ПРОВАЛ
...Бородин сидел в своем кабинете. Раз за разом он пересматривал результаты расчетов, но никак не мог найти ошибку. Где же тот роковой просчет, который он и его команда допустили? И ладно бы объект умер, для первого испытания — это вполне ожидаемый результат. Но чтобы мертвые потом поднимались и кусали живых? Нет, такого никогда не было. И по всем законам физиологии быть не могло. Но почему-то было.
Зазвонил телефон.
– Да! Слушаю!
– Отец, что тут ночью случилось? – Из трубки донесся голос Александра.
– Ох, Саша... Если бы я знал. Поднимись ко мне, захвати материалы от твоих. Что они там за ночь нашли. Если нашли.
– Иду.
Несколько часов отец и сын Бородины провели в кабинете, изучая отчеты и фотографии, сравнивая результаты расчетов от работников лаборатории с тем, что выдавала нейросеть. Результат нулевой. Ничего. Пусто.
– Ладно, Саша. Не найдем мы тут ничего. Дождемся Коврова. Его вызвали по основному месту службы, уехал в начале девятого.
– Как он?
– Ну, ранение у него не серьезное, кожу только прокусили. Ерунда, одним словом. А вот по нервам ему здорово конечно попало. У него сердце пошаливает, уже не мальчик он, сам понимаешь. Бледный весь. Надо будет его к нам в клинику. Пусть подлечат.
– Да, надо бы... Пап, ты бы шел домой. Отдохнуть тебе надо. Ковров, между прочим, тебя на год младше.
Бородин поднял усталый взгляд на сына.
– Не хочу я домой. Там твоя мать мне еще лекцию прочитает.
– Сам знаешь, есть слово хочу, а есть слово надо. Не убежит больше от тебя объект. Его осматривали после, рост тканей прекратился. Теперь он уже точно умер.
– Ну хорошо, поеду... Увидимся завтра. Слушай, я вот что спросить хотел. Ты с Виктором не виделся?
– С братом? Нет, мы с ним не контачим. У меня даже номера его нет. У него моего, скорее всего, тоже. А что?
– Да так, просто спросил.
Алевтина сидела в гостиной. Недовольство ночным побегом мужа уже затихло. Она включила телевизор.
«... К этому часу число погибших в результате инцидента достигло двадцати трех.» Экран телевизора на этих словах снова почернел. Алевтина не любила смотреть такие сюжеты. Тем более ей показалось, что в замке входной двери зазвенел ключ.
– Иван?
– Да, Алечка, я дома. Здравствуй, милая. – Иван Павлович попытался обнять супругу, но Алевтина демонстративно сделала шаг в сторону. Но Бородин не сдавался. Он знал, что Алевтина больше трех минут сердиться на него не умеет.
– Ванечка, ну я же за тебя так переживаю. Ты бы хоть позвонил утром. Это же не так трудно, правда?
Бородин расслабился. Кризис миновал. Он поцеловал Алю, на душе стало легко.
– А вот это что такое? – спросила Алевтина, увидев на ладони мужа небольшую ранку.
– Ой, а не знаю... Я даже не заметил. – Иван лукавил, он заметил. Скорее всего, он травмировал руку, когда оттягивал Коврова от ожившего мертвеца. Он обратил на это внимание, когда снимал перчатку, в которой на этом месте был небольшой разрыв. Этой же рукой в рваной перчатке он закрывал рану на шее Коврова. Но рану Бородин обработал себе по всем правилам, так что проблем возникнуть не должно было.
– Ваня, это исследование тебя погубит.
– Не успеет, милая. Через пару месяцев закончим. На этот раз уже точно.
– Я это уже слышала. Года три назад, если не ошибаюсь.
– Ну, тогда я ошибался. А теперь это точно. Ладно, Алечка. Я планирую принять душ и поспать. Ты со мной?
– В душ? Зачем?
– Пойдем, пойдем. Спинку мне потрешь. – Иван Павлович потянул супругу за руку. Она ворчала и упиралась, но только для вида. Возраст отнюдь не помеха любви.
...Виктор проснулся этим утром раньше, чем планировал. Так всегда и бывает. Когда нужно вставать на работу – семь раз будильник прозвонит, а когда выходной – сам безо всяких будильников встанешь ни свет ни заря. На часах было без десяти восемь.
– О, с добрым утром, бандит!
– Мррррр, – отозвался на голос Виктора жирный, рыжий котяра благородных кровей, но дурного воспитания.
Виктор проверил телефон. Сообщений нет. Да и не особо-то хотелось. Каждое утро проходило одинаково, почти на автомате. Планы на день у Вити тоже были обыкновенные – валяться на диване, посидеть за компом, сходить в магазин за кормом коту и себе. Ближе к вечеру нужно будет заскочить в мастерскую, благо она находилась в пяти минутах ходьбы. Витя специально искал помещение поближе к дому. За свою жизнь Виктор сменил не меньше десятка хобби, которые он пытался превратить в работу. И рок-группу свою собирал, и бил тату, и рисовал, и движки растачивал... Пока наконец не нашел то, что ему действительно нравилось и приносило приличный доход. Собрав все сбережения и взяв кредит под грабительский процент, Виктор открыл мастерскую по нанесению аэрографии на автомобили. Заказов много не бывало, но за счет высокой стоимости работы бизнес достаточно быстро окупился. Неплохой навык рисования и наличие хорошего вкуса быстро сделали Витю широко известным в узких кругах.
Виктор налил себе чашку крепкого кофе, сел у открытого окна и закурил. Новостная лента в телефоне ничем не порадовала, хотя и плохого ничего не писали. И то хорошо. Хотя в глубине души Витя чувствовал, что этот погожий апрельский денек закончится чем-то неприятным. Предчувствие его никогда не подводило. Только бы еще знать, с какой именно стороны ждать неприятностей. Телефон в руках Вити завибрировал.
– Да, мамуля, доброе утро! – звонок от мамы в это время был обязателен, это стало традицией с тех пор, как Виктор стал жить отдельно
– Витенька, здравствуй. Как у тебя дела? Как Кузьма?
– Кузьма, как всегда, живет по принципу семь раз поешь, один раз поспи. Ну я тоже в порядке. А ты как?
– Витя, приехал бы ты к нам, навестил. Я так скучаю, сынок.
– Мама! Я тебе все сказал. Скучаешь – приезжай, адрес знаешь. Я всегда буду рад тебя видеть. А к вам ни ногой. С отцом мириться не буду, по той причине, что я с ним не ссорился.
– Витя, ну я тебя очень прошу, приезжай, извинись перед папой. Он же...
– Да? То есть он меня выгнал, как щенка, а я извиняться должен?
– Витя!
– Мама, я уже тридцать лет и три года Витя. Что-то ты в последнее время часто эту тему поднимаешь.
– Я просто хочу, чтобы мы были вместе. Папа, я, ты и Саша.
Виктор тяжело вздохнул. Он бы и сам этого хотел. Но гордость не позволяла.
– Ладно мама, давай как-нибудь потом это обсудим. Целую тебя.
Ну вот и неприятности. Виктор закурил еще одну сигарету и задумался. Вспомнил, как отец лютовал, узнав об отчислении Вити с химфака после первого курса. Как после армии вручил младшему сыну ключи от восьмиметровой комнаты в коммуналке на Можайской улице и выставил вон из дома со словами: «Когда мозги на место встанут – возвращайся. А пока ты мне не сын». Конечно, Виктор справился. Со временем выкупил вторую комнату у соседа-алкаша, сделал приличный ремонт, завел кота, о которым мечтал с детства, но отец категорически запрещал... Стало грустно и гадко. Витя пошел к компьютеру поправлять нервы.
Сыграв пару матчей в любимую стрелялку, Витя восстановил свое настроение. Игра на удивление быстро надоела, наверное, потому что соперники в этот раз попались очень слабые, а значит, и матчи были скучные.
Витя переполз с кресла на диван и включил телевизор. Кот, следом за хозяином, забрался на диван и вытянулся вдоль ноги Виктора, уютно замурлыкав.
По пятому каналу шел старый советский фильм. Витя решил, что это идеальный аккомпанемент для того, чтобы поспать. Но стоило ему закрыть глаза, тихий диалог героев прервался на полуслове и вместо него зазвучала музыкальная перебивка выпуска новостей.
– Мы прерываем вещание для экстренного выпуска новостей. В студии Андрей Иванов. Час назад на станции «Достоевская» произошло ЧП, в результате которого более пятидесяти человек получили травмы разной степени тяжести, на данный момент известно о восемнадцати погибших, в их числе двое сотрудников полиции. На месте работает наш корреспондент Светлана Смирнова. Светлана?» Студия на экране сменилась видом Владимирского проспекта, в кадре появилась девушка с красным микрофоном. За ее спиной сверкали проблесковыми маячками несколько автомобилей полиции и кареты скорой помощи. Вход на станцию был по широкому радиусу огорожен желто-черной лентой.
Виктор выключил телевизор, достал телефон и начал искать новости в сети. Несколько сюжетов под громкими заголовками были уже удалены по причине какого-то нарушения каких-то правил. Другие сухо сообщали о числе погибших и пострадавших, ведется следствие. Нигде ни единого слова о том, что именно там произошло.
– Да ну вас, – сказал Витя, отложив телефон. –Ну что, Кузя, поели – теперь можно поспать.
– Мрррр, – ответил Кузя, подставляя толстое пузо для почесушек.
