Плохая Связь

Когда я выхожу из ванной комнаты, не сомневаюсь, что тут же встречу его насмешливый откровенный взгляд и внутренне во всеоружии, готова противостоять. Но комната пуста. Я, кажется, даже испытываю разочарование. Странно, что он просто ушёл после такого, неловкого для меня и заманчивого для него, момента.

Конечно же, разочарована я не тем, что Ромы нет, а тем, что пропадают зазря колкие и остроумные ответы, заготовленные в ванной комнате для этого самовлюблённого типа.

Что ж, мы в любом случае увидимся за завтраком прямо сейчас, как каждое утро прежде. Я немного нервничаю перед встречей, но бодрюсь и стараюсь не поддаваться смущению. Всё что я испытываю - непрошенные эмоции, непристойное влечение - Роме не ведомо. Я не давала никакого повода считать, что поддалась на его этот, ну скажем, магнетизм. Просто сделаю максимально равнодушный вид. Тем более, как только увижу его самодовольную рожу, усилий много не потребуется.

Выхожу из каюты и иду наверх. Только сейчас, будто очнувшись от сумятицы мыслей и чувств, понимаю, что яхта давно стоит, не движется. Покачивается слегка, но двигатели определённо не работают. Ступив на тёплую, шершавую, тиковую палубу, охватываю взглядом скалистые откосы совсем близко. Мы в бухте рядом с берегом. Это не порт, скорее какой-то маленький частный причал возле отеля или виллы. Вот, стало быть, она - Корсика.

От созерцания красот французского острова меня отрывает вездесущая Манола шумливым потоком испанский слов, полностью пронёсшимся мимо моего сознания. Я чувствую, что совсем уж перестала включаться в ее болтовню, раньше хотя бы напрягала свой пассивный запас испанского, чтобы перевести, что могу.

Улыбаюсь, приветствую и спрашиваю где сегодня накрыт завтрак. Среди многих слов в её ответе вылавливаю нужные: завтрак в салоне и там сеньор Давид. Ах, это должно быть, наш французский повар - месье Дави. Неужели я увижу его наконец! Он словно дед Мороз: я про него много раз слышала, но ни разу не видела. Направляюсь в салон, стараясь вспомнить что-то из французского, достаточное, чтобы поблагодарить за потрясающую еду в моём вынужденном "круизе".

— Bon jour! [Доброе утро!] - я произношу это так восторженно, словно меня укусила Манола. Вид повара однако обескураживает. Около сорока пяти, небольшого роста, рыхловатый (это чтобы не обидеть), с загорелой пигментными пятнами жёлтой кожей, одутловатым, обрюзгшим лицом алкоголика, а самое неожиданное, в очень дорогой модели Ролекса на левой руке. Я не так хорошо разбираюсь в мужских часах, как некоторые мои знакомые незамужние девушки, ищущие богатых кавалеров, но поверьте, эти бриллианты видны из космоса.

- Bon jour! - отвечает мне он, рассматривая с ног до головы липким взглядом, а я слышу явственный русский акцент.

- Je m'appelle Polly, [ Меня зовут Полина] - я уже не улыбаюсь так широко, мужчина производит на редкость неприятное впечатление, однако проклятая вежливость не даёт остановится.

- Русская? - он смеётся, мой акцент, стало быть, не лучше, - Полина, значит. Ну, enchanté, Полечка. [очень приятно/очарован]

В эту секунду, будто замедленную и увеличенную, я понимаю, что это никакой не повар. Это Гуцер. И это его мне было велено избегать. Первый порыв - развернуться и выйти из салона, попросту - сбежать, я подавляю усилием воли. Это было бы, пожалуй, слишком. Он явно видит моё замешательство и, засмеявшись, подходит ближе:
- Проходи, проходи, дорогуша, что стесняешься, - он продолжает беззастенчиво рассматривать меня, как причудливую вещь.

Ненавижу, когда люди ведут себя подобным образом. Я сразу начинаю чувствовать себя маленькой, незначительной. Я достаточно взрослая, чтобы замечать такое уничижительное поведение, но недостаточно уверена в себе, чтобы противостоять ему. Я прохожу к диванам, где накрыт столик, на котором, среди разных закусок, два рокса для виски и початая бутылка: гость успел выпить с хозяином. Где же Рома?

- Ты чья? Его тёлка?

