Сердце дракона. Нейросеть в мире боевых искусств. 13 Глава

Глава 1263

Хаджар бросил быстрый взгляд на лежавшую на камнях принцессу. Черные волосы разметались по все еще помнящим вчерашний дождь, степным валунам. Наверное, здесь тоже когда-то прошел ледник, принеся с собой огромный куски породы, ставшие теперь ложем для наследницы всего региона Белого Дракона.

Её белые одежды местами порвались, обнажая нежную, розоватую кожу бархатистого отлива. Звездные глаза были спрятаны под веками, увенчанными ресницами, больше похожими по густоте и длине на крылья бабочки.

Тенед была красива. Возможно, красивее всех прочих принцесс и придворных леди, коих встречал Хаджар.

Но, почему-то, при взгляде на неё, он видел другую наследницу.

Куда меньшей земли, но пусть на фоне Белого Дракона та земля выглядела лишь вспышкой искры над пылающим костром, но эта искра была Хаджару дороже всего на этом свете.

Ну или почти всего...

Вместе черных волос он видел золотые, напоминающие ему о полях полных колосящегося урожая — золота небес, разлитого смертным крестьянам в дар.

– Что произош... — Тенед приподнялась на камнях и наваждение Хаджара исчезло.

Осталось только ощущение где-то около сердца, что чего-то не хватает. Чего-то очень важного. Будто он что-то потерял на длинных и извилистых тропах своего жизненного пути.

– Где мы?! – принцесса, озираясь по сторонам, слишком резко дернула плечом. – Ай!

Мерцающая кровь заструилась по рукавам её длинных одежд. Девушка-дракон машинально достала из пространственного кольца несколько пилюль. Может она и являлась в какой-то мере тепличным цветком, но теплица её находилась в самом центре схождения всех путей развития целого региона.

Разумеется, её научили достаточно хорошо, чтобы нивелировать тот недостаток житейского опыта, который даже в данном моменте был на лицо.

– Постойте! — воскликнул Хаджар.

Он попытался использовать поток воли, чтобы остановить Тенед, но обруч на его голове прозрачно намекнул (волна дикой боли тому свидетельница) что это не лучшая линия поведения.

Благо, принцесса оказалась достаточно благоразумна, чтобы прислушаться к крику.

– Что...

— Вашу алхимию собрал кто-то ответственный за посольство, так? – процедил, сквозь боль и пляшущую перед глазами реальность, Хаджар.

Размытое пятно, в котором с трудом угадывалась наследная принцесса, ответила чем-то навроде кивка.

— Тогда с тем же самым успехом вы можете достать свой клятвенный кинжал и перерезать им горло.

— Поч...

Тенед не была глупой. И потому не стала заканчивать предложение.

Даже если не половина, а треть посольства оказалась на стороне врага, то одно это уже ставило под сомнение все, что было напрямую или косвенно связано с праздником Рубина и Дракона.

И кто знает, может собиравшие алхимию для наследницы трона целители, были так же замешаны в заговоре и Тенед могла собственными руками себя же отравить.

— Позвольте мне проверить, — Хаджар, когда реальность успокоилась и больше не танцевала мутную джигу, протянул ладонь.

Принцесса какое-то время колебалась. Не потому, что не доверяла Хаджару (обруч Чин'Аме нивелировал любое поползновение Хаджар прямо или косвенно навредить Тенед) а потому, что до самого последнего момента, не хотела позволять себе не доверять собственным людям... драконам.

В конечно счете, она, все же, разжала пальцы и несколько пилюль упали на мозолистую ладонь Хаджара.

Умная девочка.

Хаджар достал из-за голенища сапога клятвенный кинжал. Он уже занес руку над собственной плотью, как замер. Он посмотрел на лезвие. Старое, местами покрытое рыжеватыми наростами, со сколотыми краями. Этому простому разделочному кинжалу было уже больше века.

Его, когда-то очень давно, Хаджару подарила дочь содержательницы борделя.

Простая смертная сталь.

Странно... почему он раньше не задумывался о том, что сквозь все его приключения именно клятвенный кинжал оставался тем единственным спутником, кто его так и не оставил.

Порыв ветра растрепал седые волосы Хаджара.

Ну ладно, не единственным...

Используя энергию и контроль над собственным телом, Хаджар позволил простой стали рассечь свое тело прочности артефакта Небесного уровня.

Капли густой, алой крови упали на еще мокрую от дождя землю. А следом, сверху, Хаджар положил и алхимические пилюли. Две из трех никак не отреагировали, а вот последняя начала внезапно шипеть и покрываться кислотными пузырями, пока не заставила вскипеть те капли крови, в которые были опущена.

Через несколько мгновений кислотный ожог – все, что осталось на земле в напоминание о попытке отравить принцессу.

– Это невозможно, – Тенед прикрыла рот ладонями. — Нет... целитель Хафу'Тао не мог... он знает меня с самого вылупления...

– Может это и не он, – не стал отрицать Хаджар, хотя мысленно поставил себе зарубку – не доверять семейству Тао. Потому что обычно нож в спину вставляют именно те, кому ты её показываешь – а значит те, кому доверяешь больше остальных. – Но самым благоразумным будет не использовать ваши запасы вовсе.

Тенед снова кивнула и, показательно, сняла с пальца самое неприметное кольцо. Более того – она протянула его Хаджару. Признак действительно максимального доверия.

Что там Хаджар говорил про ножи и спины?

Ну, в любом правиле есть свои исключения. Особенно, когда голову сдавливает твоя личная гильотина, завязанная на благополучие отдельно взятой принцессы.

– Что... что произошло с Эзир, Таш и остальными? – внезапно спросила принцесса.

Постепенно она приходила в себя и её мысли возвращались в привычное русло.

– Их пришлось оставить?

– Оставить? – переспросила принцесса. – я плохо помню, Хаджар, что произошло после того, как мы покинули лагерь...

Хаджар рассказал. Благодаря его Пути Среди Облаков, они выиграли достаточно времени, чтобы позволить себе небольшую диалог. Да и к тому же, Хаджару будет проще, если Тенед не станет постоянно впадать в прострацию, а будет держать себя в руках.

Так у них прибавиться шансов выжить.

– Шинс? Тот юноша чиновник? Наш счетовод?

– Да, у меня тоже никогда бы не возникло на его счет никаких подозрений, – Хаджар прикопал кислотное пятно на земле. Старая следопытская привычка – простая попытка скрыть следы своего присутствия. – Единственное, что мне непонятно – откуда у него силы Небесного Императора. При первой встрече он не показался мне могущественнее пикового Повелителя.

Тенед поджала колени и обняла их, крепко прижав к груди. И если бы не звездные глаза и маленькие рожки, торчащие из-под струящихся безлунной ночью волос, Хаджар бы спутал её с простой человеческой красавицей.

– Это техника медитации, которой обучают убийц Пепельного Гнезда, – прошептала принцесса. – она позволяет сжигать собственную жизненную энергию, взамен получая огромную силу.

Хаджар выругался. Мысленно, разумеется. Все же, рядом с ним находилось принцесса.

– И сколько у Шинса осталось времени?

– Год, – пожала плечами Тенед. – может чуть больше, но... я никогда не слышала, чтобы дракон мог обучиться этому искусству.

Хаджар посмотрел на свою ладонь. Порез от разделочного кинжала, ставшего теперь клятвенным, уже затянулся.

– Он полукровка.

– Как и ты?

– Как и я, – Хаджар поднялся и огляделся. Вокруг поднимались каменные волны бесконечных холмов. Порой их пересекали неглубокие реки-ручьи. Вот и весь пейзаж. Царство ветров и пустоты. – А может и не совсем... может в нем смешалась кровь драконов и фениксов.

– Но...

– Через человеческую форму, принцесса, – перебил Хаджар. – дракон и феникс существа не совместимые, но в человеческих обличиях – вполне.

Тенед скривилась.

– Это отвратительно и противоестественно.

– Возможно... возможно Шинса специально создали именно с этой целью.

– Чтобы убить меня?

Хаджар кивнул.

– Но, что удивляет меня больше – то, что вы не спрашиваете, как я мог оставить Маганов и Шиах'Мина.

Тенед спрятала взгляд где-то среди невысокой травы.

– У тебя не было выбора, – чуть тверже, чем следовало, произнесла она. Принцесса понимала, но не принимала. – если бы я погибла на том водопаде, то погиб бы и ты. Ты не мог спасти всех, только меня и... себя.

Хаджар снова кивнул.

– Хорошо, что мы расставили все по местам. А теперь, принцесса, с вашего позволения, покажите мне карту маршрута посольства.

Глава 1264

На этот раз Тенед не была так сговорчива, как в случае с пилюлями.

— Это государственная тайна, – ответила она.

— При всем уважении, принцесса, – чуть устало вздохнул Хаджар. – в данный момент мы стоим с вами посреди полной неизвестности... во всяком случае для меня. Нам нужно добраться до Горы Рубина, которая находится – я понятия не имею где. И, самое печальное, я не могу выбрать куда нам двигаться.

Глаза Тенед неприятно сверкнули.

– В этом все дело, да? — как-то не добро произнесла она. – ты не можешь смириться с тем, что тобой будет командовать женщина?

Хаджар хотел поправить, что не женщина, а самка, поскольку Тенед не человека, а дракон. Но в этом не было никакой надобности. Один из генералов, кого Хаджар уважал и за кого был готов умереть, была женщиной. Да будет перерождение Лунной Лин спокойным.

— Если бы вы, принцесса, имели нужный опыт подобных ситуаций, то я бы не испытывал никакой проблемы с вашим чутким руководством. Но, увы, когда вы в последний раз покидали Рубиновый Дворец?

Тенед не нашлась что ответить, кроме как, чисто по-женски, а вернее даже – по-девчачьи попытаться уколоть.

— А ты, герой Хаджар Северный Ветер, часто спасаешь принцесс?

— Как минимум — второй раз, — пожал плечами Хаджар. – у меня весьма насыщенная жизнь... в общем и целом, принцесса, я никому и никогда не смогу разгласить того, что вы показали мне маршрут, – Хаджар постучал пальцем по обручу на своей голове. – и никак предать вас я тоже — не смогу.

Тенед вздохнула и еще крепче обняла свои колени.

– Прости, Хаджар... я просто... просто...

Она не договорила. Вместо этого взмахом руки достала из уже другого пространственного артефакта маленький нефритовый цилиндр, исписанный различными рунами и буквально насквозь пропитанный магией.

Хаджар поймал его на лету и активировал, отправив внутрь искру своих воли и энергии.

Тут же цилиндр засиял и над землей появилась объемная карта. Как в земных фантастических фильмах. Хаджар мог усилием воли приблизить её настолько, что разглядел бы в мельчайших деталях те камни, на которых сидела в данный момент принцесса.

Или же отдалить так, что казалось, будто от гор Драконов до Горы Рубина можно рукой дотянуться.

Кстати, о последней.

Даже учитывая, что это была лишь иллюзия, волшебная карта, Хаджар был поражен размерами Горы Рубина. Она была выше, чем мог окинуть взглядом смертный. И, казалось, своим пиком могла бы дотянуться до самых звезд, а подножие имело диаметр равный нескольким Даанатанам.