Четвертый этаж администрации «БМ Ген-Фарм-БИО» полностью принадлежал женщинам. Восемь просторных кабинетов занимали бухгалтеры. Ближайший к лифту кабинет принадлежал отделу кадров, а самый дальний – главному бухгалтеру. В каждом кабинете занимались чем-то своим, но работы всегда было много. Ежедневные оплаты услуг клиники, инкассация наличных, отчетность по этиловому спирту и наркотическим веществам, расчет зарплаты многочисленным сотрудникам... Масштабы документооборота поражали объемом, но дамы блестяще справлялись.
Галина занималась списанием использованных в клинике расходных материалов, которые после применения превращались в отходы класса Б и В. Ежедневно шприцы, катетеры, одноразовые скальпели и прочие мелочи использовались сотнями, если не тысячами. Без дела Гале сидеть было некогда. Но сегодня ей работалось с трудом. Обед, заботливо приготовленный в собственной столовой комплекса, почему-то не хотел приживаться, Галю тошнило. Да и на вкус пища, обычно ароматная и вкусная, сегодня ей напоминала мокрую бумагу, вперемешку с песком. Традиционное сообщение от любимого тоже не порадовало – Руслан написал, что ему тоже нездоровится. До конца рабочего дня еще почти три часа, Галя знала, что нужно как-то продержаться. Завтра суббота, отлежится. Рустик вообще работает сутки через трое, успеют и в себя прийти, и в кино сходить, как планировали. Галя больше не смогла терпеть, вскочила из-за стола и побежала в сторону туалета.
– Галя, ты что? - крикнула вдогонку молодая брюнетка из-за соседнего стола, но ответа уже не получила.
– Что-что... Беременная она, – сказала женщина постарше.
– Правда? Это она вам сказала?
– Не говорила она, ну вы-то что, слепые что ли все? Весь день сегодня зеленая ходит, вон теперь в туалет побежала. Точно вам говорю, девочки, через полгода в декрет побежит!
– Ну, может, отравилась?
– Да, я тебе потом расскажу, чем она отравилась.
Галя вернулась в кабинет, женщины сделали вид, что не заметили ее отсутствие, и погрузились в работу.
–Ой, что-то мне все-таки нехорошо, – тихо сказала Галя.
– Галя, ну приляг на диванчик, отдохни. Может, подремлешь, станет легче, – сказала женщина, поставившая несколько минут назад Гале «диагноз».
Галя согласно кивнула и побрела в сторону небольшого дивана, стоящего между шкафами с документами в дальней части кабинета. Едва она успела улечься на бок, отвернувшись от режущего глаза света, как провалилась в болезненный сон.
Бородин дремал на диване в гостиной. Бессонная и нервная ночь дала о себе знать, да и водные процедуры отняли последние силы. Засыпая, Бородин думал, что зря он себя так накрутил. Зачем пытаться искать черную кошку в темной комнате, когда она туда еще не зашла? Вот будут результаты вскрытия объекта номер три, тогда и будет все ясно. А пока это все бесполезно. Все равно доработают они эту вакцину, Нобелевская премия не за горами. А пока отдыхать.
Сон Бородина нарушил телефонный звонок.
– Да, Саша, слушаю тебя, – произнес Бородин, зевая.
– Папа, мы совершили чудовищную ошибку!
– Что случилось? Данные прислал? Рассказывай, я пока к компьютеру иду.
– Пришли анализы Коврова и тех раненых охранников. Папа, ты только не волнуйся. У них в крови вакцина. У Коврова и Постникова немного, а у Ткачука ее огромное количество. Ковров сам позвонил пять минут назад, сказал, что его везут к нам, жалуется на резкое ухудшение самочувствия. Ему про наличие вакцины в крови пока не сообщили, только с твоего разрешения. Постникову пытаются дозвонится, трубку не берет. А вот Ткачук...
–Погоди, Постников и Ткачук? Знакомые фамилии, это кто?
– Охранники, которые ночью в морге с вами были. Постников Руслан молодой, у которого царапина на лице. Ткачук Владислав постарше, которому на руку швы накладывали.
– А да, вспомнил. Так, что Ткачук?
– Ты новости смотрел? Видел, что сегодня утром в метро случилось?
– Нет. А что случилось?
–Там толком не понятно, конкретики нигде не пишут и не говорят нет. Явно темное дело. Любительские сюжеты удаляют, почти мгновенно. Но ребята успели скачать одно видео. Качество, конечно, отвратительное. Но наши обработали, проверь, я тебе скинул пару кадров. Охрана уверяет, что на видео Ткачук. Да и рука перевязана точно так же.
– И что? – Бородин пока не понимал, почему сын так взволнован и в чем связь происшествия в метро, Ткачука и непонятно как попавшей в его кровь вакциной.
– Папа, он людей убивал. Куски от них откусывал и ел!
Бородин открыл фото и видео, присланное сыном. На вертикально снятом видеоролике крупный мужчина держал за шею сотрудника полиции. Еще один полицейский лежал на полу, под ним быстро растекалась лужа крови. Рассмотреть что-то конкретное было сложно, поскольку фокус камеры постоянно менялся. На переднем плане часть картины закрывала гранитная колонна, за которой, наверное, прятался оператор-любитель, на нее периодически и попадал фокус камеры, размывая задний план. Руки снимавшего тряслись. На фото были фрагменты стоп-кадров этого же видео, добротно обработанные так, что мужчину можно было рассмотреть. Лицо показалось Бородину знакомым, он присмотрелся и узнал в убийце того самого Владислава, за чью спину они с Ковровым прятались от ожившего мертвеца. На другом фрагменте была хорошо видна повязка на руке. Еще несколько фрагментов демонстрировали элементы одежды мужчины. Последнее же фото было сделано в другом месте, Бородин сразу узнал парковку на территории их комплекса. Было очевидно, что это тот же самый человек, хотя для наглядности кто-то стрелками показал те же элементы, что и на кадрах из метро – перевязанная рука, ворот клетчатой рубашки, торчащий из-под толстовки, нашивка на рукаве кожаной куртки, тяжелые ботинки, похожие на армейские.
– Саша, что все это значит?
– Я не знаю. Но не думаю, что это совпадение. Сейчас выясним в кадрах домашний адрес Постникова, отправим к нему кого-нибудь, пусть посмотрят.
–Да, отправьте. Я сейчас приеду.
– Не надо ехать, я буду тебя держать в курсе. Побудь дома, так безопаснее.
– Хорошо, я на связи.
Бородин посмотрел на свою ладонь. Он ковырнул темную корку ногтем. Корочка легко отошла, и под ней была абсолютно здоровая, гладкая кожа. Может быть немного более тонкая. Сердце Бородина забилось чаще.
Он достал из ящика стола несколько приборов, подключил их к ноутбуку. Порывшись в ящике, он аккуратно достал два стерильных стекла. Немного и не обнаружив ничего подходящего, он зубами сорвал заусенец на большом пальце и начал мять кончик пальца, пока у основания ногтя не выступила капелька крови. Нарушая все правила забора материала, Бородин собрал свою собственную кровь и размазал ее между стеклышек. Получившийся препарат он поместил в электронный микроскоп, не такой мощный, как в лаборатории, но вполне подходящий для решения поставленной задачи. В образце явно виднелись те же клетки, что и на фото образцов Коврова и охранников. В виске Бородина застучало, он начинал понимать, что происходит. Через дыру в перчатке ему в рану попала кровь Коврова. Теперь он умрет, а потом встанет, как объект номер три и Ткачук. Сомнений в том, что на видео охранник был уже мертв, у Бородина не было.
Алевтина! Он заразил Алевтину! Эта мысль пронеслась в голове Бородина и прошла по телу, как разряд молнии. Он достал еще пару стекол и взял образец своей слюны. В слюне клеток вакцины оказалось даже больше, чем в крови. Нужно взять образец у Али, но как? Нельзя, чтобы она догадалась. Нужно это сделать как-то незаметно. Несколько минут Бородин продумывал план действий. Он решил импровизировать. Выйдя на кухню, он застал супругу за приготовлением кофе. Вот оно, сейчас у него будет образец!
– Алечка, а сделай мне тоже кофейку, будь добра.
Алевтина улыбнулась и кивнула. Через минуту две чашки с ароматным напитком стояли на столе.
– Не уходи, милая. – Бородин из последних сил держался. Он искренне не хотел расстраивать супругу.
– Я тут, Ванечка. Ты слышал, что сегодня в городе происходит? Утром в метро что-то случилось, люди погибли. А днем какие-то сумасшедшие на улице на людей нападали. Наверное, секта какая-то. Они людей на улице кусают, представляешь?
– На улицах? Про метро слышал. А на улицах где?
– Да в разных местах. У Московского вокзала, на Сенной, на Лесном проспекте, еще где-то, не помню.
«Ужас какой. Прямо на прохожих на улице кидаются и кусают?»
«Да. Совсем люди с ума сошли.»
В голове Бородина постепенно складывалась картина. Он понимал, с чем связаны эти нападения. Осталось понять, как это остановить.
Алевтина тем временем допила свой кофе и собиралась помыть чашку.
– Не надо, Алечка. Я сам помою.
–О! Ну ладно, помой, если хочешь. Спасибо, Ванечка.
