Сердце дракона. Нейросеть в мире боевых искусств. 13 Глава

Кирилл Клеванский

Сердце Дракона. Том 13

Глава 1129

Город Седент не был каким-то особенно большим. В нем проживало не больше трех миллионов человек, что даже по меркам захолустных баронств регионов Красного Феникса и Белого Драконов считалось едва отличимым от крупного поселка.

Всего несколько центральных проспектов, пронзавших единственную городскую площадь лучами шестигранной звезды.

Множество улочек, проулков, запутанный лабиринт нагромождения одноэтажных и двухэтажных домов.

Лавки, небольшие магазины, таверны и гостиницы. Квартал богатеев - зажиточных купцов или мало-мальски способных лекарей или артефакторов.

Районы бедняков - трущобы, в которых и шага нельзя было ступить, чтобы не почувствовать на своей спине взгляда кинжально острых, голодных до чужих денег и имущества, взглядов.

Самый обычный город, служивший центром жизни для окрестных земледельческих и охотничьих общин.

Его губернатор - единственный, на всю округу, истинный адепт. Пожилой, всем довольный муж, который находил покой рядом со своей очередной молодой женой и бесчисленным потомством, которое ему давали все новые и новые молодые жены.

Как шутили в тавернах, возраст жены губернатора Седента оставался неизменным - чего не скажешь о самой жене. Он их менял, кажется, едва ли не каждый год.

Но город жил спокойной, сытой жизнью. Чиновники воровали не так много, чтобы народ поднимал восстание. Налоги были не столь высокими, чтобы душить население свои наличием.

Самый простой город. С самой обычно каменно-деревянной архитектурой. Песчаными дорогами, разбитыми тротуарами, пропахший одновременно чаем, овощами, навозом и пылью.

Даже дворец губернатора, стоявший неподалеку от центральной площади, был таким же обычным.

Так что, в этом царстве обыденности, располагавшимся на землях посреди двух огромных регионов, было довольно странно видеть весьма оживленную публику в таверне "Ершистый кот".

Невысокое здание, по форме напоминавшее пузатый бочонок браги; на первом этаже гудел. Он пил, ел и веселился. Овальный формы зал был битком забит людьми.

Мужчины и женщины всех возрастов. Они, вместе с бардами, игравшими на сцене, до хрипоты горланили песни и звенели чарками.

Густав, смотревший на все это с барной стойки, был весьма озадачен происходящем.

Вот уже на протяжении сорока лет он путешествовал по бескрайним просторам земель, слишком бедных или незначительных, чтобы прельщать Белого Дракона или Красного Феникса.

По размерам, пожалуй, они даже превосходили сами эти два, вместе взятых, региона.

Здесь, конечно, имелись и свои локальные силы. Секты, семейный кланы, просто отдельные города-государства. Как тот же Седент. В регионах он бы был незначительной сошкой, а здесь - владел большими землями с лесами, озерами, реками и посевными полями.

Густаву, выросшему на задворках Красного Феникса, несмотря на все это, нравились "ничейные земли".

Пусть здесь истинные адепты встречались даже реже, чем в баронствах Империй, пусть здесь алхимия и артефактное дело находились на уровне, которого от них требовали местные маленькие дружины и крестьяне, но...

Здесь веяло духом свободы.

Сегодня ты можешь пировать в "Ершистом Коте" Седента, а затем, в ночи, отправиться куда глаза глядят. Сквозь леса и горы, реки и долины. Куда бы не пожелал.

Рай для любого странника или бродячего воина, ищущего себя и свой путь.

Кем был Густав?

Что же, это слишком сложный вопрос, чтобы отвечать на него с пустым желудком и сухим горлом.

- Эй, хозяйка, - Густав махнул рукой дородной, среднего возраста женщины с кормой шире, чем круп коня Густава. - Есть чего съестного за три серебрушки золотые?

- За три? - хозяйка заведения задумалась. - могу предложить пинту застоявшейся браги и остатки вчерашнего жаркого из кролика.

- Вчерашнего? А что, свежего нет?

Хозяйка хмыкнула и оперлась локтями на стойку. Да, может седина уже немного побила её волосы, а талию она потеряла примерно в то же время, что и девственность, но и Густав был уже давно не молод. Не так давно он встретил свой двенадцатый десяток лет. И шрамов, и седых волос, чтобы доказать это, у него было хоть отбавляй.

Так что, несмотря на всю запыленность ситуации, две, более чем внушительных размера, груди, которые выглядывали из декольте корсета, заставляли Густава исходить слюнями ничуть не хуже мыслей пусть даже и о вчерашнем, но, все же, рагу из кролика.

- Посмотри внимательнее... да не ко мне в вырез. Муж увидит, обоим спину переломит.

- А что, такой сильный муж?

- Слабых не держу, - чуть криво улыбнулась хозяйка. - Все свежее сегодня стоит от семи серебрух.

- Семь серебрух?! Да за эти деньги я поужинаю в лучшем местном борделе, а постель мне согреют две молодые пышногрудые девицы!

- Может в другую ночь так оно и было бы, - не стала спорить хозяйка. - но не сегодня.

- А что такого сегодня?

- Юбилей.

- Чей?

- Не чей, а чего, - поправила хозяйка.

Кто-то из посетителей в этот момент едва не упал на барную стойку и хлопнул вспотевшей ладонью по сбитому лаку, покрывшему дубовые доски. На них остались две серебрянные монетки.

Хозяйка, несмотря на пышность форм и грузность тела, ловко их смахнула и так же ловко налила из бочки браги. Довольный посетитель ушел обратно к своей компании - горланить песни и танцевать на столах и полу.

- И что же так празднуют ваши гости?

Хозяйка прищурилась и снова водрузила локти на стойку. Густав снова сглотнул.

Кажется, женщине просто нравилось будоражить его воображение. Это напоминало ей о молодости.

- Ты ведь из региона Красного Феникса, да?

- Как догадалась, хозяйка?

Женщина фыркнула и поправила фартук, заставив колыхнуться два огромных шара... а вместе с ними и глаза Густава.

- Седент не так далеко от Белого Дракона. Здесь много выходцев оттуда. Так что сегодня они празднуют семьдесят пять лет со дня битвы у Хребта Дракона.

- Битва у Хребта Дракона? Никогда не слышал о такой.

- Ну так оно и понятно - ты ведь из Феникса... впрочем, заказывать будешь или может...

Намек хозяйки, учитывая её кивок на дверь, ведущую в подсобку, был весьма недвусмысленен, но...

- А, так ты по делам, - мигом погрустнела и выпрямилась, пряча формы, хозяйка. - ну и что тебя привело в наш маленький Седент?

- Я путешествую по этим землям уже многие годы, хозяйка, - Густав отпил из поставленной ему чарки. - ищу свой путь, чтобы стать истинным адептом. И для этого вызываю на бой каждого, кто называет себя мечником. Иными словами - коллекционирую вывески школ фехтования городов и сел.

- И как, много уже собрал?

- Триста сорок девять.

Хозяйка замерла, а затем еще раз внимательно осмотрела посетителя.

- Ты ведь Густав Серобородый?

- Он самый, - Густав пригладил свою гордость - серебристую, густую бороду.

- Тогда мой тебе совет, Густав Серобородый, давай я за три серебрянки налью тебе еще браги и поставлю самое лучшее и свежее рагу.

- А что взамен.

- А взамен, - лицо хозяйки помрачнело. - ты соберешь свои добро и уедешь из города.

- С какой это стати?

- С такой, что свой юбилей - очередную вывеску школы фехтования ты здесь не найдешь.

- Да? - Густав залпом осушил чарку и с шумом стукнул ей о стойку. - Это мы еще посмотрим. - Он, демонстрируя ловкость и прыткость барса, вскочил на неё и крикнул. - Эй, Седенцы! Я, Густав Серобородый, известный охотник за мастерами школ фехтования, прибыл в ваш город, чтобы вызвать на бой вашего мастера! Я слышал, что он пожилой воин, чьи волосы уже давно побила седина! Всю его левую руку покрывает татуировка красного, черного и синего цветов. Скажите мне, где его можно найти и отправляйтесь со мной, чтобы увидеть, как я одолею его в честном бою!

В недавно шумном, гудящем зале, вдруг повисла тишина.

А затем люди зашептались.

- Он действительно собирается вызвать на бой старика?

- Того самого старика, у которого маленькая школа меча?

- Да, того самого.

- Перепил, что ли?

- Или головой ударился...

Густав, видя, что в провожатые никто не набивается, отвязал от пояса тугой кошель и наглядно им прозвенел.

- Здесь сорок серебрушек, господа. Их я отдам тому, кто проводит меня к старику!

Люди переглянулись, но никто так и не подался вперед. Пока, наконец, этого не сделал один высокий, мускулистый и, судя по многочисленным ожогам - кузнец.

- Пойдем, Густав. Только деньги оставь себе.

- Откуда такая щедрость, кузнец?

- Это не щедрость, Серобородый, - пробасил огромный детина. - просто тебе ведь надо будет на что-то нанимать себе лекарей. А теперь пойдем.

Вместе они вышли из Ершистого Кота, который уже спустя несколько мгновений вернулся к своему веселью и празднику.

Все же - семьдесят пять лет со дня битвы у Хребта Дракона. Для тех немногих, кто жил когда-то в Белом Драконе, это была знаменательная дата. И все они, в тот вечер, пили и пели в Ершистом Коте.

Глава 1130

Ночь в Седенте не была той темной мглой, в которой каждая тень казалась неведомым монстром или хищным зверем. Прореженная огня, заполненная гуляющими горожанами, бродячими менестрелями, бардами и циркачами, ночная жизнь города была едва ли не ярче, чем дневная.

Но чем дальше от центра и ближе к окраинам, тем тише становились звуки, реже сверкали во тьме огни и все больше и больше мгла становилась похожа на лесную.

Густую, непроглядную завесу.

Вот только если на природе тени представали в образе зверей, то здесь - бандитов и разбойников. Но Густав их не боялся.

Уже давно миновали те годы, когда простые смертные ступеней Телесных Узлов или даже Рек могли его хотя бы ранить. В его руках лежал артефактный меч Духовного уровня, а сам он являлся практикующим, стоящим на самой грани становления истинным адептом - Трансформации новой души.

- Расскажи мне о вашем мастере, кузнец, - попросил Густав, показательно, для всех, кто во тьме мог наблюдать за ним, поправляя ножны у пояса. - Путь, видимо, неблизкий, так что лучше скоротаем его за парой слов.

- Соглашусь, - прогудел грузный работяга. Работа и гены делали его таким. Кузнечество, в основном, являлось наследственным, сакральным искусством. - Все равно - пара слов, все, что у тебя есть, если ты не решишь отказаться от своей бредовой идеи.

- Старик настолько страшен, кузнец? - хмыкнул в бороду Густав.

- Жарг, Серобородый, меня зовут Жарг.

- Очень приятно, Жарг, - без тени иронии кивнул Густав. Все же, не каждый вечер встретишь смертного, который от кажется от звонкого металла исходя из своих личных убеждений. - Ну так что сможешь рассказать про старика?

Жарг задумался на какое-то время. Густав чувствовал, что кузнец, как и он сам, не испытывает страха перед теми, кто таился в ночной мгле.

Хотя, с другой стороны, кто в своем уме нападет на такую детину, у которой в плечах спрятался не один, а сразу два аршина.

Он, небось, мог раздавить спелый арбуз в своей лапище с той же легкостью, с которой обычный человек - крупный помидор.

- Он пришел к нам чуть больше пяти лет назад, - начал свой рассказ Жарг. - пыльный, уставший, видавший виды воин, у которого пол головы в седых волосах, все тело - в жутких шрамах, которые, порой, можно спутать с глубокими морщинами.

- И сколько же ему лет?

- Никто не знает, - пожал плечами Жарг. - мастер почти не выходит в свет. Он либо занимается с учениками в своей школе, либо уходит в леса. За все время, что я с ним работаю, услышал от него хорошо если сотню слов.

- Молчаливый воин в шрамах... - протянул Густав. - знаешь, я воевал на границе Красного Феникса с темными эльфами Загры. Так вот те, кто дезертировал из нашего строя, обычно тоже - имели славу молчунов.

- Не знаю, Серобородый, был ли когда-нибудь солдатом мастер, но... Он не кажется человеком, который хоть кому-то подставит свою спину, - тут Жарг словно вздрогнул и передернул плечами. - впрочем, он вообще порой им не кажется.

- Кем?

- Человеком, - пояснил кузнец. - но тебе лучше сперва самому увидеть, прежде чем задавать очередной вопрос. К тому же - мы уже пришли.

И действительно. Они стояли на границе бедняцких трущоб - нагромождения сараев, которые по недоразумению именовались домами. И на их границе высился явно самодельный забор. Огромные, заостренные сверху жерди были вонзены в землю и крепко опоясаны канапляными канатами.

- Боится воров? - Густав оценил остроту кольев.

- Кошек, - пояснил Жарг. - за мастером всюду следует белый котенок, и он очень плохо реагирует на бродячих котов и собак. Так что мастер построил этот забор, чтобы никто не пострадал.

- Кошек? Ну да... конечно... разумеется. Настоящих мечников ведь действительно заботит благополучие их котят.

- Ты можешь ерничать сколько угодно, Серобородый, но эта вывеска висела здесь пять лет и провисит столько, сколько того пожелает мастер.

Густав посмотрел на вишневую доску, где значился всего один иероглиф "Школа" и больше ничего.