Я так шокирована поворотом беседы, что не сразу могу обрести дар речи:
-Что?! ... Нет.

- Вот это подарок, мне нравится, угодил, - я совершенно не понимаю, что он несёт, но и переспрашивать не хочу. Я хочу испариться. Теперь тот порыв развернуться и убежать, когда я была у двери, кажется мне абсолютно верным решением, ведь уйти теперь еще более невозможно. Он подходит ко мне, перегородив дорогу и мне приходится сесть на диван, продвинувшись вдоль стола как можно дальше.

- Мне нравятся такие, - он неприятно смеётся, обнажая блестящие и ровные, очень белые зубы. Они выглядят чем-то инородным на его одутловатом нездоровом лице. Садясь рядом, Гуцер вальяжно закидывает руку на спинку дивана, - у тебя лицо интеллигентной сучки, дорогой такой, культурной сучки. Училка! - он смеётся еще пуще и вдруг продолжает другим, деловитым тоном, - Тебе сказали, что мне нравится?

У меня в груди образуется комок паники и ужаса. Что происходит?! За кого он меня принимает?! Я отбрасываю остатки вежливости и вскакиваю:
- Что вы себе позволяете?!

- Да, это хорошо, то что надо, - у него становится такое плотоядное лицо, что волосы на затылке встают дыбом. Он вдруг хватает меня за коленки, я с возмущением пытаюсь оттолкнуть его, но он роняет меня на диван и наваливается всем своим жирным телом. Начинаю отбиваться и кричать, но крик застревает в горле, а мой рот зажат его рукой. Чувствую отвратительные руки на своём теле, лихорадочно щупающие, вижу его горящие глаза, лицо, нависшее надо мной, перекошенное страшным, безумным, потерявшим что-либо человеческое выражением. Он будто перестал видеть меня перед собой, только моё тело, я - просто предмет для удовлетворения и самое жуткое, я это отчетливо осознаю, что больше всего его заводит мое сопротивление!

- Эй, руки убрал от нее!!!

Я, кажется, в жизни ничего лучше не слышала! Спасена! Гуцер замирает и оборачивается на голос. Я не вижу Рому, но не теряя времени, выбираюсь из под навалившейся туши, и оказавшись на ногах, быстро отбегаю за спину своему спасителю. Рома, не отводя глаз от Гуцера, опускает в кресло, стоящее рядом, большую подарочную коробку с виски, которую принёс с собой. Отведя руку назад, берёт меня за запястье и кидает тяжёлый взгляд через плечо. Я стою сзади, ничего не соображая от ужаса, почти прижавшись к его спине, и мелко трясусь.

- Братик, что это, я не понял?! - Гуцер поднимается с дивана, отряхивая рубашку, и лицо у него уже не безумное, а недоумённое, немного раздражённое, как будто его грубо прервали, пока он мирно ел свой завтрак.

- Я спросил у неё, - он тычет в мою сторону толстым пальцем, - она сказала, что не твоя тёлка. В чём дело?

В его словах нет угрозы, но она явственно сквозит в тоне и взгляде.

Рома поворачивается и, продолжая держать меня за запястье, смотрит в упор:
- Ты сказала, что не моя тёлка?

Не знаю, что отвечать. Смотрю на него молча, пару очень длинных секунд:
- Да, - я вообще-то не из тех тугодумов, которых надо пинать под столом, чтобы подыграли, но, будучи в шоке от нападения, соображаю слишком медленно и бормочу невнятно, - я имела в виду ... что я тебе не тёлка!

Он зло глядит на меня. В тот же момент, когда в мозгу холодной иглой проскакивает мысль, что он сейчас отдаст меня этому ублюдку обратно, Рома поворачивается к Гуцеру и произносит:
- Это не тёлка, братик! Это... моя невеста.

Мои глаза округляются сами собой, а брови ползут вверх. Это уж несусветная чушь какая-то! Но я не слишком меняюсь в лице - реагировать никак сейчас мне легче всего, я будто заледенела, застыла, обмерла. Рома приобнимает меня за плечи.

- А? - Гуцер глядит на нас, ошарашено. Уверена, он думает, что это шутка, - Невеста? Ты жениться собрался?

