Затерянная деревня
Я лежал на сочной зелёной траве. Моя голова покоилась на коленях у Ксюши. Она гладила меня по волосам и что-то тихонько нашёптывала. Я зажмурился от удовольствия. Её голос такой удивительный: Нежный, прекрасный, дурманящий. Мог бы бесконечно его слушать. Что ещё нужно для счастья? Кто-то скажет: "Квартира в центре, дорогая машина, яблочная техника". Мне же хватит этого голоса. Как он чудесно звучит! Лучше чем самая великолепная музыка, красивее чем любой горный ручей или водопад, или морской прибой вместе со звуком лёгкого весеннего дождя. Я никогда не думал, что в звучании можно раствориться. Просто закрыть глаза и исчезнуть, испариться, пропасть, словно распадаясь на миллиарды молекул и улетая куда-то в глубины космоса. И в этом космосе, на частоте, которую слышу только я один, звучит её голос. Бесподобный, чудный, восхитительный. Он рядом, и он везде. В каждой частице материи вокруг. Казалось бы стоит только протянуть руку, и получится коснуться источника этого дивного звука, но у меня нет руки. У меня нет ничего, только слух, и я ни капли об этом не сожалею! Голос Ксюши такой восхитительный, роскошный, божественный! О да, наверняка она одна из небожителей. Не бывает людей с таким голосом. Её голос такой обворожительный и ... Старый? Хотя чему удивляться? Если она и впрямь богиня, то живёт уже тысячи лет и прекрасно при этом выглядит, да, её возраст не имеет значения. Ведь она - всё для меня. Девушка заговорила громче. Ещё немного и можно будет разобрать слова. Совсем чуть-чуть.
Я открыл глаза, по ним больно резанул свет. Луг, на котором я лежал, куда-то пропал, уступив место... Кровати!? Да, я лежал на широкой кровати с очень мягким матрацем. Или не матрацем, но всё равно на чём-то очень мягком, а на меня смотрела старушка. Её лицо вдоль и поперёк избороздили глубокие морщины.
- Очнулся, ну слава тебе Господи. Милок, зову тебя зову, бужу, а ты спишь как убитый.
Я приподнялся и сел на кровати. Тело отозвалось ноющей болью практически во всех его частях.
- Сплю?
- Чудной ты, как медведь почиваешь и не помнишь.
- Медведь?
- Он самый, ей-богу.
- Сколько же я спал?
- Два дня уж минуло.
- Ого, ничего не понимаю... Бабуля, скажите пожалуйста, где Ксюша?
- Какая ещё Ксюша?
- Ну девушка, которая с нами была.
- Девушка, - протянула бабушка.
- Красивая? - на лице старушки появилось выражение неподдельного интереса.
- Очень красивая, самая красивая.
- Милая твоя стало быть?
- Наверное, - ответил я и вздохнул.
- То есть как это наверное? Ну что за молодежь пошла?
- Так вы её видели?
- Нет, милок, не бачила я девку, тебя друг твой на себе принёс.
Видимо на моём лице слишком явно читалось разочарование, потому что бабушка сказала:
- Ну чего ты пригорюнился? Радоваться надо, что товарищ у тебя настоящий, не бросил, хотя нелегко ему было, ой нелегко!
- Совсем ничего не помню. Где Костя? Что вообще случилось?
"А самое главное - где Ксюша и что с ней?" - подумал я про себя. От одной мысли, что с ней что-то случилось, становилось дурно.
- Уж больно много вопросов! Тут он, в соседней избе, придёт скоро, всё расскажет, по сто раз на день тебя проведывает. Ну а пока покушай, милок, проголодался поди?
Только теперь я увидел деревянный поднос в руках у бабушки. Да и вообще всё вокруг было деревянное: И бревенчатые стены избы, и её пол, и вся мебель в комнате. Такое чувство, точно попал в краеведческий музей. Ну об этом потом. Когда я увидел еду на подносе, мой желудок зазвонил во все колокола, включил сирену и выпустил сигнальную ракету, давая мне понять, что давно пора подкрепиться. На подносе стояла глубокая тарелка с квашеной капустой, рядом лежало несколько румяных пирожков, два сваренных вкрутую яйца, нарезанное пластами сало, пучок зелёного лука и запотевшая стопка прозрачного напитка. "Самогон", - догадался я. Было там и небольшое блюдце с солью. От пирожков поднимался пар, а когда до моего носа долетел запах, слюнки потекли так обильно, что, наверное, можно было набрать полное ведро за пару минут. Я накинулся на еду, да так жадно, будто зверь после зимней спячки. Когда голод немного утих, мне захотелось попробовать самогон. Хорош! Вот что значит натуральный продукт! Я закусил салом и луком.