Поразительное природное сооружение, которое, несмотря на исполинские, мифические размеры, все еще не было видно на горизонте.

– А вот и маршрут, – Хаджар поймал взглядом алую линию, змеящуюся сквозь долину. Вот они миновали лес фейри, вот здесь столкнулись с воронами, а теперь, отклонившись на четверть градуса, миновали водопад, который так же был отмечен на пути. – Нас атаковали до водопада, после которого мы бы шли вдоль реки, что ослабило бы оружие фениксов, а значит...

– Заговорщики знали про маршрут, – закончила за Хаджара Тенед. Принцесса ведь не была дурой... – Хаджар, нам нужно связаться с моим отцом. Кто знает, как глубоки корни заговора, если они смогли выяснить даже такие детали.

– Это плохая идея, моя принцесса.

Тенед подняла взгляд свои прекрасных глаз на собеседника.

– Почему?

– Потому, что маршрут известен не только драконам, но и...

– Гномы! – воскликнула, вскакивая с места, принцесса. – партия оппозиции! Они давно уже хотели навредить миру между нашими горами и... вступили в сговор с фениксами.

Хаджар проверил крепко ли лежит меч в ножнах. Старая привычка, от которой было слишком трудно избавиться.

– Ты прав, Хаджар, – продолжила принцесса. – если мы свяжемся с отцом и об этом узнают за пределами дворца, то будет скандал. Оппозиция сможет пошатнуть правящую партию Рубина и тогда покой всего региона может оказаться под угрозой.

Принцесса была отнюдь не глупа.

– Но, что нам тогда делать? – она резко повернулась к Хадажару. В её глазах плескался океан растерянности. – Если Шинс и заговорщики схватили Маганов и Шиах'Мина, то... вскоре они тоже будут знать маршрут.

Тенед с трудом произнесла последние слова. Но она слишком хорошо знала мир боевых искусств, чтобы предположить, даже в самых смелых надеждах, что пленники смогут выдержать пытки.

Опытный палач вытянет информацию из любого – в этом не было никаких сомнений.

– Мы свернем с маршрута, – спокойно ответил Хаджар.

– Но мы прошли лишь десятую часть пути! Иесли не успеем прийти к Горе Рубина в срок, это будет даже если хуже, чем прямо сейчас лишить себя жизни! В последнем случае у отца будет хотя бы веская причина чтобы...

Тенед вновь не договорила.

Хаджар же, глядя на карту, все думал о том, как же циклична его жизнь. И как много в ней повторов. Будто кто-то неустанно ведет его за руку по заранее расставленным точкам на карте. Куда более сложно карте, нежели та, что сейчас "лежала" перед ним.

– Гора Рубина в основном занимается торговлей, так?

– Да, – Тенед тут же подтвердила догадку Хаджара. – она поставляют в соседние регионы оружие и артефакты своего производства. И лучше чем гномы, никто не мастерит ни оружия, ни доспехов, ни пространственных артефактов.

– И насколько масштабно их производство?

– Достаточно, чтобы удовлетворять спрос трех-четырех регионов, а что?

Хаджар пригладил щетину.

– То, что вот эта точка, – он указал на карту. – ни что иное, как торговый город.

Хаджар направил волю в нефритовый цилиндр, и карта раскрылась перед ним бутоном волшебного цветка, обнажив сердцевину в виде небольшого торгового узла.

Десяток дорог и два тракта сходились за невысокими стенами городка, расположившегося в неделе пути на север.

– Мы обгоняем посольство на несколько дней, – протянул Хаджар, проводя пальцем через карту. – и пребудем в этот город раньше, чем они.

Хаджар посмотрел на небо. К западу облаков было куда больше, чем к востоку. А еще они были более плотные и плыли куда ниже остальных.

Циклон.

– Скоро придет сезон гроз, навигация будет затруднена, а значит караван с ресурсами для мастеров Рубина должен отправляться вот-вот.

– И что ты хочешь этим сказать, Хаджар?

Тот лишь улыбнулся.

– Я уже однажды путешествовал с принцессой. А еще – мне доводилось пересекать песчаные волны с караваном. И, как вижу, судьба решила поменять в этом уравнение лишь одно – песок на твердую землю, – видя непонимание в глазах Тенед, Хаджар пояснил. – Мы отправимся к Горе Рубина с караваном под видом купцов.

А про себя добавил:

– Если нас не убьют по пути.

Глава 1265

— Ты уверен, что это сработает?

Хаджар еще раз окинул взглядом дело рук своих. Перед ним стояла все та же самая Тенед. Прекрасная юная принцесса (как будто бывают и другие), но её белые одежды сменило платье, сшитое Хаджаром, в буквальном смысле, на коленке, из обносков и разной ткани, которые он складировал в своем втором пространственном артефакте.

Походном.

Помимо тканей, в нем можно было отыскать и прочие полезные мелочи, которые обычному адепту и в голову не придет таскать с собой.

Впрочем, у Хаджара имелось не так много за душой, чтобы "рационально" использовать еще одно "хранилище".

А так...

Аккуратные туфли, сшитые из нитей драгоценных пород металла и усеянные миниатюрными волшебными кристаллами, так же сменились на простые лапти. Благо плести их из бересты Хаджар научился еще в те времена, когда бродил по Лидусу в составе цирка уродцев.

Но самая большая проблема заключалась в волосах Тенед. Во-первых, их пришлось существенно обрезать, что принцесса, как и любая девушка, пусть и дракон, восприняла весьма болезненно.

Прекрасный водопад вороньего крыла, который до этого тянулся вплоть до колен, теперь едва-едва касался плеч. Но Хаджар не остановился на достигнутом и стянул из разных лоскутов ткани нечто вроде тюрбана (благо, после странствий по Морю Песка у него имелся достаточный опыт).

Им он прикрыл миниатюрные рожки принцессы.

Правда, это не решало основной проблемы.

Глаза принцессы драконов. Белоснежная радужка, обрамляющая радужный зрачок. Выглядело все это настолько не человечно, насколько что-то в принципе может выглядеть "нечеловечно". А значит рушило всю их маскировку на корню.

Благо здесь подоспела на выручку сама Тенед. Драконы, все же, целыми эпохами не только незаметно правили Семью Империями, но и их многочисленные ставленники успешно жили среди людей.

Для этого Хозяева Небес создали специальную технику.

Её и применила Тенед, после чего глаза превратились в простые – карие и теплые; когти втянулись внутрь фаланг, оставив после себя изящные овальные ногти, а клыки преобразились привычными зубами.

Единственное, с чем не справлялась принцесса — рога, так что тюрбан все еще имел место быть.

– Конечно, – не очень-то уверенно кивнул Хаджар.

На самом деле, он не знал, сработает это или нет, но терять надежду было еще слишком рано.

Пешком, на своих двоих, они подошли к городу. В нем, во всяком случае по ту сторону стен, не наблюдалось ничего необычного. Простой сухопутный торговый порт, каких было не счесть по всему Безымянному Миру.

Овальные крепостные стены высотой в семь метров и шириной таковой, что под аркой могла уместиться повозка, запряженная осликом.

Со всех четырех сторон света в город стягивались купцы и торговцы. Их повозки, телеги и дилижансы тянулись длинными вереницами.

И лишь одна длинная вереница тихонько струилась из пятых, центральных врат, откуда выходили те, кто отправлялся дальше в свое путешествие, в поисках наживы и сладкой жизни.

– Кто такие? – спросил стражник.

Хаджару не требовалось помощь нейросети, чтобы определить в последнем Небесного Солдата начальной стадии. Остальные же пятеро, кто досматривал входящих в город, находились на грани становления истинными адептами, но все еще пребывали в состоянии практикующих.

— Меня зовут Гевена Усэнс, – ответила Тенед. Пока все шло по плану... — я картограф из свободного города Девенталь, расположенного в семнадцати днях лета к югу отсюда.

– Девенталь? — задумался стражник. Не будучи Рыцарем Духа, он не обладал таким полезным свойством, как абсолютная память. — А, вспомнил. Там еще обычно занимаются пушниной, да?

— Аграрными культурами, — поправила Тенед. Хаджар нисколько не сомневался, что стражник здесь будет относиться к своей работе чуть более внимательно, чем в тех же Семи Империях. Тот факт, что они находились на, де-факто, ничьей земле, накладывал свой отпечаток. – И, как я уже сказала, мы отправляемся к Горе Рубина, чтобы составить кратчайший торговый маршрут.

– И в дальнейшем его продать, – хмыкнул стражник.

— Все мы, на этих землях, чем-то торгуем.

– Торгуем... да? – стражник окинул Тенед весьма недвусмысленным взглядом.

Хаджар тут же шагнул вперед и приобнажил клинок, выпуская на волю силу, равную Рыцарю Духа начальной стадии. Совсем немного по меркам верхушки даже Семи Империй, но для местных земель вполне достаточно, чтобы вызвать некоторое напряжение.

Стражники, за спиной старшего офицера, подобрались, мгновенно закончили досмотр простых визитеров и подошли поближе. Они прислонили щиты к пикам и выставили вперед острые наконечники оружия, уровня Духа.

На самом деле, даже Тенед не понадобилось бы прикладывать усилий, чтобы одной своей волей отправить к праотцам всех, кто находился в радиусе километра, но... кому это было надо?

– А это...

– Этой мой телохранитель, – перебила замаскированная принцесса. – наемник из окраин Чужих Земель.

– Чужак...

– Из той бездны?

– Да быть не может...

– Ты посмотри на его шрамы... точно тебе говорю – не брешит девка. Зверюга явно с недобрых рубежей.

Недобрые рубежи, так, в простонародье, называли предместья Чужих Земель. Месть, где даже Повелитель не может чувствовать себя в безопасности. Не говоря уже о рядовых истинных адептах.

– Я просто выполняю свою работу, чужак, – стражник поднял руки в примирительном жесте. – не знаю, доходили до вас слухи или нет, но где-то в нескольких днях лета к востоку, произошло крупное столкновения между ящерицами и воробьями. И наш город не хочет иметь к этому никакого отношения.

– Мы тоже, – кивнула Тенед. Хотя Хаджар всеми фибрами души ощущал, как едкое "ящерица" задело самолюбие наследницы всея Белого Дракона. – Именно поэтому, как только найдем торговый караван, идущий к Горе Рубина, сразу покинем ваши гостеприимные земли.

– Тогда вы пришли как раз вовремя, достопочтенный картограф, – чуть поклонился стражник. И не потому, что Хаджар его напугал, просто тот действительно выполнял свою работу и специально провоцировал подозрительного "гостя". На всю очередь, Тенед с Хаджаром были единственными, кто пришел в город на своих двоих, а не вместе с транспортом, груженым различным добром. – Из-за уже названной мной ситуации, город спешно покидают все, кто, тем или иным путем, пересекает Гору Рубина. Думаю, вам не составит труда найти себе подходящий караван.

Тенед благодарно кивнула, после чего продолжила играть свою роль.

– Моя сестра на сносях, достопочтенный странник, – Высокое Небо, она действительно вжилась в роль... – так что я бы предпочла тот, что следует кратчайшим путем. И если бы вы могли посоветовать такой, то моя благодарность была бы весьма и весьма... многозначительна.

