2. Утрата.
Ноябрь, 1696, Париж
Френсис Грин
Вечер 18-го числа
Уже как второй месяц Френсис пребывает в шкуре живой легенды для детей. Страшилка раньше, явь теперь. Это все, мягко говоря, сказалось на нем не лучшим образом. Окна были буквально заколочены, после того как он получил ожог от соприкосновения ладони с солнечным светом. Так-то это не сказать что очень больно, почти как ожог кипятком, но нутро и те самые "сказки" подсказывали, что лучше держаться от солнечных лучшей подальше. Где-то час назад светило скрылось за горизонтом, позволяя кровопийце выйти из собственного дома на улицу. К чему он никак не привыкнет, так это к тому, что ему приходится пить кровь. Сам процесс еще нормальный, он как-то приноровился и выверил то, каким образом искать жертв. Теперь под его руку попадали лишь те дамы, что имели возможность остаться с ним в одной кровати на ночь. Такие особы просыпались с двумя аккуратными точками в шее, которые были почти что незаметны. В среднем за неделю вампир мог выпить около полулитра крови, чего вполне хватало.
Ежедневно его терзала совесть из-за того злополучного вечера. Из-за того, что он решил сыграть в Героя, пойдя на крик и из-за гибели трех ни в чем не повинных душ. В любом случае, уже ничего не поделаешь, лишь исключишь возможность появления новых гибелей. Он проходил по холодным улицам города где-то час, два, а может и все три. По возвращении он был удивлен, так как из под двери виделась часть конверта. Он открыл дверь, поднял конверт и прошел в дом, попутно открывая его.
"Дорогой Френсис
С радостью сообщаем тебе, что Джером и отец его вернулись домой, посему приглашаем тебя вернуться в наш дом хотя-бы на день-другой, ради того чтобы отпраздновать возвращение брата и отца. Завтра же к дому твоему подъедет кучер наш, часам к 12.
Ваша мать, Мари"
Грин был мягко говоря удивлен таким письмом. В нем смешались чувства, радость за брата и отца, что те выжили и одновременно разочарование, ведь ему придется ехать более 6 часов под солнцем в карете, а там и возможно остаться у родителей. Как в таком образе спасаться от лучей? Он не очень знал. Был один вариант, но проверять его было уже поздно. Так что оставалась лишь разведка боем, хотя, уже не привыкать. Сейчас не оставалось ничего, кроме как выпить перед поездкой, поэтому Френсис вновь покинул дом и направился в сторону наименее людной улицы в городе. Там хоть и дольше ждать жертву, но меньше шанс быть пойманным кем-либо. И действительно, буквально спустя пол-часа по улице шел паренек лет 20, к нему Грин и направился
—Парень! Иди сюда, дело есть.
Жертва спокойно подошла к Френсису и тут же получила кулаком в челюсть. Силы было достаточно, чтобы он отрубился, а поэтому вампир спокойно впился в его шею зубами и выпил около 300 миллилитров крови. Да, Из-за этого парню будет так себе, но такова жизнь. Не надо было идти к незнакомцу посреди ночи. Только тело упало из рук Грина, как буквально возле его головы пролетела стрела, что тут же застряла в каменном стене рядом. Он повернулся назад и был очень удивлен. На него двигалось несколько мужчин, что были вооружены странными луками и холодным оружием. Френсис тут-же скользнул в переулок и побежал. Куда? Да куда глаза глядят, главное не поймать стрелу. Бежали за ним долго, но вампир был по какой-то причине мало того что проворнее, так еще и быстрее. Хотя преследователи тоже бежали не со скоростью человека. Наконец-то оторвавшись от преследования, Френсис все с тем же темпом направился уже в свой дом. Остаток ночи прошел относительно нормально, кроме того, что у Грина на фоне ночной жизни развилось что-то вроде бессонницы.
Пол ночи он просыпался от совершенно разных факторов, будь-то ставни, вылетевшие от малейшего ветра, или же молодежь, что решила пройтись по злополучной улице, где живет Френсис. Проснулся вампир ни от чего иного, как от стука в дверь. И минуты раздумий не требовалось что-бы понять, что за дверью никто иной, как семейный Кучер. Парень поднялся с кровати и кинув в дверь что-то вроде "минуту", он принялся одеваться. Надев максимально закрытую одежду и накинув капюшон вышел на белый свет. Как он и предполагал, вернее, надеялся, неприятных и болезненных чувств не было, а значит его идея сработала на отлично. Он спокойно сел в карету, постучал кучеру, что бы тот принялся ехать и откинулся на спинку дивана, ниже кресла, что было обито красным бархатом и мягко просело под весом юноши. Задвинув шторки у окон кареты, младший из братьев семейства слегка сполз ниже по сидению и накрыл глаза краем капюшона, закрывая их и погружаясь в сон, ради того что бы восстановить то время сна, которое он умудрился благополучно потерять за бессонную ночь.