- Спасибо огромное, бабушка, очень вкусно! - сказал я, не прерывая трапезу.
- Кушай, кушай, у меня ещё борщ есть на обед.
Все это навеяло мне тёплые воспоминания о моей бабушке, о том, как я гостил у неё в деревне, о той нехитрой, но очень вкусной еде, которой она меня кормила. Замечательное время было!
- О чём задумался?
- А? Да о бабушке своей, вы мне её напомнили.
Старушка улыбнулась и ничего не ответила. Было в её улыбке что-то родное. Я смёл всю еду с подноса, она забрала его и унесла, видимо на кухню. Я остался один.
Через пару минут в комнату вошёл Костя. В его руках был свёрток, а на лице - настороженное выражение.
- Ну как самочувствие? - поинтересовался он.
- Нормально, только всё болит и ни черта не помню, где Ксюша?
- Совсем ничего не помнишь?
Он оставил без ответа мой вопрос.
- Вообще ничего. Помню, что были в лесу, ждали возвращения близнецов, а дальше - пустота.
- Хм, а так?
Костя протянул мне свёрток. В нём был кинжал, тяжелый, лезвие сантиметров под тридцать и всё чёрное, а на нём какие-то странные письмена. Я взял оружие за рукоять. И вдруг воспоминания хлынули в голову бешеным потоком. Я вспомнил всё: Странных людей в мантиях, ведьму Олю, наше бегство и то, как я изрубил шесть или семь человек, не моргнув и глазом, будто мясник. Руки затряслись.
- Теперь вспомнил?
- Д... Да, - мой голос дрожал. Мысли путались. Неужели это правда я сделал? Кто я? Маньяк-психопат? Что со мной случилось?
- Ты в порядке?
- Не совсем. Как я мог сделать такое!? Я правда их всех убил?
- Ещё как! Прямо насмерть.
Он усмехнулся.
- Ты совсем придурок? Это были люди! Живые!
- Ага, только вот, если бы они остались живы, мы б с тобой сейчас не разговаривали, забыл? Меня вообще-то в жертву собирались принести!
Я потупил взор и немного успокоился. Действительно, я ведь спасал лучшего друга.
- Прости, я рад, что ты жив, но не представляю как у меня это получилось!
- Да не говори, никогда такого не видел, как в кино! Несколько секунд и все лежат! Что ты принимаешь? Я тоже хочу!
- Да ничего не принимаю! Что ты несёшь? И вообще, где Ксюша?
Костя затих.
- Да не знаю, пропала она, растворилась. Может за помощью побежала или просто испугалась?
Мне не хотелось в это верить. Нет, Ксю не могла просто сбежать! Но, если она не убежала, то попала в лапы этих сумасшедших, а от таких мыслей и вовсе плохо становилось. Надо срочно её найти!
- Что же было дальше?
- Да что было, отключился ты, Рэмбо, блин. Я пока руки освободил, чуть с ума не сошёл, хорошо завязали, подонки! Ну а потом попробовал тебя в чувства привести. Только ты совсем плох был, словно мёртвый! Ну я тебя на плечи взвалил да понёс, как видишь, ножичек тоже прихватил, - он указал на кинжал.
- И пошёл куда глаза глядят, а еще не видно ни хрена! Не знаю сколько шёл, пока на эту деревеньку не наткнулся. В первую избу постучал, Авдотья Никитична открыла да приютить тебя согласилась, добрая душа! А меня в соседнюю избу определили, к Прохору Терентьичу. Вот и вся история, остальное ты знаешь.
- Даа, - протянул я.
- Вот это попали.
- Попали - это ещё мягко сказано.
- Спасибо тебе, что меня вынес, дружище.
- Шутишь? Это тебе спасибо, они же меня прирезать собирались, как поросёнка!
Мы помолчали немного, после я спросил:
- Как думаешь, они ещё придут?
- Кто? Трупы что ли?
- Да нет же, остальные, кажется мне, что серьёзные ребята нами заинтересовались.
- Это точно. Серьёзнее некуда, даже форма своя у них!
Мы замолкли. Лишь скрип досок под ногами Кости изредка прерывал тишину.
- Ладно, в любом случае надо для начала в себя прийти, а потом уж выбираться обратно к цивилизации. Может всё и замнётся? - с надеждой в голосе сказал мой друг.
- Наверное ты прав, - сказал я, а про себя подумал: "не думаю, Костя, ох не думаю".
- Ладно, пошли я тебя с Прохором Терентьичем познакомлю, он тут навроде типа старосты. Ты как, ходить то сможешь?
