Плохая Связь

Играть в покер оказывается не так уж и сложно. По крайней мере - плохо играть. Хорошо не выходит: я долго не могу запомнить, какая комбинация за какой следует. Но зато мне приходят отличные карты - Мага, которому напротив всё время не везёт, характеризует меня словами "э-э-э, офигеть нельзя фартовая". Я принимаю это за комплимент. К тому же у меня неплохо получается блефовать, в отличии от Миши, у которого розовеют уши буквально каждый раз, когда приходится привирать. Рому не удаётся вычислить ни разу, он всех нас обыгрывает в пух и прах.

Зайдя ко мне после ужина, он без какого-либо предисловия говорит:

- Кстати, я сегодня буду ночевать тут. В своей каюте.

- Ладно, - отвечаю я медленно, не совсем понимая пока, к чему это, - а я тогда где буду ночевать?

- Тоже здесь.

- С какой это стати!?

Ну уж нет, со мной этот номер не пройдёт.

- С такой, что мне придется освободить каюту для Гуцера. Завтра утром мы будем на Корсике, не знаю во сколько он приедет, но каюта должна быть готова с утра. Это Sunseeker, детка, хоть и последней модели. Не круизный лайнер. Тут всего четыре пассажирские каюты, из них только две большие, в двух маленьких - мои пацаны. Каюты экипажа я не считаю, там, соответственно, экипаж. Всё занято. Разве что, ты хочешь ночевать с Магой. Он один.

Я не хочу. Но и с Ромой не хочу тоже. Не собираюсь спать с ним в одной постели. Это - нет. Он и так постоянно кружит вокруг меня, как акула, сужая круги. Все время я в напряжении. Прекрасно вижу, чего он хочет и этого не будет.

- Сам иди спи с Магой. Будь джентльменом!

- Джентльмен из меня неважный, не собираюсь спать со своим охранником в одной каюте из-за твоих причуд. Это будет странно для всех, - он усмехается, - включая Магу. К тому же тут гораздо комфортнее, а я люблю комфорт.

Я понимаю, что выбора, собственно, нет. Яхта, казавшаяся поначалу большой и запутаной, (лестница туда, коридор сюда, выход здесь, проход там) теперь мною изучена и приходится признать - она невелика. Спать лечь, если не тут и не в каюте с кем-нибудь другим, негде. В салоне немыслимо - там общая зона, для всех, и ночью и днем.

- Ладно. Я буду спать на диване.

- М-м. Это сложно назвать диваном. Скорее пуфик, но как хочешь - хоть на полу.

Да он просто душка. Диван действительно крошечный, но я не лягу с ним в постель.

Он уходит, напомнив мне избегать Гуцера и оставив меня дальше проходить все прочие стадии принятия неизбежного. Моё пребывание на яхте превращается в тренажёр по этому процессу. Скоро стану профи.

Есть теория, по которой судьба постоянно подбрасывает нам определенные ситуации, пока мы не научимся с ними справляться. Вроде как, мы должны их не избегать, а прорабатывать. Например, нам постоянно будут попадаться хамоватые люди, пока мы не научимся отстаивать свои границы. Или мы будем постоянно вляпываться в отношения с женатиками, пока не поймём, что недостаточно себя ценим. Понятна идея, да?

Не знаю, чего от меня хочет судьба, но это - не моё, мне это не нужно! Да, я плохо приспосабливаюсь к новым обстоятельствам, но и не хочу приспосабливаться хорошо! Я консерватор, не люблю сюрпризы, не ищу новых впечатлений, я - не эксперементатор! Я люблю пересматривать одни и те же фильмы и ходить в одни и те же рестораны, заказывая там известные мне блюда! А когда какой-нибудь из них вдруг закрывается, я просто в шоке: что за люди, как они могли так со мной поступить?! Стабильность и предсказуемость для меня безусловные блага. Можно я, пожалуйста, сойду с этого аттракциона сменяющихся обстоятельств?

Я устраиваю себе место на пуфике. "Диване". Моем роскошном ложе шириной в полметра. Взятая с кровати подушка будто занимает половину всего пространства. Ладно, ерунда: пару ночей посплю уж как-нибудь.