Принцесса похлопала по тугой суме, весящей у неё за поясом.

Стражники переглянулись и один из них, средних лет и такой же средней комплекции, подошел к офицеру и что-то шепнул ему на ухо.

Тот кивнул и повернулся обратно к визитерам.

– Есть таверна – "Всклоченное Перо". Повернете на улице Горшечника и Розы, пройдете два проспекта и не пропустите. Покошенная, старая вывеска, на которой читаются только первые символы.

– Спасибо, – коротко ответила Тенед и незаметно положила в ладонь стражнику несколько монет.

Вместе с Хаджаром они прошли под арку и, когда стражники остались за спиной, принцесса шепнула:

– Все прошло не так уж и плохо, да?

– Разумеется, – ответил Хаджар.

Сам, при этом, краем глаза он заметил две фигуры, которые все это время следовали за ним по пятам.

Но принцессе об этом лучше было не знать...

Глава 1266

Вывеска действительно была потрепанной. Она висела на одном ржавом металлическом пруте и неприятно скрипела на ветру. Видавшая виды, она сама по себе служила замечательным маяком для этого захолустья, без всяких ненужных символов, давно уже облетевших с ней белой краской.

Хотя и было видно, что когда-то, может быть в прошлой эпохе, её создавали с любовью и заботой. Следующее, после "самого главного в таверне" (той самой вывески)это то, что внутри, сквозь простые деревянные ставни почти не наблюдалось посетителей.

Народа на улице бродило предостаточно, но при этом заведение старательно обходило стороной.

— Мне здесь не очень нравится, – съежилась Тенед. Не потому, что боялась. Вряд ли в этом городке жил кто-то, способный ей навредить. Просто внутренние ощущение человека(дракона)который ни разу не покидал зоны комфорта и не оказывался в "большом мире".

— Не переживайте, достопочтенный картограф, – поклонился Хаджар. Уши в Безымянном Мире имелись даже у стен. И, порой, это было вовсе не иносказательно. Так что он не мог позволить себе лишней неосторожной фразы. – Для нас здесь нет ничего страшного.

Две фигуры продолжали при этом следить из тьмы за новыми посетителями "Всклоченного Пера", но, опять же, зачем об этом знать принцессе драконов.

Внутри таверна предстала именно в том виде, который, по мнению Хаджара, полностью соответствовал полу притону для наемников, бродяг, дам легкого поведения и прочей маргинальной прослойки. А она имелась всегда и всюду – даже среди адептов мира боевых искусств.

На довольно крупный зал, в котором на первом этаже умещалось две дюжины тяжелых дубовых столов, народа присутствовало всего ничего.

И все, как на подбор, люди. Прочие расы, на самом-то деле, не могли похвастаться такой плодовитостью и скоростью развития, как "человеки" и потому постепенно вымирали.

Так что ни орков, ни троллей, ни эльфов, ни даже гномов, которым, де-юре, принадлежали эти предместья, здесь не обнаружилось.

Вместо них за столами сидели крепко сбитые молодые парни в компании уставших и полупьяных дам в откровенных платьях. Их соседями, через три столика, выступали хмурые, побитые сединой и жизнью, господа с приставленными к стульям артефактным оружием весьма добротного качества.

Одинокая фигура, закутанная в плащ, взирала на зал из дальнего угла, попивая при этом хмельной напиток из деревянной чарки. От него веяло кровью и смертью.

Убийца.

Рыцарь Духа средней ступени, но может и выше – если умел скрывать свою истинную силу. Пол его тоже не определялся — накидка не позволяла сделать это ни визуально, ни через Реку Мира.

Заметив внимание Хаджара, фигура повернулась к нему тьмой овала своего капюшона. Какое-то время они явно "разглядывали" друг друга, после чего убийца слегка приподнял чарку и так же слегка кивнул.

Проблем не будет.

С каким бы делом этот адепт здесь не оказался, оно не имело никакого отношения к Тенед и Хаджару.

Остальной, немногочисленный контингент, был настолько же разношёрстен, насколько и невзрачен, так что не стоил того, чтобы заострять на нем внимания.

– И что теперь? — прошептала Тенед.

– Держитесь позади, — так же тихо ответил Хаджар.

На самом деле, пожелай их кто-то подслушать, то это бы нисколько не помогло, но... надо ведь иногда и развлекаться.

Миновав несколько столов, Хаджар подошел к барной стойке. Длинная, рассчитанная на полтора десятка посетителей, сейчас она почти пустовала. Только в дальнем её конце лежал, лицом в овощном рагу, тучноватый мужчина. И сложно было сказать, покрасил ли он себе волосы в зеленой цвет или это просто листья салата.

Хозяйка заведения, столь же крепко сбитая, как те молодцы из группы наемников, занималась тем, чем и обычно занимаются хозяева подобных мест.

Листала барную книгу, одновременно с этим протирая и без того чистую посуду. Просто, от скуки, хотелось чем-то занять мозги и руки.

— Добрый день, — поздоровался Хаджар.

Хозяйка подняла на визитера взгляд строгих, немного мутных, но излучающих стальную волю, глаз. Без всякого сомнения, прошлое у этой ле... дамы было такое же колоритное, как и её заведение.

— Спорное утверждение, чужак, – произнесла она так, что не оставалось сомнений – слухи дошли до таверны быстрее, чем это сделали Хаджар с принцессой. – Что будешь ты и твоя... — хозяйка окинула Тенед взглядом, ничуть не отличающимся от того, на который расщедрился стражник. – владелица?

Последнее должно было как-то задеть или уязвить Хаджара, но уже достаточно прошел по жизненному пути, чтобы не обращать внимания на такие мелочи, но...

Существовал стереотип, что жители Чужих Земель, во-первых, демонически сильны, а во-вторых, не признают ничьей власти. Ни богов, ни демонов, ни судьбы, ни, тем более, людей.

Именно поэтому те места так и называли "Чужими". Не принадлежащими никому.

– Это мой наниматель, – произнес Хаджар, вкладывая в слова силу и волю. От этого они прозвучали ничуть не слабее ударов молота по наковальне. – Мы ищем караван до Горы Рубина. Заплатим. Деньгами и мечом.

Деньги и меч... это уже наемническое выражение. Означало, как нетрудно догадаться, что за принцессу заплатят золотом, а Хаджар свое место отработает оружием и его применением в случае необходимости.

Хозяйка еще немного побуравила взглядом Хаджара, после чего скрутила полотенце, которым протирала посуду, в крепкую "морковку" и подошла к спящему у стойки клиенту.

Размахнувшись, она с размаху протянула своим оружием по спине бедолаги.

Тот мгновенно вскочил и заозирался по сторонам, демонстрируя, что волосы у него, все же, черные, а зеленый цвет – это действительно листья салата.

– Что так... Ганет! Ты совсем из ума выжила, старая ш...

Второй удар полотенца пришелся мужику прямо по губам. И тот факт, что ты не расплылись кровавой массой, свидетельствовало о достаточной крепости тела.

– За фо?! – возмутился, прикрывая рот ладонью, незнакомец.

– Чтобы за языком следил, – сверкнула взглядом хозяйка.

– Но я не...

– Не важно, – перебила Ганет. – ты со своими когда к коротышка отправляешься?

– Завтра, – ответил побитый. Одновременно с диалогом, он снимал с головы куски рагу и вытаскивал овощи изо всех мест, которые только существовали. – А что? Решила вспомнить бы... да хватит полотенцем размахивать своим! С чего вдруг, спрашиваю, интерес у тебя такой?!

– Вон эти двое, – Ганет кивнула в сторону визитеров. – чужак и его нанимательница хотят попасть к коротышкам и ищут тех, кто идет самой короткой дорогой.

– Нда? – любитель растительности повернулся к Хаджару.

Что-то сверкнуло и в следующее мгновение на столе, под крупной ладонью Хаджара, лежало лезвие метательного ножа. Вторая его половина покоилась между пальцами самого метнувшего.

В таверне стало тише.

Народ потянулся к оружию.

– Приняты, – хлопнул в ладони караванщик. – Меня зовут Абрахам. Я торгую оружием.

– Старым хламом ты торгуешь, который гномы переплавляют тоннами, – фыркнула Ганет.

– Молчи, старая ведьма! – гаркнул Абрахам, после чего повернулся обратно к Хаджару. – Выходим завтра со вторым лучом рассвета. Отправляемся от центральных ворот. Опоздаете – ждать не будем.

– Добро, – кивнул Хаджар.

– Ну раз так, то... не мешайте мне спать, демоновы отродья! – и с этими словами Абрахам придвинул к себе тарелку с рагу, сделал несколько крупных глотков браги и улегся обратно на свою овощную подушку.

– Есть комнаты? – строго спросил Хаджар.

После небольшого торга с Ганет, Хаджар получил два ключа от, непосредственно, двух соседних комнат на втором этаже. И, поднимаясь по лестнице следом за принцессой, Хаджар посмотрел на свою ладонь.

На медной коже постепенно затягивалась короткая алая полоса.

Абрахам был быстр. Достаточно, чтобы Хаджару пришлось использовал волю. И не обладая он Истинным Королевством, этот нож отрезал бы ему ухо.

Простой торговец испорченным оружием?

Ладно, все это детали. Тенед ждет здоровый крепкий сон, а вот Хаджару этой ночью надо поработать... те две фигуры, что их преследовали...

Глава 1267

Найти их было не сложно. Две фигуры стояли в конце тупиковой улочки. Высокие жилые дома поднимались с каждой стороны длинными темными тенями. С ними сливались плащи двух фигур. Они надмогильным туманом стелились по мостовой, плавно перетекая в те самые тени, отбрасываемые обшарпанными стенами.

— Хаджар Северный Ветер, – просвистело из-под глубокого плаща.

Хаджар уже слышал этот голос. От одного из участников посольства. Кажется, это был какой-то солдат. Вот только Хаджар не помнил, чтобы кто-то среди простых рядовых обладал аурой пикового Безымянного. А именно подобная сила в данный момент давила на его сознание.

И, более того, вторая тень обладала не меньшей мощью. Если, даже, не чуть большей.

– Вы отдали свой жизненной срок, — догадался Хаджар, вспомнил о том, что принцесса рассказывала про самоубийственную технику медитации фениксов. — И ради чего?

Понять мотив противника... ради чего столько свободных драконов предпочли продать свои жизни, но погубить дочь своего правителя. Это было важно. Достаточно важно, чтобы не спешить обнажать клинка.

– Тебе не понять, полукровка, – сплюнула вторая фигура. — Мы, высокогорцы, вновь будем свободными. Истинными Хозяевами Небес. А не надзирателями горстке двуногих.

Двуногие... люди... не все было так едино и сплоченно в сердце Рубинового Дворца?

— И поэтому вы собираетесь убить Тенед?

– Принцесса Тенед необходимая жертва на пути к освобождению нашей нации, — вновь прозвучал знакомый голос. — как и все те, кто встанет на пути нашего возрождения.

— Возрождения... — повторил Хаджар. — Увы, господа, ваше возрождение означает мою смерть. И смерть двух дорогих мне...

