Пролог
– Пап... мне страшно... – послышался тоненький девичий голосок. За окном вспыхнула молния, а через считаные минуты загремел вечный ее спутник.
– Тише, тише, маленькая... ничего не бойся. Мы с тобой. Мы всегда будем с тобой.
Мужчина лет сорока так по-доброму улыбнулся своей дочери. Серые, как седина на его висках, глаза выглядели крайне уставшими. Он взял девочку на руки и сел на диван. Ребенок посмотрел на отца полными слез глазами, а нижняя губа уже дергалась. Старший это заметил:
– Ну... Алекс... не плачь... не бойся.
– Но папа...
– А ты знаешь, что это все к добру?
Девочка не ответила, но лишь приподняла бровь. Отец убрал темную прядку волос за ее ушко.
– Это значит, что добро борется со злом. И добро побеждает.
– Всегда? – спросила малышка Алекс.
– Всегда, - подтвердил ее отец.
– Как тогда... во время Железной Революции?
Мужчина кивнул, и внимательно осмотрел свою дочь. На глаза навернулись слезы.
– Пап... Ты чего, пап? Не плачь... Не надо...
– Ты на нее так похожа... на свою маму...
Девочка вздохнула. Крепко прижалась к нему. Мужчина посмотрел на тыльную сторону ладони и прижал к ней два пальца. Подобие кожи расступилось в стороны. Над рукой повис бледно-голубой дисплей. Несколько легких движений, и на своеобразном экране появилось изображение симпатичной молодой девушки, лет двадцати на вид. В одной руке она держала флаг, а во второй – биту, истыканную гвоздями. На заре двадцать второго века такое оружие было несколько устаревшим, но первое время приходилось использовать любые подручные средства. Один глаз девушки был прикрыт светлыми волосами. А за ней стояли люди. Где-то был небольшой столб едкого дыма. Видимо, что-то горело.
Девочка внимательно смотрела на отца, то на фотографию. Она вздохнула, как мужчина вдруг продолжил диалог.
– Видишь эту девушку впереди? Это твоя мама...Помню ее еще юной девицей. Вечно недовольная, злобная, ворчала много. И вспыхивала... Как искра. Но знаешь, родная, искра может разжечь пламя... А пламя имеет страшную силу. Я люблю твою маму, хоть и шутки с ней были плохи.
– Мама была искрой... а ты был кем?
– А я был воздухом и не давал пламени погаснуть. А все остальные – сухой травой, которая распространяла огонь.
Девочка многозначительно покачала головой. Она слегка прижалась к отцу.
– Мы сейчас на истории проходим это... Пап... а было страшно?
– Сначала было страшно... – протянул мужчина, – а потом я понял, за что идет эта борьба. И страх прошел.
Девочка потянула носом. За окном все еще гремело, но слезы на ее щеках стали понемногу высыхать. Ребенок немного успокоился. Мужчина заметил это, уложил ее в постель, поставил рядом с кроватью стул и сел.
– А твоя мама... Знаешь, если бы не ты, я бы так и ходил зейдером.
– А ты мне не рассказывал... Я читала про них... их так боялись.
Мужчина покачал головой. Перед глазами мелькнули неприятные воспоминания об этом черном периоде в его биографии. За окном снова сверкнуло. Алекс чуть поежилась.
– Твоя мама помогла мне стать человеком. Снова. Да и сама она девиант.
– А расскажешь мне это?
– Только при условии, если ты сразу же пойдешь спать.
– Хорошо, пап.