Ромы нет весь вечер, я опять потерялась в этом безвременьи. По ощущениям уже двенадцать ночи или больше. Принимаю душ, и ложусь спать. Я его, конечно, не поджидаю в нетерпении, наоборот. Но получается, что поджидаю, потому что знаю точно - он придёт, и меня вроде как нервирует, что никак не приходит.

Наконец я проваливаюсь в поверхностный сон. Просыпаюсь от звуков за дверью, но это не Рома, просто какой-то шум. Пытаюсь заснуть снова, ворочаясь на невероятно узком и коротком ложе. Мне тесно и неудобно.

Я в квартире, где провела свое детство. Сижу в прихожей на паркете около входной двери, сжавшись в комочек. Мне очень страшно. Дома никого. Зачем родители оставили меня одну, мне всего лет шесть? Я гляжу в жутком оцепенении на дверь, хорошо знакомую, она обита коричневым кожаным дермантином: за ней какие-то люди, их двое и они пытаются попасть внутрь. Ковыряются в замке, я это слышу. Подкрадываюсь к двери вплотную, забираюсь на маленькую табуреточку и смотрю в глазок. Я вижу их, а они меня. Эти страшные люди улыбаются, скоро они взломают дверь, если я ничего не сделаю! Надо вызвать милицию! Бегу за телефоном босыми ногами по потертому паркету в кухню. Мне нужно набрать номер, но никак не получается: нет гудка. Потом, когда он появляется, я все никак не могу правильно набрать номер. Как нарочно, не получается! Я стараюсь еще и еще, плачу от бессилия, слышу, что они, те страшные люди, уже сломали один замок, и теперь им лишь осталось повернуть металическую щеколду. Дверь почти открыта. Скоро они ворвутся. Бегу к двери, держу ручку засова, изо всех своих сил поварачивая влево, а они стараются повернуть в другую сторону. Вижу через щель их лица, они уверены, что почти внутри. Я плачу от напряжения и страха, в горле комок...

Просыпаюсь от звука собственного крика, и резко сажусь. Оказывается, рядом Рома, он держит меня за плечи. Кажется, он пытался меня разбудить.

- Эй, всё хорошо! Это был сон! Кошмар приснился. Всё хорошо.
С трудом осознаю, что проснулась. Всё еще ощущаю опасность, тревогу, детские страхи наполняют меня.

- Ты в порядке?
- Я в порядке, - на автомате вторю ему, но голос мой звучит совсем не твёрдо и я начинаю плакать. Не могу справится со слезами, кошмар не отпускает меня, судорожно всхлипываю и закрываю лицо руками.

Он привлекает меня к себе и гладит по голове, неловко обнимает. От этой неловкости тут же вспоминаю, что это чужой человек. И вообще, кошмары мне снятся из-за той ситуации, в которой я с ним оказалась. Не могу утешаться в его объятиях: я словно жертва домашнего насилия - кто меня обижает, тот и жалеет потом, больше ведь некому.

Резко отстраняюсь, но он удерживает меня:
- Да ладно тебе.

Я сдаюсь сразу - в самом деле, больше жалеть меня некому. Плачу, уткнувшись в его грудь. Рома совсем не умеет утешать: только молчит, а его ладонь лежит на моей лопатке, но странным образом мне почти сразу легче. Сон отступает, я ощущаю реальность, успокаиваюсь. Всё в порядке. Просто перенапряжение последних дней вылилось ночным кошмаром и этим потоком слёз.

- Нормально? - он, почувствовав, что я затихла, отстраняется и, держа за плечи, смотрит в лицо.

- Мне надо умыться. Я... в порядке. Ужасный сон.

Встаю и иду в ванную. Включив свет, и открыв кран, позволяю воде унести с собой остатки жутких сновидений. Умываю заплаканное лицо, долго стою, держа руки под струей воды. Наконец, ощущаю, что могу вернуться ко сну, не вернувшись в кошмар.

Захожу в темную спальню, ложусь, опускаю голову на подушку, и закрываю глаза.