Алевтина была удивлена поведению супруга, но ничего не заподозрила. Бородин достал из шкафчика чистую чашку, точно такую же, как те, из которых супруги пили кофе. Облил чистую чашечку водой, свою помыл и поставил их вверх дном. Он знал толк в конспирации. Чашку Алевтины Бородин забрал в кабинет. Он извлек из ящика пластиковую колбу для взятия проб. В очередной раз он порадовался своей запасливости. Тщательно обработав края чашки стерильной ватной палочкой, спрятанной в колбе, он перенес пробу на новое стекло. С замиранием сердца он посмотрел на изображение, выданное микроскопом. К сожалению, чуда не произошло. В полученном образце содержалась вакцина. Значит, Алечка тоже заразилась. Несколько минут Бородин сидел за столом, закрыв лицо руками. Мысли в его голове путались. Наконец он собрался и принял решение.
...Александр уже больше часа ждал известий от группы, направленной домой к зараженному охраннику. По его подсчетам, они уже должны были вернуться. Маршрут туда и обратно не должен был занять больше сорока минут. Эти мысли нервировали. Александр в очередной раз набрал номер водителя, но телефон не отвечал. Чутье подсказывало, что группа не вернется. С этими мыслями Александр открыл новостной портал. «Очередное нападение совершено на проспекте Пятилеток. Сообщается о восьми погибших. Не менее пятнадцати человек получили ранения, трое госпитализированы. Официальных комментариев по поводу нападений по-прежнему нет. Напоминаем, что сегодня в Санкт-Петербурге зафиксированы жестокие нападения на граждан в разных районах города. Подробнее по ссылке».
Александра прошиб холодный пот. Он пролистал новости по ссылкам. Выходит, что на данный момент в городе уже по меньшей мере пятьсот человек являются потенциальными носителями вакцины. И у всех рано или поздно проявится неожиданный побочный эффект. Скоропостижная смерть с последующим превращением в агрессивное существо. Замять инцидент уже не получится. Подумав немного, Саша изменил запрос, убрав из поисковой строки приписку «СПб». «Страшное происшествие на Ленинградском вокзале города Москвы», «При загадочных обстоятельствах скончались туристы, возвращавшиеся в Хельсинки из Санкт-Петербурга». Читать статьи Саша уже не стал. Без того понятно, что зараза расползлась за пределы не только города, но и страны. Хуже всего, что по результатам последних исследований, передача вакцины от еще живого носителя возможна при любом, более или менее продолжительном контакте, при контакте с кровью, слюной или другими жидкостями – заражение гарантировано. А продолжительность жизни с момента заражения может доходить до суток, при условии, что заразившийся обладает идеальным здоровьем. Значит, количество носителей растет в геометрической прогрессии.
В приемной Ивана Павловича зазвонил телефон.
– Приемная профессора Бородина, здравствуйте.
– Мария, здравствуйте, это Бородин. У меня к вам просьба, так сказать, личного характера.
– Добрый день, Иван Павлович. Слушаю, – ассистентка удивилась, обычно шеф с личными просьбами к сотрудникам не обращался.
–Видите ли, я повздорил с супругой, был не прав, сорвался, и хотел бы загладить вину. Будьте любезны, закажите на мой домашний адрес доставку цветов, ужина на двоих из приличного ресторана, на ваше усмотрение
– Думаю у меня есть кое-какие идеи. Конечно, я с радостью помогу. Какой бюджет? Рыба подойдет?
– Рыба? Да, наверное, подойдет. Бюджет не имеет значения. Оплата банковской картой при получении, если возможно. И чтобы доставка не более часа, это важно!
– Поняла, все сделаю.
Мария была шокирована подобным откровением шефа, но в то же время ей польстил тот факт, что за помощью в столь деликатном вопросе он обратился именно к ней.
Бородин составил план, первый этап он завершил. Возиться самому было некогда. Он уже начал чувствовать изменения в своем состоянии. Времени у него было не больше двух часов, а сделать нужно было много.
–Аля, у меня возникла одна идея. Это будет сюрприз. Я пока подготовлюсь. Ты принарядись, как в театр, например. Ну ты же понимаешь, что я имею в виду? – Бородин знал, что, пока супруга наводит лоск, у него будет около полутора часов свободного времени.
– Надо же, мы куда-то идем сегодня?
– Нет, никуда не пойдем. Посидим на террасе. Просто хочу, чтобы этот вечер был особенный
Заняв жену делом, Бородин достал чемодан из шкафа в прихожей и отнес его в свой кабинет. Он открыл большой сейф, встроенный в стену кабинета и начал быстро выгружать содержимое в чемодан – несколько внешних жестких дисков, флешки, диски в бумажных конвертах, папки с бумагами, коробочки с кодовыми замками, наличные деньги... Потом в чемодан отправились приборы, хранившиеся в столе. Оставив чемодан в стороне, Бородин сел за компьютер, подключил еще один жесткий диск и начал копировать файлы с компьютера. Закончив процедуру, он проверил файлы на целостность и поместил диск в чемодан. Наконец пришло время последнего этапа копирования. На новую флешку Бородин перенес один единственный текстовый файл. Покопался в настройках доступа и снял пароль на открытие. Маркером он написал на корпусе флешки цифру 1, и положил ее в чемодан, поверх всех имевшихся там предметов. Проверив и пересчитав все содержимое, Бородин с трудом застегнул чемодан и отнес его к выходу. Потом он открыл электронную почту и начал быстро печатать. Он набрал текст, перечитал, кое-что исправил и дополнил послание. Затем удалил автоматически добавленную официальную подпись и подписал письмо просто «Папа». Покопавшись немного в настройках, он установил задержку на 60 минут и отправил свое длинное послание сыну.
Домофон в прихожей зазвонил, совсем не вовремя. Бородин не хотел, чтобы супруга видела его сборы.
– Милая, это ко мне! – предпринял он превентивные меры. – Минуту, я спускаюсь, – сказал Бородин в трубку домофона. На маленьком экране он увидел парня с огромным букетом в руках. Схватив с тумбочки ключи от машины и портмоне, Бородин вышел из квартиры, унося с собой чемодан.
На входе Бородина встретили уже два молодых парня. Один, уже знакомый ему, с букетом, второй же держал в руках большой бумажный пакет и термосумку с эмблемой известного морского ресторана.
–Ребята, подождите меня немного здесь, мне нужно кое-что сделать. Понимая неоднозначность ситуации, Бородин оплатил заказ и выдал каждому курьеру по пятитысячной купюре сверху. За щедрые чаевые уговаривать парней не пришлось.
Бородин быстро спустился на парковку, больше напоминавшую выставочный зал автосалона. Элитные авто выстроились ровными рядами, будто бы крича о том, что жители этого жилого комплекса на Крестовском острове могут себе позволить жить на широкую ногу. Автомобиль пискнул и моргнул фарами. Чемодан занял место в багажнике, туда же отправилось и портмоне. Несколько секунд поколебавшись, Бородин закрыл машину и положил ключ на выдвижную ступень, спрятавшуюся под днище, сделал фото своего клада, отослал его по почте сыну с той же задержкой отправки и удалился.
Приготовления были закончены. Почти. Осталось последнее, самое важное. Бородин вернулся домой с ресторанными пакетами и букетом красных роз. Быстро проскользнув в кабинет, Иван Павлович вернулся к опустевшему сейфу. В маленьком ящике под отдельным замком хранился пистолет. Точно такой же, который этим утром использовал охранник в морге. Начальник охраны несколько лет назад настоял на том, что дома у шефа обязательно должно быть огнестрельное оружие. С одной стороны, это правильное решение, так как на Бородина не раз покушались – то зеленые, то конкуренты, то конспирологи. Беда в том, что стрелять Бородин не умел. Пистолет был заряжен и готов к использованию. Хранить оружие, конечно, нужно совсем иначе. Но, по большому счету, какая разница, как хранить пистолет, когда его тут вообще быть не должно? Гулять, так гулять, как говорится. Рядом с оружием лежал исписанный листок бумаги – Бородин законспектировал лекцию начальника охраны по использованию оружия и лазерного целеуказателя, Иван Павлович перечитал текст и взял пистолет. Вроде все понятно. Проверил заряд батареек в целеуказателе. Мягкая кнопка тихо щелкнула, на стене тут же появилась красная точка. Бородин выключил ЛЦУ, перевел флажок предохранителя в боевое положение и спрятал пистолет в стол.
–Ванечка, я готова! – донесся из коридора голос Алевтины. Бородин вышел из кабинета и посмотрел на супругу. Алевтина выглядела потрясающе. Красиво тонированные седые волосы уложены аккуратными крупными волнами, едва заметный макияж, элегантный белый брючный костюм, блузка мятного оттенка и контрастная брошь с аметистами на лацкане жакета. Последняя деталь, так умело и со вкусом завершавшая образ супруги, своим цветом напомнила Бородину о вакцине, которая в эту минуту медленно убивала их, но он собрался и не показал своих эмоций.
– Милая, мне нужно еще несколько минут. Иди на террасу, подожди меня немного. И знаешь, возьми с собой гитару.
–Даже гитару? Ну хорошо. Ванечка, ты меня заинтриговал!
Алевтина удалилась. Бородин же продолжил последние приготовления. Он посмотрел на часы – с момента отправки отложенного сообщения прошло двадцать три минуты, значит, у него еще больше получаса. Хорошо, времени хватит. С этой мыслью он забрал из гостиной сервировочный столик, взял с кухни необходимую посуду, бокалы и приборы, также прихватил несколько полотенец.