- Думаю да, - сказал я и встал.
Кости ныли, мышцы неприятно побаливали, но вполне терпимо. Мы вышли на улицу. Деревня была маленькая, если не сказать крохотная, всего 10-15 дворов. Примерно так я и представлял деревни, когда читал Тургеневские "Записки охотника". Не думал, что до сих пор сохранилось что-то подобное, да еще и в Европейской части России. Атмосферное местечко: Беспорядочно разбросанные избы, с дымоходами, маленькими оконцами и дровниками. Вот, вот где надо историческое кино снимать! Бесплатные декорации. Да и массовка. Все жители, которые попадались нам на пути, казались приветом из прошлого, еще досоветского, имперского прошлого нашей страны. Их одежда, внешний вид, говор - всё было настолько старым, можно даже сказать антикварным. Мне пришлось прервать свои размышления, поскольку мы подошли к той самой избе. Внешне она никак не отличалась от остальных, разве что располагалась в условном центре поселения. Костя постучал в дверь, через несколько мгновений она открылась. На пороге стоял невысокого роста мужичок, в белой, расшитой красными нитками косоворотке, перепоясанной обычной верёвкой, древнего вида штанах и лаптях, его голову венчала соломенная шляпа, прохудившаяся в некоторых местах. В длинной, почти до пояса, бороде и волосах проскальзывали седые пряди. Глаза мужичка были почти голубыми, с примесью болотно-зелёного. Довершали его портрет кустистые брови и крупный, загнутый нос с широкими ноздрями.
- Здравствуйте, Прохор Терентьич, вот он, тот самый герой, что меня спас! - произнёс Костя, указывая на меня.
"Вот ведь дурак! Незнакомым людям уже взял всё и разболтал, убить его мало!" - первые мысли, что пришли в мою голову.
- Ну здоров, богатырь! - сказал мужичок и протянул мне руку.
Я ответил на рукопожатие, рука Прохора оказалась твёрдой, будто вытесанной из камня.
- Да ты не боись, знаю я этих иродов, замучали уже, покоя не дают, постоянно кого-нибудь в жертву приносят своим северным богам: То зверушку какую, а иной раз и человека. Правильно ты всё сделал, Олег, не кори себя.
Я впал в ступор.
- А... Откуда вы всё знаете?
- Ну как же откуда, своими глазами видел. Это мой лес, я тут всё знаю, каждую берёзку, каждый листик. Работа у меня такая.
- А, так вы лесник!
- Упаси господи! Лесниками пусть люди будут, а я - леший, хранитель леса, как говорят.
- Леший?
Я пытался скрыть недоумение, чтобы не обидеть собеседника. Видимо, у меня не получилось.
- Неужто не веришь? - произнес он с насмешкой в голосе.
- Да нет, почему же, это... Ну ... Просто раньше никогда леших не встречал, - замямлил я.
- Да ты не дрейфь, парень! Повезло вам, хороший тут лес, и я тоже. Добрый я, добрый. А то поди вам в детстве про нас всякого дурного понарассказывали. Так не все мы такие, вернее не всегда, вот этих гадов, погань, что за вами гналась, мы не любим, а коли человек хороший, зачем же его губить? А вы, ребята, нашему лесу добрую службу сослужили, так что и мы вам подсобим.
- Спасибо, а как же водяной? Он мне не показался дружелюбным.
- Водяной? - переспросил Прохор.
- Ага, он первый напал, но Олег и его отделал! - влез Костя.
- А, вы про Яшку что ли?
Леший засмеялся.
- Водяной, во дают! Нет, Яшка наш - всего-то баламутень. С водяным бы вы не сдюжили! Никак.
Я удивился.
- А чем же он от водяного отличается?
- Баламутень - добрый малый, людей губить он не горазд. Взбалмошный у него характер. Ему бы все повеселиться да за девками приударить.
- Вот он и пытался! Только не за той приударить решил! - в моём голосе послышался металл.
- Стало быть на твою милую позарился? Вот негодник!
- Ну Олег ему показал, как это к чужим девушкам приставать.
- Так ты и Яшку побил?
- Ну, немного.
- Вот это ты силён, брат! И как я пропустил такую потеху? Старею похоже. А ну ка поди сюда.
Ничего не понимая, я сделал шаг вперед. Леший взял меня за руки, наклонил голову и застыл в этой позе на некоторое время. После он выпрямился и сказал:
- Пойдем к Прасковье скорей, она тебе много чего расскажет, это как раз по её части!
И мы пошли к этой самой Прасковье. Я по прежнему ничего не понимал.