За все десятилетия странствий, Густав сражался более чем с тремя сотнями мастеров различных стилей и течений. И те названия школ, которые они придумывали, порой граничили с безумием, но чаще выдавали в них стремящихся к славе зарвавшихся самонадеянных глупцов.

"Школа Меча, рассекающего небо".

"Школа Копья, пронзившего солнце".

"Школа Топора, демоно-борца".

"Школа Меча, поющего в звездах".

И тому подобные, крайне претенциозные названия. Но все их объединяло одно - Густав, разбив стили мастеров, после этого, по праву победителя, раскалывал доску с названием школы и забирал из неё одну щепку - в качестве трофеев.

И таких щепок у него имелся уже целый заплечный мешок.

Когда-нибудь, когда он достигнет ступени истинного адепта, то сложит из них костер и согреется в его жаре.

- Открыто? - второй раз за вечер удивился Густав.

Сперва необычное название, теперь открытые ворота.

- Школа мастера открыта для любого желающего, - пояснил Жарг. - я знаю, что чтобы попасть в остальные школы, надо проявить себя, но... мастер принимает к себе любого.

Густав едва слышно что-то промычал, а затем добавил.

- А как же коты?

- Я сказал, что белый котенок плохо на них реагируют, но не говорил, что они смеют к нему приближаться. Так что колья здесь поставлены не столько для спокойствия бродячего зверья.

Густав опять что-то прогудел.

Затем, отринув тень сомнения, он вошел внутрь. Что же, хотя бы внутри школа ничем не отличалась от сотен, виденных им прежде.

Довольно просторный двор, малую часть которого занимал цветущий сад, а большую - тренировочная площадка с разнообразными снарядами.

Несколько декоративных прудов с такой же декоративной рыбой, большое деревянное жилое здание, с общими комнатами учеников и отдельным крылом учителя. Ну и склад со всевозможным добром.

Учитывая поздний час, ученики спали.

Единственным, что выдавало в школе действующее, а не заброшенное заведение, стало присутствие того самого белого котенка. На его белоснежной шерстке Густав заметил несколько черных полос, а еще то, что, казалось, выглядело шрамами.

Хотя откуда могут быть шрамы у котенка, который игрался лапкой с рыбой в пруду. Проклятье, да этот пушистый мог уместиться на ладони ребенка!

И, тем не менее, что-то, при взгляде на него, дрогнуло в груди Густава.

Но мысли о странном зверьке покинули чертоги его разума стоило только чуткому слуху уловить первые музыкальные ноты.

В беседке в саду, под цветущей вишней и яблоней, сидел мужчина, чьи лучшие годы остались позади. Но, тем не менее, он еще сохранил свою былую силу и мощь.

Большого роста - почти такого же, как Жарг, он имел мощную комплекцию. Но не настолько, что выглядеть тем же монстром, что и кузнец.

Скорее это были мышцы человека, который получил их не за работой, а в течении множества битв и сражений. Довел свое тело до состояния, когда оно само по себе являлось оружием.

Лицо, некогда молодое и красивое, теперь было покрыто вереницей глубоких морщин и шрамов. Волосы, стянутые в тугой хвост, сверкали в ночи густой сединой, которая резко контрастировала с их родным, черным цветом.

В них звенели фенечки и качались, в такт потокам ветра, три белых пера.

И яркие голубые глаза смотрели куда-то в бесконечность вселенной, а ловкие пальцы перебирали струны Ронг'Жа. И, видят боги и демоны, Густав никогда не слышал, чтобы кто-то так играл.

Играл так, что в его музыке виднелись горы и дали, моря и океаны. В его музыке жили люди, любили и предавали, сражались и умирали. Звезды рождались и гасли в потоках этих нот. И, казалось, что уже не музыка сливается с качающейся вишней и яблоней, а это яблоня и вишня преклоняются перед искусством мастера.

Густав моргнул и наваждение исчезло.

Ронг'Жа же лежал рядом со стариком... хотя нет - воином чуть более, чем средних лет. Да, теперь Густав не сомневался, что это действительно был воин.

- Ну наконец-то, - Серобородый обнажил свой меч. - достойный противник! За столько лет - первый достойный противник! Но не бойся, старик! Ты играл так хорошо, что я сохраню тебе жизнь. Лучше откроешь музыкальную школу, чем школу меча.

Мастер школы под названием "Школа" продолжал смотреть куда-то внутрь бескрайнего неба.

- Ты опять пришел, - наконец произнес он.

- Чт...

- Да, Великий Мечник, это я, - донеслось из тьмы.

Густав обернулся на звук и оттуда вышел человек... или нет?

Это был высокий юноша, красота которого могла бы заставить погаснуть самые прекрасные из звезд. Он держал в руках два меча, каждый из которых сиял ярче тысячи огней.

Сердце Густава билось все медленнее и медленнее.

Когда бились его войска с темными эльфами, то ему удалось лицезреть битву генералов двух армий. Два Рыцаря Духа сошлись в той битве.

Так вот оба они, по сравнению с этим юношей, казались муравьями перед ликом даже не слона, а... бога.

Густав не сомневался, что при желании, одном лишь желании, этот юнец мог заставить исчезнуть, испариться, весь Седент.

- Великий Мечник, я, Парис Динос, вновь бросаю тебе вызов на бой!

- А ставка? - спокойно, будто не спустившийся с Седьмого Неба аватар Бога Войны Дергера, отозвался старик.

Юноша улыбнулся.

- Как всегда - бутылка хорошего вина и несколько моих историй.

- Что же, - вздохнул старик. - тогда я принимаю твой вызов, юный Парис.

Старик поднялся и взял в руки... простую палочку, лежащую под вишневым деревом.

Глава 1131

Густав смотрел на этого стареющего воина и не понимал, что происходит. Как кто-то, кто был еще в своем уме, мог не пасть ниц перед аватарой небожителя в теле молодого юноши.

Тот, кто назвал себя "Парисом", принял классическую свободную стойку, которую знали все настоящие обоеруикие фехтовальщики, а не жалкие позеры, коих бродило по миру не счесть.

Парис развел руки в разные стороны и опустил их так, чтобы угол наклона клинка к земле не превышал сорока градусов. Он словно застыл, в ожидании того, чтобы обнажить себя в приветственных объятьях.

Обманчивая, почти вальяжная стойка.

Но Густав, за время своих странствий, уже не раз сталкивался с подобными Парису. Три жутких шрама на его теле служили напоминанием о тех встречах.

Он прекрасно знал, что эта, казалось бы, простейшая стойка, на самом деле была одним из опаснейших и сильнейших из арсенала обоеруких мечников.

Нападающий или защищающийся по стойке всегда мог определить, если имел достаточно опыта и навыков, куда придется атака противника или где будет его крепчайший элемент защиты, но...

Когда дело касалось обоеруких, все твои навыки и знания летели к демонам в бездну. Предугадать направление атаки было невозможно. Точно так же, как и обнаружить дыру в защите.

Так что тот факт, что пожилой воин держал в руках тоненькую ветку вишни казался Густаву несмешной попыткой самоубийства.

Ведь от Париса исходила энергия, находящаяся за гранью даже Рыцаря Духа. В то время как пожилой воин явно был из числа практикующих. Причем даже не ступени Трансформации, а лишь Формирования.

Внезапно Густав ощутил, как что-то надвигается. Что-то, сравнимое лишь с яростью природной стихии, с гневом небес и земли, обрушенных на простого смертного.

Да, именно так.

Ярость самой природы сокрушила знаменитого странствующего Серобородого мечника. Она распластала его по земле и, едва дыша, он мог лицезреть, как вспышки белых молний становятся второй кожей Париса. Как они обволакивают его одежды, заставляя их сверкать подобно солнцу.

Как они проникают внутрь его тела, превращая кожу в белоснежный искрящийся покров, а затем хлынули прямо в глаза. И затопили их озерами белоснежного огня.

- Шаг Белой Молнии, пятая ступень, - все тем же спокойным, почти безразличным голосом произнес мастер "Школы". - ты почти закончил изучение свитка...

- Да, мне осталось лишь найти Птицу Грома стадии развития Небожителя, - ответил юноша. - И заполучить её сердце. Тогда я смогу перейти на финальную ступень Шага Белой Молнии.

Его голос звучал далекими раскатами весеннего грома.

- Зверя, сравнимого по силе с пиковым Небесным Императором? Юный Парис, я слышал от торговцев Страны Драконов, что их можно отыскать лишь в глубине Чужих Земель. Но там не выживают и лучшие из воинов Рубинового Дворца. Сам я полагаю, что, не познав истинных слов и не достигнув ступени Небесного Императора, отправляться в Чужие Земли - бессмысленная задача.

Густав же и вовсе потерял всякую связь с реальностью. Звери, которые равны Небесному Императору? Что это вообще за ступень такая? Разве не была последней ступенью - ступень Безымянного. Легендарный уровень силы, на котором человек становился равен богам?

- Разве ты не дошел до них в своих странствия, Великий Мечник? - искренне удивился юноша.

- Чтобы обо мне не говорили, Парис, но я не самоубийца. Да, я путешествовал на их границе, но... их обитатели, как монстры, так и люди, и иные расы, находятся на совершенно другом уровне развития. Это не то место, в которое можно просто так заявиться.

- Значит, ты думаешь, что именно там находится вход в Страну Бессмертных?

- Может быть, - пожал плечами старик. - те карты, Парис, которые я добыл за эти семь десятилетий, все они показывают чужие земли огромным регионом, которые равен по размерам сложенным вместе Алому Фениксу, Белому Дракону и Северному Потоку и Весенней Кроне. Четырем крупнейшим регионам.

Густав отчаянно пытался понять, о чем идет разговор. Буду скитальцем в пограничье между двумя крупнейшими регионами, он знал, насколько они велики.

Но Северный Поток? Он слышал о нем. И чтобы попасть туда, на самом быстрейшем из небесных кораблей пришлось бы лететь, не останавливаясь, больше года.

Что же до Весенней Короны, то она находилась еще дальше.

Старые мифы, рассказывающие о великих путешественниках прошлого, говорили, что до Весенней Короны пришлось бы лететь десять, а то и пятнадцать лет. И это в том случае, если у тебя есть корабль, равный по мощи артефакту артефакту Императорского уровня.

Сложно даже представить, сколько будет стоить подобное судно.

Так что сама мысль о том, что Чужие Земли - полоска земли, где-то между Алым Фениксом и Белым Драконом, может быть больше, чем эти четыре региона вместе взятые потрясала воображение Густава.

- Но достаточно разговоров, Парис, - тон старика никак не изменился. - ты пришел сюда с вызовом сражаться не на мечах красноречия.

- Верно, Великий Мечник, - кивнул юноша. - я пришел испытать свою новую технику. Я назвал её - Четыре Удара-Молнии.

- Уже не так пафосно, как в прошлый раз, - улыбнулся старик. - ты делаешь явные успехи.

А затем, все, что увидел Густав, это четыре силуэта, которые в точности повторяли очертания Париса. Иными словами, юноша просто размножился на четыре копии самого себя. И все они обрушились с разных сторон на фигуру одинокого мечника.

Каждая из копий, представших в образе гуманоидной белой молнии, была вооружена двумя клинками. И каждая из них использовала какой-то стиль, которые позволял одновременно нанести два скользящих удара, направленных с разных сторон.

И при этом ни одна из копий не повторила направление своего удара.

В итоге старик оказался перед угрозой восьми, скользящих змеями, обманных удара, каждый из которых был направлен в разные точки и под разными углами.

Рубящие, режущие, пронзающие.

Даже если не принимать во внимание ту сокрушающую небеса силу, которая была заключена в них, даже если бы они были равны по силе атакам простого практикующего, то этого было достаточно, чтобы смертельно ранить даже Рыцаря Духа.

Атака, от которой попросту невозможно защ...

Вишневая ветка спокойно проплыла по воздуху. Густав мог различить каждое её движение. Каждое её легкое качание в потоках ревущего ветра. И, казалось, она двигалась медленнее черепахи, но в то же время, она оказалась быстрее падающей звезды.

Все четыре молнии оказались рассечены, а сам Парис оказавшись спрятанным в тени от искрящейся техники, готовый так же нанести удар, лежал на земле с рассеченными одеждами и длинной кровавой царапиной на груди.

- Кажется, её лучше назвать Четыре Удара-Молнии и... Один Удар Тени? - с легким лукавством улыбнулся старик, протягивая руку лежащему на земле юноше.

Густав смотрел на это и не понимал, что именно он видит.

Какой-то старик практикующий, вооруженный лишь веткой от вишневого дерева, смог разбить столь невероятную технику?! Он смог повергнуть обоерукого мечника, оснащенного могущественнейшими артефактами?!

Он смог ранить существо, находящиеся за пределами силы Рыцаря Духа?!

И все это - простой веткой?!!!

- Название техники - часть самой техники, - Парис отряхнулся и, проведя ладонью по груди, заставил рану затянутся. - она должна обмануть противника своим очевидным названием и отвлекающим маневром.

- Высокое Небо, - вздохнул старик. - ты слишком много общаешься с Шакуром.

- Ну, все же, он мой лучший друг.

- Он демон, в обличии человека! Видят Вечерние Звезды, его отец всегда поражал меня своей скользкостью и умением выпутываться из любой ситуации, но Шакур... Без всякого сомнения, он, еще будучи безусым юнцом, превзошел своего отца!

Парис засмеялся, а вскоре к нему присоединился и старик.

Густав же, вновь вернув себе способность шевелиться, опустился перед Мастером на колени и прикоснулся лбом к земле.