Алевтина вышла на просторную террасу, с которой открывался вид на набережную Малой Невки. Она села в плетеное кресло и перебрала струны гитары. Инструмент был немного расстроен, и Алевтина в ожидании супруга занялась настройкой. Ждать пришлось недолго, совсем скоро на террасу вкатился столик с сервированными блюдами, до Алевтины донесся аромат запеченного в травах лосося. На нижней полочке, укрытой полотенцами, позвякивали бутылки и бокалы. Супруг толкал столик одной рукой, вторую он прятал за спиной.
– Алечка. Я принял решение, которое, как мне кажется, должно тебя обрадовать. С этого дня я прекращаю работу. Уступлю свое место Саше, пусть они с Андреем теперь занимаются всеми делами. А я выхожу на пенсию и планирую все оставшееся время провести с тобой. Спасибо тебе, Алечка. Если бы не ты, ничего этого бы не было. – С этими словами Бородин достал из-за спины огромный букет и вручил его супруге.
–Спасибо, Ванечка. Ты правда решил закончить? Ты не шутишь?
– Нет, не шучу, – серьезно сказал Иван Павлович, открывая бутылку вина. Он наполнил бокал и передал его супруге. Себе же он налил немного виски в запотевший от мороза пузатый стакан.
Супруги выпили. Бородин посмотрел на гитару.
– Спой, милая. Нашу любимую.
Алевтина отставила бокал, снова взяв в руки гитару и заиграла вступление.
«Time... It needs time... To win back your love again... I will be there...», Алевтина начала петь, ее нежный голос предавал и без того пронзительной композиции еще больше эмоций.
Бородин слушал пение супруги, закрыв глаза. В его памяти поплыли воспоминания о студенческом вечере в мединституте. Сашка Марков принес дефицитную кассету, которую из ФРГ недавно привез друг его отца, кажется, дипломат. За границей это была модная новинка, а в Союзе такую музыку, наверное, никто еще и не слышал. Когда зазвучала последняя песня, худенький третьекурсник Ваня Бородин набрался смелости и пригласил на танец скромную студентку педиатрического факультета Алю Дьяченко. Так песня об умирающей любви положила начало их счастью. Она же звучала из Сашкиного кассетного магнитофона на комсомольской свадьбе Вани и Али. Потом у них родился первый сын, которого Иван в честь лучшего друга назвал Александром, а через пять лет семья снова выросла, у них родился второй сын Виктор. Потом развал Союза, нищета, разруха... Открытие лаборатории по контролю качества воды... Алевтина закончила петь, Иван Павлович задумался. Наверное, это и называется «жизнь пролетает перед глазами». Он посмотрел на часы – у него осталось двенадцать минут.
Бородин подал супруге руку и отвел ее к краю террасы, повернул лицом к набережной и крепко обнял ее сзади.
– Алька... Спасибо тебе большое.
– За что, Ванечка?
– За все. За то, что поддерживала. За то, что любила меня, прощала. Что не бросила, когда без работы сидел. За детей наших спасибо.
Алевтина улыбнулась. Она никогда не слышала от супруга благодарности за такие вещи, но всегда знала, что он это ценит.
–Закрой глаза, милая. У меня для тебя еще один сюрприз. Постой тут, не подглядывай и не поворачивайся.
Бородин быстро вернулся к сервировочному столику и достал из складок полотенец пистолет. Аккуратно щелкнул кнопкой ЛЦУ и быстрым движением направил точку лазера на затылок Алевтины, зажмурился и решительно нажал на спуск. Крючок оказался неожиданно тугим, но громкий хлопок дал понять, что у Бородина получилось. Открыв глаза, он увидел супругу на полу. Под ней растекалась темная кровь. Сердце Ивана Павловича бешено билось. Он смог, теперь будет легче.
Осмотрев отсутствующим взглядом террасу и причал, озаряемый закатным солнцем, Бородин подошел к телу Алевтины. Ее голова была почти разорвана. Он сел рядом и взял руку супруги, сжав ее пальцы своими в тугой замок. Он сделал глубокий вдох и приставил еще горячий пистолет к своему подбородку. Выстрела он уже не услышал...
...На центральном посту охраны комплекса рабочий день шел своим чередом. Старший смены наблюдал за происходящим в комплексе через камеры. Несколько больших мониторов, разделенных на маленькие квадраты, демонстрировали коридоры и кабинеты, где работали сотрудники, ожидали пациенты. Кто-то просто сидел, кто-то ходил, кто-то перебирал бумаги на столе.
Вдруг в одном из квадратов началось что-то выбивающееся из ежедневной рутины. Девушки с четвертого этажа в панике метались по коридору, сбивая друг друга с ног.
– Это что у нас тут за переполох в курятнике? – произнес старший смены, выводя изображение с камер четвертого этажа администрации на весь экран. Посторонних он не заметил, женщины как будто отбивались друг от друга. Но от обычной бабьей драки отличие все-же было. Постепенно на полу и стенах появлялись темные пятна.
Охранник административного комплекса традиционно боролся со скукой. На посту номер один никогда ничего не происходило. Все что от него обычно требовалось – утром всех впустить, вечером всех выпустить, время от времени показывать дорогу к лифту новеньким, направлявшимся в отдел кадров для оформления на работу. Текучки в «БМ Ген-Фарм-БИОе» почти не бывало, все держались за свои места. Вот и вся работа.
– Первый пост, вызывает Центральный! – вдруг ожила рация на поясе охранника.
– Первый на связи!
– На четвертом этаже беспорядки, пойди проверь. Направляю к тебе усиление, будут через три минуты. Пока понаблюдаю за постом.
Охранник пошел выполнять указание старшего. Наверх можно было пройти по лестнице или подняться на лифте. Однако оба лифта находились на четвертом этаже и не желали двигаться. Это уже несколько насторожило парня, но он не стал выяснять, почему лифты не работают, и побежал по лестнице, перешагивая через ступеньки. Уже с площадки второго этажа был слышен истошный женский крик. По лестнице быстро стучали каблуки. Сотрудники отдела закупок, занимавшие третий этаж, тоже решили сходить проверить, почему дамы расшумелись. Охранник столкнулся с ними на площадке. В этот момент с лестницы кубарем скатилась одна из сотрудниц, женщина была вся в крови. Охранник сообщил на центральный пост, что требуется медицинская помощь, и продолжил подъем. До цели оставался последний пролет лестницы, по которому вниз бежали обезумевшие от страха женщины в разорванной, перепачканной кровью одежде. На лифтовой площадке стало понятно, почему лифты не желали двигаться – сотрудницы забились в кабины, доведя их до перевеса и автоматика не позволяла закрыть двери, пока кто-нибудь не выйдет. Однако паникующие сотрудницы явно не были в состоянии мыслить рационально и вместо того, чтобы разгрузить кабину, истерично жали на все подряд кнопки, игнорируя жалобный писк динамика.
Перед лифтом стояла рыжеволосая Галя. Она схватила за волосы одну из девушек, резко выдернула ее из толпы, швырнула жертву на пол, запрыгнула на несчастную и впилась зубами в бок сотрудницы, оторвав кусок кожи с мясом прямо через одежду. Белая блузка мгновенно окрасилась кровью. Девушка забилась в конвульсиях.
Шокированный увиденным, охранник несколько секунд заставлял себя собраться, наконец ему это удалось.
– Эй, ты что, с ума сошла? А ну-ка оставь ее! – охранник бросился вперед, намереваясь отбить у Гали добычу. Галина как будто решила послушаться и оторвалась от умирающей подруги. Закинув голову, она проглотила откушенный кусок и посмотрела на парня. Охранник знал всех сотрудников в лицо, в том числе и Галину. Но узнать ее в эту минуту было сложно. Лицо и волосы девушки были заляпаны кровью, но самое ужасное – ее глаза. Желтоватые склеры в темных пятнах, а зрачок расширен и отражал свет, становясь красно-оранжевым и каким-то мутным, казалось даже, что внутри глаза что-то шевелилось. От светлых озорных глаз Гали ни осталось и следа.
Пока охранник решал, как бы обездвижить сошедшую с ума сотрудницу бухгалтерии, не нанеся ей увечий, она сама бросилась на него. Она неуклюже, но уверено сделала несколько шагов и схватила парня за руку с такой силой, что затрещали кости. Он попытался оттолкнуть взбесившуюся девицу, но она едва ли уступала ему в силе, хотя и была ростом чуть выше его локтя. Руку охранника пронзила острая боль, он инстинктивно дернулся, но Галя воспользовалась секундным замешательством, ухватилась второй рукой чуть выше и резким движением переломила руку парня пополам. Сломанные кости прорвали кожу и мышцы, выходя наружу, как арматура из разбитой бетонной плиты. В глазах охранника потемнело, боль из острой стала жгучей, да еще и такой сильной, что он едва оставался в сознании. Галя вцепилась зубами в лишившуюся костей плоть и в мгновение ока разорвала зубами остатки мышц. Рука охранника повисла на клочке кожи, который Галина одним рывком разорвала, полностью лишив охранника конечности. Из раны пульсирующим потоком хлынула кровь, заливая пол и стены лифтовой площадки. Воздух наполнялся характерным запахом, как будто это был не офис солидной организации, а бойня. Охранник взвыл от невыносимой боли, а Галя, как ни в чем не бывало, отбросила оторванную конечность на пол и продолжила атаку, оторвав еще один кусок мяса от искалеченной руки охранника и заглотила.
