Глава 6
Уставшая и оглушенная открывшейся тайной я вернулась домой очень поздно. Кое-как загнав машину в гараж, я еле нашла силы, чтобы закрыть неподъемные ворота. Нужно было собрать вещи и снова ехать в больницу к Долорес. Мысль о том, чтобы остаться этой ночью и в этом доме одной, приводила в ужас.
Поднявшись на крыльцо дома, я замерла, настороженно прислушавшись. После разговора с Реем я словно переместилась в другую реальность, где привычные вещи могли стать причиной смерти. Но в доме никого не было, лишь в гостиной тикали старые часы, разрезая механической мелодией толщу мертвой тишины. Я зашла внутрь. Первым делом у себя в комнате я наспех собрала свой походный рюкзак — любимый, потрёпанный друг, лямку которого я когда-то сама пришила розовыми нитками.
Но звонок мобильного телефона вдруг прервал мои сборы.
— Да?
— Привет, молодцом, что на связи! Как прошел день? Как Долли?
Ханна.
— Все по-старому. Собираю вещи. Меня пару дней не будет дома, думаю, переберусь в больницу, - сообщила я подруге, вдруг притихнув. Ее голос не позволял в полной мере прислушиваться к тишине в доме.
— Правильно, нечего сидеть там одной. Мало ли что. Пока этих подонков не поймали, я бы вообще не появлялась там, — голос подруги дрогнул. — Ты всегда была смелой.
О, Ханна, знала бы ты, какая чертовщина происходит в моей жизни и в каком я ужасе нахожусь сейчас. Навряд ли ты бы назвала меня смелой. Прямо сейчас я паковала сумку, надеясь сбежать из собственного дома. Вот тебе и смелость.
После разговора я присела на кровать, глядя в одну точку. Как бы мне хотелось, чтобы все это было лишь дурным сном.
Еле уловимое движение на границе видимости заставило дернуться. Тут же пришло чувство, что за мной наблюдают. Я вскочила на ноги и огляделась. Комната была пуста, однако чувство постороннего присутствия лишь нарастало.
— Кто здесь?
Тишина.
Лишь сейчас я поняла, что движение, напугавшее меня, было странным дрожанием воздуха около комода.
— Нашел тебя!
Издевательский голос из угла комнаты заставил меня молниеносно броситься вон из комнаты. Летя по лестнице, я услышала хриплое дыхание и тихий булькающий смех где-то рядом.
— Убегать бесполезно. Теперь я буду находить тебя везде.
Однорукий гуль вырос прямо передо мной, заставив вскрикнуть и отскочить к стене. Мое сердце колотилось так, словно вот-вот выломает мне ребра. Ноги дрожали, и если бы не стена, то я бы осела на пол. Бежать и правда было бесполезно, тварь была значительно быстрее меня. Я была загнана в угол.
— И где же твои приятели-демоны? — та часть лица, что была покрыта шрамами, оставалась неподвижна, в то время как другая – искривилась в ухмылке. — Я не чувствую их присутствия.
«Пора бы привыкнуть к этим уродливым рожам», — не к месту всплыла в моей голове истеричная мысль, и я чуть не расхохоталась. Нервы сдавали.
— Понятия не имею.
— О, неужели они бросили тебя? Тем лучше, — гуль хмыкнул, присел на наш диван, как на свой, и приглашающе похлопал рядом с собой. — Есть парочка слов, не возражаешь?
«Возражаю!», — захотелось рявкнуть мне, но я вовремя прикусила язык.
Совершенно дикая картина – вышитые подушки с цветочным орнаментом, яркая обивка дивана и эта нечисть, спокойно сидящая в гостиной Долорес. Я выдохнула сквозь зубы и присела на подлокотник кресла, стоящего в противоположенном углу комнаты. Гуль бесцеремонно закинул ноги на чайный столик. Я еле сдержала в себе желание запустить ему в голову тяжелое пресс-папье, стоящее рядом, на каминной полке.
— Что тебе надо?
— Да все то же. Кулон Сориаса, который ты украла, — зрачки твари сузились и стали вертикальными, как у кошки. — И ты нужна.
Последнее заявление бросило меня в дрожь.
— Ты и вообразить себе не можешь, какую жажду я испытываю, глядя на тебя. Напоминаю, что это ты оставила меня без руки, — гуль поднял свою обожжённую конечность, и я почувствовала прилив отвращения. — Если бы вокруг тебя не крутились эти демоны, я бы давно списал с тебя должок.
Гуль встал с дивана и мгновенно оказался рядом со мной, обдав запахом разложения и могильного тления. Наклонившись, он грубо схватил меня за подбородок, царапая когтями.