- Ч-ч-чорт! - ругаюсь шёпотом и резко сажусь. Совершенно вылетело из головы, что сплю теперь на диване и по привычке легла в кровать. Но Рома обхватывает меня рукой, укладывает обратно, и сонно и ворчливо шипит:
- Ш-ш-ш. Спи.

Я лежу, не в силах спорить, только немного отодвигаюсь к краю. Да и спорить мне не с кем, он, кажется, спит уже, придавив меня рукой к кровати. В конечном итоге решаю полежать немного, слушаю его мерное дыхание и жду когда он заснет покрепче, чтобы уйти на диван.

***

Я просыпаюсь, когда уже совершенно светло.
Чёрт. Чёрт. Чёрт! Выходит, не заметила, как заснула, и спала всю ночь с ним.
Рома лежит на спине, его рука выше моей головы, грудь мерно вздымается, а я рядом, пристроилась ему под бочок. В панике гляжу вверх на его лицо, он спит. Повезло.

Аккуратно вылезу из постели, и перелягу на диван. Прямо перед глазами его ребра, я вижу татуировку - узкий длинный столбец надписей. Что это за текст? Японские иероглифы? Ничего не разобрать. Есть несколько английских слов в нижних строчках.

Я не большой фанат татуировок. Моя кожа абсолютно чиста. И я редко с удовольствием рассматриваю чьи-то рисунки на теле, за исключением надписей. Мне всегда интересно, какие слова человек выбрал, чтобы клеймить себя ими на всю жизнь. Это же должно быть что-то мощное, верно? Что-то такое крутое, мудрое, впечатляющее на столько, что человек выбирает это, быть частью своего тела, навсегда.

Я пытаюсь разобрать, что написано там, где есть английский. Ага. Вот ниже, кажется, целое четверостишие. Сдвигаю край одеяла на несколько сантиметров, текст уходит ниже пояса.

- Не останавливайся.

Я вздрагиваю так сильно, что чувствую как сердце пропустило удар. Мои пальцы отдергиваются от его кожи. Я резко сажусь, уставившись на него. Он приподнимается на локте и смотрит с прищуром. В ту же секуду, что его рука движется в мою сторону, я вспархиваю с кровати. Меня словно ветром сдуло. Когда я закрываю за собой дверь ванной, слышу его смех.

Нет! Нет, нет, нет. Это было невероятно, фантастически тупо. Почему бы мне просто сразу не скинуть трусы, не раздвинуть ноги и не воскликнуть: давай, не тяни, чувак! Трахни меня, к чему эта прелюдия?

Что со мной? Я спятила? Я прямо-таки вынуждаю парня заняться со мной сексом.
Я его хочу. Вот в чем дело: в том, что он мне очень, ужасно, сильно, страшно нравится.

Если бы он был каким-нибудь противным типом, вызывающим неприязнь, спала бы я с ним в постели, а? Трогала бы его ребра, пытаясь прочитать татуировку, пока он спит? Кто кого домогается? Я хочу его, хочу секса с ним! Черт! От этой мысли, я буквально чувствую острое возбуждение.

Ладно, надо успокоиться. Он привлекательный тип, это так. Всё в нём меня притягивает - увереная манера держаться, сильные плечи, запах его тела, голос. Он в моем вкусе, это правда. Физически Рома меня привлекает, и к тому же он постоянно создает атмосферу сексуального напряжения своим поведением.

И мы с ним заперты в одном маленьком пространстве, в этом все дело. Мы словно два подростка, оказавшиеся под одной крышей 24/7. Это как вечная история про сводных брата и сестру, у которых возникает влечение, только потому, что они теперь всё время рядом. Будь они просто знакомыми, не замечали бы друг друга.

Только я не подросток. Я замужем. Мне это нельзя. Никак. Совершенно.

Я гляжу на себя в зеркало: глаза блестят, на щеках румянец. Я раздеваюсь и залезаю в душ.

Мне нужно сбросить возбуждение. Ласкаю себя, стараясь ни в коем случае не думать о Роме. Вытесняю его из головы образами, никак с ним не связанными. Перебираю в голове целый Порно Хаб, но кончаю в ту же секунду, когда вдруг представляю, что он может зайти сюда ко мне в душ.
Мне конец.