Парень попытался спастись, но в приступе боли и страха, забыл о том, что за его спиной находится лестница. Оступившись, он пролетел по ступенькам вниз и упал под ноги двум парням из снабжения, которые все-таки решили прийти на помощь. Галина увидела новую жертву и двинулась вниз по лестнице, но координация ее подвела, и она упала, вслед за охранником. Снабженцы отчетливо слышали хруст ломающихся костей, однако Галю поломанные ребра ничуть не остановили. Еще в падении она ухватила одного из менеджеров за ногу. Парень потерял равновесие, но коллега подхватил его, не давая упасть. Зубы бухгалтера впились в плоть, крик парня заглушил треск ткани и хлюпанье крови. Галя медленно поднялась на ноги, выронив изо рта кусок плоти, обернутый плотной джинсовой тканью. Она устремила взгляд неподвижных глаз в коридор, куда на крик выбежали другие сотрудники. По лестнице уже поднимались вызванные из приемного отделения медики и сотрудники охраны, поднятые по тревоге.
Галина выбрала следующей жертвой врача, который замер в ужасе, не ожидая увидеть происходящее. Схватив медика за горло, она подтянула его к себе и попыталась укусить. Но врач оказался проворным и каким-то чудом увернулся, освободился от хватки и, потеряв равновесие, упал прямо на умирающего от кровопотери охранника. Галина замешкалась, как будто не понимая, куда делась из рук добыча. В этот момент подоспевший охранник со всей силы ударил женщину дубинкой по плечу, сломав ей ключицу и, возможно, ребро. Галя от удара упала на колени, подвернув при этом ногу. Однако не издала ни звука и не остановилась. Снова поднявшись на ноги, она развернулась и ударила охранника в живот. Не ожидавший атаки, он согнулся пополам, открыв для атаки сумасшедшей бухгалтерши шею. Укус последовал незамедлительно, крупный мужчина обмяк и упал на пол – Галя порвала ему сонную артерию. Из шеи охранника хлынула кровь – сначала несколькими мощными рывками, а затем ровным потоком – сердце мужчины остановилось.
По лестнице поднялись еще несколько сотрудников охраны, вооруженные помповыми ружьями. Укороченный Моссберг выплюнул огненный всполох, сопровождаемый мощным взрывом. Поток картечи и пороховых газов вонзился в живот Гали, оторвав огромный кусок от ее маленького тела. Находившиеся в коридоре люди с криками и стонами попадали на пол – они были ранены разлетевшимся в большом радиусе зарядом.
Справившись с баллистическим ударом и поймав равновесие, она двинулась в сторону обидчика, однако следующий выстрел снес девушке голову, оставив от нее только кровавые ошметки. Беда, казалось, миновала, и те, кто сумел сдержать рвотные позывы, бросились на помощь раненым товарищам и полностью потерявшим от ужаса рассудок сотрудницам бухгалтерии и отдела кадров.
...Виктор проснулся от звука дверного звонка. Кто-то явно очень хотел его видеть – звонок который дребезжал не переставая. «Может быть, соседей залил? – ПОдумал Витя, направляясь открывать дверь навязчивому гостю. Еще толком не проснувшись, он даже не заглянул в глазок и не спросил, кто там хулиганит, а просто распахнул дверь. Сонное состояние мгновенно покинуло его. За дверью стоял его брат Александр.
– Здравствуй, Витя.
– Ну здравствуй, Саша. Ты чего это, дверью ошибся что ли?
– Нет, я не ошибся. Витя, у нас мало времени. Позволь войти. Я должен тебе кое-что сказать.
Виктор оперся локтем о дверной косяк, преграждая своим телом вход в квартиру.
– Ну говори, я тебя слушаю.
Саша понял, что брат не желает его впускать. Вместо того, чтобы что-то говорить, он достал из кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги с напечатанным текстом и протянул их ЕГО Виктору.
Витя развернул лист и начал читать. Его лицо сразу помрачнело.
«Дорогие мои Саша и Витя. Когда вы получите это письмо, нас с мамой уже не будет в живых. К сожалению, я вынужден поступить так, потому что в результате досадной случайности я оказался заражен нашей вакциной, а потом заразил маму. Я не хочу, чтобы мы превратились в монстров, и тем более не хочу, чтобы убивать нас пришлось вам. Простите меня, если сможете.
Саша, ты должен поехать к Вите, адрес я напишу ниже. Расскажи ему все, что произошло в лаборатории. Имей в виду, что в городе опасно, количество монстров будет расти ежеминутно, это уже не остановить. Ты единственный человек в этом мире, кто сможет найти способ спасти людей. Все необходимые данные находятся в чемодане, в багажнике моего автомобиля. Ключи я тебе оставлю где-нибудь у машины, позже пришлю подсказку, где именно. Оборудование для исследований есть у нас на даче. Поезжайте туда, надеюсь, инфекция не доберется дотуда раньше, чем ты сможешь все исправить.
Витя, я знаю, что поступил с тобой несправедливо. Прости меня, я тебя недооценивал, не верил в тебя. Ты молодец, я тобой горжусь. Я знаю, что у тебя дома есть оружие и ты умеешь им пользоваться. Прошу тебя, защити Сашу. Если он погибнет, остановить заразу будет некому. Саша тебе расскажет, что случилось, ты сам все поймешь. Возьми своих друзей, с которыми ездишь на охоту, запаситесь припасами и поезжайте на дачу. Там большой дом, можно с комфортом разместить 15-20 человек, есть вода и генератор, рядом Ладожское озеро и лес. Возьмите мою машину, собери все для охоты и рыбалки. Помните, что вы – лучшее, что было в моей жизни. Прощайте. Папа».
– Проходи, –сказал Виктор, приглашая брата в квартиру.
Братья сели на кухне. Виктор налил себе кофе, а Саше чай. Он помнил, что кофе брат не любит. Витя достал пепельницу и поставил ее на стол и закурил. У него все еще не укладывалось в голове, что родителей больше нет. Обида на отца сразу поблекла и сменилась щемящей душевной болью. Он вспомнил утренний звонок матери. Может быть, если бы он согласился приехать, мама осталась бы жива. Эта мысль сжимала ему сердце, к горлу подступал комок.
– Расскажи, что случилось с родителями, – тихо сказал Виктор, стараясь сдерживаться.
– Этого я не знаю, Витя. Все, что мне известно, написано в письме, так что ты это тоже теперь знаешь.
– А что ты мне должен рассказать такого? Отец написал, что ты все расскажешь.
Александр рассказал брату о вакцине. Вступление было долгим, события двадцати лет в двух словах не опишешь. Потом он в подробностях описал события последних двух дней, подкрепляя рассказ фотографиями и видео. Виктор слушал брата, не проронив ни слова. Рассказ больше напоминал бред сумасшедшего. Но Витя сам видел новости. Каким бы бредовым нИ был рассказ Саши, он вполне правдоподобно объяснял внезапную жестокость, с которой люди нападали друг на друга.
– Подытожим, – наконец сказал Витя, затушив очередную сигарету. – Вы с отцом изобрели какую-то хреноту, которая убивает людей и превращает их в зомби. Зараза уже расползлась как минимум на два крупнейших города страны и ползет дальше. А теперь я должен все бросить и защищать тебя, пока ты будешь изобретать другую хреноту, которая должна спасти человечество от первой. У меня вопрос. А мне это нахрена надо? И почему, собственно, именно я должен тебе помогать? У вас же там охраны больше чем врачей.
– Я не знаю, Витя. Может быть, отец хотел, чтобы мы были вместе. Он давно пожалел о своем поступке, поверь мне. Он следил за тобой. И очень гордился, что ты сам достиг всего, чего хотел.
– Так, давай без соплей сейчас.
– Извини, мне вообще-то тоже тяжело, Витя. Я так же, как и ты, только что лишился мамы и папы.
– Ладно. Хватит. Нужно забрать машину. Я без колес сейчас, моя в ремонте. Ты, надеюсь, не на такси приехал?
– Нет, нет. Я за рулем, доедем на моей.
– Куда нам ехать?
– На Крестовский.
– О, хоть где-то повезло. Значит, так, я сейчас собираюсь, едем за машиной и всей этой фигней, которую отец для тебя приготовил. У него какая машина?
ؘ– «Паджеро».
– Отлично, в нашей ситуации — это то, что нужно. Пересаживаемся на машину отца. Потом поедем к Лехе, моему другу, он живет на Испытателей. Потом заедем на Гражданку, заберем Макса. Без них я не поеду. Как только им это все объяснить, скажи мне на милость. Это же бред собачий. Решат, что я умом тронулся.
– Ну как-нибудь объяснишь. Ты же мне поверил.
– Честно? Поверил, но с большими оговорками. Я все-таки более-менее до некоторой степени в курсе был того, чем вы там в своей шарашкиной конторе занимались. А они вообще не в курсе понятия не имели, что у меня брат есть. Тем более что он великий, твою мать блин (с натяжкой), ученый. В говне прокипяченный, блин.»
– Ну они тебе-то верят? Ты сказал, они вы друзья.
– Друзья. Самые лучшие мои друзья. Но это отнюдь не поможет им поверить в наступивший зомби-апокалипсис. Ни один вменяемый человек в это не поверит.
