1
Это было самое тяжелое пробуждение в жизни Тима. Разлепив веки, он поднялся и сел. Боль обожгла левое подреберье, в висках закололо. Понадобилось какое-то время, чтобы сфокусировать взгляд и понять, что он — Тимофей сейчас дома, сидит на диване, рядом нещадно громко работает телевизор, и он проспал уже два урока. И если не поторопится то, опоздает ещё и на третий.
Спустив ноги, он задел пульт, который почему-то лежал на полу, и на экране появилась ведущая местных новостей. Она с серьёзным видом рассказывала о ночном ограблении музея и сопутствующих тому событиях, а Тимофей не сводил взгляда с собственных ног.
«Грязь и синяки — это не совсем то, что ожидаешь увидеть на утро после сериального марафона. — язвительно отметил он про себя. — А я ведь и не лунатик, вроде».
«На месте событий наш корреспондент, — донеслось из телевизора, — Ирина, вам слово».
Тим перевел взгляд на экран. За лентами полицейского заграждения было видно людей в форме, старательно отгоняющих от здания музея зевак. Оператор крупным планом показал разбитое стекло и потеки крови на мостовой. Тимофея передернуло, тошнота подступила к горлу. Откинувшись на спинку дивана, он глубоко задышал.
«Сегодня поздней ночью несколько неизвестных ограбили городской музей, — вещал голос за кадром, — По словам работников музея, целью злоумышленников оказался экспонат из привезенный накануне коллекции».
На экране появилась шкатулка с причудливой росписью.
«Остальные же экспонаты коллекции были повреждены. Размер причиненного ущерба еще предстоит установить, но по приблизительным данным сумма ущерба составит не менее...»
Тимофей, дотянувшись до пульта, выключил телевизор. Встав с дивана, он пошел в ванную. У двери он пошатнулся и ухватился за косяк, только сейчас обратив внимание на свои руки. Мелкие порезы и синяки покрывали кожу.
«Черт», — нервно сглотнул Тим.
Дойдя до ванной, он глянул в зеркало. То, что смотрело сейчас на Тимофея из зеркала, ужасало. Спутанные светлые волосы были вымазаны чем-то красным. На левой скуле багровел синяк. Темные круги под глазами и ссадины на лбу довершили гнетущую картину. Отвернувшись от зеркала, Тим стянул через голову кофту, бросив ее на пол. На светлой ткани бурые пятна и грязь.
«Нужно будет посмотреть, чем отстирывать кровь». — саркастично, как ему казалось, заметил Тим.
Без кофты на теле обнаружились новые синяки и странный рисунок. Слева под ребрами был чёткий отпечаток четырех костяшек кулака. Четыре линии пересекала полоса, видимо проведенная большим пальцем, от чего и создавалось ощущение, что это именно рисунок.
«Это что, какая-то метка?»
Переборов секундную слабость, Тимофей скинул одежду и полез в душ. Под струями воды порезы на руках саднили, но это была мелочь. Тиму не терпелось все с себя смыть. Выдавив шампунь, он отмыл голову и взялся за мочалку. Отмылось все — кровавые подтеки, грязь, но странный рисунок не отходил. Не то краска, не то кровь, настолько въелась в кожу, что Тим сдался и бросил попытки оттереть отпечаток. Он выбрался из душа, вытерся и глянул в зеркало.
«Ну вот, все не так уж и плохо».
«Я бы не спешил с выводами», — странный насмешливый голос прозвучал в сознании Тима. Он пошатнулся, ухватившись за края раковины чтобы не упасть и его вырвало.
Полупрозрачная слизь стекала в сток. Подросток выпрямился, вытер выступившие слезы. Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в школе, или на улице, или где угодно, лишь бы среди людей. Ощущение ненормальности происходящего давило и заставляя чувствовать себя беспомощным и слабым. Прополоскав рот, он взялся за зубную щётку и нервно сдавив тюбик пасты принялся чистить зубы. Выполняя обыденное, привычное до автоматизма действие, Тимофей немного успокоился.
