ПОСТУПЬ ХАОСА. ТОМ Ⅰ

( Thomas / Katharina )   ( ♫: Foster the people – Pumped up kicks. )

❝..You'd better run, better run, faster than my bullet. ❞

Катарина шла вдоль тускло освещённых коридоров, в которых каждый шаг отдавался глухим эхом. Солдаты, не произнося ни слова, двигались позади неё ровным, слаженным строем друг за другом, и в их отточенных шагах не было заминки, и именно эта холодная размеренность походки, больше, чем само оружие на поясе, давила на неё, заставляя чувствовать невидимую петлю, всё туже стягивающуюся вокруг горла. Она знала, что бежать было бы не только глупо, но и бесполезно: здесь, в этих стенах, которые и без того казались тюрьмой, а в сущности ею и являлись, каждая дверь, каждый пост был под чьим-то контролем.

Она их не боялась — по крайней мере не так, как боятся смерти или боли, — страх её был иным, более вязким, почти холодным: это было знание того, что в их руках находилось единственное, что ещё связывало её с жизнью и заставляло каждое утро подниматься с постели. Где то за бронированными дверьми, в их лабораториях, под холодным светом ламп и монотонным писком приборов, лежала её младшая сестра. Жива она оставалась лишь потому, что они — эти же люди, что теперь гнали Катарину вперёд, — сочли нужным продлить её существование. И, что было самым горьким, именно они же своими экспериментами и чудовищным равнодушием, однажды и сгубили её.

Коридор повернул, и шаги стали глухими, будто в полу исчезла плоть бетона и появилась толстая, приглушающая ковровая дорожка, хотя это было лишь ощущение — на самом деле пол оставался таким же холодным, серым и беспристрастным. Запах здесь резко сменился.

Они довели её до двери. Каждая деталь там, за этой преградой, подчинена чужой воле и заранее прописанному сценарию. Один из солдат, не произнеся ни слова, открыл её почти вежливым, но от этого только более унизительным жестом, и указал ей внутрь.

В клиническом отделении свет был ярким до болезненности, белые стены почти резали глаза, заставляя щуриться. В центре комнаты стояла низкая кушетка с аккуратно заправленной белой простынёй, и рядом — металлический столик, уставленный лотками, инструментами и какими-то прозрачными ампулами. За столом сидели двое мужчин и женщина в белых халатах, лица которых, казалось, были лишены всякой человеческой теплоты. Рядом, чуть поодаль, в тени стояли двое охранников, держащих руки на оружии, но даже не глядящих прямо на неё — их внимание было рассеянным, и в этом равнодушии остро ощущалась пугающая готовность действовать в любую секунду.

Катарину усадили на кушетку, движение это было мягким, но за ним ощущалась прямая необходимость подчинения. Она не сопротивлялась, лишь скользнула взглядом по лицам собравшихся, пытаясь угадать, кто из них начнёт говорить первым. Она делала это каждый раз, когда оказывалась здесь, словно это было единственным развлечением для нее. Вот, как она и ожидала, первым голос подала женщина в халате. Ее вопрос прозвучал ровно, почти без интонаций:

— Катарина.
– Рина. – огрызнулась девушка. – просто Рина.

Медсестра задержала дыхание, словно желая продлить редкосную тишину в этой палате. Она выдохнула медленно, почти бесшумно, как будто боялась выдать раздражение, что едва ощутимо поднялось в ней.

— Что ж, Рина… — голос был ровным, но в нем сквозила та едва уловимая твердость, от которой Рина невольно выпрямилась. Она ненадолго опустила взгляд в бумаги перед собой, на секунду задержавшись на них так, а затем снова подняла глаза. — …твоя сестра стабильна. Мы выполнили твою сделку. Что ж, теперь твой черед.

Катарина чуть качнула головой, будто пытаясь разглядеть то, что пряталось за этими словами. Она перевела взгляд в сторону на противоположную стену, разделявшую эту и соседнюю палату широким окном. Там, в самом конце, на металлической кушетке лежала её сестра. Тело, почти потерявшее очертания под множеством трубок и проводов, казалось, утонуло в постели. Белизна простыни и бледность её лица едва ли не сливались, и лишь редкое, мерное мигание аппаратов и тихий писк монитора напоминали, что жизнь всё ещё держится в ней. Кислородная маска закрывала половину лица, оставляя только неподвижные веки и чуть дрожащие ресницы.