Открыть глаза заставил стук в дверцу повозки и крик кучера.
—Месье Грин, мы на месте
—Понял... Какой час? - положив ладони на лицо и протирая его от долгого сна, крикнул Френсис, после чего изменил своё положение в пространстве, садясь прямо
—Близится к 8 вечера, месье
—Можешь отставить формальности
Двери кареты были открыты. Лучей Солнца на улице не было, а поэтому Френсис опустил ногу на ступень, выходя из " салона", становясь на твердую почву. Они остановились прямиком у ворот дома семейства, напротив герба, что представлял из себя щит, на котором изображалось животное. Какое было тяжело разобрать, все было выполнено из одного материала, но память Грина рисовала образы какого-то медведя или волка. Ворота были заперты на навесной замок, ключ от которого был у Себастьяна, кучера, а заодно и верного слуги. Он подошёл к воротам и вставил в скважину ключ, проворачивая его и снимая весомых размеров замок с железных ворот. Оба прошли на территорию, принадлежавшую семье Гринов, а мимо, по подобию дороги, промчался другой дилижанс. Шторок не было и то, как выглядит пассажир, вернее его силуэт, вызвал у Френсиса чувство дежавю, будто он уже его где-то видел. Но, дернув головой, он пошел в сторону главного входа в поместье, из окон которого доносился свет и звуки какой-то гулянки. Шаг за шагом, обойдя задний вход и все поместье сбоку, Грин поднялся по лестнице и толкнул двери, что не были закрыты, так как все ожидали гостя в лице Френсиса.
Он оказался в прихожей, что была наполнена теплым светом от свечей, которые были развешаны вдоль стен по всему поместью. Френсис снял с ног сапоги, перчатки положил в карман и повесил пальто на крючок не так далеко от двери. Направившись к арке, что соединяла между собой прихожую и комнату для гостей, вампир услышал знакомые голоса уже четко.
—Ну и что, приедет к нас наш второй сынка - усмехнулся глава семейства, после чего закинул в рот кусок мяса, что болтался у него на вилке
—Должен приехать с минуты на минуту - скромно промолвила мать. Она всегда была скромной, даже в кругу семьи, поэтому не было удивительно что она говорит тихо, едва слышно
—Лучше бы не приезжал.. - тут уже в разговор вступила младшая из всей семьи, Эмма. Разница с Френсисом у них была не очень большая, года 4, не более. На удивление она была как белая ворона в семье. Всегда непокорная и своенравная, в отличие от своих братьев. Наверное, потому-что воспитывали её только пряником
—Ну что, наверное совсем уж тухнете тут без меня? - в гостиную, ко всей семье, вошел и сам Герой разговора. Старший из всех за столом тут же подскочил и захватил сына в крепкие объятия, по ощущениям почти не ломая ему грудную клетку, хотя до этого было далеко
—Сынок! Давай за стол, рассказывай что там в столице у тебя, есть ли невеста, когда внуков ждать - отец вновь посмеялся и выпустил сына из своих рук, хлопая по плечу и ведя к одному из двух свободных мест. Для кого второе? Джером. Старший из сыновей и вместе с тем самый... Из всех детей именно у него ветер в голове. А точнее, у него некое расстройство, из-за которого у него крайне переменчивый настрой, а вместе с тем и отношение к окружающим
—Да что нового, ничего, все как всегда. Там это вам не здесь! Насчет невесты.. Да папа, если бы ты знал какие там дремучие девки, даже вон Эмма лучше них будет
—Ты щас сказал что я такая себе?! - она вскочила из-за стола, опираясь на него руками и злобно смотря на брата
—Успокоились, оба. Продолжай, Френсис, что там хоть, алкоголь нормальный, или тоже, наш домашний лучше?
—Ну тут вот да, единственный плюс, пить у них одно удовольствие. Ты бы, пап, сутками в пабах сидел
—Хоть что-то у столичных крыс нормально выходит, кроме как жопы отсиживать...
—Пап, а что там у нас на фронте? Без перемен? И вас навсегда отправили или так, отгул?
—Навсегда. Я там кое-какими связями и окольными путями ушел. Больше трех лет воюем, с каждым годом шанс подохнуть все больше, а я еще пожить хочу
—Ты что, дезертир выходит?
—Раз так хочешь или и сам воюй. Или что, ссышься?