Хаджар осекся на полуслове. Неизвестно, кто мог их подслушивать. Магию драконов... да и людская тоже, была слишком непредсказуема.

— Наши соратники уже на подходе, Хаджар, — продолжила фигура. – отдай принцессу и ступай с миром. У нас нет к тебе вражды. Ты выполняешь свой долг. Как и мы.

Хаджар посмотрел на небо. Полная луна порой выглядывала из-за низких, тяжелых облаков. Собиралась гроза или даже шторм. Это хорошо...

Буря повлияет на потоки Реки Мира и ненадолго скроет их следы.

– Если бы ваши соратники, — Хаджар специально подчеркнул последнее слово. – действительно были бы на подходе, то вы бы не прятались во тьме, как трусливые шакалы. Думаю, у нас с принцессой есть время до полудня.

Из-под плащей фигур одновременно показались лезвия клинков. По их плоскостям танцевали огоньки алого пламени. Техника фениксов..

Какую ненависть должны испытывать или в каком отчаянии находится гордые "Хозяева Небес", чтоб заключить союз, причем предательский, со своими злейшими врагами?

Впрочем, сейчас было не самое подходящее, для таких рассуждений, время.

– Не думаю, что будет вежливо беспокоить сон достопочтенных горожан, – вздохнул Хаджар.

Он протянул к небу раскрытую ладонь. Ударил гром. Яростный и рычащий. Разбуженным зверем он разорвал темные облака. Клыками белых молний пронзил темный покров, укутавший сверкающие звезды.

Эти самые клинки, сплетаясь в единый поток, ударили в протянутую ладонь Хаджара и словно втянули его внутрь себя.

Белоснежной молнией, похожей на жидкий лед, он понесся прочь из города. На скорости, за которой не мог бы уследить не только глаз смертного, но и простого Небесного Солдата, он за несколько мгновений переместился на десяток километров к северу от города.

Шаг Белой Молнии не подвел его.

Здесь, среди волнами разливающихся холмов, не так уж далеко от города, уже бушевала буря. Небо разрывалось от бесчисленного сонма разноцветных молний, терзающих стонущие громом облака.

Два огненных столпа опустились с небес. Их темно лиловые оттенки слились в силуэты высоких фигур и две ауры Пиковых Безымянных адептов ударили по Хаджару в полную силу.

Будь он простым Повелителем Начальной стадии, то это мгновенно уничтожило бы его душу.

Но...

Хаджар поднял Алый Клинок. Черный дракон извивался среди еще более мрачных облаков, стремясь к далекой, едва различимой, скрытой за кровавыми облаками, звезде синего цвета.

Истинное Королевство Меча развернуло свои объятья. Невидимый дракон, распахнув пасть, полную мечей-клыков, распростер крылья над несколькими километрами вокруг Хаджара.

Все, что было вокруг него – стало его мечом. Его правом. Его силой.

Воля Хаджара была крепка. Настолько, что окажись здесь, действительно, простой пиковый Безымянный, и он бы моментально отправился к праотцам, но...

Вспыхнули потоки пламени вокруг драконов. И уже их королевства развернулись над несчастной землей. И в то время пока небеса терзала буря природного происхождения, внизу бушевало сражение разумных существ.

Три королевства схлестнулись в неравном поединке.

Неравном, для тех, кто рискнул встать на пути Хаджара Дархана.

– Не самый удачный ход, – процедил Хаджар. Его зрачки стремительно краснели. Уста исказила полубезумная, хищная улыбка. И будь драконы чуть постарше, видели бы они древние исторические тексты, на которых художники прошлого запечатлели картины Битвы за Сущее, то эта улыбка показались бы им смутно знакомой... – нападать на того, кто смог ранить Таш'Маган.

Хаджар дернул клинком в сторону. Легкий, едва заметный взмах меча. Но столько ярости, столько жажды крови заключалось в этом движении, что не удивительно – одно лишь это движение породило потоки алого ветра, внутри которого бесновались разбуженные штормом драконы.

Не техника и не удар, а простой взмах меча, содержащего в себе волю и жажду битвы Хаджара, вспорол землю с легкостью ножниц, вспарывающих старую ткань.

Засияли пламенем клинки драконов. Они выставили их перед собой и две огненных стены щитами встали на защиту владельцев. Алый дракон врезался окровавленным мечом в пылающий камень крепостных стен.

Один Повелитель начальной стадии. Два дракона, Безымянных адепта Пиковой стадии.

Один взмах меча.

Две техники меча.

Чувствуя, что не справляются, драконы синхронно положили ладони на обратные стороны лезвий и навались всем весом. Из их источников заструилась пылающая в пламени фениксов, драконья энергия.

Усмешка на лице Хаджара стала еще шире.

Он видел, как его взмах теснит драконов. Как они всей сутью и волей пытаются вдвоем остановить яростного дракона, обламывающего вновь отрастающие когти и клыки о стены.

– Нелепо... – прорычал Хаджар.

Он оттолкнулся от земли.

Его рывок был столь диким и необузданным, что лавина из камней и породы понеслась в противоположную сторону, раз и навсегда меняя облик этих земель.

Сам же Хаджар, за считанные доли мгновения, преодолевая разделявшее его с противниками пространство, приземлился перед ближайшим из драконов.

Сверкнула молния и он увидел под капюшоном знакомое лицо. Глаза с вертикальными зрачками были расширены от ужаса и осознания. Осознания того, что холод, который испытывал дракон, был связан вовсе не с бушующей стихией, а с ледяным лезвием косы Стражника Вечности.

Костлявого жнеца.

Рука Хаджара будто когтистая лапа обхватила это лицо. Единым, слитным движением, не убирая меча, левой рукой Дархан сдернул дракона с ног и, со всей силы, вкладывая всю ярость битвы и бушующего шторма, опрокинул противника на спину, вбивая его голову в камень у ног.

Вторая фигура, все еще удерживавшая технику, увидела во вспышке молнии... нет, не своего сородича. Не гордого Хозяина Небес.

Она увидела, как жуткий демон, скалящий свою ухмылку, вбивает в землю его соратника. И как глубокие расщелины расходятся в разные стороны от места удара. Брызги густой, темной крови взмывают в небо драгоценными камнями. Сверкая среди молний, они еще не успевают упасть внутрь темных провалов, как демон исчезает.

Дракон не успел вздохнуть.

Он даже не почувствовал боли.

Лишь опустил взгляд ниже.

Из его горла торчала окровавленная... лапа демона.

С хрипом, судорожно хватая руками, из которых успех выпасть все еще пылающий клинок, он пытался схватиться за воздух. Найти в пустоте хоть что-то, что могло спасти его от жуткого монстра, но вместо этого увидел фигуру.

Она была завернута в плащ.

Тот сливался с тенью.

Надмогильным мраком стелился над землей.

В руках тень держала длинную, изогнутую косу.

Хаджар стряхнул еще агонизирующее тело. Нагнувшись, он вытер ладонь о плащ умирающего. После чего выпрямился и, вздохнув, взмахнул мечом. Одновременно с этим оба дракона превратились в нечто, что больше всего напоминало собой фарш. Куски изрубленного, иссеченного мяса, в котором трудно было разобрать что являлось остатками костей и плоти, а что одежд и доспехов.

Была ли в этом честь?

Плевать.

Он оставит хороший знак для тех, кто рискнет последовать за ним и принцессой. Он показал им, что их будет ждать. Участь, которой не позавидуют и мертвые.

Ибо тот, кто придет за ним и Тенед, заявится к праотцам без ног, рук, глаз, ушей, рта, яз...

– Хад... жар.

Хаджар резко обернулся.

– Отец? – прошептал он.

Сверкнула молния. Ударил гром.

Буря продолжала свою яростную радость, гимн не утихающей, бесполезной, но оттого еще более прекрасной битвы.

Хаджар покачал головой, убрал меч в ножны и, обернувшись белой молнией, отправился обратно в город.

Глава 1268

Истинные адепты могли не спать веками, если не тысячелетиями, но... драконы не были истинными адептами в... истинном (простите за каламбур) понимании этого слова. Им, как и простым смертным, ввиду своей двойственности физической природы требовалась еда и сон.

Причем последнее, по глубоким черным кругам под глазами принцессы, было видно "на лицо". Опять каламбур...

— Не спали, моя принцесса? – слегка поклонился Хаджар.

Они стояли под сенями уличной беседки. Здесь пахло гарью и застарелой кровью. Что здесь происходило ночью, Хаджар не знал, но догадывался.

Город, все же, служил перевалочным пунктом, так что большинство людей его минующих мало кто собирались задерживаться. Это и приводило к тому, что количество стражников на улице, несущих службу в любое время суток, не выглядело чем-то чрезмерным.

Скорее, их можно было бы выставить и больше.

– Ты уверен, что это хорошая идея?

Хаджар еще раз посмотрел на принцессу. Она выглядела почти, как человек. Но если внешне и существовали какие-то отличия, то внутренне... Что же, наверное все существа, обладающие интеллектом, переживают, в той или иной мере, одни и те же внутренние войны.

Тенед не просто оказалась внутри дворцовой интриги, она ощутила на себе, что значит, когда в спину вонзают нож те, от кого ты ждешь это меньше всего.

Хаджар прекрасно знал, что именно чувствовала принцесса. Возможно, даже лучше, чем хотел бы того.

— У нас нет другого выбора, моя принцесса и...

— Тенед, – перебила драконица. – Просто Тенед.

Хаджар вопросительно изогнул правую бровь.

— Не думаю, что в данной ситуации есть хоть какой-то смысл всех этих придворных расшаркиваний, — покачала головой Тенед. – Наши жизни зависят друг от друга. Без тебя я не смогу добраться до Рубиновых Гор, что приведет к дипломатическому скандалу, а учитывая недавние события...

— Даст повод к войне, — закончил за девушку Хаджар.

Тенед кивнула.

— А без меня, ты... — продолжила она, но, взглянув на обруч на голове Хаджара, остановилась на полуслове. — мне тяжело представить, как ты себя ощущаешь, — вздохнула она. — если бы я только знала, что...

– Достаточно, Тенед, – мягко перебил Хаджар. — когда я отправился на состязание за звание вашего Героя, то знал на что иду. Все знали. Каждый из участников. Так что тот факт, что ситуация приняла чуть более острые углы, чем имела до этого, нисколько не влияет на то, что все происходящее является последствием моего собственного выбора, а никак не внутренних перепи тий Рубинового Дворца.

Тенед в очередной раз окинула взглядом Хаджара. Высокий, выше, чем большинство мужчин-драконов в их человеческом обличии. Мускулистый. Достаточно, чтобы сойти за громилу-вышибалу в какой-нибудь смертной харчевне. Загорелый настолько, что казался изваянием из бронзы. Покрытый шрамами, с седыми волосами и татуировками, значение которых Тенед не понимала.

Но все это...

Как сундук.

Да, наверное, это сравнение подходило лучше всего. "Броня" была бы не самая верная метафора. А вот сундук... оболочка, крепкая и надежная, неприступная, внутри которой хранилось нечто драгоценная.

Учителя говорили, что смертные адепты принимают, с течением времени, тот облик, в котором чувствую себя наиболее комфортно.