- Великий Мастер, этот недостойный, называющий себя Густав Серобородым, нижайше просит... молит вас, взять его в ученики! Он готов служить вам верой и правдой! Выполнять любую работу и...

- Ученики уже спят, Густав Серобородый, - перебил его старик. - если хочешь - присоединяйся к ним. Занятия начинаются с рассветом и заканчиваются после того, как зажжется первая звезда. Учиться же здесь ты можешь столько времени, сколько сам того пожелаешь.

Густав не мог поверить своим ушам...

Вот так вот просто можно было попасть в ученики к этому Великому?! Он действительно принимал любого желающего?!

- Кажется, я снова проиграл тебе, Хаджар. Даже учитывая, что эта техника могла бы побить Алого Мечника.

- Кажется так, Парис. Так что я жду несколько твоих историй и бутылку вина.

И вместе, старик и юноша, смеясь, будто старые друзья и знакомые, направились к дому.

Глава 1132

Парис в очередной раз поразился тому, насколько скромно были обставлены покои его старого (теперь уже во всех смыслах) друга и, возможно, в каком-то смысле, дяди.

В небольшой комнате, которую многие не то, что аристократы, а даже мелкие дворяне сочли бы гардеробной, а то и вовсе - подсобным помещением, не было даже кровати.

Вместо неё на неприкрытом, дощатом полу, лежал набитый соломой матрас с положенной сверху циновкой. Рядом с матрасом стоял простенький стол, не из дуба или клена, а сколоченный из того, что было под рукой. Поодаль от него, точно такая же, даже не стул, а табуретка.

И все.

Больше в комнате не было ровным счетом ничего. Голые стены и окно, стекло в котором заменяли деревянные ставни.

Сложно представить, что сильнейший мечник Белого Дракона живет в столь неприглядном, аскетичном месте. Но таков был Хаджар Дархан.

Парис подошел к столу и посмотрел на лежавший на нем свиток. Несмотря на находящуюся рядом чернильницу и стилус, свиток оставался девственно чистым.

Ни единого пятна чернил так и не коснулось его поверхности.

- Далеко продвинулся? - спросил Парис, усаживаясь на табуретку.

Он достал из пространственного кольца бутылку хорошего вина с виноградников южных империй.

- Оно досталось мне после путешествия к границам Чавери, - начал свой рассказ Парис. Его собеседник в это время уселся на пол, прислонился спиной к противоположной стене и, подняв на руки белого котенка, спокойно гладил того по шерстке. - Выпьем.

Парис разлил напиток по двум небольшим чаркам. Столько бы не хватило, чтобы утолить жажду воробья, но мечники не собирались напиваться, лишь попробовать на вкус.

- Хорошее, - вынес вердикт старик, после того как отпил из прилетевшей к нему в руки пиалы.

Они помолчали некоторое время, а затем Парис начал свой рассказ. Он рассказывал о том, как отправился на юг Белого Дракона. Как прошел через две известные битвы, как путешествовал с караванами, видел чудеса света, от которой у поэтов бы перехватило дыхание, как обрел и потерял друзей. И все это, за последние десять лет его странствий.

- А как жена? - спросил, в конце, старик, продолжая поглаживать своего котенка.

Парис вздохнул и налил уже куда большую порцию вина, но на этот раз исключительно самому себе. Он знал, что его старый друг редко когда притрагивался к алкоголю.

Его страстью был табак, а никак не "зеленый змий".

- Ты ведь знаешь, Хаджар, что я женился на дочери Анис, только чтобы вернуться в клан Хищных Клинков и иметь право на престол...

- И, если мне не изменяет память, ты собирался убить и Анис, и жену, и всех их родственников, чтобы вернуть себе и матери отцовское наследие.

Парис снова промолчал. И опять выпил.

- Зачем бередишь мои душевные раны, старый мечник? - Парис вжал ладонь в солнечное сплетение. Так сильно, словно пытался дотронуться до собственной души. - Это было давно...

- Пройдет время, Парис, и пятьдесят лет не будут казаться тебе таким длинны сроком... Ведь именно пятьдесят лет назад, я встретил тебя и Шакура путешествующих по просторам империи Сажекс.

Парис улыбнулся. То были хорошие времени. Они встретили мечника, простого практикующего, восседавшего на огромном белом тигре.

Парис тогда попытался напасть на него, но натолкнулся на меч своего ближайшего друга - сына Эйнена Кесалия, советника самого Императора, Шакура Кесалия. И в тот день выяснилось, что повстречавшийся им странник, никто иной, как Хаджар Дархан.

Человек, который спас Париса и его мать от верной гибели.

Человек, который разрушил клан Хищных Клинков и стал причиной гибели отца Париса.

- Я ненавидел своего отца, - прошептал Парис. - но, все же, он им был - был моим отцом.

Они путешествовали втроем в течении пяти лет, испытали множество невзгод, прошли через испытания, которые воспели барды в десятках песен, но их пути разошлись.

Парис тогда был еще молод. Очень молод.

Он вызывал Хаджара на поединок почти каждый день.

Ради чего?

Может, чтобы одолеть живую легенду Семи Империй. А может, чтобы попытаться отомстить за смерть отца. Пока, наконец, Шакур не высказал в слух свои мысли. План о том, как Парис Безродный может вновь стать Парисом Диносом.

И Парис прислушался.

- Ты хоть навещаешь её?

- Жену? - Парис только печально улыбнулся. - за последние сорок лет, я провел в Даанатане лишь месяц, не более того.

- Я про твою мать, - старик потер котенка под мордочкой и тот утробно заурчал. Несмотря на годы совместных странствий, Парису все равно сложно было осознать, в кого этот котенок может превратиться и какой силой он обладал на самом деле.

- Не так часто, как хотелось бы, - Парис снова выпил вина. - но она живет в хорошем доме в окрестностях Даанатана. У неё достаточно слуг, чтобы скрасить дни, а красотой она не увядает, так что бывает сводит свою судьбу с любовниками. Я навещаю её... чаще, чем жену.

Старик промолчал.

Парис знал, что тот не одобряет подобного. Понимает, но не одобряет.

- Ты похож на своего дядю, - вдруг произнес старый мечник.

- На Тома? Этого...

Парис осекся. О мертвых либо хорошо, либо никак. К тому же, собеседник Париса уважал дядю. Несмотря ни на что. Уважал.

- Сегодня годовщина его смерти, - прошептал старик. - налей мне чарку.

Парис налил.

Старик усилием воли притянул к себе напиток и, отпив, вылил остатки на пол. Рубиновые капли, схожие по цвету с молодой кровью, драгоценными самоцветами упали на сухие доски и побежали по ним к трещинам из которых тянуло холодом земли.

- Он тоже бежал от себя, - продолжил старик. - и, увы, нашел дом слишком поздно. Не повторяй его ошибок, Парис. Живи своей жизнью, а не жизнью своих предков.

- Ты мне уже говорил это, старый друг. И я прислушался к тебе. Именно поэтому Анис Динос все еще остается Королевой Меча, ей дочь продолжает дышать и называться моей женой, а я - её мужем.

Парис старался сдержать свой гнев, но он, все же, горячим ядом просачивался сквозь, казалось бы, спокойные, пусть и надменные, слова.

- Армия Лунного Ручья? - решил сменить тему старик.

- Все так же стоит гарнизоном в Сухашиме, - Парис смотрел за окно. Отсюда открывался приятный вид на лес и горную речку, бегущую куда-то вглубь долины. - Генерал Огнешь уже поднялся до ступени Повелителя и обрел Оружие в Сердце. Многие придворные дамы ищут его расположения, но пока безуспешно.

Они вновь замолчали. Каждый думал о чем-то своем. Парис не сомневался, что его собеседник предавался воспоминаниям о тех временах, когда они бились с империй Ласкан.

Когда народ Семи Империй еще не знал, где находится их настоящий враг.

- Как продвигается твой поиск собственного стиля, Великий Мечник? - на этот раз тему решил перевести уже сам Парис, повторив изначально заданный вопрос.

- Как видишь, - старик указал на свиток, лежавший перед юным Диносом. - в какие-то дни мне кажется, что я уже почти осознал его, но стоит мне так подумать и вновь я вижу себя стоящим лишь в начале пути. Стиль все так же неподвластен мне, Парис. И, боюсь, пройдет еще не мало времени перед тем, как ситуация изменится.

- Ты для этого открыл школу?

Старик кивнул.

- Когда объясняешь другим людям известные тебе основы, но им еще непонятные, то и сам углубляешься в их осознании. Школа помогает не только тем, кто сюда приходит, но и мне самому.

Парис провел пальцами по свитку. Несмотря на то, что тот пустовал, легко было ощутить сколько бессонных ночей старик провел, сидя над ним и пытаясь осознать самого себя внутри собственного меча.

- Возможно ты и прав, Великий Мечник. В конце концов, ты выучил все тысячи приемов и стоек, которыми располагала библиотека Хищных Клинков. Тебе подвластны три истинных королевства - музыки, меча и ветра. Ты знаешь истинное слово - имя ветра. Ты некогда добрался до ступени Повелителя, а затем вернул себя обратно в состояние смертного. И теперь пытаешься объединить все это в свой собственный стиль... Не думаю, что в истории имелись прецеденты подобного и, уверен, что если ты достигнешь своей цели, то создашь, воистину, величайший стиль меча, который только видел регион Белого Дракона.

- Сладкие слова, Парис, - слегка мечтательно улыбнулся старик. - что же касается истинных королевств... не думаю, что твоя погоня за ними принесет плоды. Чем больше я преподаю искусство меча, Парис, тем отчетливее понимаю - чем больше ты соединяешь истинных королевств, тем сложнее становиться твой путь. Не сильнее, но сложнее. А это не всегда хорошо.

Парис нахмурился.

- Твои слова слишком... непонятны для меня, Великий Мечник. Но, возможно... я познал восемь истинных королевств и слил их воедино, но не могу одолеть тебя - смертного, вооруженного веткой вишневого дерева. Когда будет время, я поразмышляю над услышанным сегодня, - Парис низко, в благодарность за мудрость и совет, поклонился. - А теперь...

- А теперь, - взгляд старика вдруг обрел сталь, а его котенок спрыгнул на пол и уставился голубыми глазами прямо на визитера. - ты скажешь, зачем пришел ко мне на самом деле, Парис Динос, генерал Пятого Легиона, новый Великий Мечник Дарнаса.

Глава 1133

- Я уже боялся, что за видимой старостью, Хаджар, постарел и твой дух, - Парису стало несколько неуютно в этой тесной комнате. - Помнится, еще десять лет назад, в нашу последнюю битву, ты выглядел воином в самом расцвете сил и был похож на покойного Тирисфаля, а никак не на эту старую развалину.

- Слишком много сил уходит на поддержание внешней формы, - пожал плечами старик. Он поднял перед собой морщинистую, уже высыхающую руку и та на глазах начала преображаться. Кожа вновь бронзовела, шрамы принимали более грубые черты, а мышцы наливались силой. - не вижу в этом сейчас никакого смысла. Молодость мне сейчас ни к чему.

И рука, мгновенно, вернулась к своему прежнему, "старому состоянию".

- Но, все же, Парис Динос, зачем ты пришел ко мне в школу? - старик стоял на своем. - Да и еще в этот день...

- Каждые десять лет мы с тобой сражаемся на дуэли, Великий Мечник. И сегодня...

- Совсем не тот день, - перебил старик. - может я больше и не обладаю абсолютной памятью Рыцаря Духа, Парис, и выгляжу как старик, но это еще не значит, что я таков на самом деле. До нашей с тобой дуэли еще не меньше полутора месяцев.

Парис вновь посмотрел на сидевшего на полу стар... нет, воина. Воина, который прошел Дарнас едва ли не насквозь. Песен о котором сложено столько, что если бы кто-то захотел послушать их все, то у них бы ушло не меньше недели.

Глупо было надеяться, что он хоть как-то сможет обхитрить того, кто побратим Эйнену Кесалия и кто выжил в интригах почившего Моргана Бесстрашного. И не просто выжил, а смог стать сильнее и добиться своих собственных целей.

Маленький город Седент...

Он понятия не имел, что за монстр обитал в его недрах и как страшен был Хаджар Дархан на самом деле.

- В горах к югу от Сухашима собирается армия.

- Армии всегда собираются и распадаются, Парис. Для этого они и существуют.

- Ты не дослушал, Великий Мечник, - покачал головой тот, кто перенял этот титул в Дарнасе. Но Парис прекрасно понимал, что до тех пор, пока жив Хаджар Дархан, его звание не стоит тех звуков, из которых оно сложено. - Эта армия... она не похожа ни на одну другую. В неё уходят адепты со всех Семи Империй. Из легионов, из регулярных армий. Да что там - Гурам, из армии лунного Ручья, ушел туда и едва не увел с собой генерала Огнеша.

Старик продолжал молча сидеть в углу своей комнаты.

Парис понял, что ему позволили продолжить. Что же, он прибыл в этот забытый богами и демонами город с одной единственной целью, с поручением, которое ему выдал сам... впрочем, не важно. Он должен был выполнить его любой ценой.

- Эту армию собирает некто, кто называет себя Белым Клыком, - Парис достаточно общался с Шакуром, чтобы научиться определять даже по самым незначительным изменениям мимики человека его реакцию на услышанное. И, как и подозревал Парис, Хаджар знал кто такой Белый Клык. - И, клянусь тебе Хаджар, я не видел мечника могущественнее, чем он. Я даже не уверен, что сойдись вы в битве, не в твоем нынешнем состоянии, а в состоянии адепта, что ты бы не то, что победил, а хотя бы выжил.