— Выполнили?.. — голос дрогнул. Она не знала, что именно хотела сказать дальше: возразить, обвинить или просто уточнить, но слова оборвались сами собой.

Её взгляд упал на папку, лежащую рядом с рукой женщины в халате. Обложка была потёртой, с засаленными краями, но именно это выдавало её частое открывание. Заголовок был наполовину скрыт от взгляда, однако на клочке видимой бумаги можно было различить строчки: «…катастрофа, произошедшая шесть лет назад. Здание П.О.Р.О.К было…»

Суарез прищурилась, пытаясь успеть дочитать, но момент оказался слишком коротким. Женщина, словно почувствовав направленный на неё интерес, быстро развернула папку, закрывая текст, и передала её одному из солдат. Движение вышло резким, чуть излишне поспешным. И в нём вдруг отразилось что-то человеческое. Тревога, неуверенность, или даже страх.Эта перемена была почти незаметна, но Катарина уловила её в том, как женщина сильнее чем следовало сжала пальцы на краях папки, как её плечи на мгновение приподнялись в невольной защите, как короткий вдох застрял на полпути.

— Ты хотела что-то сказать? — спросила она вдруг, оборачиваясь к Катарине. Голос оставался всё таким же ровным, но теперь в нем появилось осторожное напряжение. Латинка замерла. В груди неприятно толкнулось сердце, выдав себя слишком громким ударом. Она опустила взгляд, и медленно покачала головой. – группа новых лиц кажется весьма интересными, и, насколько мне известно, среди низ находится тот в ком порок остро нуждается. Твоя задача узнать о нем как можно больше, иначе.. иначе плохие люди опередят нас, и мы не сможем им помочь.

— Нет… ничего.

Но теперь мысли крутились в голове одна за другой, перебирая множество сотен различных вариантов продолжения тех документов, вкоючая и самые худшие из них.Этого она уже, возможно, никогда не узнает, зато теперь точно уверенна что все это – идеально подстроенная ловушка, очередная проделка порока.Медсестра нервно оглядывалась по сторонам, о чем то бормоча солдатам.Напряжение въедалось под кожу, проникая до мозга костей и заставляя собственной паранойе развиваться еще сильнее.В один момент вооружённые мужчины в костюмах просто окружили ее, и женщина в больничном халате просто...отпустила ее.Неизвестно, волнение ли то было, или всему была причиной та самая папка, которую сейчас активно передавали из рук в руки среди охраны, не упуская из внимания сие заветный артефакт, судя по всему утрата которого может стоить кому - то жизни, или что - то другое, но ее просто увели.Почти сразу после начала разговора.

Суарез старшая шла окруженная тем же количесвтом вооруженных людей в сторону жилого корпуса, лишь раз за весь путь подняв взгляд с пола, и только ради того что бы взыглянуть на сестру через то самое окно.Она нахмурилась, видя как медсестра, ранее проводившая краткий допрос, и к слову весьма неудачный, сейчас вошла в ее палату, и Катарина была готова поклястся, что видела как Джинни, ее милая сестра, наконец открыла глаза. Девушка хотела остановиться, лишь на секунду убедиться что все в порядке и пройти дальше, но один из солдат крепко схватил ее под руку, едва ли не силком ведя по уже изученным ими коридорам, позволяя той лишь оглядываться назад.

– Дальше сама.

Сухо произнес один из них, почти толкая Рину вперед жилого корпуса.Все шестеро тут же развернулись с идеальным синхроном, и оставили ее одну среди множества дверей и жилых комнат, за некоторыми из которых слышался тихий бубнеж, едва уловимый для слуха, но все же присутсвующий.Она огляделась по сторонам, дабы убедится что никто из них не предпочел нужным остаться и проследить, и вдруг осознание ударило словно плетью по нежной коже, тут же застревая комом в горле, от чего она и хрипло прошептала:

– Томас...

И ринулась к дальней двери, прекрасно зная куда поселили не так давно прибывших глейдеров.Нужно было предупредить их всех, и как можно скорее продумать ход дальнейших действий, что бы как можно скорее смыться с этого места и что самое главное, наконец забрать у них сестру.