Так, к примеру, адепт, которому не исполнилось и тысячи лет, может предстать в образе древнего старца, если таковым себя ощущает. И иметь, при этом, беседу с безусым юнцом, который разменял уже несколько эпох.

Хаджар являлся полукровкой. Половина его крови принадлежала смертному миру. И, может, он тоже обладал такой способностью?

– Хаджар, ты...

Принцесса так и не успела задать явно неуместного вопроса, как на горизонте показался Абрахам. Тот выглядел потрепанным. Ведя под уздцы животное, больше всего похожее на помесь лошади и бизона, но при этом с лапами льва, чеканил кавалирийский шаг. Чуть в развалку, со слегка подсогнутыми коленями.

Хаджар мгновенно узнал эту походку.

И, кем бы ни был Абрахам сейчас, в прошлом он, видит Высокое Небо, носил мундир. Но теперь мундир сменился серым кожаным плащом-накидкой. Белой рубахой, парочкой защитных амулетов и талисманов, перевязью с метательными ножами, двумя острыми, длинными кинжалами и штанами из шкур разных животных.

Где-то там, под одеждой, скорее всего, весел медальон его артефактной брони. В том, что последняя действительно имелась в арсенале Абрахама, Хаджар не сомневался.

От его кинжалов явно веяло силой артефактов Императорского уровня. Да и сам Абрахам, при прочих равных, выглядел вполне достойным противником. Куда более компетентным, чем та парочка драконов.

– Ранние пташки, да? – зевнул караванщик. Остановив своего странного зверя, он потрепал его по густому загривку и скучающе прислонился к беседке. В свете лучей поднимающегося из-за восточных холмов солнца, Хаджар смог разглядеть его чуть лучше, нежели в темноте таверны.

Лицо, исписанное неглубокими морщинами и куда более глубокими шрамами. Цепкие, темно-карие, почти черные глаза. Острый подбородок и слегка впалые щеки.

Да, адепты могли сохранять свою внешность где-то около идеальной, сродни воспеваемой смертными бардами, слагающими свои истории о легендарных героях, но все это требовало энергии и воли.

Абрахам был не из тех, кто разменивал даже маленькие щепотки своей силы на внешность. И это многое о нем говорило.

– Не спалось, – ответил Хаджар. Глупо было скрывать данный факт, учитывая то, как выглядела принцесса.

– Ммм, – протянул Абрахам. Ловким движением он достал из перевязи один из метательных ножей и, покрутив его между пальцами, начал ковыряться в зубах. – Ночка была неспокойная... вся эта буря, да еще я слышал от своих, что где-то за городом сражались адепты.

Хаджар промолчал. Тенед же только переводила взгляд с одного на другого.

– Ну да ладно, – отмахнулся Абрахам. Вернув нож обратно, он пригладил свои острые, барсучьи усы. – Напомните-ка мне еще раз, господа, что вы забыли в Рубиновых Горах.

– Меня зовут Гевена Усэнс, – тут же среагировала Тенед. – я картограф из свободного города Девенталь. А это мой телохранитель и проводник.

– Девенталь, Девенталь, – повторял Абрахам, будто вспоминая что-то. – Получается, ты ученица Дакланта? Старый перечник, видимо, знает толк в том, кого ему обучать.

– Даклант? – переспросила Тенед. – Наверное, вы ошиблись, достопочтенный Абрахам. Но я училась у Заира, а после его смерти...

Договорить, опять же, Тенед не успела. Хаджар встал перед ней. Не то, что он сомневался в способностях наследницы Белого Дракона выжить в бою с Абрахамом, просто не хотел рисковать. Обруч на его голове прозрачно намекал на то, чем может обернуться подобный риск.

– Сообразительный, – кивнул каким-то своим мыслям Абрахам. – Через Девенталь я хожу буквально каждый сезон. И Заир почил уже почти как двадцать лет назад. И учеников у него было. Как, собственно, и яиц, чтобы взять в оборот столь прекрасную леди, – с этими словами, без тени пошлого намека, Абрахам галантно поклонился. – А Даклант и вовсе – класть хотел, с прибором, на всю эту картографию.

Хаджар опустил ладонь на рукоять Алого Клинка.

– Так что я понятия не имею, кто вы, – развел руками Абрахам. Хаджар же в этот момент начал ощущать, как пробуждается энергия в источник Тенед. Оставалось надеяться, что она не станет принимать свой истинный облик. И ладно, что при этом будет уничтожена добрая половина этого городка, но, что куда опаснее, их смогут засечь поисковые отряды повстанцев. – Но! – внезапно вздернул палец караванщик. – Ты, чужак, если ты, конечно, действительно из Чужих Земель, кажешься мне умелым воином. А именно такие мне и нужны. Так что предлагаю сделку.

– Какую? – из-за спины Хаджара, строго и уверенно спросила принцесса, которая теперь совсем не казалась такой беззащитной и наивной, как прежде. Впрочем, она таковой никогда и не являлась.

– Взаимовыгодную, – широко, но по плутовски улыбнулся Абрахам. – Как вы уже, я надеюсь, догадались, мои дела с Рубиновыми Горами не самые... прозрачные, – контрабандист явно не сразу смог подобрать нужное слово. – Мы с вами договоримся на следующих условиях. Вы присоединитесь к нам, не задавая лишних вопросов и не трепля языками. Мы, в свою очередь, сойдемся на тех же условиях. Ваши дела – это ваши дела. Наши дела – исключительно наши. По рукам?

И Абрахам, плюнув на ладонь, протянул её Хаджару. Не потому, что не уважал Тенед, просто та находилась вне его зоны досягаемости.

– Без клятв? – уточнил Хаджар.

– Ну, кто знает, как дело может повернуться, – плутовская улыбка стала только еще более... плутовской. – никогда нельзя заранее загадывать.

В этом предложении был подвох... а внутри этого подвоха еще один. Хаджар ощущал их всем своим "я". Его нутро подсказывало – нельзя иметь с Абрахамом никаких общих дел.

И именно поэтому он ответил.

– По рукам.

Глава 1269

Вместе с Абрахамом, который успел всунуть сонному стражнику что-то в руку, Хаджар и Тенед покинули городок. Они шли не торопясь, что, учитывая их стадии развития, означало, что уже через несколько минут город маячил в нескольких километрах позади.

Хаджар обернулся.

Он никогда не скучал по высоким стенам, мощеным улочкам или же наличию домов и таверн. Ему всегда лучше спалось под открытым небом, а самой мягкой из постелей казалась земля, укрытая походным плащом.

Лишь один из домов, в котором он жил, являлся исключением, но...

— Мы не накликаем беду на этот городок, Хаджар, – прошептала Тенед.

Хаджар одернулся и посмотрел на свою спутницу. Уставшая, пережившая такое потрясение, после которого у большинства сдали бы нервы, она имела в себе не только силы, но и какой-то внутренний стержень, чтобы попытаться успокоить того, кого и вовсе не должна была успокаивать. Все же, она – принцесса, а Хаджар лишь "полукровка, живший среди двуногих".

— Не переживай, — добавила она, сверкнув псевдо-человеческими глазами. – кем бы ни были заговорщики, у них хватит ума не привлекать внимания на гномьих землях.

Говорила Тенед, разумеется, на наречии Рубинового Дворца. Столь редком языке, что понимали его лишь придворные самого Императора Драконов, ну и те, на ком лежал венец Героя.

Проклятый ошейник...

– Я не переживаю за город, принцесса, — покачал головой Хаджар. — только за то, что мы оставили слишком много следов. И любая ищейка, мало-мальски разбирающаяся в своем ремесле, сможет на них выйти.

– Мы ничего не могли поделать.

Хаджар молча отвернулся. Он дал слабину. Тогда, когда этого делать было нельзя. Слишком много жизней на кону.

— Что ты... — глаза Тенед расширились, а сама она прикрыла рот ладонями. — Ты собирался убить ту милую женщину?

Ганет... владелица потрепанной таверны. Она являлась самым видным (и это вовсе не связано с её комплекцией) указателем, куда дальше направиться идущим по их следу. А в том, что по нему действительно шли, никаких сомнений не оставалось.

— В этом нет чести! — воскликнула Тенед.

Чуть громче, чем того требовала ситуация. И, разумеется, этим она привлекла внимание Абрахама. Тот повернулся и расплылся в присущей ему плутоватой улыбке.

— Небольшой разлад, да? — он даже вопрос протянул так, словно присвистнул.

Хаджар слышал подобные интонации лишь в далеком прошлом. Казалось даже – в прошлой жизни. Где-то среди пыльных дорог и трактов Лидуса, когда сталкивался там с бандитами и разбойниками.

Может контрабандист и был когда-то военным, но так же его не миновала и участь работника ножа и топора.

– Обсуждаем дела, — коротко и резко отрезала Тенед. – Вас, достопочтенный Абрахам, это не касается.

Тот усмехнулся себе в усы, после чего пригладил их и просвистел:

– А девочка с языком, не так ли?

Хаджар мгновенно подшагнул к караванщику. Ни взгляд смертного, ни, даже, истинного адепта, не уследил бы за его движениями. Вот он только что стоял в нескольких метрах около Тенед, а теперь оказался вплотную к Абрахаму.

И не было ни примятой травы, ни шороха листьев с крон лесных деревьев, которые пересекала тропинка, бывшая им путеводной нитью.

Ни даже ветра, созданного движениями, что мог бы стать свидетелем рывка мечника.

Нет.

Ничего из этого.

Хаджар словно переместился из одного места в другое и лишь небольшие всполохи белых искр на его простых одеждах намекали на использование техники.

Сверкнул Алый Клинок на половину выдвинулся из ножен, и острейшая кромка лезвия оказалась в непосредственной близости от горла Абрахама.

– Такие слова могут закончиться очень неприятно для тебя, вор, – процедил Хаджар.

Когда-то давно, может даже в прошлой жизни, он был генералом. И, больше всего на свете, кажется, если память не подводила, он презирал дезертиров. Тех, кто струсил. Кто сбежал с поля брани. Предал своих товарищей. Предал свою родину. Своих отца и мать. Только чтобы спасти собственную шкуру.

Но были и те, кого он презирал еще больше. Дезертиров, ставших мародерами, а затем и разбойниками. И не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы увидеть жизненный путь Абрахама сквозь призму его маленьких привычек.

Привычки...

Даже став Бессмертным, тот кто был когда-то смертным, не избавиться от них. Они въедаются куда глубже, чем может вытравить идущий по пути развития. У него на это попросту не хватает времени.

– Успокойся, солдатик, – поднял раскрытые ладони Абрахам. Что же... не один Хаджар за прожитые десятилетия, проведенные в странствиях и сражениях за жизнь, научился видеть людей. – Ты сейчас не в том положении, чтобы размахивать своей шашкой.

Абрахам присвистнул и поставил ладонь ребром. Хаджар тут же почувствовал, как в его спину уставилась чужая стрела. Причем это не было чувство, которое может испытывать смертный, называя при этом данное – интуицией или чутьем.

Нет, Хаджар всем своим "я" ощущал вражескую энергию, застывшую на маленьком боевом наконечники, выплавленном из волшебных пород металла.