Я попыталась высвободить лицо, но гуль лишь сильнее сжал свои пальцы. Из его кривого рта воняло мясом, а неподвижный желтый глаз на покалеченной части лица безразлично косил мимо меня. И я ничего не могла поделать из-за страха, сковавшего меня. Даже подумать о чем-то
— Я убью тебя достаточно быстро, — прошипела эта тварь мне на ухо. — Но сначала прятки. Люблю играть. У тебя двадцать секунд.
Смысл сказанного дошел до меня, на удивление, с молниеносной скоростью. Зная, что это бесполезно, я все же бросилась прочь, спотыкаясь. Я чувствовала себя мышью, пытающейся сбежать из клетки. Сердце заколотилось безумно быстро, когда я увидела выход. Но не успела я добежать до двери, как за спиной раздался голос:
— Попалась.
Я только успеваю заметить кошачьи яркие глаза твари, прежде чем жизненные силы ускоренно начинали покидать меня.
— Совсем ведь не больно, правда? — нежно шепчет голос. — Не закрывай глаза, я хочу, чтобы ты видела меня перед своей смертью.
Мир вокруг выцвел и размылся. Я стремительно теряла сознание.
Грохот. Я перестала ощущать чужую руку на своей шее и почувствовала боль от падения. Захрипев, я судорожно схватилась за ножку дивана, будто она бы меня спасла. Где гуль? Я уже умерла?
— Молодчина, смертная. С меня выпивка, если оклемаешься.
Кай, непонятно откуда появившийся, стоял чуть в стороне, держа в руках ссохшуюся голову гуля. Тело твари, изрыгающее темную жидкость, лежало у его ног.
— Минус один, — парень самодовольно улыбнулся. — Осталось еще где-то до черта.
Я кое-как села на полу, потирая шею. Бред. Все это – ужасный бред. И мертвая тварь, пытавшаяся меня удушить, и этот чокнутый убийца и сбрендивший детектив. Все это мне просто сниться!
— Ты использовал меня, как приманку? – хрипло произнесла я, исподлобья глядя на Кая. — Ты использовал меня, — громче повторила я, поднимаясь на ноги, — как живую приманку?
Что им всем от меня надо? Отстаньте от меня! Я помотала головой, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли, но все смешалось и окрасилось в злой красный цвет. Я ненавижу всех их. Они разрушили мой мир.
В ледяных глазах Кая промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.
— Предположим. И что ты мне за это сделаешь? — произнес Кай и безразлично пожал плечами.
Его слова эхом повторились в моей голове.
— Ублюдок! — выклюнула я, разъяренная его полным безразличием.
В душе, с самого ее дна поднялась злость. Я даже не успела изумиться своей смелости, когда поняла, что кинулась на Кая с кулаками. Странный парень не попытался увернуться. Вместо этого он легко поймал мои руки и, дернув на себя, прижал меня к себе, а после оттолкнул к стене. Я больно ударилась спиной о ручку двери, к которой оказалась прижата. Одной рукой Кай загораживал мне путь к отступлению, а другой – внезапно взял меня за грудки и оторвал от земли. Его глаза были черны и бездонны, и в них плавало что-то очень опасное, первобытное, разбуженное одной лишь моей попыткой поднять на него руку. Помещение за спиной Кая колыхалось, словно его ярость раскалила воздух. Гуль назвал его демоном. И, видимо, не просто так.
— Ты совсем сума сошла? — прошипел он, склонившись ко мне. — Я мог бы одним движением сломать тебе руку, - Держись. От меня. Подальше. Человеческое отребье.
— Стоило мне задержаться, и ты слетел с катушек, — раздался чужой мужской голос, в котором слышались раздражение и смех одновременно. В гостиную не спеша зашел Дрейк. Посмотрев на нас, он покачал головой: — Кай, отпусти ее.
Прикрыв на секунду глаза, Кай выдохнул, но все же отпустил меня, выпустив мою кофту из рук. Я безвольно соскользнула на пол, выдыхая. На моих глазах волосы Дрейка окрасились белым, а глаза вспыхнули золотом.
— Мы же договорились, что ты не тронешь ее, - произнес седой мужчина, косясь на Кая. Тот медленно обернулся к напарнику и, иронично ухмыляясь, склонил голову на бок.
— Хочешь ее, что ли? – кинул в ответ Кай, прожигая Дрейка взглядом. Они какую-то секунду простояли так, уничтожая друг друга взглядом, а потом беловолосый мужчина с рыком кинулся на парня.
Чайный столик Долорес с громким хрустом проломился под двумя телами, разом оказавшимися на нем. Я зажала руками уши и забилась в угол, дабы спастись от осколков и от придурков.