- Возможно, - не стал спорить Хаджар. - возможно, ты недооцениваешь Белого Клыка.

Эти слова заставили Париса вздрогнуть. Он видел, как сражался их генерал. Видел, как тот бился с истинным врагом Семи Империй. Как он в одиночку, своим огромным мечом, одолел пятерку убийц, присланных Рубиновым Дворцом.

Пять драконов не смогли ничего сделать воину с белыми волосами. Они даже не задели его доспехов.

- Значит Белый Клык собирает армию, чтобы вести её на Рубиновый Дворец... - задумчиво протянул Хаджар.

Парис вновь вздрогнул.

- Как ты догад...

Его перебил смех. Сухой, старческий, заливистый смех.

- Высокое Небо, - старик вытер выступившие слезы, оросившие морщинистые щеки. - семьдесят пять лет прошло! Почти век, с твоей смерти, Морган, а я все еще не выпутался из твоей паутины... или она уже не твоя... знал ли ты об Эр... Белом Клыке? Ты позволил Дереку прийти на твои земли... значит знал. Знает ли Теций? Конечно, знает... Морган Бесстрашный, я пью эту чарку за тебя!

И старик, закончив свою безумную и бессмысленную речь, поднял чарку к небу и выпил её до суха.

- Белый Клык призывает тебя под свои знамена, - Парис протянул Хаджару медальон Армии Единой Империи. На нем были выгравированы семь иероглифов. Каждый из них являлся первым символом названия одной из Империй Белого Дракона, но вместе они сливались в нечто единое и целостное. - Он призывает Хаджара Дархана, Великого Мечника, отправиться вместе в поход против общего врага - Рубинового Дворца. Против угнетателей и поработителей.

Парис рассчитывал, что старик, обдумав все, примет медальон. Да и как тут было не принять. Ведь Хаджар, в тот день в битве у Хребта Дракона, видел все своими собственными глазами. Он видел Хозяев Небес, он видел жертву, принесенную Морганом. Как не ему понимать, где настоящий враг, а где лишь иллюзия битвы.

Но тот, почему-то, не сводил взгляда с руки Париса.

- Помнишь наше путешествие? Когда вы с Шакуром убедили меня помочь рабам на каменоломнях Уданта?

- Да, помню. Мы освободили тогда тридцать восемь тысяч мужчин и женщин. Подарили им новую жизнь. Вложили им оружие в руки, чтобы они могли защитить себя и свои семьи.

- А ты знаешь, что произошло после?

Парис промолчал.

- Каменоломни Уданта не закрылись, - старик поднялся и открыл дверь, ведущую в горницу. - те, кто некогда охранял пленников в этом месте, сами стали пленниками. А те, кто был пленником - их охранниками. Не изменилось только одно - владельцы этих каменоломен продолжают получать прибыль. И даже больше, чем прежде.

- Я не понимаю.

- Угнетаемые всегда становятся угнетателями, Парис. Такова жизнь.

- И поэтому...

- Поэтому, я не знаю, кто стоит за Белым Клыком и в чем его интерес.

- Его интерес принести свободу на наши земли!

- Может и так, - пожал плечами старик. - но если мы одолеем Рубиновый Дворце, то заплатим за это океанами крови. Мы станем слабее. И знаешь, что будет после этого?

- Сюда заявятся стервятники, - кивнул Парис. - но мы будем достаточно сильны, чтобы дать им отпор.

- И погрузиться в бесконечную череду войн, - вздохнул старик. - я вырос на такой земле, Парис. Где война была обыденной и скучной. Мой отец куда чаще бывал в военных походах, чем со своей семьей.

- Он сражался за эту самую семью! И кому как не тебе...

- Хватит, Парис, - перебил старик. - я выслушал твои истории. Выпил твоего вина. На этом все. Уходи.

Парис поднялся. В его груди пылал пожар, который выливался через светящиеся гневом и битвой глаза.

- Я не верю тебе! Не верю, что передо мной стоит Хаджар Дархан! Прославленный воин!

- Когда вернешься в Дарнас, не забывай про Удант.

Парис, резко, подобно весеннему штормовому ветру, вылетел во двор и перед тем, как обернуться молнией, не оборачиваясь, процедил.

- Я думал ты стар лишь телом, дядя... но ты постарел и душой. Возможно, слухи верны и Великий Мечник Дархан действительно пал в бою у Хребта Дракона.

После этого, обернувшись белой молнией, Парис Динос исчез среди звездных огней ночного неба Седента.

Старик, оставшись стоять в саду, смотрел ему в след. Около его ног застыл белый котенок.

- Или он был лишь рожден в этой битве, - прошептал мастер, после чего вернулся обратно в беседку и провел пальцами по струнам Ронг'Жа.

Глава 1134

- Тризна Двух Тысяч!

В бескрайних степях Ласкана в небо потянулась бесконечным полотном кровавая волна, готовая смыть собой целый мир. В ней мерцали фигуры бесчисленного множества воинов, облаченных в золотую броню.

Хаджар стоял спокойно. Он смотрел на технику своего противника без всякого страха или сомнений. Великий Мечник Тан, который сотворил её, использовал в основе, помимо истинного слова крови и мистерий, еще какой-то свой, уникальный стиль.

Теперь Хаджар это понимал.

Атака приближалась.

Её просто немыслимое давление угрожало развоплотить саму суть своего противника - уничтожить душу. Но Хаджар не сходил с места.

Он безмятежно, в чем-то даже буднично, занес ладонь над рукоятью клинка, а затем глаза наблюдателя (которого здесь попросту не могло бы оказаться) рассекла бы яркая, будто падающая звезда, вспышка света. Длинной полосой светящегося полумесяца она рассекла кровавую волну, а затем ударила по Алому Мечнику.

Но не было ни крика, ни крови, ничего.

Только замерцавшее перед глазами изображение:

[Тренировочный режим. Симуляция: Алый Мечник N14762 окончена]

Хаджар вновь остался стоять один среди золота степей. Ни единого следа от Тана или его техники не осталось в этом иллюзорном мире, созданном в мозгу Хаджара нейросетью.

- Надо же, почти пятнадцать тысяч, - прошептал Хаджар.

Именно столько - почти пятнадцать тысяч раз за последние пятьдесят лет он бился с Таном, сильнейшим воином с которым когда-либо сталкивался. И именно столько попыток ему потребовалось, чтобы одержать чистую победу с первого же удара.

Пятнадцать тысяч...

- Полный анализ, - приказал Хаджар.

[Обрабатываю запрос...]

Привычно отозвался зеленоватыми символами извечный нейрочип.

Хаджар, пребывая в ожидании обработки, опустился в позу лотоса. В этом не было ровно никакого смысла, потому как все происходящее имело место быть лишь внутри его собственного разума.

Впрочем...

Хаджар провел ладонью по стеблям золотистой травы. Слегка шершавые, чуть островатые и еще мокрые от утренней росы. Если не знать, что это иллюзия, то никогда не сможешь отличить от реальности.

За последние семьдесят пять лет, несмотря на деградацию пути развития Хаджара, нейросеть дважды уходила на довольно длительные обновления.

Первый раз это произошло незадолго после путешествия Хаджара с Шакуром и Парисом. В тот раз нейросети потребовалось чуть больше шести лет, чтобы обновить себя и вернуться к исполнению функций.

Хаджар связывал это с тем, что нейросеть, к тому моменту, успела не только полностью обработать и тезисно выжать все стили, хранящиеся в библиотеке Хищных Клинков, но и, все же, задеть библиотеку Лунного Света.

Да, Хаджар наложил вето на использование этих знаний, но при обработке запросов, помимо вычислительных мощностей, нейросеть использовала и общую базу данных - память и мозг самого Хаджара. Так что подозрения не были лишены смысла.

Второй раз она ушла на обновление спустя сорок лет. Как раз в тот момент, когда Хаджар осознал, что сколько бы ты не вкладывал истинных королевств, сколько бы не сливал их воедино, это не делает тебя... качественно сильнее. Лишь количественно.

Это было как с путем развития. Да, адепт стадии Безымянного был, безусловно, силен. Но его мог победить Повелитель, познавший королевство.

Иными словами, реальность была куда сложнее, чем её описание "на бумаге".

И в тот раз нейросеть обновлялась едва ли не десятилетие. Что, учитывая странствия Хаджара по границе Чужих Земель, несколько раз едва не стоило ему жизни...

После осознания незначительности количества истинных королевств, Хаджар прекратил усердия в поиске новых мистерий. Познав истинное королевство музыки, он полностью погрузился в изучение выжимки стилей Хищных Клинков.

И, видят Вечерние Звезды, это было ничуть не проще продвижения на ступень владеющего истинным королевством меча.

[Запрос обработан... вывожу статистические данные:

Прирост владения потенциалом носителя: + 0,000032%

Общий показатель владения потенциалом носителя: 41,86%

Данные по симуляции Алый Мечник:

Поражений: 14620

Побед: 142

Побед подряд: 100]

- Мда, - только и произнес Хаджар.

В последнее время он почти не приростал в развитии своего потенциала, когда бился с Алым Мечником. Да, на первых порах, даже поражения, коих было больше четырнадцати тысяч (что в реальности стоило бы ему четырнадцать тысяч жизней, что было чисто физически невозможно), давали весьма ощутимый рост в использовании своего собственного потенциала.

- Запустить симуляцию: Хельмер.

[Обрабатываю запрос... запрос обработать невозможно. Для использования симуляций "Хельмер", "Фрея", "Королева Мэб", "Зимний Рыцарь", носитель должен обладать показателем владения потенциала выше: 50% иначе...]

- Иначе необратимые повреждения разума носителя, - устало, в который раз, повторил Хаджар. - Вот только как мне тогда создать свой стиль, если для него мне тоже нужно обладать половиной от потенциала, а для достижения этой половины мне требуется симуляция, которая заблокирована.

[Обрабатываю запрос... запрос обработать невозм...]

- Это не было запросом, металлолом, проклятый, - отмахнулся от сообщений Хаджар.

Увы, Тирисфаль в битве с Кассием использовал сил куда меньше, чем Алый Мечник, так что симуляция с ним не приносила никаких плодов. Тоже самое касалось и всех остальных гигантов пути развития, коих Хаджар встречал на своем пути.

Нейросеть либо не проанализировала их в достаточной мере для симуляции, либо те специально занижали свою силу. Так или иначе, для поисков Хаджара они были бесполезны.

Так же бесполезны, как теперь и, скорее всего, Алый Мечник.

- Рассчитать. Сколько побед над Алым Мечником потребуется для достижения границы в пятьдесят процентов потенциала.

[Обрабатываю запрос... запрос обработан. Необходимое количество побед: 965431223. Приблизительное время: ~440 лет]

- Четыре с половиной века... - вздохнул Хаджар.

Да, возможно, для других адептов, идущих по пути развития, даже такая возможность показалась бы даром богов и демонов, но... только не для Хаджара.

Он, как и прежде, существовал в крайне ограниченных во времени рамках.

Например, сейчас до того момента, как он до скончания дней потеряет возможность отменить технику Оруна и вернуться обратно на уровень Повелителя, оставалось чуть дольше полувека.

Но это вовсе не означало, что Хаджар мог в любой момент взять и по первому желанию вернуться на эту ступень. Нет, для отмены техники, как бы это странно ни звучало, но ему требовалось создать свой собственный стиль. Что непрозрачно намекало на тот факт, что Орун не просто "нашел" эту технику, а специально разработал её для своего ученика.

Замотивировал, так сказать. Мол, если не справишься, дорогой ученик, то умереть тебе в стареющем и дряхлеющем теле.

- Орун, чтобы тебя дем...

- Учитель! - донеслось эхом откуда-то со стороны неба.

Хаджар выругался.

Каждый ученик в "Школе" знал, что отвлекать наставника, когда тот медитирует в беседке, это самое страшное преступление, которое только можно совершить.

И не потому, что Хаджар был надменным "Великим Мечником", просто малейшее нарушение в концентрации во время симуляции могло повлечь за собой серьезный урон по мозгам.

Так что, чтобы не случилось, это было достаточно серьезным происшествием, чтобы отвлечь Хаджара.

Когда Хаджар открыл глаза, то увидел, как двадцать три его ученика, обнажив оружие, окружили фигуру, закутанную в черный ткань.

Два зеленых глаза сверкали из-под накидки и волосы, цвета безлунной ночи, разметались по тонким плечам.

- Ты... мне... должен, - с трудом, сплевывая кровью, произнесла девушка. - помоги... Хаджар.

После чего Аркемейя из Курхадана, самая известная на ближайшие регионы охотница на демонов, упала в лужу собственной крови.

Глава 1135

- Учитель что нам де...

Хаджар, показывая, что сейчас не время для разговоров, опустился на землю рядом с истекающей кровью Аркемеей. Последний раз он её видел почти восемьдесят лет назад, когда она забрала половину от крови его далекого предка, заключенного в темнице на каменоломнях под Сухашимом.

Минувшие десятилетия почти никак не сказались на лице полукровки Да'Кхасси. Она все так же была прекраснее любой смертной, которую когда-либо встречал Хаджар, но все еще - ни на йоту не так прекрасна, как обольстительные образы демониц.

И это делало её, в чем-то уникальной.

Странные мысли, если честно, когда смотришь на того, кого не можешь назвать ни другом, ни врагом.