Точно так же, как он ощущал вражеское истинное королевство лука и стрелы.

Проклятые лучники...

Они были сильны еще и потому, что, как и обоерукие мечники, владели сразу двумя оружиями. Лук и стрела... да, может быть даже среди начальных истинных адептов это звучит как нечто единое, но на таком уровне...

Хаджар нисколько не сомневался в том, что тот, кто стоял позади него, мог взмахом руки отправить стрелу в полет и поразить ей цель на расстоянии свыше пятидесяти километров, при этом прикончив цель не слабее Рыцаря Духа Начальной стадии.

Сделав спокойный шаг назад, Хаджар убрал меч обратно в ножны. Это не означало, что он испугался или сдался, просто у него не было сомнений в том, что ему хватит скорости и ловкости, чтобы увернуться от вражеского снаряда, даже если он будет стоять к нему спиной.

– Миледи, – Абрахам повернулся к Тенед и вновь галантно низко поклонился. – если мои слова как-то вас задели, прошу меня простить. Мы, с моими ребятами, вполне приличные люди, просто засиделись...

– Мы-то может и приличные, – прозвучало из леса. – а вот этот старый вояка... если и есть живой пример слова солдафон, так это наш Абрахам Шенси.

Следом за звуками насмешливых слов появилась и их хозяйка. Невысокого роста, с копной жгучих, красных волос, в крепкой кожаной броне качества Императорского артефакта, она держала в руках длинный хлыст, увенчанный семьи будто живыми стальными наконечниками. Причем эти самые наконечники были гибче веревки.

Оружие стол сложное, что его могли сделать только в одном – Рубиновой Горе. Ну, хотя бы в этом Абрахам был честен. Они действительно имели дела с подгорными гномами.

– Густаф, может выходить, – выкрикнула адепт.

Из леса, легко спрыгнув с верхушки высокой лиственницы, вышел лучник. Сухой, как старая ель, высокий, как... та самая ель, в похожих доспехах, он держал лук, за который даже в Рубиновом Дворце можно выручить не малые деньги. А стрела, которая еще недавно смотрела в спину Хаджару, и вовсе сверкала волшебными рунами и знаками.

Что же... может он и поторопился с выводами и от того, не ожидая удара заранее и не используя весь свой потенциал, он бы так легко не увернулся.

– А где Гай? – спросил Густаф.

– Встретит нас по дороге, – ответил Абрахам. – А теперь, раз уж мы почти все в сборе, то давайте обсудим предстоящее мероприятие.

Глава 1270

Как уже позднее выяснил Хаджар, обладательницу кнута звали Иция. Красноволосая адепт, как и Густаф, долговязый лучник, как и Абрахам — все они имели одну одинаковую отличительную черту. Они принадлежали числу бывших военных.

А, как слышал Хадажр, бывших служивых не бывает. С тобой что-то происходит в армии, на войне. Что-то очень глубинное. Необратимое. Как будто кровавая битва подселяет что-то внутрь тебя, и оно там живет, скребет душу изнутри своими когтями и голодным дыханием обдувает затылок.

Хаджар машинально провел пальцами по волосам.

Наверное, просто ветер.

Густаф и Иция посмотрели на него, затем переглянулись и вновь повернулись к карте. Голографическое изображение, полупрозрачное, но, в то же время, объемное, оно показывало ближайшие земли.

Небольшой (по меркам Безымянного Мира, разумеется, потому как в мире Земли подобный "пролесок" мог бы целиком покрыть целый континент) лес, являвшийся единственным объектом хоть сколько-нибудь бурной флоры на многие и многие сотни километров вокруг.

Окруженный застывшими каменными волнами, он вытягивался длинной зеленой лентой.

По легендам, которые оказались записаны в нейросети, когда-то здесь протекала река. Увы, на этом обрывок, который Хаджар обнаружил в Лунной секте Дарнаса, заканчивался. Но почему-то он чувствовал, что ему жизненно необходимо узнать эту легенду целиком.

Будто бы в ней хранился какой-то ответ... или намек на ответ. Очень важный ответ. Ответ на вопрос... вопрос, которого Хаджар, пока, тоже не знал.

– Эй, чужак, ты здесь? – окликнул его Абрахам.

Хаджар вздрогнул и отвлекся от своих мыслей. Поразмышлять на отстраненные темы он сможет и потом, а сейчас его главным приоритетом было вовремя доставить принцессу драконов к гномам и вернуть обратно в целости и сохранности.

— Да, — кивнул Хаджар.

– Хорошо, – Абрахам чуть прищурился, выждал немного, а затем снова погрузил ладонь внутрь объемной карты. С каждым его жестом что-то менялось в иллюзорном изображении. Оно уменьшалось или увеличивалось, вытягивалось, на нем появлялись точки и пунктиры. — Итак, повторю для тех, кто отсутствовал — мы сейчас находимся у леса Элифрейм. И это единственный лес во всех предместьях Рубиновых Гор.

– И почему нам это так важно знать, достопочтенный Абрахам? — спросила Тенед.

Не было больше ни малейшего резона пытаться поддержать легенду, что принцесса драконов — картограф. Так что в подобном любопытстве не имелось ничего необычного.

— Потому что, достопочтенная картограф, — плутовская улыбка в очередной раз исказила лицо Абрахама Шенси. — чем ближе к Рубиновым Горам, тем больше вероятность натолкнуться на патрули бородачей.

Хаджар с Тенед переглянулись.

— Вы же работаете с гномами, — нахмурила брови принцесса.

Абрахам, Густаф и Иция, после секундной паузы, рассмеялись. В голос. От души. Так, что уже через несколько секунд держались за животы.

– Достопочтенная Гэвэна, – Абрахам вытер выступившие слезы. То, что легенда с картографией отмерла, не означало, что этой троице можно было открыть настоящее имя принцессы. — никто не работает с гномами. Лишь на них. Эти коротышки торгует испокон веков. Они торговали с крылатыми людьми еще тогда, когда то что вы видите, было океаном. Они торговали с народом Фае, когда те сражались с богами. И торговали с богами, когда те бились с Фае. Они продавали ныне исчезнувшим Нагам сушу, на которой те не могли жить. Продавали воздух рыбам. И воду – огненным саламандрам. Они...

– Я поняла, – перебила Тенед. – подгорные жители очень... ушлые торговцы.

– Торговцы, – прыснула Иция. – нет, маленькая госпожа. Все торговцы, что есть, на фоне торговых кланов гномов – лишь крестьяне, которые приехали в город чтобы продать долю урожая капусты.

– Что такое ка...

– Можно ближе к делу, – вовремя встрял Хаджар. Если бы Тенед начала расспрашивать у троицы, что такое "капуста", то это вызвало бы слишком много ненужных домыслов.

– Разумеется, – развел руками Абрахам. Одновременно с этим карта расширилась настолько, что на ней едва ли можно было не деревья различить. Была бы такая под рукой у Хаджара и Неро во время войн северных королевств... – Идти через патрули гномов нет никакого смысла. Даже если все наши документы в порядке, в чем я очень сомневаюсь...

Абрахам посмотрел на Тенед, но та спокойно выдержала игру в гляделки. Да, помимо торговли и мастерства изготовления артефактов, гномы славились своей бюрократией.

В том, что у Тенед действительно имелись нужные документы, Хаджар не сомневался. Вот только предъявлять их в данной ситуации будет сродни не самому изысканному самоубийству.

– ... то вот наш товар, – продолжил Абрахам, похлопав себя по лямкам заплечного мешка (интересно, сколько вмещал этот пространственный артефакт? Не говоря уже о том, что Хаджар таких никогда и не видел). – с этим совершенно другая история. Так что мы с вами направимся к старому порту, – Абрахам взмахнул рукой и карта понеслась лентой, пока не застыла над какими-то древними развалинами. – там есть спуск в шахту, где несколько эпох назад добывали Водную Руду.

– Водную Руду? – глаза Тенед слегка расширились. – я думала, что это лишь сказка...

– Сказка, – кивнула Иция. Густаф все это время сохранял гробовое молчание и не сводил взгляда с меча Хаджара. Это действительно были военные. Причем служившие в одном отряде. Очень хорошая сработанность... – но только для не посвященных. В свое время бородачи... так сказать – выкупили шахту и всю её добычу. Скосили жилу под ноль и утопали обратно в горы.

– Но зачем им Водная Руда? Разве она используется не для создания подводных сооружений? Ну, тех, что находятся на дне Вселенского Моря.

Теперь уже пришел черед Хаджара удивляться. Подводные сооружения? Нет, он знал о том, что далеко к западу находится огромный океан. Настолько большой, что пересечь его еще никому не удавалось. Он назывался Вселенским Морем.

Эйнен, порой, рассказывал о нем сказки своего народа.

– Для них тоже, – согласился Абрахам. – но гномы, с помощью этой руды, остужают свои кузни и просто – пещеры. В Рубиновой Горе, знаете ли, не северные долины. Там, порой, бывает так жарко, что кажется, будто кто-то поджог твою собственную душу.

Хаджар сделал зарубку в памяти.

[Обработка запроса... запрос обработан. Вношу в базу данных новый реестр. "Вселенское Море. Подводные города"]

– Так вот, – Абрахам провел пальцем над землей к востоку от входа в старые шахты. – когда-то это был порт, затем шахты, а теперь, благодаря нашим находчивым предкам-коллегам, там есть проход. Он тянется на многие километры и больше похож на лабиринт. Так что попытайтесь не отставать от нас внутри, иначе вряд ли уже когда-нибудь увидите свет Ирмарила.

– Это угроза?! – мгновенно вскинулась принцесса.

Хаджар же с интересом посмотрел на Абрахама. Не так уж и часто можно услышать от смертного упоминание старого имени дневного светила.

С тех самых пор, как погасла Миристаль, его уже никто не использовал.

– Скорее просто предупреждение, – и вновь та плутовская улыбка. – и наша небольшая страховка. Каждый из нас, – Абрахам указал поочередно на себя, Ицию и Густафа. – а так же Гай, но с ним вы познакомитесь позже, знает свой участок этого лаза. Так что если хоть один из нас пострадает, то вы никак не сможете миновать проход.

Тенед прищурилась. Она не была дурой.

– Зачем же тогда вам мы?

– Затем, что старые развалины никогда не спят, – за Абрахама ответил Хаджар. Он вспомнил свой старый поход в Пустоши.

– Именно, чужак, – плутовской оскал сменился хищным. – и я рассчитываю на твой меч. Ну и надеюсь, что живые мертвецы почившей расы наг тебя не очень пугают.

А теперь вспомнилась усыпальница Императора Драконов в джунглях Карнака...

Глава 1271

Ночь опустилась на лес Элифрейм. Густаф, Иция и Абрахам погрузились в глубокую медитацию, что служило очередным подтверждением, что когда-то они были смертными. Старые привычки очень сложно искоренить. И, в какой-то момент, сон по ночам так же становится привычкой.

Впоследствии адепты, прошедшие чуть дальше по пути развития, сублимируют его, если выдается возможность, ночными медитациями.

Тем же страдал и Хаджар.