Виктор быстро прикинул, что нужно брать с собой. Он открыл шкаф, бросил на пол две спортивные сумки, туристический рюкзак и кошачью переноску. Накидав в рюкзак одежду и обувь, Витя вспомнил, что не плохо было бы приодеться. Ехать в пижамных штанах было бы странно. Он решил, что надо сразу одеваться, как на охоту – плотные камуфляжные брюки с накладными карманами, черная флисовая куртка, поверх нее утепленный жилет. На ноги кроссовки, тяжелые ботинки Витя не любит.
– Сань! – позвал брата Виктор. – Ты бы переоделся. Галстук тебе больше не понадобится. Если повеситься не планируешь, конечно.
Виктор бросил на диван кое-что из своей одежды для активного отдыха. Александр рассмотрел предложенный комплект.
– По поводу переодеться, я соглашусь. Но мне твое все велико будет.
Витя посмотрел на брата и согласно кивнул. Ростом братья были почти одинаковые, но Витя значительно крупнее худенького Саши.
– Ладно, хрен с тобой. Заедем в Военторг, купим шмоток. Все равно надо на смену чего-нибудь. Деньги у тебя, надеюсь, есть?
– Деньги есть. А вот времени у нас нет. Ты думаешь, магазины работают?
– Думаю, работают. Не все на работе новости читают. Да и вроде тут в округе пока ничего не слышно о зомбяках. Надеюсь, не все еще разбежались.
Собрав все, что показалось необходимым, а также любимые игрушки кота и даже чистый лоток, Витя открыл сейф и начал выгружать оттуда коробки патронов, несколько сумок с обвесом, прицелами и инструментами для чистки и ухода за оружием. Последним в сумку попал карабин.
– Это у тебя что, калаш? Откуда? – спросил Саша.
Виктор посмотрел на брата, как на деревенского дурачка.
– Саша, это охотничий карабин «Вепрь». Совершенно легальное оружие. Выдыхай, полудурок.
Саша склонился над сумкой и стал рассматривать оружие. Черный карабин, который Витя многократно модифицировал, сделав оружие идеально подходящим лично для себя. Телескопический приклад с прорезиненной вставкой для гашения отдачи, пистолетная углепластиковая текстурная рукоятка, черное цевье, планка для крепления прицела. Для неискушенного Саши эти вещи казались чем-то жутким и непонятно для чего существующим. Виктор заметил замешательство брата, но продолжил собираться.
– Вот, держи. Игрушка для самых маленьких, – с этими словами Виктор протянул Саше пистолет «Стример 1014». Да не ссысь тыНе волнуйся, это травмат. Я, если честно, не уверен, что сгодится против зомби. Но лучше, чем ничего.
– Ты уверен, что это необходимо? – неуверенно спросил Саша, взяв в руки оружие, которое оказалось было значительно легче, чем казалось.
– Абсолютно.
Саша кивнул и засунул пистолет под ремень.
– Да еп...перный балет. Так ты себе еще задницу прострелишь, – раздраженно сказал Витя, бросив на диван кобуру.
Саша стал рассматривать полученное снаряжение, пытаясь разобраться в том, как приладить кобуру.
Виктор вышел из комнаты, прихватив кошачью переноску. Кузя не очень любил путешествовать, поэтому, едва заметив ненавистный предмет, поспешил спрятаться в спальне под кроватью. Но Виктор, извлек сопротивляющегося Кузьму и немного поборовшись с питомцем, все-таки сумел закрыть любимого британца в сумке упрятать Кузю. Затем принес из кухни кошачий корм и вернулся в гостиную
Наконец Витя зашел на кухню. Вспомнив, что еды то у него как раз почти не осталось, выругался, достал последние два пакета кошачьего корма и вернулся в гостиную.
– Ну все, я готов, – объявил Виктор, забирая переноску с брыкающимся Кузей. – Возьми вот эту сумку и те пустые, пригодятся. Машина где?
– Прямо напротив парадной, – ответил Саша, забирая увесистую сумку.
«Подожди ка минутку», Витя выглянул в окно, осматривая улицу. Немногочисленные прохожие явно были живые. «Все, пошли»
Братья покинули квартиру и вышли на улицу. Было спокойно, как будто ничего страшного в городе не происходило.
«Поехали,» скомандовал младший брат, усевшись в машину и бережно переставив кошачью сумку на заднее сиденье. –Давай сначала в магазин заедем. А то чего доброго действительно закроют. Или скупят все подчистую. Дуй на Обводный, дальше покажу куда ехать, тут совсем недалеко.
Дорога действительно заняла всего минут десять.
– Движок не глуши, дверь не блокируй. Я быстро, туда и обратно. Деньги давай. – скомандовал Витя, протянув руку брату. Саша послушно положил карточку на ладонь Виктора.
– Пинкод 7215, – сказал Саша.
– Чего?
«Пинкод 7215»
– А, хорошо. 7215... 7215... Все, запомнил. Кузя, остаешься за старшего, – с этими словами Виктор схватил пустую сумку и отправился в магазин.
Виктор вошел в просторный зал и поздоровался с продавцом, который сразу узнал постоянного покупателя.
– Здравствуйте, Виктор.
– Добрый вечер. Хорошо, что вы работаете еще.
– А почему бы мне не работать? – Продавец явно был не в курсе происходящего.
– Да так... Проспал я полдня, во времени не ориентируюсь.
Витя поставил на прилавок сумку:
– Давайте мне 7.62 на «Вепря», девятку РА на травматический, 5.45 на «Сайгу», 12х70 на вингмастер, дробь. Наборы для чистки, ремкомплекты. Все, что есть.
–Все? У меня много. Вам зачем столько?
– Не надо вопросов. Сами все скоро поймете. Пару сумок будет еще? Чтобы поместилось.
– Найдется... – сказал продавец, проверяя наличие запрошенных наименований по базе. –
Вообще-то не положено это... В несколько чеков пробью, хорошо?
«Положено-не положено... У нас на все положено.», подмигнул Витя ушлому продавцу.
– Конечно, вы же меня знаете, проблем не будет.
Продавец вынес требуемое. Патронов действительно оказалось много. Витя прикинул, что за один раз он это не унесет. Тем более что в дополнение он решил взять дополнительный обвес, на всякий случай. Когда первая сумка была наполнена, Витя попросил продавца продолжить, а сам понес сумку в машину. Жестом приказал брату открыть багажник, что Саша незамедлительно сделал.
– Не закрываю, минут 15 еще постой.
– А может, я помогу? Быстрее будет. Время работает против нас.
– Сиди, если увидишь мертвяков, сигналь.
– Ладно, понял.
Виктор наконец закончил выносить покупки и снова сел на пассажирское сиденье.
– Все, поехали за машиной.
Саша кивнул, и братья поехали к дому родителей. Ехать всего минут двадцать, пробок быть пока не должно.
Виктор достал телефон и набрал номер Макса. Долгие гудки завершились сообщением от робота, что абонент не отвечает. Виктор выругался. Потом позвонил Алексею. К счастью, после второго гудка в трубке раздался голос друга.
– Да?
– Леха, здорово. Слушай, я тебе сейчас скажу кое-что, скажем так, необычное. Прошу, поверь мне и отнесись серьезно. Ты новости смотрел?
– Ты про нападения на улицах? Да, смотрел. За Анькой вот еду, заберу с работы, от греха подальше.
– Это правильно. Слушай. Я тебе не рассказывал никогда. У меня брат и отец работали в «БМ Ген-Фарм-БИО», знаешь, что это?
– Слышал. Это вроде сеть клиник крутых?
– В том числе и клиник. Не суть. Они изобрели настоящий зомби-вирус. Люди, которые нападают на прохожих, заразились. И они уже мертвы! Я не шучу. Не возражай.
– Витяй, ты развязал что ли?
– Нет, Леха, сказал тебе, не возражай. Аньке только не говори ничего. Я совершенно серьезен тебе говорю. Мы с братом к вам едем. Через час будем, максимум через полтора. Он все расскажет. Пожалуйста, Леха, поверь мне. Это смертельно опасно.
– Блин, Что-то бред какой то, Вить. Какие зомби?
– Да обыкновенные, которые людей пожирают. Вот такая херня у нас в мире происходит.
– Ладно, приезжай. Я тебе, уж прости, не верю. Но в гостях всегда рад видеть.
– Дозвонись, кстати, до Макса. Трубку не берет, засранец.»
– Да он же с суток, вроде как. Бесполезно ему сейчас звонить, спит, наверное, как сурок. Его пушкой не разбудишь.
– А ты звони. Рано или поздно проснется. У него там на районе, судя по новостям, уже мертвых на улице больше, чем живых. Выручать его придется.
– Ладно, Витяй. Давай, я подъехал уже к Аньке.
– Хорошо. Осторожно там.
Автомобиль братьев Бородиных двигался по Московскому проспекту в сторону Сенной площади. На перекрестке с набережной Фонтанки, в глубине сада Маршала Говорова, Витя заметил группу людей, склонившихся над чем-то. Приглядевшись, он понял, что это были не люди, а зомби. Они поедали труп человека, вырывая зубами куски из тела.
– Саш, ты это видишь? – спросил Виктор, указывая на происходящее в саду.
– Вижу. Сиди тихо. Они, вроде бы, тупые. Не понимают, что внутри автомобилей могут быть люди. Если не услышат, пронесет.
– Да как они услышат, тут метров двадцать и окна закрыты. Ты посмотри!
