3. Поиск
Декабрь, 1696, Деревня близ Парижа
Тибо Ларуш
9 декабря, 9:06
Поле, полное пшеницы. Он прикасается к одному из колосьев ладонью, ощущая на ней шершавую текстуру и легкое показывание от зерен. Солнце бьет прямо в глаза, поэтому Он закрывает его своей рукой и притупливает взгляд, поворачивая голову куда-то в сторону. Там, куда направлены очи, виден лес, с ярко-зелеными макушками деревьев. Оттуда дует легкий ветер, что поднимает край рубашки Тибо и манит к себе. Он шагает туда, наслаждаясь тем, как его босые ноги касаются земли, приятно щекотя стопы. Он подходит к лесу, а точнее к самому ближайшему из деревьев и касается его ладонями, проводя ими вдоль твердой коры. Дерево на его же глазах будто бы оживает, его корни выходят из под земли, становясь опорой, а ветки сплетаются в большие руки. Дерево разворачивает к Тибо и он видит заместо двух глаз один большой, который больше напоминал дырку от дупла. Ожившая древесина протягивает свою руку к мужчине и тот, не боясь и не стесняясь, встает на неё. Он через секунду оказывается поднят и он видит все, и поле, и лес, и даже какие-то домики вдали. На его щеку падает прохладная капля, Он поднимает голову и видит, что начинается дождь, который сбивает жар с местности.
Идиллию прерывает резкая и жгучая боль в области правого предплечья, будто бы его кто-то ударил ножом. Нехотя открыв глаза и вытащив руку из под подушки, Ларуш смотрит на руку, что покрыта бинтами, которые постепенно окрашивались в бордовый. Скинув с себя одеяло и сев на край кровати, Тибо потер переносицу двумя пальцами и поднялся с кровати, передвигаясь по холодному, деревянному полу к комнате, что являлась местной кухней. По пути к ней Тибо остановился у печки, проводя по ней пальцами, что-бы оценить степень топки. Каменная печь была не очень горячей, но остывать еще не начала. Это было на руку, ведь он не знал сколько еще придется сидеть в этой деревушке перед тем, как он все-таки сможет обнаружить тот самый сгоревший дом. Уже как неделю Ларуш то и делал, что с раннего утра, до часов так 6 вечера, пытался обнаружить поместье неких Гринов. Удача была не на его стороне, да и ориентиров кроме деревни не было, поэтому он был слеп, как котенок. Пройдя мимо печки и взяв за рукоятку ведро с водой, которое грелось на печке, он прошел через дверной проем на кухню и взял со стола кружку. Будучи вампиром, которому в скором времени перевалит уже за 500 лет, он спокойно видел в темноте, поэтому в доме не было практически ни одного источника освещения, кроме огня за металлической дверной печки. Плеснув на лицо пару раз из ведра, при помощи кружки, Ларуш поставил его на стол и наполнил деревянную тару в руках, залпом выпивая её всю. Теплота разливается во рту, смачивает горло и отправляется ниже по пищеводу. На столе лежал сверток, который Тибо взял в руки, раскрыл и взял кусок вяленого мяса. Его хватало еще на несколько дней, но после этого требовалось отправиться на охоту. Вампир надеялся, что до этого не дойдет и он найдет поместье раньше, чем кончатся припасы. Откусив кусок мяса, он тщательно прожевал его и проглотил, делая еще один глоток воды. После этого он закинул в рот оставшуюся часть мяса и вновь запил её. Тибо оставил кружку на столе, а ведро вернул на печку, что-бы вода не превратилась в лед. После, он пошел по скрипучим доскам в сторону "жилой" комнаты, к шкафу. Дойдя до него, Ларуш положил руки на два круга, что заменили нормальные ручки, после чего с сильным скрипок раскрыл шкаф. Там была лишь одна вешалка, на которой красовался его костюм. Кожаная куртка, с вкраплениями частей кольчуги и стальных лат. Штаны, сделанные походил образом. Латные перчатки и, конечно же, ножны с серебряным мечом. Почему именно серебряным, если это опасно для самого Тибо? Все просто, он является одним из "охотников", которые в основном дерутся ни с кем иными, как с другими вампирами. Сняв в торса ночную рубашку, Тибо надел на себя что-то вроде водолазки, которая выступала подкладкой для более удобного ношения. То-же самое он провёл и со штанами, после чего принялся надевать и сам костюм. Сперва пошли штаны, за которыми ботинки, а окончанием стал и торс. Полностью одевшись, Тибо взял в левую руку ножны, а правой натянул на голову капюшон. Ножны были обмотаны шарфом, который он снял и обвязал вокруг шеи и лица.
