Дотянуться до тебя

«Только познакомишься с хорошим человеком, как выясняется, что его любимое занятие — чтение твоих мыслей».

Макс Фрай

Выйдя из метро, я пошла домой, погружённая в свои мысли о Нейтане, Эдуарде и что я чувствую к этим двум людям. Проходя мимо детской площадки возле дома, обращаю внимание на открытое окно своей квартиры, в котором виднеется какой-то силуэт. Неужели это Нейтан?

Но тут неожиданно на меня налетает молодая девушка на велосипеде. Попытавшись подняться и открыть глаза, я чувствую острую боль в затылке и слышу женский голос, но доносится он будто издалека. Посмотрев на виновницу происшествия, я очень удивилась. Она была похожа на тех девушек айдолов из Кореи: черные длинные волосы выглядели словно самый крепкий кофе, а глаза были ярко-зеленого цвета, что являлось большой редкостью для людей с азиатской внешностью. Хотя совсем уж неестественный оттенок навеивал меня на мысль, что, возможно, это всего лишь линзы. Одета девушка была в легкое летнее белое платье.

— Простите, пожалуйста, вы в порядке? — с беспокойством спросила незнакомка.

— Да, всё нормально, голова только болит, вы разве не видели меня? — с ноткой раздраженности отвечаю девушке.

— Я вам сигналила, но вы будто не слышали. У меня проблемы с тормозами на велосипеде, и заметила я это, когда врезалась в вас. Простите ещё раз. Может, вам скорую вызвать?

— Нет, я в порядке.

И тут я вспоминаю, что перед тем, как меня сбили, я смотрела на своё окно. Снова поднимаю голову и вижу, что место преступления подчищено, улики уничтожены. Окно закрыто, а силуэт растворился в вечернем закате. Показалось, может?

— Извините, что лезу не в своё дело. Но я никак не могу пройти мимо, не сообщив вам об этом. Дело в том, что вас окутывает темная аура. Обычно это трактуется тем, что с человеком произойдет что-то очень плохое.

— Чего? Какая тёмная аура? Вы совсем, что ли? — с недоверием спрашиваю у девушки.Странная она какая-то, то в людей врезается, то несёт чушь о какой-то ауре. Хотя, если так посудить, то и я в какой-то мере являюсь «психом», раз вижу и общаюсь с человеком, который умер. Однако информация меня заинтриговала, хоть я не верю во всё это. По крайней мере, стараюсь не верить. Но в свете последних событий это очень тяжело.

— Просто будьте осторожнее, моё дело вам об этом сказать, а дальше решать вам. На случай, если вы все же когда-то поверите в мои слова, дам свой номер телефона.Девушка достает из своего черного рюкзака блокнот и пишет номер телефона, оторвав листок, она даёт его мне.

— Вот, держите, — она протягивает мне кусок бумаги. — Надеюсь, ещё встретимся, — с легкой улыбкой сказала девушка, взяла свой велосипед, который лежал на асфальте, и ушла прочь.

— Постойте! Как вас зовут? — кричу я вслед удаляющейся фигуре.

Мой вопрос остаётся без ответа, потому что «загадочная незнакомка» уехала так быстро, да и вряд ли она смогла бы что-то расслышать, особенно под радостные крики детей.Немного постояв на одном месте и осмыслив всё, решаю, что это просто бред. Кладу бумажку в сумку, сложив пополам, и направляюсь наконец-то домой.

***

Вместо привычной тишины меня встречает едва уловимое пение Нейтана, будто он боится, что его могут услышать. Тихо прикрыв входную дверь и защёлкнув замок, я прохожу в зал. Парень стоит ко мне спиной недалеко от окна и напевает неизвестную мне мелодию. Остановившись около дивана, решаю немного послушать.

Я — голос в твоей голове,
Который ты игнорируешь.
Я лицо, отражающееся в твоих глазах,
На которое ты вынужден смотреть.
Я то, что слева, и я то, что справа.
Я враг,
Я рука, которая сломит тебя,
Поставит тебя на колени.

— После такой песни я точно ненароком опять начну думать, что ты действительно лишь голос в моей голове, — прерываю пение парня своим комментарием и сажусь на диван.