Собравшись, она рванула в дверь ближайшей комнаты, ударив её с такой силой, что металл отозвался гулким треском, и, влетев внутрь, захлопнула за собой, поворачивая засов так резко, что звук раскатился по помещению словно выстрел.Позы в которых удивленно застыли все присутсвующие активно сводились к тому что еще пару мгновений назад они буйно спорили на какую - то тему, но их всех прервали.Удивленно таращась на девушку, что все еще подпирала своим весом дверь, Томас не смог скрыть улыбки, пусть и слабой. Он хотел было что - то сказать, но Рина его перебила.

– Это порок. – твердо заявила она. – я видела документы! мало того, здесь что - то произошло, и.. не знаю, но нужно смываться.

Минхо раздраженно хмыкнул.

– вы че сговорились? ну и как мы отсюда уйдем? вы этих амбалов видели?и они, черт бы вас всех побрал, вооружены, если вы слепые!

Арис подался вперед, заверяя всех остальных, что у него уже есть план действий.Долго ждать развязки не пришлось, и пока Катарина и остальные внимательно слушали росказни бежавшего с лабиринта «А» , Ньют подался постаять на стреме, мало ли.

Он распханул дверь и сделал пару шагов вперед, не слишком далеко, что бы лишний раз не бросаться в глаза, но и достаточно для того что - бы услышать что кто - то шел бы в их сторону.Однако, Фрайпан почти сразу заметил, как друг теперь делает медленные, нарочито осторожные шаги назад, и все замерли в суетливом ожидании, желая скорее увидеть причину.

В комнату, следом на Ньютом, так же медленно шагала Элли, как обычно на своих высоких каблуках, которые даже так не делали ее особо высокой.Она крепко сжимала в руках пистолет, направляя дуло прям в грудь блондина, медленно опустив палец на курок.

— Назад. – крокто произнесла Бридж, давая понять, что не настроена на болтовню..И бывший бегун послушно отступает назад, не сводя с девушки глаз. – Руки.

– Ты.. – Ньют медленно поднял руки ладонями вверх, демонстрируя свою безвердность, готовность сдаться если придется.Одна его ладонь тут же легла на грудь Минхо, который сейчас снова встал в свою дурацкую, напряженную стойку, готовясь рваться вперед.Взгляд карих глаз опустился на дуло, затем снова поднялся на девушку. – собираешься стрелять?

– угадал. – прошипела она, делая еще пару шагов ближе к ним.Голос ее дрогнул, словно вся эта уверенность была поддельной.

– что ж, давай. – ответил Ньют, и все стоящие сзади стали переглядываться друг с другом. Взгляд Катарины привычно направился в сторону Томаса, и она заметила, как его пальцы сжали за спиной холодное лезвие.Он был готов бросится вперед, если хоть что - то сейчас пойдет не так. – только сначала хорошо подумай, ладно?

– я не могу... – Бридж медленно качнула головой, и ее глаза сверкнули сожалением.По крайней мере Ньюту так показалось.

Минхо резко оттолкнула блондина, теперь вставая меж ними, почти касаясь оружия всем своим телом, словно наперед зная что ей духу не хватит.

– но ты можешь помочь нам, – бросил он, сжимая кулаки. – кому как не тебе лучше всех извечстно что тут делают с такими как мы.

Элли вдруг задрожала.Руки, до этого уверенно сжимающие орудие, стали трястись, и кажется она колебалась..минута длилась чертовски долго..хватка ослабла, и прицел был сбит окончательно.Кто то из них, Доктор Бридж затруднялась ответить кто именно, уловил голос Дженсонса, и тогда девушка бросила оружие Ньюту, отступая назад.

– у вас от силы пять минут. Контроль вы не пройдете, там запрашивают биоматерию каждого работника, так что я проведу вас.

С отчаянным рывком Элли захлопнула дверь и, спотыкаясь, навалила на неё матрас. Тяжёлый, пахнущий сыростью и пылью, он скрежетом встал поперёк, перекосившись, но надёжно заслоняя путь. В груди жгло от скачущего сердца, дыхание било неровно, будто в горло загнали камни. Несколько секунд все только слушали гулкую тишину за дверью, прерывистый свист собственного дыхания, и далёкий гул тревоги, который вот-вот должен был сорваться в вой сирен.

— Затем прозвучит сигнал, — хрипло произнесла она, прижимая плечо к стене. — Код красный. Вас будут искать. Так что не теряйте ни секунды.

