сопротивлялся прогрессу, в городе не было ни фаст-фуд забегаловок, ни супермаркетов. Из одного конца города в другой можно было добраться за день пешком. Но именно сплетни делали Пусанджингу по-настоящему «маленьким городком». Блондинка, неожиданно появившаяся в городе, стала для его жителей новостью недели. Конечно, в городе иногда появлялись незнакомцы, они заезжали на заправку, перекусывали в кафе и ехали дальше, на побережье, задерживаясь в городе на день-два, не больше. И никто никогда не приезжал в Пусанджингу с единственной целью - повидать Дженни Ким. Поэтому Лалиса Манобан была для горожан главной темой для разговоров.
Они общались с новоприбывшей и обнаруживали, что она совершенно нормальна, просто немного слишком сдержана. Руби авторитетно заявила, что блондинка находится в здравом уме, и что Дженни её не шантажирует. К тому же Ким взяла на работе отгулы и уведомила воспитательницу Нейтана, мисс Тину Белл, что того не будет в садике до конца недели. Многие жители клялись, что видели, как трио гуляет, осматривая немногие достопримечательности Пусанджингу: такие как старая часовня, которая пережила страшную бурю, повалившую сухие деревья вокруг.
Шериф Грэм даже сообщил, что Кимы и их гостья поднялись на Светлячковый Холм, чтоб полюбоваться городом с высоты. И когда они вернулись с прогулки, и зашли в кафе поесть вишневого пирога, горожане потеряли дар речи, увидев свою сдержанную деловую мадам мэра в джинсах и ботинках. А услышав, как она смеётся над шутками Лисы, они задались вопросом, кто эта женщина, и что она сделала с главой города.
Никто в городе не слыхал смеха Дженни с тех пор, как та повзрослела. Она улыбалась Нейтану и изредка тихо посмеивалась, но эти проявления её любви к сыну были священными, и Ким их ни с кем не делила. Беззаботная Дженни ... Это было настолько невероятно, что семья Лукас и немногие счастливчики, приглашенные к Нейтану на день рождения, поскольку были родителями его одногруппников, не могли дождаться субботы, чтобы посмотреть на это зрелище.
***
- Это, что, брокколи с морковкой? - закончив украшать гостиную картинками с изображениями замка, принцесс и рыцарей, Лиса зашла на кухню.
- Им же по три года!
- Да, и они испортят себе зубы, если позволить им слишком много сладостей, - возразила Дженни, разложив овощи на блюде.
Отложив одну тарелку, она начала выкладывать на другую клубнику, яблоки и виноград.
- После обеда они все получат по печенью.
- Ва-ау! По целому печенью? А ты не перегибаешь? - поддразнила Лиса, открыв кухонный ящик. Оттуда она достала рулон фольги. - Собираешься что-то печь? - Дженни подошла к духовке, чтоб её освободить.
- Не, это для маленького принца.
Тут на кухню вбежал взволнованный Нейтан. Вчера вечером Дженни с Лисой с трудом его уложили и проснулись посреди ночи, потому что Нейтан вскочил посмотреть, не пора ли праздновать. Лиса помогла ему сделать картонные меч и щит и поплатилась за это, разбуженная в два часа ночи тычками этого оружия. Кстати, на столе до сих пор остались следы клея, и Дженни мысленно отметила, что стоит застелить столы газетами, когда дети будут делать печенье и клеить короны.
- Они уже пришли? - малыш подпрыгивал от волнения, картонный меч болтался на поясе.
- Пришли? Уже пришли?
Лиса поймала взгляд Дженни и пробормотала сквозь смех:
- Могу спорить, что в дороге с ним весело.
- Ты даже не представляешь, - глядя на сына, Дженни наклонилась к нему.
- Скоро придут, дорогой.
Лиса опустилась рядом на корточки, показывая фольгу:
- Пошли, пацан, будем делать из тебя рыцаря.