— Это Foo Fighters, — он поворачивается ко мне. — Думаю, ты слышала Nirvana и их песни, каждый слышал. Дэйв Грол, бывший барабанщик, после смерти Курта сделал свою рок-группу, — он тоже садится на диван рядом со мной, закинув одну руку на спинку. — Он поёт эту песню.

— Ого, не знала, — немного сухо отвечаю Нейтану, чувствуя до сих пор обиду на парня из-за его утреннего поведения.

— Как погуляла? — от удивления я немного приподнимаю одну бровь. Почему он интересуется? Мы вроде не друзья.

— Хорошо, — в голове всплывает воспоминание о Эдуарде, о том, как я обнимала парня, о его руках на моей талии. О незнакомой девушке я пока не решаюсь сказать, тогда он точно выпустит какую-то колкость в мой адрес.

— Вы встречаетесь? — неожиданный вопрос Нейтана как раз в момент моих мыслей заставляет меня вернуться в реальность.

— Что? Нет! Мы просто друзья и не более, я тебе уже говорила об этом. Да и какая тебе разница, — я встаю с дивана и быстро иду в ванную комнату. — И не смей подглядывать!

Вот теперь чувствую себя в настоящей комнате страха. Я постоянно оглядываюсь и боюсь, что парень решит навестить меня в самый неподходящий момент. Его вопрос об Эдуарде немного возмутил меня. Какая ему вообще разница, сам-то он не позволяет мне лезть в его личную жизнь. Точнее, бывшую личную жизнь. Он нехотя что-то рассказывает о себе, я иногда чувствую себя копом, который допрашивает его.

Остаток вечера мы провели с Нейтаном в тишине. Я не разговаривала с ним, как и он со мной. Обоюдное молчание ни капли меня не смущало, это лучше, чем его вечные комментарии и насмешки.

Зачем-то, время от времени, я постоянно поглядываю на парня, смотря, чем он занимается. Наверное, очень скучно целый день сидеть дома.

Нейтан раскинулся на диване, в то время как я сидела за кухонным столом. Зал и кухня были совмещёнными, поэтому я без проблем могла «шпионить» за своей целью. Парень прикрыл лицо рукой, которую облокотил на спинку дивана, от этого я не могла разглядеть его эмоций.

Поняв, что ловить мне нечего, включаю на ноутбуке сериал «Теория Большого взрыва», делаю звук погромче и погружаюсь в просмотр.

Я редко смотрю фильмы, сериалы или что-то подобное, но сейчас мне просто нужно отвлечь свой мозг и немного расслабиться, а не вгонять себя в учёбу, или я выгорю ещё быстрее. А точнее, я хочу отвлечься от него. Не хочу даже думать о Нейтане, не знаю, что мне с ним делать. Всё наше с ним расследование быстро зашло в тупик, потому что в интернете информации ничтожно мало, а от него никакой пользы нет.

Спустя пару серий ситкома встаю, чтобы набрать немного водички, пока идет заставка, но неожиданно вздрагиваю, увидев Нейтана позади себя. Вода немного проливается из стакана мне на руку.

Я никогда не привыкну к нему. Жаль, что нельзя повесить ему на шею колокольчик, чтобы хотя бы слышать его передвижения по квартире. Может, у него всё-таки завалялся какой-то звенящий брелок?

Нет, будет странно, если ко мне в гости придёт Эдуард и увидит летающий бубенчик.

Стоп, а почему Эдуард вообще должен прийти ко мне в гости? Никаких Эдуардов, Николь, он не твоего поля ягодка. Поле слишком... «общественное».

— Чего тебе? — с наигранным раздражением спрашиваю своего призрачного дружка. Хочу, чтобы он понял, я всё ещё злюсь на него, и его компания меня не интересует.

— Скучно, — он проходит и садится на моё место. — Что за фигню смотришь?

— Сериал, — я делаю пару глотков воды и кладу стакан на стол.

— Я это вижу. Что за сериал? — он, видимо, по привычке тянется к мышке.

— Какая тебе разница? — мне не хочется продолжать с ним диалог, поэтому я беру ноутбук, предварительно захлопнув его, и иду в спальню. — Спокойной ночи.

Не скрывая своего раздражения, быстро захожу в спальню и закрываю дверь. Поворачиваюсь к кровати и вижу опять перед собой Нейтана.