—Ссусь. И хотя-бы не стесняюсь признать это. - словесную перепалку, что только зарождалась, прервал никто иной, как Джером. Он спокойно спускался со второго этажа по деревянной лестнице. По нему не часто можно сказать что что-то с ним не так, и в этот раз он выглядел абсолютно нормально. Подойдя к столу, он положил руку на плечо младшего брата
—Френсис. Извини что не встретил. Был занят.
—Ничего страшного. Ну, рассказывайте, как у вас тут дела
—Было нормально, пока ты не приехал.. - вновь буркнула Эмма, скрестив руки на груди
—Да все нормально. Скот разводим, на огороде работаем. Скоро урожай будет, собирать надо.
—Френсис, ты чего не ешь?
—А, да, действительно.. Спасибо что напомнил, пап
Вампир взял в ладонь вилку. И тут же его ладонь будто бы ошпарило кипятком. Он тут же её откинул и взялся за ладонь, осматривая её и обнаруживая след, будто бы от настоящего ожога
—Сынок, ты чего?
—А у нас есть.. Другие приборы?
Мать поднялась со своего места, направляясь на кухню, а младший из братьев посмотрел на вилку. Почти что чистое серебро. И дурак поймет в чем дело и почему на ладони теперь красуется красное пятно. Вот и еще одна слабость вампиров была обнаружена. Мать буквально за минуту, даже меньше, принесла другой набор, в котором, на счастье, не было серебра. Поэтому Френсис принялся спокойно есть, отрезая от рульки куски и накладывая на гарнир картофель.
Остаток ужина прошел в легких разговорах между всеми, болтовней 2-3 человек об отдаленных темах и приятной едой. После отличного семейного ужина, младшему постелили в одной из комнат поместья. Из-за достаточного количества выпитого, он почти что сразу провалился в сон. Наконец-то ночь, в которую он сможет выспаться...
Открыл глаза Френсис далеко не от приятного, бархатного голоса матери, а от запаха гари, вперемешку с кроваво-металлическим, столь знакомым, но в то же время и далеким, так как теперь в нем не было слышно ноток сладости, а наоборот, сильная горечь в аромате. Он тут же, собрав себя в руки, поднялся с постели и толкнул двери комнаты, выходя в длинный коридор, наполненный дымом, который был хорошо виден даже в темноте из-за яркого света огня, который доносился из основной комнаты дома. Пройдя сквозь него, перед лицом предстала принеприятнейшая картина:На полу гостинной, с длинной раной на шее, лежали отец и мать, у обоих раны были практически одинаковы, будто бы их ударили не ножом, а чем-то менее острым, с несколькими лезвиями. Будто бы когтями, но откуда здесь бы взялись звери? Возле хладных трупов лежали Эмма с Джеромом, что были связаны и, кажется, потеряли сознание. Пару секунд Френсис пытался придти в себя, а когда осознание пришло, то он взвалил на руки сначала Эмму, что была легче, а потом и тушу потяжелее, в лице брата. Младший побежал к двери и попытался открыть её, но та была прочно закрыта, поэтому надо было что-то предпринимать. Позади слышался треск горящей древесины, а огонь все ближе и ближе к вампиру. Ничего не оставалось, кроме как начать пинать дверь. Раза 4 мощных пинков ничего не дали, поэтому взгляд упал на одну из деревянных стен особняка. Френсис положил родню, разбежался и на высокой скорости, которую он только смог развить за где-то 5-7 метров разгона ударился в стену, проделывая в ней неслабых размеров дыру. Он узнал о повышенной прочности тела во время одной из драк, когда по нему так ударили, что аж руку сломали. Вернувшись за братом и сестрой, к которым пламя уже почти что подошло в упор, Френсис наконец-то выбрался и спас их, убегая подальше от горящего и, грозящего начать обваливаться, дома. Забор был открыт, что было удивительно, но из-за этого не пришлось искать ключи, поэтому Френсис, Эмма и Джером буквально через минуту были в паре десятков метров от дома. На его крыше, в ночи, Френсис увидел надпись, что ярко горела, озаряя ночное небо своим сиянием:"Мы еще увидимся, Френсис Грин". Долго гадать не пришлось, кто же устроил и кто убил родителей. Это был тот самый мужчина, что месяц назад пронзил шею Френсис клыками, обрекая его на участь вампира. Френсис, все еще до конца не осознавая всю ситуацию, принялся развязывать оставшихся в живых членов семьи. И когда же он закончил, то обнаружил на шеях обоих 2 аккуратные точки, около которых были тонкие струйки запекшейся крови.