Жуткий тип смотрит попеременно то на Рому, то на меня в замешательстве, не знает, как реагировать. Я вижу - он начинает допускать мысль, что это правда. Такими вещами не шутят, можно нарваться на серьезный конфликт. В конце концов, глядя на каменное лицо Ромы, расплывается в хищной улыбке:
- Поздравляю! Вот это новость! Это надо отметить! Извини, братик, я ж не знал, - он весело хохочет, - ты сказал, что за подарком пошёл, тут она, как неудобно получилось! И не сказала же ничего!

Он грозит мне пальцем, как ребенку, смеясь и подходя ближе. Я инстинктивно хочу отпрянуть, но мой "жених" крепко держит меня, приобнимая. Гуцер похлопывает Рому по плечу:

- Ну, извини, извини.. И давно вы... - он делает неопределенный жест, двигая пальцем туда-сюда между нами, - А где кольцо? Он же подарил тебе кольцо, дорогуша?

Он улыбается, но внимательно сверлит меня своими жуткими глазами.

- Да! Прекрасное кольцо. На яхте не ношу, боюсь потерять,- я даже пытаюсь натянуто улыбнуться в ответ, словно психопатка. Понимаю, что он уже не набросится на меня, даже если не поверит ни слову, по крайней мере, пока я стою тут, с Ромой. Однако инстинкт, какое-то животное, неосознаное чувство страха, заставляет меня старательно врать.

- Да, тебе надо быть повнимательней, - сухо произносит "жених" и косится на меня недобрым взглядом. Его голос звучит спокойно, гораздо естественнее моего.

Гуцер же пристально, внимательно меня рассматривает, словно только что увидел. Оценивает в новом качестве.

- Что ж. Прекрасно! Жду вас обоих завтра у себя на ужине в Каннах. Ты, дорогуша, украсишь своим обществом нашу скромную вечеринку.

- Нет, - выпаливаю я, -не смогу... к сожалению.

Да ни в жизнь, чёртов псих.

- Как же так? Одного жениха отпустишь? Нет, это никуда не годится! Обязательно придёшь! - у него безапелляционный тон человека, который привык, что ему подчиняются.

- Я... - судорожно пытаюсь подыскать объяснение, поглядывая на Рому, - мне нечего надеть! Мой багаж потерялся при перелете, так что не смогу, - грустно улыбаюсь и даже развожу руками. В голову не приходит причины получше. Смотрю на Рому - поддержка бы не помешала - но тот молчит, не глядя на меня.

- Ну, это же не проблема в Каннах, - фыркает Гуцер, - шопинг там прекрасный! Совершенно никаких проблем! Знаешь, дорогуша, я сам куплю тебе платье для вечера! Подарок от меня в честь знакомства!

Я пытаюсь возражать, но он неостановим.
- Да-да! Это не обсуждается! Хочу сделать подарок! Ты не против, в качестве извинения? - он обращается к Роме, тот молча пожимает плечами, дескать, делай как хочешь.

- Ну, вот и договорились! Какое приятное знакомство, дорогуша. Завтракайте, голубки. А вот это, видимо, мне? - Гуцер берёт коробку с кресла и рассматривает её практически так же, как меня некоторое время назад, - пятидесятилетний, неплохо!

Он уходит, похмыкивая. А мы, "голубки", еще какое-то время стоим молча, приобнявшись, в той позе, в которой нас оставил Гуцер. Как настоящие профессиональные вруны. Не колемся сразу.

Затем Рома хватает меня за плечи, разворачивает к себе лицом и тихо рычит:
- Я же сказал держаться от него подальше! Что непонятного?!

- Да я и держалась! - мои глаза наполняются слезами, но я подавляю всхлип, - Манола назвала его "сеньор Дэвид", я не подумала, что это он. Думала, это повар. Ты всегда называл Гуцера только Гуцером!

Его взгляд, кажется, теряет запал злости, наткнувшись на мои непролитые слёзы, Рома отпускает меня, но продолжает сурово:
- Можно было просто посидеть в каюте, а не искать себе приключений!

Я понимаю, что он прав: можно было и посидеть, конечно. Но может проще не звать на свою лодку таких неадекватных маньяков? Как на счёт такого варианта?

- И получше не могла придумать причину не идти к нему на вечер? Платья у неё нету. Серьёзно? - он продолжает злиться и сверлить меня взглядом.

Начинаю вскипать и это даже приятное чувство, оно вытесняет оцепенение и ужас внутри. Почему это я виновата абсолютно во всем?!

- Я растерялась, ясно? А твоя придумка про невесту, думаешь, лучше?! Что это за бред вообще?!