— Ааа, Нейтан! Просила же так не делать, — прохожу мимо парня, бросая на кровать ноутбук и мышку. — Слушай, давай установим некие правила.

Парень удивлённо поднимает одну бровь и смотрит на меня.

— Какие ещё правила?

— Личного пространства.

— Личного пространства? — он повторяет мои слова, темно смеясь. — И какие пункты у твоих правил?

— Первое правило. Сквозь закрытые двери не проходить!

— Хорошо, — как-то слишком быстро соглашается Нейтан.

— Второе правило...

— Стоп. Не забывай, милая Никки, что это и моя квартира, и если ты хочешь устанавливать в ней правила, то я тоже буду. Второе будет за мной, — лукаво улыбаясь, произносит мой мучитель.

Фыркнув, молча киваю парню.

— Второе правило — всегда чистота и порядок, — не сдержавшись, я закатываю глаза. Что же он так помешан-то на чистоте, это уже какая-то мания.

— Ладно, — отвечаю чуть более сердито, чем планировала.

— Будешь убираться каждую неделю.

— Что? Каждую неделю? — начинаю недовольно протестовать. — И пары раз в месяц хватит, уборка занимает слишком много времени. К тому же, это скучно.

— А то я смотрю, ты целый день только и трудишься, — подкалывает меня Нейт, игриво поднимая брови, на что я начинаю сначала злиться, потом смущаться.

— Давай хотя бы неделю через неделю!

— Я не веду переговоров, Никки. Я выдвигаю условия, которые ты либо соблюдаешь, либо нет. Но не жди от меня тогда такого же, если будешь нарушать правила.

— Да в кого ты такой пошёл! — как только слова слетают с моих губ, казалось, небесно-голубые глаза парня начинают приобретать какой-то тёмный оттенок. — Ладно, ладно, твоя взяла.

— Умничка, — парень слегка расслабляется. — Твоя очередь.

— Третье правило будет... — делаю небольшую заминку, размышляя. — Сотрудничество.

Я уже вижу этот непонимающий взгляд и чрезвычайно драматично вздыхаю, будто сказала самую базовую вещь в жизни, а он, глупенький, не понял.

— Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должен быть со мной более откровенен, понимаешь?

Никакой реакции. Даже спустя три минуты тишина. Говорят, молчание — знак согласия, так?

Мне кажется, будто в его голове происходит разрушение четвертой стены. Иногда его челюсть напрягается, что можно отчётливо разглядеть форму его скул. Такое чувство, будто он боится. А если человек боится, ему есть что скрывать.

Я делаю пару шагов в его сторону, и как только половица подо мной скрипит от тяжести, Нейтан приходит в себя. Мы смотрим молча друг на друга.

— Не могу, — если бы я не подошла ближе, даже не смогла бы расслышать его ответ. — Есть некоторые вещи, которые мне не хочется вспоминать. Знаешь, у каждого есть свои скелеты в шкафу. Просто я не такой человек. Знание — сила. Доверившись, я дам тебе силу и власть надо мной.

Власть? Но мне совершенно не нужно это. Я просто хочу помочь. Может быть, его однажды предали? И это оставило глубокую рану в его сердце? Гадать можно бесконечно.

— Тогда рассказывай только то, что может помочь нам узнать тайну твоего исчезновения. Я же не прошу тебя сказать, какого цвета на тебе сейчас трусы, — пытаюсь немного отшутиться, разбавив напряжение. Типичная защитная реакция для меня. И это помогает. Нейтан чуть смеётся и качает головой.

— Чёрные.

— О, значит, черные.

Теперь мы оба улыбаемся, стоя все также рядом друг с другом.

— Я не наврежу тебе, Нейтан, — произношу тихим, но уверенным голосом. — Доверься мне.

— Вряд ли кто-то сможет навредить мне больше, чем уже есть.

От его слов становится тяжело на душе. Теперь мне опять хочется обнять этого несносного парня. И я более чем уверена, что через полчаса захочу ударить его по макушке.