Все, как сговорившись, выдохнули разом с тяжёлым облегчением. На мгновение напряжение ослабло, словно с них стянули жгут. Угроза отступила, пусть ненадолго. Уже было легче дышать. Томас поднял люк у своей койки, и из-под железной плиты дохнуло холодом, словно из сырого подземелья.

— На той стороне ждёт Джунсо, — коротко бросил Арис и, не колеблясь, первым скользнул во тьму. Его шаги загремели, ударяясь о металл, и со временем затихли. Остальные переглянулись, будто проверяя друг друга, и начали один за другим нырять вниз, исчезая в этом чреве.

Томас придержал люк, позволяя Рине пройти первой. Та покачала головой, оборачиваясь назад прямо на Элли, что лихорадочно посматривала в окошко на двери.

— Спасибо, — бросила Рина тихо. — Ты сделал правильный выбор.

Она скользнула вниз, и металл снова зазвенел, будто проглотил её. Томас вдохнул резко, собирая остатки сил, и нырнул следом.

Стоило Катарине скрыться за тяжёлой чугунной крышкой люка, как Элли, оставшаяся в помещении, вдруг осознала весь вес содеянного. Её взгляд метался, как пойманная птица, по белым стенам, стерильным коридорам, словно ища спасения в пустоте. Девушка торопливо пригладила ткань белоснежного халата, будто это могло вернуть утраченное равновесие, и, не медля, схватилась за край матраса, с силой откинула его прочь, освобождая проход.

И вот шпильки, до сих пор бывшие оковами её изящных ног, зазвучали рокочущим эхом по металлическому полу, но Элли не обращала внимания: она бежала, так, как ещё никогда не бежала в своей жизни, с отчаянной решимостью опередить ступающую за ней смерть. Воздух рвал лёгкие, сердце билось в висках, и где-то позади, словно призрачный приговор, уже слышался истошный, звериный крик Дженсона. Его голос, полный бешенства и ярости, гнал её вперёд. Она знала: отец прикончит её, если догонит. И знание это придавало ногам сил, которых в ней прежде не было.

Катарина выбралась из люка последней, её лицо было покрыто легкой испариной, но в глазах горел твёрдый огонь решимости. Элли, уже вся запыхавшаяся, с неестественным румянцем на щеках и дрожью в пальцах, стояла и сама, казалось, не верила в собственную отвагу. Окинув окрестности встревоженным взглядом, она вдруг резко кивнула в сторону самого дальнего из коридоров.

И отряд двинулся странной поступью, согнувшись и приглушив дыхание, словно воры, чьи шаги крадутся по хрупкому стеклу. Тишину нарушали лишь редкие, глухие удары сердца да слабый треск ламп под потолком. И тут, внезапно, Арис остановился. Его голос, исполненный скрытого упрямства, разорвал вязкое молчание:

— Вы идите. Нам с Джунсо нужно по делам.

С этими словами он метнулся обратно к люку, подзывая товарища. Минхо застыл, нахмурив брови. Его лицо было искажено сомнением.

— Куда это вы? — резко бросил он.

Джунсо, усмехнувшись уголком губ, с тем презрительным холодом, что был столь свойственен ему, ответил.

— Не переживай, куколка. Мы выживем.

Бегун только закатил глаза. Да откуда вообще взялся этот странный выскочка? если бы не эти странные обстоятельства, он бы давно втащил ему, ну или хотя бы попытался.Однако, Томас потащил его назад, опасаясь все же быть пойманными.

Они бежали дальше, наконец заворачивая за желанный поворот.Томас, бежавший впереди всех, неожиданно вскрикнул, врезаясь в чью - то фигуру, что словно появилась там сама по себе.Белоснежный халат, каблуки...взгляд медленно скользнул вверх, и парень увидел перед собой темнокожую женщину, ту самую, которая и бегала вокруг Терезы не спуская с нее глаз.

— Доктор Бридж? Катарина? Что вы… ребятки… здесь делаете?

Слова её повисли в воздухе, но уже в следующее мгновение резанула слух протяжная, безжалостная сирена. Красный свет вспыхнул и закружился, бросая на стены алые отсветы.Доктор Дебора Уилсон медленно отступала назад, но для нее уже было слишком поздно.