- Думаю лучше, да. Что я должен был сказать? - он понижает тон, - "Это чья-то чужая жена, которая случайно попала ко мне на лодку. Я ее сам не трахаю, но и тебе не дам!" Так?

Я молчу растерянно. Что на такое ответишь? Между прочим, всё так и есть. Но, видимо, Гуцеру такое объяснение не подойдёт?

- Я, чтоб ты понимал, не пойду никуда. К психу этому, - голос мой звучит безжизненно, меня накрывает ступор.

- Ты пойдёшь. Придётся. Он очень злопамятный и капризный. Гуцер должен свести меня с важными людьми на этом вечере. Не станем обострять. К тому же ты не будешь в безопасности тут без меня.

- В смысле!?

- М-м, - он немного медлит, - с него станется послать своих людей и забрать тебя с лодки. Что мне тут, троянскую войну с ним устраивать? Лучше будешь со мной.

Не могу поверить, что он это серьёзно. Нелепость! Теперь мне придется нарядиться как кукле в то, что мне выберет этот омерзительный человек, и идти на вечеринку? К маньяку, который сперва пытался изнасиловать меня, а потом, как ни в чём ни бывало, весело хохотал, будто произошло небольшое недоразумение.

- Чёрт! Не хочу, не хочу, не хочу! - закрываю лицо ладонями и понимаю, что веду себя как ребёнок, но я устала делать то, что меня вынуждают.

Я отвожу руки от лица и смотрю ему в глаза:
- Ты понимаешь, что это ненормально? А? Он бы изнасиловал меня прямо за этим столом, если бы ты не появился. Он просто ужасная сволочь. Как ты можешь иметь с ним дело?

- Я не говорил, что он хороший человек. Это бизнес, окей?

Он не глядит на меня, и я понимаю, что тема закрыта.

Остаток дня мы тщательно избегаем встреч с Гуцером. Мы - это Мага и я. Парень заходит за мной в каюту, где я отсиживаюсь всё утро, беспрестанно прокручивая в голове чудовищную сцену за завтраком, и сообщает, что его прислал шеф. Провожает на кухню, где мы обедаем за барной стойкой, вдвоём, Мага и я.

При ближайшем знакомстве парень оказывается очень воспитанным и скромным. Он обращается со мной, как с солнечным затмением: старается не смотреть. Сам не любопытничает, однако на мои расспросы отвечает просто и прямо.

Я интересуюсь только им самим, про Рому ничего не спрашиваю. Думаю, что не станет отвечать. К вечеру, а мы проводим вместе почти полдня с перерывами, я узнаю о парне буквально всё. Работает на шефа почти год, его "подтянул" второй охранник, Расул, его дядька. Тот с шефом давно, да. Сам-то Мага спортсмен, боец MMA, раньше был, теперь времени нет - работа. Мама рада, что ушёл с ринга, переживала, травм много, опасный спорт. Теперь жизнь другая, в основном спокойная, вот и спортивную форму терять начал, но мир посмотреть можно и зарплата хорошая.

Слышно время от времени, как Рома с Гуцером где-то неподалёку смеются, разговаривают, едят, звенят посудой, выпивают. Они целый день вместе. Тихо ужиная на кухне с Магой я слышу, как они в столовой шумно играют во что-то. Нарды или Го.

Отчего-то неприятно, что Рома проводит с ним время, хотя мне это должно быть безразлично. Должно быть, но на деле - неприятно. Может это наивно с моей стороны, но неужели нельзя не якшаться с такими выродками как Гуцер и при этом успешно решать свои вопросы по бизнесу?

Думаю про Руслана. Работа моего мужа - то, как он зарабатывает деньги, - для меня всегда что-то расплывчатое, умозрительное, не вполне конкретное. В целом, понимаю, чем он занимается - строительные подряды, в основном в Питере. Почему там, а не в Москве - тоже понятно: хорошие связи в тамошней мэрии, в строительстве без этого никуда. Но деталями я не интересуюсь, муж дома работу не хочет обсуждать. Есть ли у него такие Гуцеры? Играет ли он с ними в нарды? Не знаю.

Я рано ложусь. Хочется разлечься на удобной широкой кровати, но я боюсь, что Рома придя в каюту воспримет это как приглашение. Устраиваюсь на жалком маленьком диванчике и стараюсь уснуть.