Но в данный момент мне просто хочется нарушить его одиночество, дать понять, что я ему не враг. Это, по сути, единственное, что я могу для него сделать сейчас. Быть рядом с ним, но и одновременно так далеко от него. Я не смогу его подержать за руку, чтобы утешить. А он не сможет положить свою голову мне на плечо и отпустить все свои людские заботы, выговориться. Довериться.

— Если вдруг ты захочешь поговорить о чем-то... Ты знаешь, где меня найти, — очередная попытка немного пошутить. — В любое время дня и ночи. Но! Только не во время водных процедур, я не готова.

— А если вдруг это будет моим условием? Душевный разговор в ванне, наполненной пеной, при свечах...

— Боюсь, даже ты не выдержишь тот градус температуры, в котором я обычно моюсь. Твоя призрачная задница сварится.

— Не переживай за мой зад, теперь мне не страшен ни холод, ни полуденный зной, — лёгкая ухмылка украшает его лицо. Он даже немного демонстративно положил одну руку себе на пятую точку.

Куда зашёл наш диалог? Как отменить это.

— Ладно, я просто надену на себя леггинсы с майкой и приму самую пенную ванну в своей жизни, слушая увлекательную историю своего загадочного соседа.

— Соседа? — он улыбается. — А как же: «Нейтан, ты мне не сосед и никогда им не будешь, я лучше...» — парень начинает припоминать мои же слова недельной давности, когда в очередной раз мы с ним что-то не поделили.

Мне хочется закрыть ему рот, да только пальцы проходят сквозь его холодные губы, оставляя за собой след из тысячи холодных иголок.

— Ладно, перестань. Считай, я почти смирилась с этим. Давай лучше продолжим. У тебя есть идеи, продолжающие наш список запретов?

Я отхожу на пару шагов от Нейтана и немного растираю подушечки пальцев, согревая их. Парень наблюдает за мной, но никак не комментирует мои действия. Вместо этого он отвечает на мой вопрос:

— Четвертое правило. Никаких мужчин в квартире, — затем добавляет, — кроме меня.

— Что? Но почему? — ему так Эдуард не понравился?

— Не хочу смотреть на то, как ты занимаешься сексом на моей кровати.

Как по щелчку пальцев чувствую, как щёки вспыхивают. Наверное, они такого же цвета, как азалия, стоящая в гостиной.

— Что? Да... Я... Как... — пытаюсь подобрать нужные слова, но будто забыла, как правильно составлять предложение из букв, поэтому просто продолжаю произносить какой-то странный набор одиночных слов.

— Такая реакция может быть только в двух случаев, — задумчиво потянул парень. — Первый вариант, скорее всего, отметается...

— Какие ты варианты там рассматриваешь? — приложив руки к щекам, чтобы немного умять румянец на лице, спрашиваю своего мучителя.

— Ты девственница, да?

Мне кажется, или это черти пляшут за спиной Нейтана и смеются надо мной вместе с парнем?

— Почему ты так решил! — слишком возбужденно отвечаю на его вопрос. — Какой там первый вариант, почему ты его отсеял сразу?

— Просто ты ведёшь себя как типичная девственница.

— Ну и как себя ведёт, — я показываю в воздухе кавычки, — «типичная девственница»?

— Как ты.

— Вау, краткость — сестра таланта, — издаю нервный смешок и прячу прядь волос за ухом.

— Твоё поведение при общении с мужчинами, особенно если разговор перетекает в сторону интима, — глубоким голосом произносит Нейтан, даже чуть с хрипотой.

— И это твой аргумент? — снова фыркаю. — Может, мне просто не хочется обсуждать свою интимную жизнь с кем попало!

— Может и так, — он медленно подходит ко мне, обнажая свои клыки, словно как у вампира. — Не знаешь, как реагировать на неоднозначные прикосновения, лёгкий физический контакт, — шаг, ещё один. Заставляю себя стоять на месте, чтобы его слова не имели веса, но мне кажется, это забавляет его ещё больше.

— Может, я просто скромная... — тихо проговариваю, пытаясь хоть как-то обороняться.

— Ты, да скромная? — громкий смешок. — Ты за словом в карман не полезешь, точно не скромная, — парень останавливается в паре сантиметров от меня. — Встречалась хоть раз?

— Тебя это не касается... — снова вижу эти клыки. Раньше я их не замечала, они что, выросли за ночь?