«Вот и хорошо.»
Саша пригляделся. По дорожке, пересекающей садик по диагонали, увлеченно разговаривая по телефону, шла девушка. Существа синхронно повернулись в сторону прохожей, поднялись и неуклюже двинулись наперерез болтунье. Девица явно не смотрела по сторонам, и эта невнимательность стоила ей жизни. Один из зомби, который был несколько проворнее остальных, нагнал девушку и вцепился зубами не то в шею, не то в ухо... Жертва в ужасе попыталась вырваться, но это было ей не по силам. Зомби повалили ее на землю. Истошный крик девушки донесся до братьев, даже за двадцать метров и за закрытыми окнами. Шансов у бедняжки не было. Хуже Страшнее всего, что в то же самое время, оставленный без присмотра обглоданный труп начал шевелитЬся, несколько раз дернулся и начал медленно подниматься. Через проеденную брюшину выпали внутренности. Новообращенный зомби наступил на собственный кишечник, споткнулся и упал, но тут же снова поднялся и побрел в сторону только что убитой его коллегами девушки. Внутренности волочились по земле, но под ноги больше не попадали, обгрызенная до костей рука висела плетью. (Толстой сказал о Леониде Андрееве: «Он пугает, а мне не страшно». Так и у нас получается, что частое повторение одного и того же ужаса ликвидирует интригу. И читателю становится не страшно, а противно и даже смешно. А вот это уже недопустимо)
– АбзацЭто кабздец просто, – прокомментировал увиденное Виктор, едва сдерживая приступ тошноты. – Ну что ты встал, поехали отсюда.
«Угу», отозвался старший брат. Александр впервые своими глазами увидел цену допущенной ошибки из-за излишней самоуверенности. По его позвоночнику пробежал холодок. Одно дело смотреть запись и совсем другое увидеть все прямо на улице.
На другом берегу Фонтанки, напротив университета путей сообщения, несколько десятков мертвых студентов бесцельно бродили туда-сюда, топтались на месте и просто стояли, не двигаясь, все как будто принюхивались или прислушивались. Живых в округе видно не было.
Виктор снова набрал номер Макса и в очередной раз услышал, что абонент не отвечает. В голову полезли нехорошие мысли. Если вокруг его дома происходит то же самое, что и тут... Возможно, Макс уже мертв. А терять такого друга Витя категорически не хотел.
Виктор вспомнил, как однажды на охоте в Карелии он попал ногой в браконьерский капкан, раздробив себе лодыжку. Макс тащил теряющего сознание друга через лес и болото. Пять километров по пересеченной местности. Ни разу не остановился перевести дыхание, все время заставлял Виктора говорить, не давая отключиться. Вез до ближайшей больницы, выжимая из своего «Форда эксплорер» все соки. Позже, когда Витя уже восстанавливался после операции, врач сказал, что еще буквально час и Виктору пришлось бы ампутировать ногу. А через два часа уже шансы умереть от инфекции стали бы выше, чем остаться в живых. Ну уж нет, Макса дохлякам Витя не отдаст.
Еще три попытки дозвониться закончились неудачей. Зато позвонил Леха и сказал, что довез жену до дома. Теперь он поверил Виктору, ведь по дороге он видел нападение своими глазами. Нападавший был мертв, жить с вырванной трахеей и висящим из дыры в шее языком потенциально проблематично. Друг спросил, каков план действий. Виктор приказал собираться, как на войну. Главное забрать «Сайгу» и рыболовные снасти и ждать. Скоро Виктор с братом будут на месте и подстрахуют. Максу звонить до посинения.
Сквозь постепенно проходящий сон, Максим слышал настойчивое дребезжание телефона. Открывать глаза ему не хотелось. Накануне он в очередной раз взял дополнительную ночную смену на работе и остался на сутки. После работы заехал в магазин, а потом еще и отсидел в очереди за справкой из отдела регистрационного учета, потому как последний счет за квартплату опять был рассчитан неправильно и проблему нужно было решать. Спать в итоге он лег только к полудню, проведя на ногах более тридцати часов. Неудивительно, что встать с кровати его вынудил только звук упавшего с тумбочки телефона – вибрация наконец заставила аппарат сползти к краю.
Недовольный Макс встал с кровати и поднял телефон Ну хотя бы не разбился, уже хорошо. Сорок семь неотвеченных вызовов. Проверив список, Максим понял, что два вызова с неизвестных номеров, скорее всего, спам, а вот остальные звонки были от Алексея и Виктора, которые просто так трезвонить не станут. Пока Макс решал, кому перезвонить первому, телефон снова завибрировал – входящий вызов от Алексея.
– Алло, – произнес Макс заспанным голосом, вдобавок еще и зевнув.
– Проснулся наконец, спящий красавец, – донеслось из динамика оригинальное приветствие. – Понимаю новости ты еще не видел, объясняю. В городе творится беспредел. Люди друг на друга нападают, убивают и жрут. А кого не сожрали совсем, оживают и тоже жрут дальше. В твоем районе уже живых почти не осталось, судя по всему.
– Леха... ты чего несешь? Кто кого жрет?
– Бляха-муха. Зомби людей жрут!
– С тобой точно все хорошо?
– Да в окно выгляни, бестолочь.
Почему-то Максим послушался и подошел к окну, очевидно, тон друга убедил Максима, что он совсем не шутит. Окно его спальни выходило в просторный двор, типичный для Калининского района. Деревья за окном еще стояли полуголыми, и листва не заслоняла вид. Вроде все было, как обычно, но в то же время, что-то настораживало. Во дворе обычно гуляли мамаши с колясками, на лавочках сидели бабушки, обсуждая моральный облик современной молодежи, тусовались компании. Сейчас вроде бы все было точно так же, только вот самая склочная старушенция склонилась над своей чуть менее склочной соседкой и обгладывала ее ногу. Светлый гравий дорожки почернел от крови. Макс открыл окно и высунулся наружу для лучшего обзора.
Он перевел взгляд на асфальтированную дорогу, проходящую вдоль дома и выполняющую роль парковки для соседских автомобилей. Из соседней парадной выбежала семья – мужчина и женщина средних лет и девочка-подросток. Быстро оглядевшись, отец семейства подбежал к серому фольксвагену, на ходу отключая сигнализацию. Группа парней в спортивных костюмах медленно, но уверенно двинулись в сторону семейства. Мужчина пригрозил приближающимся, нецензурно выругавшись и попытался закрыть собой жену и дочь. Однако группа гопников не остановилась и ни слова не ответила, что само по себе странно для этих маргиналов.ьных элементов. Даже выставленный вперед большой кухонный нож не произвел впечатления на сборную по абибасу. Завязалась драка, сосед размахивал ножом, пока не воткнул его в живот одному из подошедших парней. Супруга мужичка закричала, дочь спряталась за куст сирени и разрыдалась. Там ее настиг пожилой сосед, Макс не знал его имени, но видел во дворе регулярно – старичок любил сидеть у парадной и читать. Со всеми проходящими всегда забавно здоровался, приподнимая старомодную шляпу. Девочка завизжала, мать бросилась в ее сторону. Отец же уже оказался на асфальте, и напавший, не обращая никакого внимания на торчащую из брюха ручку ножа, начал рвать зубами его куртку, недовольно выплевывая изо рта куски синтепона. Его супруга попала в руки ко второму гопнику. В попытке вырваться, женщина оступилась и упала на асфальт, ударившись при падении головой о металлическую оградку, обрамляющую зеленую зону вдоль стен дома. Женщина тут же затихла, став легкой добычей для оживившихся соседей.
Семья соседей привлекла внимание всех обитателей двора, которые направились в сторону дома. Шли нетвердо, медленно и в полной тишине. Даже упавший на плешивый апрельский газон мужик не издал ни единого звука, а просто неловко поднялся и продолжил путь, хотя любой нормальный человек в этой ситуации если бы и не выругался, то хотя бы вскрикнул.
– Да что же такое тут происходит, – крикнул Макс в трубку, продолжая наблюдать за жестокой расправой одних соседей над другими. Максу показалось, что толпа синхронно повернула головы в сторону его окна. Парень быстро отпрянул и захлопнул раму.
– Ох, да если бы я понимал... Витяй сказал, что ему что-то известно. Я с ним недавно разговаривал, он куда-то там должен заехать с братом, потом ко мне. Потом вместе поедем за тобой, собирай манатки.
–У него брат есть?
– ПохоЖЕ да, я тоже впервые слышу. Некогда было расспрашивать. Давай, жди нас. На улицу не высовывайся.
«Да что я, долбанутый что ли...», сказал Максим, сбрасывая вызов.
...Виктор наблюдал в окно автомобиля за опустевшим Московским проспектом. Вид Сенной площади погубил надежды на то, что власти смогут подавить восстание мертвецов. На площади тут и там были расставлены белые «Солярисы» с синими полосами на бортах, серые с красными полосами «Нивы» Росгвардии и даже два КамАза ОМОНа. Все пассажиры и водители этих машин либо лежали на земле, поедаемые коллегами и прохожими, либо сами употребляли человечину. Первая волна силовиков захлебнулась под натиском зомби и пополнила ряды противника. Еще есть надежда, что армия, наученная горьким опытом разбитой в пух и прах полиции, найдет верную тактику борьбы и если не полностью уничтожит зомби, то хотя бы локализирует очаги их активности.