Такая вот она - Аркемейя из Курхадана. Её черные волосы скаталась тугими патлами. Корка застывшей крови покрыла их дубовой корой. Многочисленные ссадины и синяки на лице, несколько серьезных переломов, разорванные одежды и меркнущие, изумрудные глаза.

Азрея, маленький котенок, подошла к Хаджару. В свете луны её шерстка сверкала металлом серебристых игл. Она зашипела и, обнажив когти, занесла их над шеей Аркемейи.

- Успокойся, друг мой, - прошептал Хаджар, поглаживая котенка по загривку. - я знаю, что она тебе не нравится, но я ведь действительно ей все еще должен.

Котенок некоторое время стоял на трех лапах с занесенными когтями, пока, наконец, не фыркнул и не опустился рядом, принявшись вылизывать и без того безупречную шерстку.

Хаджар, прикрыв глаза, провел ладонью над телом Аркемейи. Лунный свет плясал отсветами в луже багрянца, маревом расплывавшимся под телом раненной мечницы.

Да уж... этот, практически, век, полукровка явно не потратила понапрасну. Хотя один уже тот факт, что её слава простиралась за границы Белого Дракона и Алого Феникса уже говорил о многом.

Она находилась на стадии Пикового Повелителя и, даже по её почти разрушенному энергетическому телу, можно было понять, что в ближайшие годы девушка сможет шагнуть на ступень Безымянного. И при этом Хаджар чувствовал в ней не одно, а два истинных королевства и оба были связаны с парными мечами.

Что же, Аркемейя всегда вызывала впечатление целеустремленного человека... если слово "человек" подходило к её описанию.

Хаджар мысленно представил, как берет в руки длинные спицы, сотканные из ветра и воли.

- Смотрите... - зашептали ученики, завороженно наблюдавшие за тем, как без всякого возмущения в потоках Реки Мира, на ладони их учителя сформировался вихрь белого ветра, который затем вытянулся длинной туманной спицей.

Одну за другой, десятками, Хаджар погружал их в тело раненной. Пронзая плоть, достигая энергетической составляющей, он смыкал разорванные каналы и узлы.

Заплатки, разумеется, скорее временные, но, все же, не дадут ей раньше срока отправиться к праотцам. Ну или куда там уходят продукты кровосмешения между демонами и людьми.

- Интересно, - Хаджар, своим сморщенными, старческими пальцами, отвел в сторону прядь шелковистых волос с розовой, атласной кожи, на ощупь как бархат и парча. - кто мог ранить такого мечника, как ты, Аркемейя из Курх...

- Потомок Врага...

- Плоть Врага...

- Дух Врага...

- Ты пахнешь, как Враг...

- А вот и ответ, - вздохнул Хаджар.

- Учитель!

Ученики вновь повыхватывали оружие и повернулись к забору. На высоких, заточенных кольями бревнах, восседали существа, которых иначе как демонами не назовешь. Это была некая помесь обезьян, с летучими мышами, козлами и крокодилами.

У них были ноги, которые короче и тоньше мускулистых рук. Покрытые чешуей, длинными когтями саблями они насквозь пронзали древесину.

Длинная, густая шерсть, покрывшая торсы и предплечья, не могла скрыть железной, тугой мускулатуры. Из вытянутых, прямоугольных крокодильих пастей с изогнутых штопорами клыков капала жгучая слюна, прожигавшая землю в тех местах, куда она капала.

От ветра за спинами десятков демонов, каждый не больше собаки, трепыхались кожистые крылья.

От них веяло силой, находящейся за гранью Повелителя. И таких вокруг школы меча в маленьком, простецком городке смертных Седент, собралось едва ли чуть меньше сотни.

Те двадцать шесть демонов, которые сейчас сидели на заборе представляли собой лишь авангард.

[Анализ завершен... объектов в поле зрения носителя: 26 единиц. Объектов вне поля зрения носителя: 71 единица. Уровень силы объектов: Пиковый Повелитель экстра-класса]

За прошедшие три четверти века Хаджар наладил свое общение с нейросетью, что неудивительно, учитывая насколько сильно теперь от неё зависел прогресс Хаджара. Это было жутко неприятным для осознания фактом, но, тем не менее, неизбежной реальностью.

- Учитель, мы...

- Отнесите её в мои покои и заприте дом, - приказным тоном распорядился Хаджар. При этом он не сводил взгляда со своих очередных визитеров. Какой-то слишком оживленный сегодня был вечер. Сперва Парис, потом Аркемейя, теперь демоны.

Неужели судьба решила, что пять мирных, спокойных лет тренировок и медитаций в Седенте подошли к концу?

Ну уж нет, Хаджар не собирался так легко расставаться со своими планами. Он собирался провести здесь в поисках своего стиля оставшиеся пятьдесят лет, после чего отправиться в дальнейшее странствие и какие-то демоны ему в этом не помеха.

- Сопроводи их, - обронил Хаджар в сторону Азреи.

Котенок поднялся и утробно зашипел в сторону визитеров, примостившихся на заборе.

- Не спорь, - чуть ли не по-отцовски пресек пререкания Хаджар. - я здесь справлюсь. Но не хочу, чтобы кто-то атаковал их в спину.

- Р-рр-р, - зарычала тигрица в облике кошки.

- Я понял и с первого раза, что ты и сама не прочь её добить, но надеюсь на твое благоразумие, друг мой.

Еще немного порычав, Азрея фыркнула и, вальяжной походкой, исчезла в доме следом за учениками, несущими бессознательную охотницу на демонов.

- Враг...

- Поток Врага...

- Зря ты отпустил...

- ... пламя зверя...

- ... только она могла...

- ... защитить тебя.

Эти демоны, какой бы породе они не принадлежали, имели странную особенность речи. Фразы доносились из глоток не одного демона, а нескольких с разных концов забора. Будто ими руководил один разум, который проявлялся во множестве тел.

- Мы пришли...

- ... за охотницей...

- ... отдай её нам...

- ... и мы пощадим тебя.

Их глаза алыми углями пылали среди звездного небо, застывшего над гуляющим Седентом. Интересно, все эти происшествия опять приведут сюда губернатора или на этот раз ему хватит ума не пытаться показаться большим властителем, чем он есть на самом деле.

Хотя, ожидать подобного благоразумия от мелкого чиновника...

- Какая щедрость, - Хаджар нагнулся и подобрал все ту же ветвь вишневого дерева, которой недавно сражался с Парисом. - обычно ваше племя норовит вынуть мне душу за то, что я сделал с Да'Кхасси и племенами Шурафа'Хаг в предгорьях Ухасфала.

Демоны зарычали. Их слюна полетела во все стороны, прожигая уже не только землю, но и цветы в саду и даже частокол.

Опять ремонтом заниматься...

Их крылья захлопали за спинами с удвоенным рвением. Ярость чувствовалось в каждом смрадно вздохе их уродливых морд и расширяющихся ноздрей на крокодиловых мордах.

- Ты был силен...

- ... потомок Врага...

- ... но сейчас слаб...

- ... снова смертен...

- ... ты не опасен нам...

- ... мешок костей и крови...

- ... убирайся с нашего пути...

- ... и догнивай свой смертный век...

- ... ты мерзк...

Договорить тот демон не смог. Хаджар не сдвинулся с места, его ветка не взмыла в хлестком восходящем ударе. Не сорвалось серпа энергий и мистерий в полете столь смертельном, чтобы уничтожить подобного врага.

Даже ветер все так же огибал школу меча, оставляя в саду спокойный и в чем-то даже уютный штиль.

И именно поэтому столь внезапным показался фонтан крови, рванувший из рассеченного надвое тела демона.

- ... что случилось...

- ... как он это сделал...

- ... атакуем немедлен...

Но атаковать было уже некому. Следом за первым выпотрошенном и превращенном в груду мяса демоном, его оставшиеся сородичи повторили судьбу почившего.

Потоки крови омывали частокол, загородивший сад "Школы" от Седента. С внешней же стороны целые ручьи черноватой, похожей одновременно на смолу и гной, субстанции потекли в ливневые каналы. Они оставляли на мостовой жуткие разводы и сладковатый, рвотный запах в воздухе.

Хаджар посмотрел на ветку, зажатую в морщинистой руке. Та, уже меньше, чем через удар сердца, превратилось в облако пыли.

Все же, ему пока еще не хватало мастерства.

Глава 1136

Всю ночь Хаджар провел у постели Аркемейи. Остановить распад энергетического тела при его уровне осознания не только мистерий, но и окружающего мира (Хаджар все эти десятилетия исследовал не только мистерии, но и истинное слово и чем больше он в него погружался, тем отчетливее понимал, что в них - истинных слова, крылось куда больше, чем могло показаться изначально) было не так уж и сложно.

Куда более сложной задачей оставалась защита энергетического тела от процессов, которые могли бы превратить Аркемейю лишь в подобие самой себя, сделав её инвалидом, неспособны не то, что идти дальше по пути развития, но и банально оставаться на достигнутой ступени и не деградировать.

Хаджару приходилось использовать все свои знания и навыки, которыми он располагал. Воля и имя ветра были его инструментом и, если заменить их на энергетический эквивалент, то этому объему позавидовали бы несколько Безымянных.

Но, тем не менее, это действительно была всего лишь "замена" энергии. И, как бы силен не был Хаджар, он все равно оставался простым практикующим, который не имел необходимого ресурса в нужном объеме.

- Мне нужна твоя помощь, - не прекращая водить руками над телом раненной охотницы на демонов, произнес Хаджар.

- Мяу, - гордо ответила Азрея и отвернулась в другую сторону.

Хаджар лишь устало вздохнул и смахнул пот со лба.

Аркемейя, лежавшая на циновке, то и дело стонала, а по её обнаженному телу (пришлось раздеть, иначе артефактная броня мешала воздействию Хаджара) стекали крупные градины даже не пота, а пахучей слизи.

Кто бы не атаковал Аркемейю, он был невероятно силен. Настолько, что смог практически полностью уничтожить Пикового Повелителя, владеющего двумя истинными королевствами.

- Друг мой, тебе уже почти целый век, - увещевал Хаджар. - или ты меня ревнуешь?

- Р-р-р-р, - вскакивая на все четыре лапы, прорычала Азрея.

По её белой шерстке прошлись волны белого пламени и молний того же цвета.

- Тогда хватит корчить из себя маленькую девчонку, - отрезал Хаджар. - без твоей энергии я не справлюсь, и она умрет.

- Мяур, - вскинула мордочку котенок.

- Может и лучше, если бы она умерла, но посмотри на её раны. Они совсем свежие. И нанесены непонятным мне способом. Как будто били не по ней конкретно, а сразу по душе или энергетическому телу. Я с таким никогда не сталкивался, а ты?

- Мяв.

- Вот именно! И, получается, она получила их совсем недавно. Где-то в окрестностях Седента. В том состоянии, в котором она к нам заявилась, вряд ли она смогла пройти дольше, чем пять дней. Получается в окрестностях недели пешего хода обитает некая тварь, способная на такие вот атаки... а учитывая, кто к нам пожаловал, и какая слава сложилась у Аркемейи, это демон. А демоны не очень-то чают мое присут...

- Мяууууррр, - перебила Азрея.

- Если ты все это и сама понимаешь, то поделись уже энергией. Я её теряю.

Котенок еще раз фыркнул, но, все же, поднялся и, не убирая когтей, прямо по атласной коже Аркемейи забралась ей между высоких грудей.

Хаджар такие видел лишь, пожалуй, на изображения тех, кто называют себя уличными художниками. Полные, налитые соками, они прилегали друг к другу так тесно, что между ними, наверное, с трудом можно было протиснуть лезвие ножа.

Но, впрочем, у старого тела имелись и свои плюсы.

Хаджар смотрел на идеальную фигуру и тело богини любви или демона соблазна как на скульптуру - с восхищением, но без всякого желания.

Его чресла были все так же спокойны.

И в этом он находил некую гармонию для своего разума. Потому что в данный момент требовался именно разум, а не кровь молодого воина, запертого в теле старика.

Азрея прикрыла голубые глаза и замерла. Вскоре от неё начали исходить волны теплой, спокойной энергии. Хаджар, пронзая их иглами из воли и имени ветра, разделял марево на тончайшие нити силы, которыми ловко сшивал разрозненные каналы и узлы.

И на этот раз он ставил не столько плотины и заплатки, сколько позволял каналам самостоятельно зарасти по проложенным по ним тропинкам.

Этому искусству он научился в своих скитаниях по ближайшим регионам и границам Чужих Земель. И, пусть целитель, который его обучал, говорил, что Хаджару никогда не подняться выше коновала в этом искусстве, но и этого уровня было достаточно, чтобы не дать человеку... или не совсем человеку, превратиться в полукровку.

Так, за работой, прошел остаток ночи.

Когда Аркемейя очнулась, то осознала себя лежащей абсолютно обнаженной под одеялом из овечьей шерсти. Оно пахло чем-то затхлым и тяжелым.

Не самый приятный запах, когда у тебя в голове словно двадцать демонов пляшут на жестяных барабанах.

Девушка прикоснулась ко лбу и тут же отдернула руку - холодная, мокрая тряпка покрывала всю голову, освобождая лишь лицо.

- Понравилось? - спросила Аркемейя.

Хаджар, сидевший за столом и смотревший в окно, ответил не сразу. Так что раненная получила прекрасную возможность рассмотреть хорошо знакомого ей воина.

С их последней встречи миновало уже восемьдесят или, даже, чуть больше, лет. Но за минувшие годы Хаджар почти никак не изменился.

Это был все тот же безумец, который вместе с орком и горсткой смертных уничтожил гнездо Да'Кхасси.