***
Дженни была перфекционисткой, все это знали. Каждый год она пыталась организовать для сына идеальный день рождения. И каждый год волновалась, потому что всё вечно шло не так. В первый год была неудача с клоуном, во второй у Нейтана высыпала аллергия - серьёзно, у кого может быть аллергия на гуаву? И сегодня она ждала подвоха, несмотря на то, что всё шло хорошо. Бабуля Лукас и Руби пришли за пятнадцать минут до начала вечеринки, нагруженные подносами с наггетсами и картошкой для детей и пастой с салатом для взрослых.
Немного погодя пришел Грэм и принес пиньяту. Но, увидев дракона, набитого сладостями, Дженни выпроводила шерифа за дверь, возмущенно отчитывая его. Она сказала, что, если он хочет, чтобы дети выбили кому-нибудь глаз, пускай сначала заведёт ребенка, и на его днях рождения делает, что ему вздумается. Дети начали потихоньку собираться, одетые как принцессы и рыцари, и если бы Дженни не ждала очередной катастрофы, она признала бы, что они выглядят очень мило.
Дети побежали к столу, где их ждали вырезанные из картона короны, которые нужно было обклеить цветной бумагой и блёстками. На соседнем столе лежали печенья-дракончики и разноцветная глазурь в мисочках. Расхватав свои трофеи, дети во главе с Нейтаном, одетым в доспехи из фольги, разбежались по гостиной, в которой Понго в маске дракона заливал слюной пол фамильного «замка» Кимов.
- Эй, - Лиса чуть толкнула Ким локтем, отвлекая брюнетку, коршуном наблюдавшую за детьми, пока другие взрослые были за столом, - тут много взрослых.
- Да, - Дженни не отрывала от детей глаз.
- И ты ни с кем из них не разговариваешь, - Лиса поочерёдно кивнула на родителей, болтавших в уголочке, и Руби, которая, стоя у стола с подарками, разговаривала с хозяином Понго, рыжим лысеющим мужчиной в твидовом костюме.
- Ну, я же разговариваю с тобой.
- И, если верить тебе на слово, я ребенок.
Наконец, Дженни отвлеклась от детей и, вздёрнув бровь, поглядела на обёрнутый фольгой картонный меч за плечами Лисы.
- Я назвала тебя незрелой потому, что ты сделала себе меч.
- Ой, брось, круто же, ну! - Манобан с гордостью вытянула меч, на его навершии девушка нарисовала яблоко, объявив, что это семейный герб Кимов.
- Да? А про это что скажешь? - Дженни прикоснулась к её руке, обернутой в фольгу, на ногах были такие же блестящие поножи.
- Ну, пацан хотел, чтоб мы были одинаковыми, - перевела стрелки Лиса.
- И эта девушка не считает себя рыцарем, - поддела Дженни, возвращая своё внимание детям.
Закатив глаза, Лиса на секунду отошла и, вернувшись, надела что-то Дженни на голову. Брюнетка подняла руку, ощупывая бумажный остроконечный колпак с лентой на верхушке. Сняв его, она увидела яблоко - такое же, какое было нарисовано на мече Лисы и у Нейтана на щите.
- Ну, если я рыцарь, то ты - принцесса, - улыбнулась блондинка.
- Я предпочту быть королевой, - Дженни самодовольно ухмыльнулась и, закатив глаза, надела колпак обратно. - Так лучше?
- Намного.
Громкий крик Нейтана заставил женщин подпрыгнуть. Ну, вот, вот и катастрофа, подумала Дженни. Но влетев в гостиную, они увидели, что Нейтан лежит на полу, а Понго радостно облизывает ему лицо.
- Мамочка, на помощь! Лиса, помоги мне! Дракон хочет меня съесть!
- Принцу замка Кимов нужна помощь! - театрально воскликнула Лиса.
- Ах, если б только поблизости был рыцарь! - подыграла Дженни.
Манобан улыбнулась и, подняв меч, подбежала к кучке детей, увертываясь от Понго, норовившего, облизать и ее тоже.
