Живые

 Эта осень 2095 года выдалась крайне неприятной и дождливой. Снег еще не выпал, но сильные холода и даже заморозки регулярно «радовали» людей. Вечер был самый обычный. В один из малоизвестных пабов самой окраины мегаполиса зашла девчонка. Совсем юная, лет шестнадцать или семнадцать на вид, но никак не больше. Такая хрупкая, словно старинная фарфоровая куколка, особа была здесь явно не к месту. Светлые волосы волнами спадали на узкие плечи и высокую грудь, закрывали часть лица. Фигура довольно тяжелой, уже по привычке, поступью подошла к барной стойке. Мужчина лет сорока, стоявший там, протирал бокал. Заметив знакомое лицо, бармен усмехнулся, погладил себя по отросшей щетине и поставил его вверх дном.

– Ну, что, малая, какие же ветра тебя сюда занесли? – произнес тот, наклоняясь к ней и опираясь на стойку локтями.

– А тебе что? ­– хмыкнула вошедшая,

устраиваясь на высоком барном стуле. – Налей просто... как всегда, да покрепче.

Жалко?

– Да, дуреха, тебя жалко.

– Просто налей, Блэйк.

Бармен

глубоко вздохнул, наливая какую-то мутную дрянь в бокал, и протянул юнице.

Потом подумал немного, посмотрел на стакан, затем на светловолосую и куда-то

ушел.

Паб находился не в самом благополучном районе, больше похожем на гетто. Постоянные грабежи, порой убийства происходили слишком часто, так что местные стали понемногу привыкать. Для зейдеров лучшее место. Их уже трудно было назвать людьми. Последнее, что в этих существах осталось человеческого – оболочка. Ни эмоций, ни совести, ни чести, даже болевые ощущения были притуплены. Они держали в страхе практически всю страну.

Зейдеров н енавидели, презирали. И одна из таких личностей пристроилась рядом с девчонкой. Та, в свою очередь, натянула мокрый капюшон почти по самые глаза. В данный момент ее положение плачевно, и если она сейчас попадется зейдеру или наемнику, то в лучшем случае ее ожидает расстрел. Серо-зеленого цвета глаза мужчины лукаво прищурились. Он повернулся к подростку и подпер голову рукой.

– Ну и что же такая хрупкая маленькая девочка делает в таком месте совсем, совсем одна? – спросил тот, откидывая грязную челку со лба.

– А твое-то какое дело? – огрызнулась та, сморщив нос. Только этого ей не хватало.

– Да ладно тебе, родная... Неужели ты не хочешь познакомиться поближе?

Тем временем вернулся Блэйк с тарелкой картофельного пюре и овощного салата. Все это дело он протянул девчонке:

– Рэй, вот, хоть поешь. Все за счет заведения, – улыбнулся мужчина, глядя девчонке в глаза, а потом и на то, как она едва ли не набросилась на еду. – ладно, мне нужно отойти.

Когда тот отошел, зейдер снова обратился к ней:

– Рэй, значит... Ну, и что же расскажешь о себе?

Она молчала. Все нутро, казалось, смешивается в фарш. Становилось понятно, что это крик, и кричит интуиция. Решив попытать удачу, та все же пошла на диалог:

– Ну, а что мне еще рассказать? Зовут Рэй, здесь выпиваю довольно часто. Семьи нет, живу одна. А о тебе что?

– Алан я. Уже за сорок. Была жена, была дочь. – тот отхлебнул крепкий виски, зажмурился.

А вот Рэй обомлела. Нет, не от печальной истории этого человека, а от того, что зейдер не был той машиной для убийств,

которой все их видели. Девиант? Не может быть. Да даже если и так, то бедному

парню осталось не так много: таких довольно быстро вычисляли, а дальше их ждала

незавидная участь. Девчонка опустила глаза. Она по себе знала, что это такое. Этих существ подготавливали

так, что они лишались чувств. И лишь относительно недавно с ними стали

относительно помягче, заменив жестокие тренировки на специальные препараты,

подавляющие какие-либо эмоции, хотя неизвестно, что из этого хуже. Но бывали и

случаи, когда ни то, ни другое не могли сдерживать чувства, случаи, когда зейдер

обретал эмоциональную свободу, становясь бесполезным для властей. А таких нужно

устранять, и как можно скорее. Рэй невольно посмотрела на свои кисти, на

которые были надеты черные спортивные перчатки без пальцев. Под правой

скрывалась метка, причем довольно старого образца. Таких, как она, по пальцам

пересчитать. И, кажется, этот мужчина был похожим на нее.

Алан внимательно осмотрел девчонку, испытывая смешанные чувства. Он прекрасно умел их маскировать под безразличие, присущее уже всем в этом жестоком мире. Но он был живым, а вместе с тем становилось понятно: засекут – и его ждет судьба всех неугодных. Зейдер опустил взгляд в пустой бокал и придвинулся еще ближе к новой знакомой. Перед затуманенным алкоголем взглядом появились воспоминания о счастливой и беззаботной поре, что носит название «юность»; о таком сладком и таком болезненном чувстве – о первой любви. Выпитый крепкий напиток заставил горячую слезу показаться на глазах. Здесь, в неформальной обстановке, где все пьяны, где всем ровным счетом плевать на тебя, ведь никто о тебе не знает от слова ничего, можно проявить эмоции. Рэй уловила этот взгляд. И она многое поняла, хоть и не была уверена в правильности своих утверждений. Однако если этот человек действительно девиант, которому нечего терять, то... Нет. Нельзя доверять первому встречному. Носик девушки сморщился, подушечки пальцев тихо барабанили по стойке.