— Что и требовалось доказать, — наблюдаю за тем, как его рука медленно поднимается и тянется к моему лицу. Слежу за его пальцами, как двигаются вены на его запястье, костяшки. Как ладонь застывает в паре миллиметров от моей щеки. Как лёгкий холодок исходит от его бледной кожи.

Он играет со мной. Как кошка с мышкой. Наслаждается моей реакцией.

— Хорошо, — он немного приподнимает одну бровь, не понимая, к чему я это произнесла, и мне приходится добавить: — Я не буду приводить в квартиру парней.

Опустив руку, Нейтан плавно отходит от меня на шаг.

— Какое там по счёту правило... Шестое? — хочу поскорее закрыть эту тему и меняю русло разговора.

— Пятое.

— Да, точно. Ты не суёшь нос в мою личную жизнь, — скрещиваю руки на груди, будто в жалкой попытке спрятаться от его взгляда. Ощущение, словно он сможет прочесть меня насквозь, залезть мне под кожу и вытащить наружу все секреты.

— Будто она у тебя есть, — с его губ срывается лёгкий смешок.

— Нейтан!

— Прости, не удержался, — он поднимает руки в смирительном жесте, а затем подмигивает. — Но тебе не кажется это несправедливым? Ты можешь у меня спрашивать о всяком, а я — нет?

— Ты тут, на минуточку, дух, запертый в квартире, а не я.

— Ладно. Только если вдруг ты сама не захочешь рассказать мне.

— Не захочу.

— Никогда не говори никогда, Никки, — он опускает руки, затем кладёт одну в карман, снова что-то нащупывая. Я отпускаю взгляд ниже, будто пытаюсь рассмотреть сквозь его одежду, что же он там прячет. Мне поначалу даже хочется спросить, что он там нашёл.

— Мои глаза выше, Николь, — свободной рукой он показывает их местоположение. — Но если тебе нравится туда смотреть, я не возражаю.

— Я смотрела на твой карман, извращенец!

— А я разве сказал, что ты смотришь куда-то, куда нельзя смотреть приличным и стеснительным девочкам? — снова этот завораживающий низкий голос, от которого в этот раз у меня бегут мурашки.

Как он это делает?

— Не слишком много у нас правил? Я уже утомился от них, любительница командовать. И в кого ты такая? — дразнит меня моими же словами голубоглазый дьявол.

— Пока достаточно. Если что-то новое придумаю, добавлю, — киваю, будто подтверждая свои же слова.

— Нет уж. Никаким изменениям контракт не подлежит.

— Но у нас нет контракта, Нейтан.

— Представь, что он есть, — уголок его губ немного приподнимается. — Я бы составил его, но, знаешь, не могу. Руки проходят сквозь вещи, все дела, — начинает паясничать парень.

— Ты ещё скажи, что у тебя лапки, — не глядя на собеседника, я сажусь на край кровати, протягиваю руку к ноутбуку и открываю его. — Можем поискать ручку и напишешь всё от руки. Может, где-то в шкафу завалялись твои письменные принадлежности?

— Старомодно.

— Что, старомодно? — я поднимаю на него взгляд, улыбаясь. — О, представь, что ты призрак средневековья.

— Писать от руки — совсем не моё. Двадцать первый век, эпоха технологий. Единственное, что я могу взять в свои руки, это кисть, — как-то меланхолично отвечает Нейтан, смотря куда-то мне за спину.

Я замечаю у него кисточку, зажатую между указательным и средним пальцами. Он крутит ее, теперь задумчиво наблюдая, как немного изогнутый кончик кисти кружится сначала по часовой стрелке, потом против, и так по кругу.

Откуда он ее достал?

Подождите.

Может быть...

— Нейтан. Это случаем не твои картины стоят? — чуть качнув головой, я показываю в сторону «художественных произведений», стоявших в углу и спрятанных за тряпкой.

Почему я сразу не догадалась? Тоже мне, журналист.

Парень, кажется, немного смутился и повернул голову в сторону, потерпев немного свою шею, и попутно смотря в дальний угол комнаты через дверной проём.

И я нахожу это милым.

Милый Нейтан.

Что? Демоны попутали, это не мои мысли, точно не мои.