- Мне послышалось или кто-то сказал «дракон»?
***
Лиса упала на диван, бросив рядом на пол пакет для мусора, полный подарочных оберток, упаковок из-под сока и одноразовых тарелок. Было не поздно, но день был насыщенным в самом лучшем смысле, и Манобан немного вымоталась. Ей удалось спасти принца Нейтана от коварного Понго, и Нейтан настоял, что Королева Дженни должна наградить храброго рыцаря. Батистового платочка под рукой не оказалось, но заменившая его салфетка, на которой были нарисованы воздушные шарики, до сих пор лежала у Лисы в кармане.
Её меч болтался на поясе, доспехи пострадали в битве с драконом, но детская радость и аплодисменты Дженни стали достойной наградой. Сейчас маленький принц спал в детской. После того, как праздник закончился, он уснул почти сразу. Она подняла голову, когда Ким вошла в комнату. В руках у неё была тарелка с куском красного бархатного торта. Она села рядом с Лисой.
- Это последний, - отломив кусочек, она отправила его в рот.
Лиса подозрительно посмотрела на Дженни, которая хитро глядя на неё, демонстративно отломила еще кусочек.
- Эй! Я об этом торте мечтала со вчерашнего дня!
Лиса не стала деликатничать и, стянув у Дженни вилку, отхватила с тарелки приличный кусок торта с творожным кремом. Лакомство буквально таяло во рту, и она застонала от удовольствия:
- Чё-о-орт! Не могу поверить, что ты его испекла!
- Удивлена? - Дженни отобрала столовый прибор. - И «спасибо», что обслюнявила мою вилку. Лиса рассмеялась и откинулась на диван:
- Да не за что.
- Это первый праздник, на котором ничего не случилось, - призналась Дженни, добровольно протягивая вилку Лисе.
- Это потому что я тут, - блондинка взяла вилку и, отломив кусочек, вернула её Дженни.
Дженни закатила глаза, но возражать не стала. Блондинка потянулась и, положив руку на спинку дивана, открыла рот, выпрашивая ещё торт. К её удивлению, Ким вздохнула и, наколов кусочек на вилку, положила его Лисе в рот.
- Так значит, ты устраиваешь такие вечеринки каждый год?
- Ну, в этом всё дело с днями рождения - они случаются каждый год.
- Да, - сказала блондинка, - присматривать за детьми - это работа без выходных.
Дженни рассмеялась:
- Ты зарабатываешь на жизнь, стреляя из автомата и проводя разведывательные операции. Хочешь сказать, что справиться с кучкой трёхлетних ребятишек сложнее, чем воевать?
- Ага, - невозмутимо сказала Лиса, пытаясь стянуть вилку.
Дженни отодвинула её, пресекая попытку.
- Эй!
- Теряешь навыки, солдат, - Дженни отодвинулась, когда Лиса протянула руку за вилкой, встав на колени.
Манобан сделала обманное движение правой рукой и, наклонившись вперед, достала вилку левой:
- Ха! - она усмехнулась, глядя на удивленную таким маневром Дженни.
Лиса разделила торт и протянула половину Дженни.
- Ты грязно играешь, - Ким взяла свой кусок.
- Что делать, приходится, если хочешь выжить, - доев торт, Лиса забрала у Дженни тарелку и поставила посуду на кофейный столик.
- Тебе бы политиком быть.
- Ага, а ты могла бы быть сержантом в тренировочном лагере. Желторотики летали бы, как реактивные.
- Нет спасибо, я не люблю повышать голос. Предпочитаю тонкие манипуляции.
- Уверена, что не была королевой в прошлой жизни?
- Ну, судя по одержимости Нейтана Средневековьем, не удивлюсь, если это так и есть.
Дженни встала и, завязав пакет с мусором, подхватила его.
- Аппетит мы, конечно, уже испортили, но ты как насчет того, чтобы поесть? Уверена, я смогу организовать что-нибудь поосновательнее наггетсов.
- После Вас, Ваше Величество.