1. Буря
Солнце поднялось из горизонта, освящая стены зданий, и отражаясь в лужицах дождевой воды на дорогах. Многочисленные застывшие кровавые брызги и лужи свидетельствовали о недавней резне в городе. По левую сторону от крупного фонтана солдаты укладывали и пересчитывали многочисленные алые и багряные мешки. По правую же сторону строения вдалеке несколько сотен жителей под чутким надсмотром военных были выстроены в три колонны для пересчета. Между кровавыми мешками и фонтаном, на коленях, или в положении лежа, закованные в кандала и цепи, были размещены несколько десятков человек.
Рид, затесавшийся в плотных рядах его земляков, озирался то назад, смотря на железную дорогу и поезд, явно приготовленный ради их спасения, то на группу солдат впереди. Внимание Рида привлек, вероятно, их военноначальник, худой высокий мужчина, лет сорока пяти-пятидесяти, в отличавшейся от остальных формой, с красивым расписным револьвером в кобуре.
Лица выживших выражали самые разные чувства: ужас от пережитых последних нескольких дней, надежда на лучшее, воодушевление и нетерпение убраться из этого проклятого места, которое они многие годы называли домом, радость, и чувство победы справедливости над злом, с глазами, направленными на скованных, и ждущих смерти мародеров.
Сокол, наверняка, единственный вооруженный человек из выживших, смотрел на выходящего перед мирными жителями капитана холодным, пожирающим взглядом, ему было явно страшно от неизведанности.
Многие из схваченных бандитов молили о пощаде, отрицали свою причастность к преступлениям,иные же, специально показывая свою силу духа, не выражали ничего, кроме серьезности.
Но Грохоту было совсем по барабану на их мольбы и проклятия, уговоры и угрозы. Он сидел на бочке, царапая свою винтовку ногтем, и с беспристрастием наблюдал за каждым их них, ожидания вынесения приговора капитаном.
Капитан вышел, на груди его был вышит меч, и змея, обвитая вокруг него, но в отличии от Грохота и других солдат вышивка была более яркого, насыщенного синего, в то время как они носили знамя более тусклых оттенков. Он молча оглядел всех горожан, и почти все они, заметив его, прекратили беседы. Выйдя перед зрителями, он начал свою речь.
- Дорогие друзья и подруги.- начал обращение он.- Моё имя Лайам Лав, я командующий девятнадцатой роты армии Империи Змея. Под моим командованием войска уничтожили опасность в виде инфицированных в населённом пункте Сототтауне, также все, отступившие от заповедей Змея, совершившие непростительные преступления против нашего бога, добрых горожан и всего нашего могучего государства будут в скором времени казнены. Оставшиеся в живых будут перемещены в небольшой полупустой городок на территории Бивень,горного хребта.
Из некогда колонн, которые плано переходили в толпу, донёсся возмущенный крик.
-А в чём необходимость вести нас на поезде за тридевять земель, в совершенно незнакомые для нас места, далеко от наших краёв, где у нас не будет ни уверенности, ни вида на будущее?- выходя из толпы, держа зрительный контакт с капитаном, возмущенно выдвинулся крупный кожевник.
- Все мои инструменты, приспособления остаются тут, а я еду в неизвестность, да и без всех моих вещей.
Толпа перенимала идеи кожевника, особенно яро поддерживал новые идеи старик, за свою мелочность получивший прозвище Жадоба, среди всех у того был самый большой мешок за спиной, он размахивал старыми часами так злостно, что вся пыль и грязь падала не только на его голову, но и на плечи окружавших его людей.
Рид, не разделявший идеи толпы, рыскал взглядом в поисках хоть кого-то, кто к вопросам о переселение также равнодушен, как и он, не имеет желания поднимать лишний шум. И нашел.
Чуть поодаль от бушующей толпы стоял мужчина, на вид лет тридцати-тридцати пяти, с сигаретой в зубах, и ружьём за спиной. Пробираясь к нему сквозь яростные тела, парень заметил, что мужик был немного выше его, имел более загорелую кожу, более длинные волосы, и вид холодный, немного отталкивающий.
Рид подошел к нему, совсем немного отдалившись от основной группы, на удивление тот поприветствовал его первым.
-Здравствуй, Рид.- холодный, потухший взгляд сменился на более дружелюбный и открытый.
- Доброе утро, мы были знакомы?- немного растерялся от такого поворота, спросил Рид.
Выдыхая облако дыма, мужчина ответил.
-Я слышал, что пару лет назад в наш городок приехал парень инженер с тату какого-то монстра на предплечье. Но я попрошу заверить, я нормально к такому отношусь.
В голове Рида растерянность усилилась в несколько раз. Это была довольно постыдная, нежелательная татуировка в реалиях верховенства религии. Инженер никогда не засучивал рукава, чтобы лишние люди не прознали про неё, а все те немногие, кто знал про неё из уст самого Рида, были мертвы.
Машинально посмотрев на руку, он понял, что рабочая рубашка настолько сильно превратилась в лохмотья, что из под рваных рукавов бросался в глаза ужасный, лишённый губ, зловещий рот, скривившийся в улыбке.