— Неплохой удар, — произнес Кай с рассечённой губой, поднимаясь с усыпанного стеклом пола и отряхиваясь, — ты испортил мою любимую рубашку, черт старый.
— Тебе лучше сейчас убраться, — переводя дыхание, сказал Дрейк, потирая рассечение костяшки. — Или это может перестать быть дурачеством.
— Ты мне угрожаешь? – выдохнул парень и рассмеялся.
— Нет, советую. Или хочешь вмазать мне в ответ? Давай. Может полегчает, - Дрейк встал в стойку, готовясь отразить или принять удар.
Кай хмыкнул, подобрав с пола голову мертвого гуля. Повертев ее в руках, он пару раз подкинул ее в воздух, будто раздумывая, но потом просто растворился, и голова твари с глухим стуком ударилась о пол.
— Эй, Кудряшка, ты как? Поехали-ка, я отвезу тебя в отель, - произнес Дрейк, присев рядом со мной.
Он взял меня под руки и поднял на ноги. Я еле стояла, сил не было ни на удивление, ни на страх, ни на благодарность. Я была выжата как морально, так и физически. Хотелось спать. И только.
Дрейк увидел мое состояние и, не спрашивая ничего, поднял на руки. Похоже, он вынес меня из дома, усадил в какую-то машину, где на заднем сидении уже лежал мой рюкзак. Мужчина кинул мне свою куртку и сел за руль.
Машина плавно катилась по ночному шоссе, и оранжевый свет фонарей скользил по приборной панели, гаснув не достигая меня. Слабый шум и тихое покачивание погрузили меня в некий транс.
— Это была идея Элис.
Я вздрогнула от тихого голоса Дрейка, вырванная из своих мыслей.
— Это ничего не меняет, - слабо ответила я. Мне совсем не хотелось разговаривать с ним. Отвернувшись к окну, я безразлично уставилась на мелькающие темные стволы деревьев, растущих вдоль трассы.
— Кай наверняка сожалеет о том, что сделал, - бесцветно произнес Дрейк, не отрываясь от дороги.
— А ты откуда знаешь? Он успел тебе шепнуть, когда вы валялись на моем столе? – гневно бросила я. Чего он хотел добиться? Того, чтобы я простила их за то, что была использована?
— Твой сарказм сейчас не уместен, — ухмыльнулся мужчина. — Ты не поймешь, но между мной и Каем - связь.
— Как романтично. И какого это? Быть связанным с отбитым психом?
Дрейк не ответил мне, и я молча отвернулась к окну. Оставшуюся часть пути мы ехали в тишине.
Когда машина остановилась у отеля, я вышла из машины и, ёжась от холода (куртку Дрейка я так и не приняла), пошагала к зданию, не забыв рюкзак.
— Спасибо, что подвез, — кинула я, не оборачиваясь. Человек он или нет – не имеет значения. Дрейк помог мне. Видимо, в этой новой реальности это дорогого стоит.
— Я знаю, ты встречалась с Уилсоном. Слушай меня внимательно, он одержим идеями заговора и может быть опасен. Теперь, когда он знает, что ты контактировала с нами, то не оставит тебя в покое.
Я обернулась и удивленно посмотрела на Дрейка. Он знал про мою встречу с детективом. Ну, конечно, они следили за мной. От этой мысли мне стало тошно.
— Что дальше? — устало вздохнула я, поправив лямку рюкзака. — Что мне делать, мои господа, дальше? Приказывайте, как дальше мне плясать под вашу дудку?
— После сегодняшнего гули не сунутся к тебе. Они трусы, — произнес Дрейк, не выходя из машины. — Завтра с тобой свяжется Элис, - мужчина вдруг шумно выдохнул и коротко взглянул на меня. – Мне жаль.
Я лежала в постели и, не моргая, смотрела в потолок. Должно быть, прошло много времени, с тех пор как меня привез сюда Дрейк. Сначала темная комната гостиничного номера посерела, а потом ее залил теплый солнечный свет. Наступило утро. Я не спала. В голове не было мыслей, и, пожалуй, я готова была раствориться в небытие прямо сейчас. Я хотела перестать существовать. Огромный, тяжелый, страх перед будущим лежал сейчас на моей душе, не давая пошевелиться под его тяжестью.
«Что же мне делать?»
Ужас не закончился, и не закончится он уже никогда. Страх стал моей жизнью. Я тряхнула головой.
Не в моем характере было плакаться в подушку. Если я ничего не могла изменить, то нужно было продолжать жить, исходя из того, что имею. У меня осталась Долорес. Она столько сделала для меня, и я не имела права оставлять ее сейчас, когда она так нуждается во мне. Я должна жить ради нее, даже в этом кошмаре.