«Может это просто недосып? Да, сильный недосып, только и всего». — попытался успокоить себя Тим.
«А как же вся эта грязь, кровь и синяки?» — запротестовал его внутренняя рациональная часть.
«Может, как и голос, всего лишь шутка неясного сознания». — не оставлял он попыток списать все на плохое самочувствие.
Наклонившись, чтобы сплюнуть пену, Тим скривился от боли.
«По-видимому свалить все на недосып не выйдет?» — язвительно торжествовала рациональная часть.
Выпрямившись, он заметил в зеркале какое-то пятно. Неясные очертания напоминали человеческую фигуру. Но стоило моргнуть, как неясное видение пропало. Проморгавшись для успокоения и убедившись, что со зрением все в порядке, Тимофей отправился на кухню. Щелкнул тумблером электрочайника, кинул в чашку заварочный пакетик и поспешил одеваться.
С некоторой осторожностью заглянув в зеркало, висевшее на шкафу, и убедившись, что там не отражается ничего лишнего, он распахнул створки. Достал свою привычную школьную форму и, стараясь лишний раз не смотреть на свое отражение, оделся. Залил кипяток в кружку, добавил пару ложек сахара и помешал. Открыл холодильник и, поискав глазами что-нибудь съедобное, закрыл. Есть не хотелось и всё, что он делал, было лишь частью привычного утреннего ритуала, который оставался нерушимым даже в такое необычное утро.
Опустошив содержимое кружки и оставив ее на мойке, Тимофей вышел в прихожую. Закинул на плечо рюкзак, взял ключи, обулся и вышел. После полумрака подъезда в глаза ударил солнечный свет. По-осеннему теплая погода начала октября отрезвляла, и подросток поспешил в школу. Следуя знакомому маршруту и срезая через детские площадки и невысокие ограды, Тим был на месте уже через пару минут. Поднялся на крыльцо, миновал охранника и прошел в просторный холл.
К тому моменту, когда он подходил к двери класса, все произошедшее утром казалось абсолютно нереальным.
«В самом деле, голоса и неясные пятна в зеркалах — еще не повод сомневаться в собственной вменяемости». — подытожил Тим.
Он взялся за ручку двери. Звонок прозвенел пять минут назад, и потому в класс следовало проникнуть тихо и максимально незаметно. Ведь их алгеброичка, Тамара Васильевна, терпеть не могла опоздавших и обожала устраивать перекличку, лично допытываясь о причинах пропуска ее занятий.
«Заходи сейчас!» — в этот раз голос в голове Тима был властным.
«Что?» — не успел опомниться Тим.
Но его рука уже тянула ручку двери на себя, а всё его тело, движимое силой извне, проскользнуло в класс. Двигаясь бесшумно и тихо, за долю секунды Тимофей оказался на своем месте, немало удивив своим появлением одноклассников.
— Стрижев Тимофей. — не отрывая глаз от журнала продолжила перекличку учительница.
— Здесь. — Тим поднял руку откликаясь на перекличку, стараясь выровнять дыхание.
Но Тамара Васильевна видимо что-то, заметив, удостоила его строгим взглядом поверх очков половинок и после секундной паузы продолжила отмечать посещаемость класса.
— Это что сейчас было? — шепотом поинтересовалась сидящая рядом Катя.
— Ничего. — отозвался Тим.
Рассказывать соседке по парте, что сходишь с ума, казалось сейчас не лучшей идеей.
— Как это ничего?! Ты пулей влетел в класс и выглядишь так, будто тебя побили! — не успокаивалась она.
— Слушай, давай потом.
— Да что с тобой?!
— Так, третья парта, разговорчики заканчиваем! — гневный голос Тамары Васильевны оборвал собравшуюся возмутиться Катю, и та демонстративно отвернулась от Тима.