Молча стоял Рид, пытаясь перевести тему в другое русло, но собеседник заговорил первым.
- Ладно, опустим эту тему. Ты хотел что-то спросить? Моё имя Джошуа Сокол.- и протянул руку.
Пожав её, отчего обнажились 2 тёмные впадины на предплечье, вероятно, когда то были ноздрями нарисованного чудовища.Парень поздоровался.
- Уже известный вам Рид.-и улыбнулся. Вообще я был удивлен поведением... и запнулся, смотря на в край разбушевавшуюся толпу.
-Когда убежавший скот попадает в мои лесные капканы, они совсем не понимают, что по утру я не имею цели их добить, а хочу освободить, и отдать их хозяевам. Поэтому моим кистям часто попадает их от их клювов и когтей. Также и наш перепуганный народ.
Эта мысль заставила Рида призадуматься.
Все более и более толпа наглела, и не только Рид с Джошуа, но и многие из протестующих потихоньку стали ужиматься, ожидая взрыва.
И он произошел, хотя Лайам пытался хоть и жёстко, но без агрессии пытался прекратить усмирить их.
Тяжелым быстрым шагом, доставая пистолет, вылетел один из солдат, он отличался от всех прочих обильными пятнами крови по всему телу, и двумя саблями на поясе.
Приблизившись достаточно к кожевнику, который со стороны выглядел как настоящий революционер, солдат выстрелил в небо, отчего как сам кожевник, так и вся толпа отпрянула, а маленький ребенок молнией кинулся обнять Джошуа ,а саблист с силой отбросил пистолет в на землю.
- Вы, неблагодарные куски ......., я все ваши рты.......
Далее началась ругательная буря такой ярости и жестокости, что немногие смогут поравняться с этим взбешённым воином в чернословие. Многие его выражения были Риду неизвестны, и по его предположению, были заимствованы из других культур и земель. Молодой инженер часто посматривал то на Джошуа, который после каждого неизвестного слова и взгляда Рида жал плечами, то на маленького ребёнка, которому ясно дело, было всё равно, и даже местные ругательства, вероятно, тот не знал, а был лишь испуган выстрелом.
Лайам во время этих пояснений, с небольшим удовольствием смотрел на эту процессию,облокотившись на фонтан не имея желания вмешиваться. Наверное, его мягкое поведение было связанно с его очень доброй душой, что всегда щадила врагов, и относилась к таким парням, как Грохот и Бакул, как к своим детям.
Солдат, уже изрядно напугавший всех, до такой степени, что даже самые мужественные из осужденных, начали меняться в лице, начал медленно потухать. Это было, кажется хорошим знаком, но внимание Джошуа привлёкло что-то.
Рид, заметив это, поймал направление взгляда охотника. Крупного вида стрелок, до сего момента,сидящий на бочке близ осужденных, и расплывшись в улыбке наблюдал за ругательствами своего товарища, резко встал, и быстрым, обеспокоенным шагом направился к ним.
- Что же ты делаешь,я тебя, паскуду, выпотрошу, и кишки заставлю жрать!!!- после спокойствия цунами продолжилось. Словно Сусанно, готовящийся к убийству дракона, саблист уверенным шагом начал подходить к бедному кожевнику.
Но другой солдат, совершивший марш бросок от обречённых до своего брата по оружию, схватил его за плечи пытаясь уводить.
Через пару секунд, когда многие отбежали, и Рид с Джошуа оказались ближе всех к двум товарищам, все четверо поняли комичность ситуации.
Высокий, атлетичного телосложения стрелок не напрягаясь вовсе, но делая вид, что с огромным усилием и сдерживает своего друга, который по виду был на две головы ниже и намного худее. Казалось, что стрелок способен вмиг выдернуть его, словно растение с корнем, но вместо этого он продолжает изображать крайнее усилие, и его друган, по всей видимости, охотно и наивно верит в эту игру, пытается вырываться, и оказывает сопротивление. В конце концов коротко стриженный стрелок закинул себе на плечо длинноволосого саблиста, и унёс его смотреть за мародёрами.
После такого яростного конфликта Лайам решил поговорить с людьми, чтобы утихомирить ситуацию, и возможно, разрешить конфликт.
А двух друзей, и ещё пару солдат он отправил заняться преступниками, наверняка ради безопасности.
Вся ситуация разделила переселенцев на тех, кто всё ещё остался искренне зол на армию, но скрывал это, потому что не может порядочный верующий в Змея таить обиды на его мечи и ружья, и на тех, кто смиренно отнёсся к невозможности взять с собой багаж, но говоря искренне, большая часть из смиренных после бойни просто не имела ничего, их станки были разрушены, инструменты пришли в негодность.
Особенную злобу затаили кожевник и Жадоба.
Многие рабочие фабрики предлагали перевезти оставшиеся станки в новый дом, потому что на заводе их осталось немало. Лайам поддержал эту идею, но сослался на невозможность перевести их сейчас, и отметил, что в будущем это очень хорошая идея, потому что некоторая часть солдат останется на месте, что бы держать город как укрепрайон.
Хоть злоба из-за вероятной нищеты всё-таки осталась, но буря в целом утихла, и люди готовились к посадке.
-