– Знаешь, Рэй... Ты...ты так на нее похожа... ­- вздохнул мужчина и посмотрел в глаза девчонки. Казалось, он заглядывает в самую душу. – кажется, я тебя где-то уже видел...

По коже младшей пробежались мурашки. Она поняла, что сейчас может быть в огромной опасности, особенно, если ее помнит наемник. А дальше как повезет. Тем временем вернулся Блэйк. Он выполнял заказы и краем уха слушал их разговор. Но, заметив слезы на глазах этого, мягко говоря, громилы, посмотрел на Рэй. Та кивнула, отвечая на немой вопрос. Отношения этих двоих позволяли понять друг друга без единого слова. За шестнадцать лет их знакомства они стали практически как брат с сестрой. Этот бармен не раз спасал девчонке жизнь, ровно, как и она ему. Он помнил Рэй совсем еще ребенком, помогал ей при любой возможности и не отвернулся от нее, даже когда та подалась в «отряд правительственных крыс». Та любовь, которая была между ними, не была интимной, как у двух возлюбленных, но была искренней, как у двух родственных душ.

– Эй, мелкая! – к отступнице подвалилось нетрезвое тело, оперевшись на стойку. В баре был и без того неприятный запах дешевого алкоголя и таких же дрянных сигарет. Девушка к этой вони давно привыкла, но добавившийся аромат вспотевшего под градусом тела заставил ее сморщиться и немного отодвинуться. – Не против же, если я подсяду?

– Против. Давай, Кэр, иди лезь к другой идиотке, пока все цело.

– Или? Ты ж еще малая. От че ты мне сделаешь, а? Но вот если пойдешь с нами по-хорошему, то обещаем, что особо трогать не будем, – на пьяной роже мелькнула ухмылка шакала, мокрая рука скользнула по спине и потянулась к талии...

Монотонный шумок довольно тесного и полупустого бара разрезал звонкий шлепок пощечины. Возмущенный пьяница сжал руку в кулак и замахнулся, но его остановил тот самый загадочный собеседник девчонки. Поведение этого человека явно напрягало Алана, однако его лицо оставалось пугающе спокойным. Что-то буркнув про «не его собачье дело», Кэр снова попытался нанести удар, но получил коленом в живот и согнулся, тяжело дыша. Еще несколько ударов – и неудачливый ловелас уже лежал на полу, выплевывая кровь. К мужчине подбежали его дружки, хотевшие отомстить за своего, но, что-то смекнув, просто подняли его за руки и утащили из бара. Блэйк глубоко вздохнул, что-то шепнув Рэй. Та кивнула, собравшись уходить, но ее остановил Алан.

– Может... мне с тобой сходить? Сама пойми, что может случиться.

– Ах, какая забота, незнакомый принц на белом коне!

– Твоя оплата за спасение, – хмыкнул тот, посмотрев сверху вниз.

Рэй снова пробила дрожь. Зейдер, еще и так настаивает пойти вместе среди подворотен. «Только будь осторожна,» – крутились в голове слова старого друга. Выдохнув, та кивнула Алану, показывая, что готова идти, и покинула здание. Он шел рядом, но не трогал ее, будто действительно хотел помочь. Мужчина еще раз окинул взглядом этого подростка. Такая маленькая, диковатая и отчужденная девчонка напоминала ему волчонка, которого словили охотники. И страх, страх смерти, страх боли. Этот Охотник знал, чего боится этот зверек. А тем временем вдали показалось несколько крупных силуэтов. Девушка насторожилась, непроизвольно остановилась. Наемник присмотрелся к ее лицу. В его ладони появилось изображение одного из самых разыскиваемых преступников Соединенных Штатов – девианта, известного как Мотылек. Черты были не то, что схожи, они были одинаковыми. Мужчина еще раз посмотрел на девчонку и, достав пистолет, приставил его к виску младшей.

– Не рыпайся, и твои шансы на жизнь возрастут. Усекла? – шепотом сказал тот, чтобы не услышали идущие к ним патрульные, один из которых уже достал свое оружие.

– Успокойся, Джо. Ты знаешь правила, но пусть он руку покажет. – хмыкнул второй.

Ален, мысленно ругаясь благим матом, стянул перчатку, показывая метку третьего поколения, что означало: в зейдерах он от силы пять лет, но не больше. Патрульные еще раз осмотрели его, после чего ушли. Как только эти существа скрылись, мужчина чуть отошел от Рэй, которой стало все ясно. Удивительно, что маски сломленного пьянчуги и маленькой испорченной девочки дали трещины так быстро. Подросток посмотрел на девианта снизу вверх.

Сейчас за ней стоял сложный выбор. Возможно, один из важнейших в ее жизн