Аркемейя облегченно выдохнула.

Она боялась, что может найти совсем другого Дархана, чем она запомнила. Но, видимо, такие упертые упрямцы, как он, никогда не меняются.

- Что именно? - голос, с легкой старческой хрипотцой, все еще звучал так же, как и многие десятилетия назад.

- Я, все же, голая.

Хаджар обернулся.

Его лицо, испещренное шрамами и глубокими морщинами, выдавало легкую усталость. Но взгляд Аркемейя искал вовсе не признаки возраста и деградации пути развития, а два ярких, синих глаза, воля которых могла сокрушить небеса и расколоть землю.

И она их нашла.

Все тот же дикий, необузданный, почти звериный взгляд.

- Аркемейя из Курхадана, - ухмыльнулся Хаджар Дархан, Безумный Генерал, Великий Мечник. - я нашел средство борьбы с влиянием Да'Кхасси.

- Да? - Аркемейя изогнула плечом, позволяя одеялу чуть приспуститься ниже. Так, что открылась лишь часть груди и плечо. Плоть не была обнажена полностью, но именно этого давало мужчинам простор для полета фантазии. - И какое же это?

И, к удивлению охотницы, чары, которые срабатывали даже на самых высокоразвитых адептах, никак не воздействовали на Хаджара.

- Смертная плоть и старость, - все с той же ухмылкой ответил он. - я не просто выгляжу, как старик, мое тело действительно дряхлеет, Аркемейя.

Слова, которые произнес Хаджар, прозвучали как нечто невероятно и несуразное.

- Но зач... зачем?!

- У всего есть своя цена, - развел руками Хаджар. - и в данный момент я плачу свою и...

Он замолчал на полу слове, после чего повернулся в сторону двора своей маленькой школы. После чего поднялся и направился к двери.

- И ты даже не спросишь зачем я здесь? - удивилась Аркемейя.

- Спрошу, - кивнул Хаджар. - но позже, - он наклонился к вызывающему шерстку белому котенку. - проследи, пожалуйста, чтобы наша гостья не сделала ничего не благоразумного.

Котенок, застыв, как-то слишком хищно оскалил маленькие клыки и утробно промурчал:

- Мяуррр.

- Я знал, что тебе понравиться, - в свою очередь, Хаджар произнес это так, будто действительно понимал, что произнесла кошка.

И именно такое впечатление сложилась у Аркемейи. Будто этот миниатюрный котенок действительно что-то сказал.

- Ты думаешь, что маленький котенок сможет меня ост...

- Мяу, - коротко просвистел котенок и Аркемейя замолчала.

Она ощутила давление чудовищной звериной силы. Силы, которая, тем не менее, была ей откуда-то хорошо знакома...

- Второй день подряд у нас гости, - сокрушался Хаджар. - теперь еще губернатора принесла нелегкая.

Тринадцатый Том. Часть 1, Кирилл Клеванский

Глава 1137

- Я не слышу в этих слова вопроса, губернатор.

Небесный Солдат, нахмурив кустистые брови криво улыбнулся.

- На то твоя воля, достопочтенный Мастер, не слышать в моих словах вопроса, когда тебе того не хочется.

Они вновь замолчали.

На этот раз на куда больший срок, чем прежде.

- Зачем вы приехали, губернатор? - спроси, наконец, Хаджар. - пусть от дворца до моей школы неблизкий, а жена ваша молода и свежа. Я думал, у вас есть более интересные занятия, чем навещать старого мечника уже второй раз за месяц.

- Ты прав, Мастер, - губернатор отпил еще немного чая и, вздохнув, поставил его на стол. - мне осталось меньше полувека, Хаджар и, думаю, ты это прекрасно знаешь... И я бы с удовольствием проводил оставшиеся годы в усладах тела и души, но... я не просто так занимаю пост губернатора Седента. Душа моя радеет не только за мою плоть, но и за тех, кто живет на моей земле.

Хаджар промолчал. За свою жизнь он встречал множество чиновников и облеченных властью адептов. И, видят Вечерние Звезды, губернатор Седента был в числе далеко не самых худших их представителей.

Он стоил того, чтобы его выслушать.

- И я бы хотел, чтобы так продолжалось и после моего ухода.

- Что вы хотите этим сказать, губернатор?

Небесный Солдат поднял взгляд карих глаз и скрестил его с взглядом небесно голубых.

Боги и демоны... пусть перед ним сидел и простой смертный, но было что-то в глубине этих очей, что заставляло губернатор тянутся ладонью к рукояти сабли.

- Оставим придворные выкрутасы, Хаджар. Их мне хватает и у короля. Я знаю, что в город заявилась охотница на демонов - Аркемейя из Курхадана.

- Я не смогу выдать её вам, губернатор.

Адепт прищурился.

- А если я прикажу?

Хаджар промолчал, но ответ был ясен и без всяких слов.

- Демоны с тобой, мечник. Делай с ней что хочешь. Почему-то я не сомневаюсь, что ты действительно сможешь справиться с адептом, ауры которой хватит, чтобы раздавить меня как жука... я приехал по другому поводу.

- По какому, достопочтенный губернатор?

Адепт залпом, будто это был не чай, а вино, осушил пиалу и с шумом поставил её на стол.

- Аркемейю из Курхадана нанял король Гретхеген. Ты знаешь, Седент свободный город, но...

- Настолько, насколько хоть кто-то может быть свободен.

- Именно, - кивнул губернатор. - Так вот. Гретхеген нанял её, чтобы она исследовало так называемую "Страшную Впадину". По слухам, от неё распространяется какая-то хворь, которая губить земли королевства в целом и наши - Седента, в частности.

- Я слышал об этом, - теперь уже пришел черед Хаджара нахмуриться. - но в чем... - и тут он понял, зачем губернатор приехал к нему. - зачем мне ей помогать? Я простой наставник небольшой школы меча, губернатор.

Адепт поднялся и, с легким поклоном, поблагодарил за чай.

- Я сказал, а ты услышал, Хаджар, - после этого он самостоятельно направился к воротам и у самого выхода обронил. - легко ли будет тебе жить в покое и в мире, старик, если Седенту станет не нужна твоя школа?

С этим он ушел.

Хаджар же, оставшись один на один с двумя пустыми пиалами, улыбнулся.

Да, определенно, губернатор Седента был достоин уважения.

- Страшная Впадина, значит... ну, я все равно, немного здесь засиделся... надо бы и размять старые кости.

Глава 1138

Вернувшись в свои "покои", на деле - простецкую комнатушку, Хаджар обнаружил уже одевшуюся Аркемейю. Охотница на демонов сидела на столе и разглядывала пустой свиток, которому владелец еще даже названия не придумал.

Тот стиль меча, поиски которого затянулись на долгие десятилетия, был настолько же неуловим, как весенний ветер, шелестящий где-то среди лишь начинающих просыпаться крон деревьев.

Вот только даже весенний ветер Хаджар мог поймать. Заключить в оковы эфемерного, но все же, имени. А вот стиль меча... эта была та загадка, с которой не могла справиться даже нейросеть.

В минуты слабости или просто интереса ради, Хаджар отдавал приказ нейросети на генерацию стиля меча, но... она запрашивала на работу самое скромное - сорок миллионов лет при расходе 100%ов мощности.

- Я смотрю, ты с губернатором на короткой ноге, - по-хищному улыбнулась Аркемейя, обнажая при этом свои клыки. Чуть более длинные и чуть более острые, чем у обычных людей.

Полукровка...

Дочь короля Да'Кхасси.

Наполовину демон.

- Скорее обычные, добрососедские отношения, - Хаджар, опираясь на трость, опустился на стул и вгляделся в глаза Аркемейи. Такие же изумрудно зеленые, как и прежде, они не отражали ровным счетом ничего. Слишком хорошо она научился прятать свои эмоции за те годы, что провела в горах Да'Кхасси. - Как поживает Хельмер?

Пальцы Аркемейи дрогнули, но этот маленький, неуловимый жест остался единственным знаком того, что девушка испытала что-то вроде потрясения.

И, признаться, если бы не дружба с Эйненом, то вряд ли бы Хаджар вообще смог заметить такой маленький нюанс.

- Как ты узнал? - чуть прищурилась охотница.

- Простая догадка, - пожал плечами Хаджар. - которую ты только что подтвердила.

Азрея, потянувшись и выпустив миниатюрные коготки, запрыгнула Хаджару на колени и потерлась головой о грудь. Старая, морщинистая рука легла ей на загривок и котенок, зажмурившись от удовольствия, заурчал.

Аркемейя смотрела на происходящее с легкой смесью удивления и опаски.

- Я не видела его уже почти век... - задумчиво протянула девушка. - так что могу сказать почти точно, что ситуация в Страшной Впадине никак с ним не связана.

Хаджар удивленно изогнул бровь и почесал котенка под мордочкой. Тот замурчал только сильнее.

- Я...

- Ты уже знаешь, - перебила Аркемейя. - иначе зачем губернатору Седента навещать старика наставника захолустной школы меча.

- Возможно он по соседски решил справится не нужна ли мне помощь после ночного нападения демонов.

- Или же, увидев, что с простым смертным, - Аркемейя явно произнесла это с легкой долей издевки. - все в порядке, он пришел к единственно верному выводу, что смертный далеко не так прост.

Хаджар вздохнул и немного устало помассировал виски.

- То, что ты думаешь, что ситуация в Страшной Впадине не связана с левой рукой Князя Демонов, еще не говорит о том, что он не в курсе.

- Это паранойя, Хаджар, - усмехнулась Аркемейя. - мир не вертится вокруг Хельмера.

Хаджар повернулся к окну. Ему нравился вид, который открывался отсюда. Город находился на небольшом возвышении, а сама школа - еще и на холме.

Леса и поля, реки и озера, целый мир раскинулся из окна маленькой комнатушки и Хаджар любил его созерцать, когда сидел над пустым свитком в очередной попытке осознать то, чего пока не понимал.

Не понимал ни он своим разумом, ни нейросеть со всеми её вычислительными мощностями.

Наверное, так же, как невозможно было сквозь маленькое окошко познать целый мир.

- Эй, Великий Мечник!

Хаджар очнулся, когда Аркемейя помахала у него ладонью перед лицом. Встряхнувшись как в прямом, так и в переносном смысле, Хаджар взял свиток со стола и убрал его за пазуху.

- Пространственные артефакты больше не в почете? - удивилась Аркемейя.

Для неё, адепта, видеть, как нечто ценное убирают не внутрь искусственного, созданного магией, пространства, а просто в одежды - было чем-то диким.

- Простым смертным не так уж легко ими пользоваться, - чуть грустно улыбнулся Хаджар.

Аркемейя еще раз посмотрела на Великого Мечника, некогда стоявшего на пике пути меча Семи Империй. Тот, кто одолел Алого Мечника и, нынче, считался умершим, но по слухам - отправился в странствие, чтобы отыскать свой собственный стиль меча.

Могучий воин теперь... никак не изменился. Да, его тело было дряхлым, морщины покрывали руки и лицо, но эта мощь, ощущение, что перед тобой сидит нечто могучее и свободное, оно не исчезло, а лишь укрепилось.

- Ты, вскормленная Хельмером...

- Он меня не...

- Не перебивай, - отмахнулся Хаджар. - и это я образно выражаюсь. В общем, ты - одна из фигур, на которую Хельмер сделал ставку, заявилась ко мне, очередной его фигуре, в момент, когда я понимаю, что не могу пересечь порог, который нужно пересечь, чтобы создать свой стиль. Совпадение? И мне и тебе уже давно больше века. Мы не так молоды, чтобы наивно полагаться на совпадения.

- Это не совпадение, - не стала отрицать охотница на демонов. - я какое-то время искала тебя.

- Зачем?

Девушка замолчала, а затем заправила черные, густые волосы за ухо.

- Ты всегда так общаешься с девушками?

- Как?

- Очень... прямолинейно и топорно.

Хаджар пожал плечами и продолжил гладить котенка.

- Король Гретхеген заплатил мне хорошую суму, чтобы я разобралась с проблемой Страшной Впадины. Проблема оказалась масштабнее, чем я думала, а твоя школа - слишком близко, чтобы этим не воспользоваться.

- И откуда ты же узнала о моей школе?

- Следила за Парисом.

Хаджар нахмурился. Так сильно, что на лбу пролегли глубокие складки.

- Охотница на Демонов, Аркемейя из Курхадана, - продекламировал Хаджар. - ты хороша. Судя по слухам - даже очень хороша.

- А если не только по слухам, - и полукровка приняла весьма провокационную позу. Такую, что каждый, и без того выразительный изгиб её тела, стал еще более четко очерченным, соблазнительным и даже выразительнее, чем прежде, хотя это казалось невозможным.

Мужчины и женщины... такие разные, но в основе своей - одинаковые. Если мужчина хочет покорять, то женщина - соблазнять, что для неё сродни все тому же покорению.

Азарт плотской охоты присущ всем, вне зависимости от пола или половых предпочтений.

И когда у мужчины не получается покорить, он лишь еще сильнее стремится "поставить флаг на непокоренной вершине", женщина же провал своего соблазнения воспринимает сперва как оскорбление, а затем как вызов.

Хаджар все это прекрасно понимал.

За десятки лет странствий, он не так уж и редко удовлетворял позыв своей плоти, находя себя в обществе прекраснейших из женщин.

Увы, как бы ни было это прискорбно признавать, но ни одна из них не могла сравнится по своей красоте даже с тенью Аркемейи.