Урок, казалось, тянулся целую вечность. Катя молчала, стараясь даже не смотреть в сторону Тима, Тамара Васильевна устраивала разнос очередному вышедшему к доске однокласснику, а голос в его голове в очередной раз затаился. Тимофей при всем желании не смог бы объяснить, почему он так в этом уверен, но в своем сознании он довольно явственно ощущал что-то странное. Как будто в его голове появился комок инородных мыслей, за которыми как он ни старался, не мог уследить. К тому же, его по-прежнему мутило, и он, подперев голову рукой выводил на полях тетради рисунок. Что-то похожее на циклопа-осьминога с усами и в шляпе таращило теперь на Тима свой единственный глаз.
— Да, художник из тебя не ахти. — вновь проявился голос.
Ком снова подкатил к горлу. Положив ручку, Тимофей поднял руку и встал, намереваясь отпроситься из класса, но учительница у доски лишь отмахнулась, не дав себя прервать. В коридоре Тиму полегчало, но голос снова напомнил о себе:
— Найди место потише, — вкрадчивый голос вновь зазвучал в голове, — Нам нужно поговорить.
***
В туалете никого не оказалось. Тимофей, посчитав это хорошим знаком подошел к раковине.
— Ну, где ты там? — раздраженно пробурчал он.
— Я не там, я тут, — ехидно отозвался голос.
— Тут это где? — Тим поднял глаза к зеркалу.
— В твоей голове, — его собственное отражение указывало пальцем на правый висок.
«Черт, это точно какая-то шиза».
— И как же ты там оказался?
— А вот это хороший вопрос, — Тим в зеркале поднял большой палец.
Голос замолчал.
— И? — не выдержал Тим.
— Я взял твое тело попользоваться, нарвался на крутого "колдуна", — отражение в зеркале изобразило пальцами кавычки, — И он запер меня внутри тебя.
— Что?
— Да, я знаю, как это звучит, но если не поторопимся, то процесс станет необратимым, и ты умрешь.
«Боже, какой же это бред».
— Нет, бог уж тут точно не при чем.
— Подожди, так ты слышишь мои мысли?
— Да, а еще ты отчаянно пытаешься убедить себя в том, что сошел сума, но это не так.
— Ну разумеется, я ведь просто общаюсь с собственным отражением. Очевидно, я совершенно вменяем!
— Более чем. И пока я с тобой, ты куда сильнее, чем обычный человек.
Тимофей опустил голову, его снова мутило.
— Если я что-то и понимаю в вас людях, так это то, что больше всего на свете вам хочется быть особенными. Что же, тебе этот шанс выпал случайно, почему бы им не воспользоваться?
— И плясать под твою дудку? — Тим поднял взгляд к отражению.
— Так, мясной человечек, ты либо помогаешь мне, и мы все делаем по-моему, либо я подавлю твою волю и все сделаю по-своему, — отражение в зеркале состроило недовольную мину, — Ну так что?
— Нет.
— Что нет?
— Нет, я не буду тебе помогать.
— Почему?!
Удивленное выражение лица в отражении было даже забавным, но Тим продолжил стоять на своем.
— С чего бы тебе просить о помощи если ты можешь подавить мою волю? Или ты просто облажался и не можешь ничего сделать?
«Ну или я все-таки сошел с ума.»
— Ладно, как хочешь, — голос умолк и тело вдруг перестало его слушаться.
Подросток спешно подошел к окну. Дотянувшись до ручки, он потянул на себя. Пластиковая рама скрипнула и распахнулась, из нее торчали вырванные саморезы.
«Черт. Только не это!»
С необычайной лёгкостью запрыгнув на подоконник он оценивающе глянул вниз. Тим зажмурился если мог, но сейчас был не более чем "пассажиром" в собственном теле.
«Нет, нет, нет. Не надо!»
"Рулевой" проигнорировал Тима и оттолкнувшись от подоконника он скользнул вниз.