– Попробовать бы у них пушки отнять, пригодились бы... – сказал Виктор, рассматривая амуницию павших омоновцев.
– Исключено. Их тут слишком много, не справимся. А если справимся, то можем заразиться. Пока не придумаю, как от вакцины в крови избавляться, трупы не трогаем.
«Да я так, просто сказал.»
Знаешь, Витя, я если честно уже сомневаюсь, что у нас есть шансы. Слишком быстро все это распространилось. Получается, еще десяти часов не прошло с первого эпизода. А тут уже вон как все...
–Ты нюни-то не разводи. Смог устроить бардак, сможешь и исправить. Посмотри хотя бы для начала, что там отец оставил. Может быть, он решение нашел, только не успел воплотить.
– Это вряд ли. Над вакциной больше двадцати лет работали, всей командой.
– Да уж. За двадцать лет людей точно не останется. Что же это власти молчат. Может быть, если сейчас грамотно поступить, удастся купировать распространение. А в новостях ни слова вообще не говорят, как будто и не случилось ничего.
– Паники опасаются. Может еще чего. Вряд ли у правительства есть инструкция на случай нападения зомби. Сейчас пока разберутся, пока решат, попробуют. Боюсь, что будет уже поздноКак бы поздно не было.
Самое удивительное, что буквально через несколько минут, стоило пересечь Мойку, на дорогах появились машины, по улицам шли совершенно живые люди. Все вели себя спокойно, как будто ничего в городе и не происходило. Городская суета Гороховой улицы продолжалась и усиливалась по мере приближения к историческому центру города. В Александровском саду гуляли люди, на Дворцовой площади организованные группы туристов слушали гидов и фотографировали снимали (это же видео) панорамы Петербурга. Омрачало картину только одно – на скамеечке в саду Зимнего дворца лежал человек, прикрытый тканью, на обочине Дворцового проезда стояла карета скорой помощи. От машины к телу и обратно ходили люди в синих костюмах с красным крестом и белой надписью: «Скорая медицинская помощь» на спинах.
Витя с Сашей переглянулись. Они понимали, что с минуты на минуту, умерший по неясной причине прохожий встанет со скамейки и пойдет грызть окружающих, коих к вечеру в этих местах станет, наверное, еще больше, чем сейчас. По-хорошему, Виктору сейчас нужно было достать «Вепря», подойти к умершему и пустить ему пулю в лоб на глазах у изумленной публики. Но за подобный акт надругательства над трупом, да еще и на фоне Зимнего, Витю тут же скрутят в бараний рог стражи порядка, увезут в отдел, посадят за решетку и возбудят уголовное дело, завершить которое уже не успеют. И в опустевшем обезьяннике Витя умрет либо от голода, либо от зубов сокамерника, тут как повезет. Нет, такой вариант развития событий братьев не устраивал. И пришлось им лишь проводить глазами медработника, передававшего по рации какое-то сообщение.
Виктора захлестнула грусть от безысходности, Александра же сжигал стыд и страх. Но они должны были продолжить свой путь до дома погибших несколько часов назад родителей. На Дворцовом мосту ничего страшного не происходило. На Биржевой площади стояли свадебные кОртежи, свежесозданные ячейки общества, в окружении родных и друзей, разной степени опьянения, фотографировались на фоне Невы, распивали шампанское и веселились. Вот только не факт, что спящий в незаметном уголке бомж, на самом деле является обычным бездомным, взявшим мзду с брачующихся в алкогольном эквиваленте в обмен на обещание не мелькать на фото. Подозрения подкрепились действиями патрулирующих сотрудников полиции. Стражи порядка попытались разбудить бездомного, но просыпаться он явно не спешил. Похоже, это не бездомный, а обычный прохожий, который, как и его товарищ по несчастью из сада Зимнего дворца, просто умер на улице. Если повезет, его увезут раньше, чем он превратится в вечно голодного зомби.
На набережной Макарова картина снова сменилась, кто-то куда-то бежал, кто-то звонил, кто-то пытался броситься под колеса автомобиля, в надежде, что проезжающие их увезут прочь. Но у Саши и Виктора была четкая задача. Подбирать перепуганных, да еще и вполне вероятно зараженных, пассажиров в их планы не входило. Саша ловко увернулся от столкновения и умчался. Кошачья переноска на заднем сиденье подскочила, Кузя недовольно мяукнул.
На перекрестке набережной Макарова и Биржевой линии часть дорожного полотна была перегорожена временными ограждениями, наверное, проводился ремонт подземных коммуникаций. Между элементами ограждения застрял зомби. Неповоротливый мертвец, бывший дорожный рабочий, зацепился штанами за крюк, а ума отцепиться или дернуть посильнее не хватало.
– Саня, у меня идея одна возникла. Попробуй-ка вот к этому уроду поближе подъехать.
–Зачем?
– Сейчас поймешь. Вот тут встань.
Александр остановил авто в метре от зомби, предусмотрительно оставив между машиной и мертвецом ограждение.
– Дай пистолет, – скомандовал Виктор.
–Ты чего задумал? – Александр откровенно испугался, но оружие передал.
Виктор опустил стекло и прицелился через открытое окно. Зомби почуял рядом потенциальную добычу и заметно оживился. Мертвец повернул голову в сторону автомобиля и потянул вперед руки, пытаясь схватить пассажира. Виктор выстрелил в правый глаз зомби. Труп дернулся, секунду постоял на ногах и упал на асфальт. Виктор выглянул из окна и осмотрел свою мишень. Зомби был недвижим. Значит, резиновая пуля с малого расстояния, попадая в слабое место, способна свалить зомбяка ожившего мертвеца. Хоть одна хорошая новость за сегодняшний день.
Виктор вернул пистолет брату.
– Значит, работает травмат. Грубо говоря, Выходит, если полностью нарушить правила его использования, то он поможет. Но, как мне кажется, метров с трех уже не получится.
Александр вернулся на маршрут, Ехать оставалось совсем немного, проскочить Петроградку. Ждановская улица (она тоже в Петроградском районе. Петроградка – современный жаргон) не принесла неприятных сюрпризов. Мертвецов видно не было, трупы на земле не валялись, но машин и живых прохожих было подозрительно мало. Вполне вероятно, граждане уже догадались, что происходящее не просто «беспорядки на улицах», а самый настоящий апокалипсис. А значит, на выезде из города будет жарко. Да и запасаться предметами первой необходимости и продуктами длительного хранения, может быть, уже поздно. Хотя, вечер пятницы, погода хорошая ... Возможно, все разхехались по дачам. По крайней мере недостатка в патронах у команды по спасению мира не будет. Вовремя Витя подсуетился.
– Нам туда, за мост, – сказал Александр, указав на красивый жилой комплекс, похожий на океанский лайнер.
–Да, не сиротский домик... А где... Ну. Мама где мама жила?
Александр поник. Он часто бывал здесь, в гостях у родителей. А Виктор даже не знал, куда они переехали. Саше стало жаль брата. Они не виделись почти тринадцать лет, а встретиться пришлось при таких жутких обстоятельствах. Саша прогнал дурные мысли. Предстояло серьезное мероприятие. Вопрос брата он проигнорировал, опасаясь, что тот может потерять бдительность.
На въезде в подземный паркинг Саша использовал гостевой пропуск. Хорошо, что отец предусмотрел все детали, иначе сейчас бы братьев ждала серьезная проблема.
–Тут кто-то есть. Зомби, ؘ– сказал Саша, остановив машину сразу за шлагбаумом.
– Где? Я никого не вижу, – Виктор покрутил головой, выискивая взглядом движение между рядами автомобилей.
– Я тоже никого не вижу. А вот он, судя по всему, их почуял, – Саша кивнул на заднее сиденье, где все это время находилась Кузина переноска.
Виктор посмотрел назад. И без того крупный британский кот превратился в огненный шар – шерсть стояла дыбом, уши прижались к голове, в глазах читался ужас. Кот тихо зарычал. Витя немного расстегнул молнию на сумке, просунул в отверстие руку и погладил питомца, стараясь успокоить.
–Когда ты того рабочего застрелил, он точно так же отреагировал. Я заметил, просто подумал, что он выстрела испугался. А теперь опять рычит. Вполне вероятно, что он что-то чувствует. Хищник все-таки.
«Интересное наблюдение. А я и не заметил.»
«Ты другим занимался, я решил тебе не говорить, чтобы не отвлекать.»
Ладно. Где машина? Двигай медленно, встань багажник к багажнику.
Саша аккуратно объехал ряд машин, развернулся и остановился поперек.
– Не получится так встать, Вить. Вот отцовская. А сзади чья-то припаркована.
–Ладно, тогда план Б. Ключи где?
Александр показал брату фото отцовской закладки. Виктор кивнул и полез на заднее сиденье, где в проходе стояла сумка с его вещами. Там он достал из чехла карабин, проверил прицел и пристегнул магазин на десять патронов. Немного подумав, достал еще два пустых магазина, заполнил их и положил в карман.
–Так, Саня. Слушай мою команду. Из машины не выходи, но двери все держи разблокированными. Окно немного приоткрой, если что увидишь, кричи. Все понятно?
– Да чего тут непонятного. А ты что задумал?
– Сейчас увидишь. – С этими словами Виктор вздернул карабин и проверил прицел. Зеленая точка на линзе коллиматора указывала на цель. Витя вышел из машины, захлопнув дверь так сильно, как мог. Бетонная коробка парковки отозвалась эхом.