Вновь резкая боль пробила правую руку. Он забыл поменять бинты. Стиснув зубы, он сразу стал одеваться. Недовольно фыркнув, Тибо взял с пояса ампулу с какой-то Красной жидкостью, откупорил крышку и вылил её всю себе в рот. Сразу же он почувствовал неприятный, металлический вкус крови. Свежая кровь была сладкая, чего нельзя сказать о той, которая более нескольких часов пробыла вне живого организма. Кинув стеклянную пробирку на пол, он направился в сторону выхода из дома, тяжело ступая на каждую из досок. Толкнув дверь от себя, в лицо вампиру сразу ударил ветер, который неприятно щипал глаза и щеки. Пару секунд он просто приходил в себя, от Солнца, что неприятно било в глаза, после темных помещений дома. Наконец, когда глаза привыкли, он ступил на мягкий снег и закрыл за собой деревянную дверцу. Было не очень холодно, скорее ветер сильно мешал, да и солнце изредка попадало на лицо и жгло его. Пройдя пару метров вперед и завернув за угол, Тибо обнаружил своего коня, вороного шайра, по кличке Граф. Мощная и сильная порода лошади была выбрана не просто так, ведь Ларуш часто бывал в неприятных условиях и там, где арабская уже бы брыкалась, шайр держался молодцом. Да и Графа Тибо воспитывал буквально с самого рождения, так что проблем с преданностью у него не было от слова совсем. Вот и сейчас, Тибо подошёл к Графу, закрепляя ножны на седле, а конь даже не шевельнулся. Отвязав шайра от столба, вампир вскочил на него и слегка пришпорил Графа, направляя поводья в сторону. Из седельной сумки Ларуш вынул карту, которую ему так любезно предоставили и, путем расчетов по точкам где он был и куда скакал ранее, направился на северо-запад от деревни.
Конь податливо начал двигать копытами, а уж когда закончилась главная улица деревушки, поскакал галопом в ту сторону, куда дёргал поводья Тибо. Битый час вампир скакал по белоснежной пустоши, но все-таки выехал на что-то вроде дороги и направился по ней. Еще где-то полчаса и наконец-то на горизонте появилась черная фигура дома. Еще немного и он наконец-то стоял у того, что когда-то было поместьем семейства Грин. Ворота во двор были открыты, что не удивительно, от кого закрывал руины. Толкнув металлическую преграду, мужчина прошел во внутренни дом. В воздухе летали частички пепла, которые ветер поднимал вверх с каждым своим порывом. Под хруст снега под ногами, вампир направился к сгоревшему и большому зданию, которое было примерно по центру всей территории за забором. В грудах древесины, пепла и всего другого мусора лежло два обгоревших тела. Они были завалены всем остальным, но все-таки запах гниющего трупа Тибо перепутать не мог. Подойдя к телам, мужчина с легкостью убрал все, что мешало ему полностью разглядеть их, и принялся осматривать остатки от когда-то живых людей. Первое что бросилось в глаза - строение лица и форма тела в целом, у девушки. Уж больно она знакома выглядела. В попытках вспомнить где он её когда-то видел, в голове всплыл образ какого-то пьяницы, с которым Тибо однажды делил место в баре, и который решил поделиться откровениями с ним, главным из которых было то, что его семья - беженцы. Долго вспоминать и размышлять не пришлось, незнакомец сам сказал свой адрес, что-бы если Тибо понадобится собутыльник - он знал где его найти