Я с трудом поднялась с кровати. Отсутствие сна и моральное потрясение сделали свое дело, сил не было почти ни на что.
— Соберись, — прошептала я себе, глядя на измученное отражение в зеркале.
План на сегодня был достаточно прост. Я надеялась провести весь день в больнице, с Долорес, и вечером вернуться в гостиницу. Домой после вчерашнего не тянуло совершенно.
Дрейк говорил, что сегодня со мной на связь должна выйти Элис и что-то объяснить. Интересно, как эта информация мне вообще поможет?
«Мне кажется, я становлюсь злее», - подумала я про себя, угрюмо шагая по улице. Мой усталый затравленный взгляд вцеплялся в лица прохожих, стараясь высмотреть в них признаки угрозы. Люди на подсознательном уровне избегали моей траектории движения, глядя мне вслед с явным недоумением.
«Поздравляю, дорогая, ты становишься похожей на злобного гнома,» — с иронией подумала я, в холле больнице поймав свое отражение в зеркале.
— Мия Хэйз? — я услышала свое имя, и кто-то в коридоре ловит меня за руку. Это был лечащий врач Долорес, он отвел меня в сторону и посмотрел в глаза. Выражение лица доктора заставило мое сердце провалиться в пятки.
— Жива? — одними губами произнесла я.
— Да, не переживайте. Она пришла в себя, - на секунду я почувствовала облегчение, но его тут же сменила тревога. Что-то не так. — Думаю, вам лучше самой всё увидеть.
Как не горько мне это признавать, но я была готова к чему-то подобному. Бывает так, что прокручивая в голове всевозможные варианты, ты запрещаешь себе думать о самом худшем исходе. Со мной было нечто подобное, когда я долгими ночами сидела у постели Долорес. Я думала о том, что это может случиться. И это произошло.
Со щемящим чувством в груди я смотрела в широкое окно, за которым было видно больничную палату и спящую Долорес.
— В поясничном отделе позвоночника произошло повреждение проводящих путей спинного мозга. Обширный отёк мозга после сильного удара затылком, ко всему прочему. Сейчас отёк спал, но пока сложно прогнозировать восстановление. Прямой угрозы жизни пациента нет, однако, она останется инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Мне очень жаль.
Я молча зашла в палату, тихо прикрыв за собой дверь. Опустившись на колени перед кроватью, я осторожно взяла руку Долорес. Маленькая, теплая ладошка безвольна и податлива - мне стало страшно. Я ничем не могла помочь Долорес, она здесь только из-за меня. Я глотала слезы, но они все равно текли и текли, без остановки.
Припав головой к ее руке, я дала волю своим чувствам:
— Ничего, ты поправишься, вот увидишь! Долорес, я не дам тебе умереть. Я сделаю все, но мы будем жить. Ты и я. Мы продадим дом и уедем далеко-далеко на север, к высоким соснам и снежным вершинам, как ты всегда хотела. Мы будем жить там вдвоём. И ни одна тварь не достанет нас там. Обещаю.
Я надеялась, что как только Дол придет в себя, я смогу увезти нас отсюда, куда глаза глядят. Но сейчас, сидя рядом с ней, я отчетливо осознавала, что не способна защитить ни ее, ни себя. Все напрасно. Я заведомо проиграла, даже не попытавшись играть. Куда бежать? От гулей? От демонов?
В какой-то момент, когда счёт минутам был уже потерян, я почувствовала, что что-то очень горячее обжигает меня в районе груди. С каждой секундой это что-то становилось все горячее и, наконец, раскалилось до предела.
С удивлением я вытянула из-под рубашки кулон. На ощупь украшение было ледяным, однако на груди остался красный след от ожога.
— Чёртова вещица, — с ненавистью прошипела я.
Украшение словно откликнулось на мою злость и решило напомнить о себе. Первым желанием было выбросить ненавистное украшение в окно. Я бы так и поступила, если бы слова Дрейка.
Кулон важен.
Простая и в то же время наивная мысль зажгла во мне искорку надежды. Держа перед собой медальон и глядя на него, я думала. Обо всем и сразу, в голове зашевелились какие-то давно забытые шестеренки и начали подкидывать мне множество новых мыслей.
Эта штука нужна всем. По какому-то издевательскому стечению обстоятельств я стала владельцем проклятой игрушки, за которой шла жестокая настоящая охота. Пока эта вещь у меня, не будет мне покоя.
— Хочешь обратно к хозяину? — хмыкнула я и снова спрятала кулон под рубашку. — Хорошо, я верну тебя.