Но в данный момент он смотрел в пламя костра. То, как оранжевые всполохи плясали свои хаотичный ритм, вечно изменчивый и никогда не повторяющийся, успокаивало его разум.

Почти так же, как и тихое сопение Тенед, расположившейся за его спиной.

Он не доверял Абрахаму ни на грам. Так что не мог позволить себе даже секундной заминки в случае, если контрабандист и его люди захотят как-то нарушить их согласие.

Да, и к тому же, он был не один.

Приближалась компания.

Её шаги ощущались во все сгущавшихся тенях от костра. Дыхание отражалось в сереющем пламени и затухающих угольках. Шорох плаща слышался в подкрадывающемся, щекочущем затылок шуршании листьев.

Именно его днем ощутил на себе Хаджар.

Шаги...

— Здравствуй, Хаджи, малыш, – прозвучал смеющийся голос.

... Повелителя Ночных Кошмаров.

Напротив Хаджара, через костер, из тени вынырнул рой черных комочков чьих-то страхов и ужасов. Они напрыгивали друг на друга, сливались воедино и разделялись на десятки новых страхов и так пока не сформировали обычный стул.

Хельмер, отогнув полы своего живого, хищного, серого плаща, уселся и протянул руку. Очередной рой кошмаров мгновенно вложил в неё бутылку из мутного стекла. По одному только внешнему виду ей можно было смело дать несколько эпох.

– Мы, вроде, договаривались не встречаться в ближайшее время, — Хаджар поправил головешки в костре.

Порожденный особыми породами деревьев, он мог бы испепелить смертного, находящегося на расстоянии в десять километров. Хотя тот, разумеется, погиб бы еще раньше, чем увидел отсвет от пламени.

Его банально раздавила бы местная атмосфера.

Мир боевых искусств не для смертных. И даже не для Небесных Солдат. Чем дальше, тем отчетливее Хаджар понимал, что и последние мало чем отличались от простых практикующих.

— Будь моя на то воля, Хаджи, дорогуша, я бы придерживался нашей сделки, – Хельмер зубами-клыками вырвал пробку и опрокинул содержимое бутыли внутрь. Вытерев красные губы рукавом (отчего последнее не стали ни на йоту белее), он поставил бутыль на столик, сформированный феями и расплылся в своем кресле.

Еще недавно – стул, а теперь уже кресло, достойное лучших придворных салонов Даанатана.

— Но никто из нас, увы, не свободен, — Хельмер развел руками, в одной из которых сверкала истекающая кровью сфера. – меня сюда прислали с небольшим предложением.

— Учитывая, чей ты эмиссар, то предложение это...

— Смекаешь, — подмигнул Кошмар. — сам батька Князь соизволил снизойти до твоей тушки, братишка. Нет, ну ты представь, сижу я, никого не кошмарю, сношаю девственницу, параллельно кушаю её сестричку — тоже девственницу... и не спрашивай, где я нашел столько чистых дев! Где нашел, там уже нет — тебе не достанется. Ну так вот. Культурно, в общем, отдыхаю. Хор калек-детишек поют похоронный марш и тут хлоп — посланник Князя. Мол так и так. Такие-то указания. К исполнению немедленно. И вот приходится покидать уютный мир демонов и перемещаться сюда, к тебе.

Хаджар никогда не мог понять, шутит демон или нет.

Но стоило только ему об этом задуматься, как вся придурь улетучилась из взгляда торчащего из-под шляпы красного глаза.

– Предупреждаю, Хаджар, Князь очень не доволен тем, что произошло... недавно, так что не в твоих интересах его разочаровывать.

Хаджар снял меч с перевязи и положил его перед собой.

– Намек понятен, — поднял ладони Хельмер и снова засмеялся. – ну я ведь не мог не попытаться тебя запугать!

Хаджар продолжал молчать. В разговоре с Древними, за годы, он выработал свою тактику.

Чем больше молчишь, тем лучше все, в конечном итоге, закончится.

– Князь у нас породы честной, – Хельмер вытащил из рукава что-то белое и остро наточенное. Кажется, это была кость. – И, как и всегда, предлагает сделку.

Хаджар все так же молчал.

Хельмер тоже замолк.

Так они какое-то время и сидели, смотря друг на друга, пока демон не завыл.

– А я думал мы с тобой друзья, – завыл он. – Все же нас так многое связывает... хотя бы знание того, где находится твоя драгоценная женушк...

Хаджар схватил меч быстрее, чем Хельмер смог договорить. Обнаженный Алый Клинок опустил под горло демону, а лес застыл под давление Истинного Королевства Кровавого Ветра.

Демон скривился.

– Это королевство мне нравится меньше, – прокомментировал он. – прошлое было более... свободным. Незамкнутым... тебе бы подумать о своем поведении, дружище... может в углу постоять? Я слышал, что помогает.

– Еще одно слово и...

– И что? – перебил Хельмер. Его сфера запульсировала, а глаз засиял. – ты стал сильнее, малыш. Намного сильнее, чем когда мы с тобой встретились впервые. Но не забывайся.

Хельмер ничего не сделал.

Вернее – Хаджар этого даже не заметил и не ощутил.

Он лишь осознал себя вновь сидящем на небольшом полешке. Напротив него лежали ножны с мечом. Весело трещали поленья. Будто ничего и не произошло.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Он все еще был недостаточно силен...

– Ну не расстраивайся так, Хаджи, – засвистел Хельмер. – ты еще вырастешь. Станешь большим и страшным.

– Иди ты в бездну, демон.

– Как раз оттуда! – засмеялся Кошмар, после чего вновь стал серьезным. – Князь предлагает тебе небольшой обмен.

– Душу не отдам.

– Да кому она нужна, – отмахнулся Хельмер. – Обмен весьма банальный. Ты тут, как мы заметили, собираешься посетить одно старинное место. Так вот – в этом старинном месте есть вещичка, которая нужна Князю.

Хаджару не требовалось уточнять о том, что речь шла о подземном ходе, ведущем из древнего порта. Только полный имбецил поверил бы в то, что такое огромное подземное сооружение выстроили какое-то банальные контрабандисты.

И каким-то чудом гномы Рубиновых Гор ни слухом ни духом про всю эту вакханалию, которое творится под самым носом родины бюрократии.

Хаджар может и не был умником, но и идиотом точно не являлся.

– В чем моя выгода?

– Вот! – вздернул узловатый палец Хельмер. – слова не мальчика, но мужа. Всегда, Хаджи, в любой ситуации пытайся найти выгоду для себя. Ибо все в этом мире хотят тебя поиметь. И, когда ты столь слаб – поверь, они-таки поимеют. И у тебя есть два варианта – терпеть, брыкаться и остаться ни с чем. Или продать себя подороже. Последний вариант, разумеется, предпочтительней.

Хаджар опять промолчал. Демон мог трепаться сколько угодно, но в одном был прав. В мире сильных решала сила. В разных её проявлениях, но сила.

– Ну что, – Кошмар скрестил пальцы домиком и сверкнул глазом. – начнем торги.

Вот так вот, случайно, Хаджар оказался на маршруте, где расположился старый древний порт, внутри которого имелся непонятный лабиринт, хранящий что-то, что потребовалось самому Князю Демонов, одному из сильнейших существ всего Безымянного Мира.

Но при этом тот не мог забрать это самостоятельно?

Конечно...

Как же...

Сильно...

Хаджар...

Ненавидел...

Интриги...

Глава 1272

— Это невозможно, – Хельмер, развалившись на троне, в который превратилось кресло, лишь недавно бывшее простым стулом, отпивал из очередной бутылки. – Нет никакой возможности в том, чтобы Князь отдал тебе карту пути на Седьмое Небо.

— Такова моя цена, — стоял на своем Хаджар.

В костре уже перегорело бездна знает какое полено. Их разговор, даже без подсчета нейросети, длился не меньше трех часов. Но при этом светлее не стало, солнце не показалось из-за холмов, скрытых высокими деревьями. Да и Абрахам с его людьми (как, собственно, и Тенед) выглядели не живыми, а застывшими изваяниями.

Хаджар уже видел, когда могущественные Древние управляли ходом времени, замедляя или ускоряя его. Да что там Древние, даже тень Бессмертного Мечника справилась с подобным в тот раз в Черных Горах Балиума.

Так что тот факт, что на подобное был способен и Хельмер, не очень-то и удивляло.

– Послушай, Хаджи, – Хельмер отпил еще немного вина. — ты попросту не сможешь её понять. Путь на Седьмое Небо — это не тропа от Лидуса до Даанатана.

Хаджар, придерживаясь своей тактики, молчал.

– Представь себе, что ты идешь по песку, который постоянно меняет свое направление, — поняв, что не дождется ответного комментария, демон продолжил. — при этом направление может быть одновременно во всех... направлениях, — Хельмер скривился от недовольства тем, что не смог подобрать синонима. — а сам песок, при этом, лишь осколки ветра, разбросанные в пламени, в котором они то сгорают, то появляются. Этот путь не подвластен сильнейшим из Бессмертных. Лишь только тот, кто создал Тело Души может по нему пройти. Иными словами — этот путь только для богов.

— И что, даже демоны не могут им воспользоваться?

Неожиданно для Хаджара, Хельмер... нет, не вспылил, не показал свою истинную сущность, он лишь устало вздохнул и покачал головой. Роящиеся у его ног комки чужих кошмаров как-то поникли и стали выглядеть даже как-то... мило.

— Ты ведь знаешь, Хаджар, что боги и демоны, в прошлом это все духи, так?

Хаджар кивнул. Он не раз слышал о том, что сбившиеся с пути Духи, боровшиеся за власть над Книгой Тысячи, в итоге разделились на демонов, живущих в Бездне и на богов, обитающих на Седьмом Небе.

– У людей есть выражение, что историю пишут победители, Хаджар, – взгляд Хельмера как-то потускнел, а сам он погрузился в какие-то далекие воспоминания. — в случае с богами, это не просто красивая аксиома. Это данность. Они владеют Книгой Тысячи. Весь мир для них не более, чем шахматная доска с фигурами, застывшими в ожидании, когда игрок сделает очередной ход. И не важно, пожертвует он тобой или разменяет, а может и вовсе – оставит в запасе, ты ничего не можешь с этим поделать.

– Но разве, пройдя испытание Неба и Земли, став Бессмертным, ты не избавляешься от влияния Книги Тысячи? – удивился Хаджар. – разве ты не получаешь возможность самостоятельно ковать свою судьбу?

Хельмер ухмыльнулся. Не так озорно и хищновато, как всегда, а столь же печально и задумчиво.

– Есть тайны, мой юный друг, которые не подвластны тем, кто зовет себя мудрецами. Если тебе повезет, ты, однажды, сможешь их коснуться... или если тебе не повезет.

Хаджар не знал, что именно имел демон ввиду, но он точно знал, что в расспросах не было никакого смысла. Либо Хельмера связывали клятвы, либо он был попросту неспособен объяснить что-то собеседнику, находящемуся на столь низкой, для Бессмертных, ступени развития.

– Ни один демон не может пройти по пути на Седьмое Небо, – закончил мысль Хельмер.

После этого он произнес что-то на языке, которого Хаджар не знал и с жадность опрокинул в себя содержимое бутыли, осушив ту до самого дна.