Кровь демонов кипела в ней...

- Но я сам учил Париса скрывать свои следы, - продолжил Хаджар не обращая внимания на слова Аркемейи. - и, даже если ты лучше, чем следопыты Чужих Земель, то все равно не смогла в том состоянии, котором ты находилась, выследить Париса. Так что спрошу еще раз - как ты узнала о моей школе?

Охотница слегка скривилась и приняла спокойную и куда как более удобную позу, но все равно при этом оставалась прекраснейшей из виденных Хаджаром людей... ну или тех, в ком кровь людского рода имеет хотя бы половину.

- Я видела сон...

- Сон, - повторил Хаджар. - ну а Хельмер, конечно же, никак не связан со снами.

Аркемейя хлопнула ладонью по столу и спрыгнула на пол.

Азрея, до этого мирно свернувшаяся клубком на коленях Хаджара, выпрямилась и зашипела.

- Ты можешь сколько угодно ломать голову, Хаджар, над планами и мотивами древних и бессмертных, но заработаешь себе лишь мигрень. Либо же можешь поступить как я - меньше думать и больше делать... - охотница повернулась к окну и прошептала. - может тогда и не сидел бы в заточении в поисках того, чего нельзя найти.

Хаджар не мог не признать, что в словах Аркемейи есть толика здравого смысла. Хельмер, Фрея, страна Бессмертных... чем ближе Хаджар к ним подбирался, тем сложнее и больше становилась общая картина.

- Перед тем, как мы отправимся в Страшную Впадину, расскажи мне все, что там произошло.

- Отправимся во Впадину? - с насмешкой переспросила Аркемейя. - Хаджар, я ожидала увидеть молодого, могучего воина, а здесь сидит сухой старик. Так что перед тем, как выйти с тобой хотя бы в город, мне нужно убедится, что ты не станешь мне обузой.

Хаджар прекрасно понимал, что это буквально детская провокация, но:

- Почему бы и нет.

Глава 1139

Ветер шелестел в кроне, он поднимал маленькие пушистые, искрящиеся барашки на миниатюрных волнах в пруду. Ученики, на ходу надевая одежды, высыпали во двор. Среди них был и Густав Серобородый.

Еще и трех дней не прошло, как он вступил в число учеников Мастера Хаджара, как произошли события такого масштаба, что перед ними годы странствий Густава казались простым ребячеством.

И вот опять.

Мечник-старец, в облике смертного, стоял напротив прекраснейшей из женщин, которых когда-либо видели глаза смертного. Во всяком случае так считал Густав.

Высокая, но в меру, она стояла изогнувшись пропитанной влагой лозой. Гибкая, страстная, черноволосая и зеленоглазая. От одного взгляда на неё уже у немолодого Густава напряглись чресла и даже в свободных штанах стало тесно и жарко.

Когда же она обнажила свои хищные сабли и послышались шепотки других учеников, то мороз пробежал по спине Густава. Его чресла стали холоднее зимнего снега и так уменьшились, что он на какой-то момент испугался, что и вовсе их полностью лишился.

- Посмотрите на иероглифы на саблях... это ведь Клыки Демона Пустыни.

- Божественный артефакт? Боги и демоны! Откуда у нашего Мастера такие знакомства?!

- Такие знакомства? Дурья твоя голова, ты разве не знаешь кому принадлежат эти сабли?

- Слышал, что какой-то охотнице на демонов.

- Не просто какой-то, а самой Аркемейи из Курхадана?!

- Проклятье...

- Демоны и боги..

- Да, теперь мне понятно... немыслимая красота и две божественные сабли... это точно она. Аркемейя.

Аркемейя из Курхадана... даже до Густава, который никогда не пересекал границы региона Белого Дракона, доходили слухи об этом адепте.

Кто-то говорил, что она прекраснее, чем пробудившийся ночной дух пустыни; соблазнительнее сказочного джина, обещающего тебе исполнение любых желаний и свободна, как сухой ветер, дующий над бескрайними просторами Моря Песка.

Яростна, как песчаная буря, а клинками владеет лучше, чем сокол своими крыльями. Но доподлинно степень глубины её искусства, мистерий и стиля, оставалось загадкой.

Аркемейя почти никогда не сражалась с другими адептами. Она оставалась наемницей, причем очень узкого спектра задач. Принимала заказы на уничтожение демонов, либо сама охотилась на ту нечисть, на которую правители различных регионов назначили награду.

И если у Густава еще были какие-то сомнения на счет подлинности личности девушки, то стоило только присмотрится к её саблям, как все вставало на свои места.

Они действительно не только выглядели, как легендарные Клыки Демоны Пустыни - правая сабля длинная, почти пятьдесят сантиметров, узкая у основания, а к острию шире кленового листа; лезвие с несколькими зазубринами, которые не только резали, но и пилили кости. Сама сталь мерцала в свете солнца, поражая воображение орнаментом и вытравленными иероглифами неизвестного языка.

Рукоять из золотистого металла заканчивалась шлейфом из красной ткани, который, ласково переходя от руки к пояснице охотницы, соединял правую, атакующую саблю, с левой, её младшей компаньонкой - защитной.

Более узкое и быстрое лезвие, сам клинок короче на целую ладонь и без всяких зазубрин, но куда сильнее изогнут у острия, напоминая собой, по форме, молодой полумесяц.

И та сила, которую они излучали... Густав не был уверен, что если Аркемейя даст волю этой энергии, то не только от Седента, но и от всего сущего на несколько километров вокруг останется хоть что-то, кроме тусклых воспоминаний.

Мастер-Хаджар же, на фоне молодой, пышущей красотой и страстью пустынницы выглядел еще старее. Высокий, сухой, словно сморщенная указка, он стоял по центру сада в своих запылившихся одеждах. Они развевались на ветру, хлопая крыльями какой-то птицы.

- Не думаю, что это хорошая идея, - Аркемейя указала саблей на ветку в руках Хаджара.

Хаджар в очередной раз лишь пожал плечами. Его собранные в хвост волосы, в которых уже редко где была видна природная чернота, а не седина, поплыли по потокам ветра. Змеем они следовали за хлопающими крыльями одеждами.

- Я давно не брал в руки меча, Аркемейя, - ответил Хаджар, видя, что полукровка не спешит нападать. - и сегодня не тот день, когда я изменю этому решению.

- Воин, который не берет в руки меча и при этом пытается создать свой собственный стиль? Не удивительно, что столько лет ты безуспешно бьешься с этой задачей.

Ветер вдруг затих. Смолкли кроны, в пруду исчезли белые брызги. Тишина опустилась на сад школы. Но не тяжелая или темная, а какая-то легкая и даже в чем-то спокойная.

Она напоминала собой безмятежного Мастера, который вновь встречал перед собой противника лишь с одной веточкой в руках.

- Порой, чтобы продвинутся по своему пути, надо перестать полагаться на того, кто тебя по нему везет.

Услышав слова Хаджара, Аркемейя нахмурилась, а тот лишь улыбнулся. Так вот как себя чувствовали те, кто пытался поделится с ним мудростью... что же, довольно неприятное чувство, когда твои слова принимают за бессмысленную глупость.

- Довольно слов, Хаджар. В последний раз - обнажи Синий Клинок.

- Синий Клинок... - зашептались ученики. - Синий Клинок... разве Синий Клинок не принадлежал Великому Мечнику Хаджару Дархану?

- Хм... возможно ли, что...

- Нет, Дархан мертв... а даже если бы и был жив, то он находился на ступени Повелителя... и это было почти век назад... не мог ведь он вновь стать смертным...

- Да, возможно наш Мастер просто хороший друг Безумного Генерала и потому носит его меч.

- Тогда понятно, откуда у него такое мастерство и знания пути меча... он обучался у самого Хаджара Дархана!

- Да, и знакомства - наверное это все люди, которые окружали погибшего Генерала.

Густав же, слушая разговоры, иначе взглянул на Мастера-Старика. Он вспомнил разговоры в трактире в ночь, когда прибыл в Седент. Как они пели о мечнике, в чьих волосах белые перья и фенечки, а одна из рук полностью, от ногтей до плеча, покрыта странными татуировками.

Не может быть...

Не может быть, чтобы этот сухой, доживающий свой век старик, на самом деле был Великим Мечником из региона Белого Дракона!

- Он спит и еще не время его будить, - ответил Хаджар. - и ты права, Аркемейя, довольно с разговорами. Если ты не делаешь первого шага, его сделаю я.

- О, как неожиданно, мужчина который делает первый ша...

Договорить охотница на демонов не смогла. Ветка в руках Хаджара спокойно проплыла по воздуху, но то, что она сотворила, Аркемейя не могла себе сперва даже вообразить.

Это был легкий поток ветра, который оказался стремительнее и быстрее, чем свет от самой яркой из звезд. Он был почти прозрачным, похожим на дуновение дыма от затухающего костра, но внутри него стремглав мчалась буря. Оседлав коней грозы, подкованных громом и запряженными молниями, она неслась к противнику.

Но, чем ближе этот поток был к Аркемейи, тем отчётливее она понимала, что это вовсе не поток ветра, а удар меча. Меча, готового пронзить любую преграду, рассечь любое препятствие на пути к своей цели. Это был удар меча, заслоняющего солнце и небо, покрывающий собой землю и моря, но при этом тоньше шелка и короче ветки, с которой он сорвался.

Это был меч.

И это был ветер.

Потоки лилового света вспыхнули вокруг Аркемейи и удар, вместо того, чтобы коснутся её одежд, улетел куда-то в небо.

Сама же охотница, внезапно, оказалась прямо перед Хаджаром. Будто кошка, согнув колени, она держала сабли на манер волчка. Правую прямым хватом, а левую, заведя её за спину, обратным.

На землю упали капли крови.

- Я же сказала, - Аркемейя вытянула перед собой короткую саблю. На её лезвие, слегка качаясь, застыла половина рассеченной надвое веточки. - это плохая идея. Обнажи меч, Хаджар.

Хаджар с удивлением посмотрел на свою грудь. По ней протянулась длинная, кровоточащая царапина.

- Я уже почти и забыл это чувство, - прошептал он, после чего отбросил в сторону обрубок своего оружия. - но этого все еще не достаточно, чтобы я обнажил меч.

Хаджар вытянул перед собой ладонь и с его уст что-то сорвалось, но что именно - никто так и не смог разобрать. Но тишину, которая сковала сад, вдребезги разбил шум веселого весеннего ветра.

Он закружился синим светом вокруг ладони Хаджара. Вытягивался веретеном лазурного тумана, пока не успокоился, превратившись в яркий, синий свет. Туманный и эфемерный. Напоминающий по форме классический прямой мяч.

- Ты сам напросился! - Аркемейя, зарычав, скрестила перед собой сабли. - Просыпающийся Демон Пустыни!

Глава 1140

Густав успел заметить только как Мастер-Хаджар взмахнул своим мечом, созданным из ветра и тумана, как пространство вокруг сражающихся замерцало.

Серобородый протянул ладонь к завесе, но плоть будто натолкнулась не непреодолимую преграду. Столь плотную, что кладка крепостной стены по сравнению с этим невидимым барьером казалась чем-то сродни паштету. Вязкому и абсолютно не прочному.

Но спустя уже меньше мгновения, Густав перестал обращать внимания на преграду.

Взгляды учеников были прикованы к охотнице на демонов.

Вокруг Аркемейи поднялся песчаный вихрь. Будто кто-то невидимый положил землю под ногами красавицы на ткацкий станок и, дробя породу, выплетал песчаное полотно. Нити песка взмывали в воздух.

Они оплетали ноги Аркемейи. Уплотняясь и меняя форму на подобие смеси лап гепарда и латных сапогов имперских легионеров.

Они поднимались за её спиной, складываясь в крылья летучей мыши, покрытые стальными блестящими чешуйками.

Они спускались ниже, веретеном вытягиваясь в длинный хвост.

Вскоре перед учениками предстала прекрасная воительница в живом, крылатом и хвостатом доспехе. Энергия, которая она излучала, заставляла невидимую преграду гнуться и изгибаться, покрываясь пузырями. Создавалось впечатление, что еще немного и завеса лопнет, но она держалась.

- Удивительно, - Хаджар, склонив голову на бок, рассматривал технику противницы. - ты создала её на подобие облика своих сородичей.

- Воспоминания из детства, - не стала отрицать Аркемейя. - их облик всегда ассоциировался у меня с силой.

"Ну или о себе дает знать демоническая кровь" - но вслух этого Хаджар говорить не стал. В его памяти тоже были живы воспоминания.

Воспоминания о том, как посланница богов, фея Фрея однажды сказала ему - "Не верь полукровке".

Правда времени особо на размышления не оставалось. Хаджар стоял на месте, в то время как Аркемейя сорвалась в немыслимом по скорости рывке.

За её спиной хлопнули крылья и сухие ветра ударили о стену Воли, которой Хаджар решил сберечь не только Школу, но и весь Седент.

Хищным жалом взвился хвост и полукровка буквально исчезла. В ушах еще вибрировал звук схожий с жужжанием шмеля, как Аркемейя появилась прямо перед лицом Хаджара.

Длинная сабля, в прямом хвате, окутанная лиловым сиянием, обрушилась в жутком рубящем ударе.

[Анализ объекта завершен... Имя: Аркемейя. Уровень использования потенциала: 29, 87%]

Даже без подсказки нейросети, Хаджар и сам видел, что полукровка могла использовать явно больше четверти от своего полного потенциала. Иначе бы её удар не был таким чистым и спокойным. Энергия и мистерии почти не покидали пределов сабли и самой техники Аркемейи.