— Пока не поздно и контракт не составлен, хочу добавить новый пункт...

— А нет, поздно. Вот я уже и контракт составляю, никаких больше изменений, — будто довольная тем, что смогла узнать немного больше о Нейтане, с улыбкой на лице отвечаю юному художнику. Ну ладно, ещё довольная его реакцией смущения.

Интересно, как давно он увлекается живописью? Его картины выглядят очень красиво и отдаленно напоминают стиль Джона Сингера. Я совсем немного разбираюсь в живописи, но имена большинства великих художников уже стёрлись из моей памяти. Удивительно, как тесен мир: в детстве я мечтала стать художницей.

Смог бы он нарисовать мой портрет? Наверняка здесь остались его краски и кисточки. Впрочем, не важно, глупость, зачем мне это.

Однако всё же нахожу в этом что-то поистине... Волшебное? Даже не знаю, как правильно обозвать.

Мистическое?

Картина, сотворённая призраком.

Если бы я была маркетологом, я бы продавала полотно, говоря: «Призрак юноши, нарисовавший портрет своей возлюбленной».

И какая разница, что это неправда? Ну почти неправда. Та часть, где говорится, что я его возлюбленная.

От этой фантазии моё сердце почему-то забилось быстрее. Поднимаю взгляд и смотрю на Нейтана. Он же точно не умеет читать мои мысли? Надо будет как-нибудь спросить.

Я быстро создаю текстовый документ, носящий название «Word», тут же его переименовываю в «Контракт Николь Хоффман & Нейтан Рейес» и начинаю печатать, импровизируя, потому что понятия не имею, что писать. Помимо правил, конечно же.

— Но ты даже ничего не написала толком, я успею добавить пункт, — мой «партнёр» садится рядом со мной на кровать и смотрит в ноутбук, наблюдая, как мои пальцы бегают по клавиатуре. — Ты всё неправильно делаешь, стирай. Пиши под мою диктовку.

— Мы серьезно будем писать контракт? — я смотрю на него с некой мольбой, чтобы он сказал: «Нет, мы не будем ничего писать, всё это одна большая шутка».

— Да, — вот блин, не прокатило.

Вздохнув, начинаю писать. Почему-то ощущаю себя его личным секретарем, пляшущим под его дудку.

Иногда я посматриваю на своего «начальника», наблюдая, как длинные черные ресницы слегка опущены, а зрачки бегают от одной буквы к другой, проверяя каждое слово. Он не моргает, не глотает, кажется, что даже не дышит.

Когда Нейтан придвигается ко мне чуть ближе, я опять напрягаюсь, чувствую лёгкое покалывание на коже.

— Да расслабься ты, недотрога. Я тебя не съем.

Затем шёпотом он добавляет:

— Только если ты меня об этом не попросишь.

Он что, флиртует со мной?

Нет, скорее издевается, хобби у него такое.

— Боюсь, зубы сломаешь, — будто специально, он снова улыбается так, чтобы обнажить клыки на зубах.

Тем не менее, мы действительно составили контракт. Я даже не думала, что это так нудно. Удивительно, что он всё помнит. По крайне мере, всё выглядит правдоподобно. Осталось его только распечатать и подписать. Интересно, как Нейтан со своими «лапками» это сделает? Придётся искать его письменные принадлежности.

— Мы ведь не обсудили самое главное.

В немом вопросе наклоняю голову вбок.

— Наказание, — очередной хищный взгляд.

— Давай возьмём банальное — желание, — я пожимаю плечами. — Без права на отказ, но в рамках закона и морали.

— Предполагаю, понятие морали у нас разное.

— Общепринятое понятие, так лучше?

— Тогда давай сразу пять желаний. Одно — слишком скучно.

— Ладно, — на самом деле, я так устала и хочу спать, что мне уже все равно, хоть двадцать пять желаний.

Когда со всеми формальностями на сегодня окончено, а приготовление ко сну близится к завершению, я вспоминаю о самом главном правиле, которое забыла добавить, глядя на довольное лицо парня, что мирно устроился на одной из половинок кровати.

— Никаких корректировок, Никки, — будто прочитав мои мысли, произносит Нейтан. — Сладких снов.

— И тебе, — «пусть приснится кошмар», добавляю я уже мысленно.