А эхо от её движений и удара, которое било по стене Воли, можно было бы сравнить с эхом, которое создавали Небесные Солдаты начальной стадии.

Она почти не тратила сил впустую, что свидетельствовало о переходе первой четверти потенциала.

Полоска тени - вот и все, что отбрасывал Божественный артефакт, окутанный силой адепта ступени Повелителя пиковой стадии. Вот только если сравнить Аркемейю с теми демонами, которые заявились ночью в Школу, то это как тигра сравнивать с дворовыми котами.

И тот и другие -кошки, но...

Все эти мысли пронеслись в голове Хаджара вовсе не за мгновение и не были какой-то секундной вспышкой дедукции. Нет, от, наблюдая за тем, как на его голову падает удар сабли, спокойно размышлял о своем.

Кроме меча, сотканного из Ветра, он не излучал более никаких энергий или мистерий. Но, все же, удар сабли, который наносился на скорости столь высокой, что если бы не контроль Аркемейи, то весь кислород в радиусе нескольких километров, мгновенно превратился бы в ревущий пожар голодного пламени.

Так вот этот стремительный и жуткий удар... не задел даже одежд Хаджара. Но, в то же время, старый мечник не сошел с места. Он просто повернул свой корпус и позволил удару пройти меньше, чем в миллиметре от лица и груди.

- Что за... - Аркемейя, не договаривая, продолжила атаку.

Как только длинная сабля врезалась в землю, создавая на ней порез глубиной в десятки метров, но шириной и глубиной почти незаметной.

Используя правую саблю как опору, Аркемейя развернулась и попыталась пяткой дотянутся до подбородка противника. Но, опять же, Хаджар полностью проигнорировал выпад демоницы. Песчаная лапа с когтем в районе сухожилия, просвистела в паре миллиметров от его щеки.

Охотница же продолжила атаку. Сабля как опора, левая нога, стрелой выстрелившая в голову Хаджара, придала инерции, и, разворачиваясь всем корпусом, Аркемейя со свистом, по широкой дуге, рассекла короткой саблей, зажатой в обратном хвате... воздух.

Хаджар, все же, сошел с места, но сделал при этом только полшага назад. Ровно столько, сколько требовалось, чтобы его грудь и лезвие короткой сабли разделяло пространство тоньше песчинки, осыпавшейся с крыльев Аркемейи.

- Проклятье! - демоница, не останавливаясь, взмахнула песчаным хвостом и тот косой подсек ноги Хаджара.

Но тот, будто пародируя маленьких девочек, играющих с веревочкой, банально перешагнул его сперва правой, а затем левой стопой. Но сделал он это настолько быстро, четко и отлажено, что создавалось впечатление, что он не просто предвидел этот удар, а уже сотни, тысячи и миллионы раз пытался его отразить, причем пришел к выводу, что именно подобная защита будет являться наилучшей.

- Как ты...

- Моя очередь, - Хаджар принял классическую стойку. Он согнул рук в локте и, выгнув запястье, почти коснулся им подбородка. Меч, зажатый в руке, стал походить на луч или стрелу.

А затем короткий рывок вперед и выпад, который заставил Аркемейю сперва скрестить перед собой крылья, но когда стало понятно, что меч ветра пробьет её песчаные доспехи, то под ними сверкнула сталь Божественных артефактов.

Но не было ни взрыва энергии, ни шторма, ни грома, ни молний. Меч ветра, будто он был из настоящий стали, натолкнувшись на преграду, пронзил песок так, будто тот действительно являлся настоящим песком, после чего, врезавшись в скрещенные сабли, не справился с их блоком и все, чего добился, оттолкнул их обратно.

Для учеников эта битва мало чем отличалась от сражения смертных и совершенно не походила на те легендарные битвы Великих Героев, о которых так часто пели барды и менестрели.

Проскользив по земле, оставляя ногами две неглубокие борозды, Аркемейя выпрямилась и окинула взглядом своего противника. Казалось, что тот и вовсе не использовал ни энергии, ни мистерий, ни магии истинных слов, а справлялся лишь одним физическим телом, но... это было в корне не верным утверждением.

Тело Хаджара, дряхлое и старое, не было способно на такие движения. К тому же оно принадлежало даже не к начальным ступеням истинного адепта, а к практикующим - смертным.

Так что скорость и сила Хаджара объяснялась даже не энергией, а тем, как умело он контролировал мистерии меча и истинные слова. Как он сливал их внутри себя, используя в те краткие мгновения, когда эта действительно требовалось.

Причем так быстро, что даже Аркемейя, со всей её мощью и богатым боевым опытом, не могла почувствовать или хотя бы краем сознания ощутить момент использования этих двух сил.

- Здесь слишком тесно, чтобы я использовала весь арсенал, - процедила она стряхивая со лба налипшую челку и взмахом ладони развеивая песчаный доспех. - Хотя, если тебе не жаль города...

Хаджар, в свою очередь, просто разжал ладонь и меч из ветра в его ладони исчез в рассеивающемся синеватом тумане.

- Пройдем обратно в дом? - предложил он.

Аркемейя только кивнула.

Нет, все же она ошиблась.

Хаджар изменился.

Как и всегда - он вновь стал сильнее, чем при последней их встрече.

Глава 1141

На этот раз, оказавшись в комнате, Аркемейя и Хаджар оба сели за стол. Азрея вновь запрыгнула Хаджару на колени и, пошипев на гостью, начала мурлыкать и тереться о гладившую её морщинистую ладонь.

- Это не было даже и близко моим лучшим ударом, - как-то по детски, с бахвальством и холодной гордыней, заявила Аркемейя.

- Я знаю, - только и кивнул Хаджар.

- Если бы я использовала свой максимум, это была бы битва за жизнь.

- Я знаю, - повторил Хаджар.

Он смотрел за окно. Качались деревья, ветер игрался в их кронах, перебегая с веток, скатываясь с листьев, чтобы устремится по траве, превращая её в волны изумрудного океана, а затем взмывал с их гребней и вновь окутывал себя объятьями листвы.

- Но, если ты показал свой максимум, то для похода в Страшную Впадину придется взять кого-нибудь еще, - внезапно вздохнула, несколько расстроенно, охотница. - И это учитывая, что вряд ли твой странный котенок оставит тебя одного.

Хаджар вгляделся в голубые глаза Азреи.

- Мяууу, - пропищала та и продолжила ластится к ладони.

- Конечно же я тебя здесь не запру, - тепло и в чем-то заботливо улыбнулся Хаджар.

- Ты её понимаешь? - удивилась Аркемейя. - По мне так она просто мяукает.

- Мы уже очень долго вместе, - Хаджар провел пальцем по лбу котенка и тот заурчал еще громче. - дольше, чем с кем-либо...

Аркемейя почувствовала легкую грусть в голосе Хаджара. Более того, что казалось и вовсе невозможным, она почувствовала эту грусть и во взгляде котенка.

- Мяур...

- Да, я тоже по ним скучаю...

Аркемейя тоже уже давно как оставила позади возраст наивной юности. И ей не нужно было спрашивать, чтобы понять по одному лишь тону Хаджара, что речь идет о ком-то очень родном и близком.

Но кто из них, на своем пути, не терял кого-то родного или близкого...

- Если ты обнажишь меч, то насколько сильнее станешь? - решила напрямую, без всяких любезностей, спросить Аркемейя.

Хаджар ответил не сразу. Он все смотрел за окно, где раскинулись поля и луга, вся долина, окружающая Седент, была как на ладони.

- Не знаю, - наконец ответил некогда - Великий Мечник Дарнаса.

Аркемейя даже сперва опешила.

- Как... не знаешь?

- Так, - в который раз пожал плечами Хаджар. - я не обнажал меча уже почти сорок лет.

И тишина. Аркемейи сложно было представить, чтобы мечник, прославленный на весь регион Белого Дракона именно благодаря своему мастерству владения меча, ни разу не обнажил этого самого меча в течение сорока лет.

Да, для какого-нибудь древнего или бессмертного это был даже не срок, но... сорок лет - это почти треть жизни Хаджара Дархана.

- Но почему?! - воскликнула Аркемейя, затем спохватилась и ехидно прищурилась. - Боишься порезаться, смертный? Или просто забыл с какого конца браться?

- Я чувствую, что еще не готов к этому.

Очередной непонятный ответ заставил Аркемейю вновь задуматься о том, что такого пережил за эти восемьдесят лет Хаджар, что настолько изменился... при этом не изменившись вовсе.

- Мне не понять тебя, Великий Мечник. Ты забился в эту глушь, заперся в хибаре, которую сложно даже сараем назвать и пытаешься поймать за хвост луч солнца.

- Может быть... но у нас есть куда более важная тема для разговора, чем мой поиск стиля меча.

- Страшная впадина...

Хаджар кивнул.

- Начни с самого начала - как на тебя вышел король Гретхеген?

Аркемейя поправила волосы и, скрестив ноги, начала свой рассказ.

- Я как раз заканчивала выполнять заказ в городке Билинг. Небольшой городок на южной границе империи Чавери. Там орудовал демон, который принимал обличие мужей, потерянных вдовами, а затем, проникая к ним, пожирал.

- Обличие мужей? А зачем так сложно...

- Потому что говоря "проникал" я имею ввиду вовсе не то, что они впускали его к себе домой... как бы двусмысленно это не звучало.

- Вот оно что, - только и протянул слегка поперхнувшийся Хаджар. Он, конечно, слышал о демоницах, у которых между ног имелись острые клыки, но про мужской аналог узнал впервые.

- Отдав голову градоначальнику и получив свой гонорар, я отправилась в ближайший бар, где... ну, в общем, повздорила с несколькими наемниками. Они спутали меня с официанткой и начали некрасиво приставать. Один из них, кстати, был хорош собой, так что при иных обстоятельствах и более галантном обращении...

- Я просил начать с начала, Аркемейя, а не рассказывать мне все подробности твоей жизни.

- А тебе они не интересны?

- А должны быть? - искренне удивился Хаджар.

- Мяв, - мяукнула Азрея.

Почему-то Аркемейи в этот момент показалось, что животное над ней посмеялось.

- В общем, когда их кишки оказались у них же в руках, в трактир заявилась охрана и...

- Говорят, что все старцы обладают невероятным терпением и никуда не спешат, - снова перебил Хаджар. - считай, что я исключение. Давай ближе к делу.

- В городской тюрьме...

- Тюрьме? Аркемейя их Курхадана, прославленная охотница за демонами позволила затащить себя в казематы?

- Ты, кажется, - хищно прищурилась полукровка. - просил ближе к делу, нет?

Хаджар поднял ладони в примирительном жесте.

- Так вот, - продолжила Аркемейя. - в тюрьме ко мне подошел один человек, представился следопытом из Чужих Земель и рассказал, что в пограничье между Белым Драконом и Алым Фениксом есть место, которое пугает даже Безымянных Адетпов. И, по слухам, там обитает невероятно могущественный демон.

- Вот прямо так просто взял и подошел?

- Он никак не связан с Хельмером или иными древними, если ты об этом, - закатила глаза Аркемейя. - и нет, не подошел... скорее возлежал... в общем, после той ночи я решила отправится сюда. По дороге выяснила, что король Гретхеген сулит неплохую награду за решение проблемы Страшной Впадины, так что почему бы и не совместить приятное с полезным.

- И в итоге...

- В итоге, взяв аванс с короля, кстати весьма достойного человека, я отправилась в Страшную Впадину.

Аркемейя замолчала.

Хаджар взглядом попросил подождать.

- Не знаю, Хаджар, поверишь ты мне или нет.

- Обычно после таких слов начинают либо нести какую-то чушь, либо рассказывают нечто весьма интересное.

- Интересное это или чушь, решай сам. Но Впадина какое-то ненормальное место.

- В каком плане?

- Когда я спустилась туда, то... оказалась вовсе не на дне каменной расщелины, а в каком-то странном месте. Это был город. Но не подземный. Я видела небо. Там шел дождь. Сияли звезды. Причем наши звезды. Были люди. А еще демоны - такие могущественные, которых я никогда не видела. И люди для них были кем-то вроде рабов или скота.

- Город Демонов?

- Я знаю, ты не веришь в легенды, но...

- Я бывал как минимум в шести городах, которые считаются легендарными, Аркемейя. Так что я тебе верю, просто не думал, что в течении пяти лет живу бок о бок с Городом Демонов.

- Да, это действительно удивительное совпадение.

Хаджар промолчал.

За эти годы он разучился верить в них - в совпадения.

- Демонов же контролирует их лидер - Герцог. Отгрохал себе огромный замок и сидит в нем не вылезая. Стража там очень серьезная. А о магии и всяких ловушках и говорить не приходится. После того, как я закончила подготовку, ну или думала, что её закончила, то меня окружили еще на одной только торговой площади... там было четверо демонов. Все в рыцарской броне. Я думала, Хаджар, что легко с ними справляюсь, но... не знаю. Они сильнее всех, с кем я когда-либо билась. Проклятье! Если бы вместо меня в саду с тобой бился кто-то из них, то ты бы простился с жизнью.

Руки у Аркемейи слегка подрагивали, а Хаджар впервые заметил легкую усталость на её лице.

- Сколько ты там провела?

- Почти полгода.

- Полгода...

- Полукровке довольно несложно скрыться в Городе Демонов, Хаджар. Но вот с тобой, человеком, тем более смертным, нам придется что-то придумать...

- Не то слово, - вздохнул Хаджар, потомок Врага. - не то слово...