Мутное стекло, в очередной раз, исчезло в копошащемся рое ночных кошмаров.

– Я слышал, что Черный Генерал, когда повел свое войско против Седьмого Неба, заручился поддержкой демонических кланов и...

– Ну так и спроси у него сам, – перебил Хельмер. – я не говорил, Хаджи, малыш, что мы не можем попасть к богам. Лишь то, что для нас закрыт путь.

– Тогда...

Хельмер вдруг оказался всего в нескольких сантиметров от Хаджара.

– Не говори этого, – прошептал демон на ухо. Горячо и жарко. – запомни – у всего вокруг есть уши. И сказанное слово может лечь чернилами на страницы твоей судьбы.

И после этого мгновенно переместился обратно в трон будто ничего и не произошло. Хаджар же так и остался сидеть на чурке, не успев спросить, если бы он стал демоном, то смог ли бы воспользоваться лазейкой.

– Как я уже сказал, Князь готов предложить тебе любой артефакт из числа доступных тем, кто лишен Тела Души. Иными словами – не является богом. Любую технику, вплоть до Звездного уровня. Любую технику медитации, в том числе копию Пути Среди Звезд, ради которой ты и вписался во всю эту авантюру. Любую...

– Он может разбудить Аркемейю? – перебил вопросом Хаджар.

Хельмер в очередной раз вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Это не возможно, Хаджар. Как я уже говорил, пока жив тот, кто наложил это заклятье, Аркемейя будет заточена в ледяном сне. Единственный цветок, который мог это исправить, ты упустил.

Хаджар сжал кулак, но... запал быстро прошел. Хельмер не пытался его задеть, лишь констатировал факт.

– Он может продлить мой срок жизни?

Демон вновь ответил отрицательно.

– Я вижу метки кармы на твоей душе, Хаджи. Ты правильно сделал, что разрушил наследие Черного Генерала. Поглоти ты его, оно бы слилось с первым и ты не смог бы больше сдерживать Врага внутри себя. Но та плата, которую ты принес, останется с тобой навсегда. Это печать. И не важно, станешь ли ты Бессмертным или богом, шесть веков закончатся, и ты уйдешь к праотцам. Это то, что стоит над судьбой, малыш.

Хельмер явно на что-то пытался намекнуть, но Хаджар не понимал, на что именно. Его знания об этом мире были все еще скудны. Тем более, когда речь заходила о тайнах, сковывающих, без малого, сильнейших существ Безымянного Мира.

– Что это за Князь демонов такой, что ничего не может, – устало протянул Хаджар.

– Если бы мог больше, то война между демонами и богами никогда бы не закончилась, – пожал плечами Хельмер. – так что сделай уже свой выбор, чего именно ты хочешь от моего повелителя и разойдемся своими дорогами. У меня девственница стынет.

Хаджар посмотрел на демона. Тот покачивал кубком. Откуда у него взялся эт...

Хельмер на что-то намекал. Теперь уже на куда более прозаичное, чем прежде.

Зачем он это делал?

Потому что Повелитель Кошмаров всегда играет в свою собственную игру. Партию, смысл которой, знал лишь он сам. И почему-то в этой игре все больше и больше места отводилось под Хаджара.

Но...

Что значил его пустой кубок? Вино-то он уже убрал и...

Проклятье.

– Ответная услуга, – произнес Хаджар.

Хельмер на мгновение довольно улыбнулся, а затем хлопнул в ладоши. Кубка в них уже не было.

Пустой сосуд, который всегда можно наполнить.

Оставленный открытым долг, который можно закрыть в удачный момент.

– Ты, мелкий смертный, – уж очень театрально, с надрывом, начал заготовленную речь Хельмер. Он явно перед кем-то позировал. Кем-то, кто незримо за ними наблюдал. – хочешь, чтобы великий Князь Демонов, равный королевам Фае и Яшмовому Императору, был должен тебе?! Тебе, смрадный червь?!

– Такова моя цена, – стоял на своем Хаджар. – Князь Демонов будет мне должен и однажды я приду за ответной услугой.

Хельмер, поднявший на ноги, застыл. Он словно слушал кого-то.

Хотя, наверное, так оно и было на самом деле.

В итоге он протянул руку.

– Твое требование принято, сделка будет заключена.

Хаджар пожал руку, ощутил, как его душу пронизывают нити соглашения, и вдруг понял, что его провели. Провели, как юнца.

Хельмер плотоядно улыбнулся.

– Будет тебе уроком на будущее, Хаджи, – прошептал он так, чтобы не слышали "наблюдатели".

– Что я должен сделать в лабиринте?

За этими торгами он не уследил за самым важным.

Не спросил ключевого.

Что именно он должен сделать в уплату.

– Ничего особенного, – пожал плечами Хельмер. – убить Бессмертного.

В этот момент где-то рядом прозвучал низкий, гулкий хохот, который все удалялся, пока не исчез.

Глава 1273

— Ушел, – констатировал, при этом не скрывая явного облегчения, Хельмер.

Он опустился обратно в кресло и, слегка подрагивающей рукой, откупорил очередную бутылку. Хаджар впервые видел, чтобы Повелитель Ночных Кошмаров нервничал. А кто может заставить нервничать демона, стоявшего на иерархической лестнице сразу после самого...

– Это был...

— Его воля, — ответил на незаданный вопрос демон. – ни Князь, ни Яшмовый Император, ни кто-либо их уровня силы не могут ступать на земли мира смертных. Даже через аватаров.

– И...

— Это была его воля, — уже во второй раз Хаджар не успел задать вопрос, как демон на него уже ответил. – физически он не покидал своих чертогов. Лишь только воля — крупица сущности.

— Но...

— Этого было бы достаточно, чтобы оборвать мое существование, Хаджи, — Хельмер пил вино с жадностью висельника, у которого над головой оборвалась петля, знаменуя собой нежданное спасение. — С тобой, напрямую, Князь бы, разумеется, ничего сделать не мог, но поверь — у него достаточно длинные руки и очень хорошие исполнители.

— С чего бы вдруг Князю убивать свою верную правую руку.

– Ну, может, потому что правая рука теперь стала левой, – как ни в чем не бывало пожал плечами Хельмер. — Князь не любит, когда ему не дают сделать то, чего он хочет. А после недавнего происшествия он до безумия хотел тебя прикончить. И, как мы уже знаем, я использовал несколько своих козырей, чтобы этого не допустить. Так что теперь я не в фаворе.

Хаджар догадывался, что Хельмер не просто одной просьбой закрыл глаза Князю на тот факт, что Хаджар уничтожил один из аванпостов мира демонов в реальности смертных.

Но...

– Почему?

– Потому что, дружище, ты все еще мой джокер в этой колоде. И я делаю на тебя большие ставки, – осушив уже десятую бутылку и оставаясь все еще трезвым, Хельмер устало вытер лицо ладонью. – Так что надеюсь ты не подведешь меня и не отправишься к праотцам из-за этого Бессмертного.

– Да? Очень приятно, конечно, достопочтенный демон, но как я, по-твоему, должен убить Бессмертного?

– Не знаю, – честно ответил Повелитель Ночных Кошмаров. – Не представляю, как Повелитель, даже такой необычный, как ты, может хотя бы ранить Бессмертного, не говоря уже чтобы убить.

– Высокое Небо...

– И, что самое поганое, – продолжил демон. – в этот раз я никак не смогу тебе помочь.

– Потому что...

– Потому, что меня тоже связывают некоторые клятвы и обязательства, – Хельмер лишь подтвердил мысль Хаджара. – а Князь всегда получает то, что хочет. Если ты справишься, то он избавится от ненужной ему фигуры в своей партии. А если нет, то утолит жажду своей мести, ну и поставит меня на место, понизив и без того пошатнувшийся авторитет среди нашей братии.

– Значит с твоей стороны мне ждать помощи не стоит.

– Увы, – развел руками Хельмер, а затем чуть прищурился. – но мы ведь оба знаем, что один ты никогда и никуда не ходишь.

Легко было понять на кого намекал демон.

Фрея...

Золотая фея. Посланница богов. Она всегда была где-то рядом. Наблюдала за потомком Черного Генерала, несущим в своей души самый крупный из его осколков.

Вот только какой ей резон был помогать Хаджару? Ведь этими действиями она лишь посодействует врагу своих хозяев – Князю Демонов. Хотя с другой стороны, если Хаджар убедит её в том, что оставить Князя в должниках может обернуться, в какой-то момент, пользой для Седьмого Неба, то...

Проклятые интриги...

– И рассказать...

– Тоже не могу, – видимо Хельмер вошел во вкус и теперь просто не мог не перебивать. – Я полностью связан по рукам и ногам и ес...

Демон вдруг оборвался на полуслове, а затем тихонько засмеялся. Но не как обычно – пугающе и нарочито недобро, а слегка устало и меланхолично.

Так обычно смеются, когда находят в чем-то иронию. Иронию судьбы, насмешку, которая эхом доносится из глубокого прошлого.

– Лес Элифрейм... – вдруг протянул демон. – когда-то давно, друг мой, здесь протекала река Элиф. Полноводная, берущая свои истоки из самой Рубиновой Горы, она рассекала дно давно уже высохшего океана. И, казалось бы, простая маленькая речушка, но на деле... на деле она была последним свидетелем той мощи, которой некогда обладал умерший океан. Его наследницей... наследником, если быть точнее.

Хаджар понял, что Хельмер рассказывает ему историю этого леса и замер. Он чувствовал, насколько ему необходимо узнать эту легенду. Только пока не знал почему и зачем.

– Реку называли Элиф. Со старого наречия это переводится как Синяя Нить. Так именовал себя и её дух. В облике юноши он часто появлялся на берегу. Ему нравилось рисовать... и так получилось, что в один день мимо проходила девушка. Она не была прекрасна, но её волосы... они сверкали в ночи подобно звездам. А Элиф любил звезды. Они казались ему огнями, которые бороздят небесную реку. Прекрасную и свободную. Не имеющую ни начала ни конца.

Хельмер поднялся с трона и, выпрямившись, придерживая шляпу, запрокинул голову и устремил взгляд единственного глаза на ночное небо.

– Её звали Рейм, – продолжил он. – и эта история, друг мой, проста так же, как и все другие истории. Эта история о том, как мужчина полюбил женщину, а женщина полюбила мужчину. История, старая, как Рим.

Хаджара нисколько не удивило Земное выражение, прозвучавшее с уст Хельмера. Демон недоговаривал гораздо больше, чем делился.

– Вот только есть закон, мой друг. Ни один дух не может иметь ребенка плоти и крови со смертной женщиной или мужчиной. Ибо ребенок тот будет обладать силой необычайной и великой. И это тот закон, который священно блюдут демоны, фейри и боги... – Хаджар слушал и запоминал. Хельмер же стоял столпом и не сводил взгляда с неба. О чем думал древний демон? Что творилось в его душе, если таковая у него было. – У демонов нет друзей, Хаджи. Но Элиф... он был простым. Не добрым и не злым. Он был рекой. Просто был...

Звенел ветер в кронах притихших деревьев. Смолкли птицы и цикады. Сверчки закончили свои трели. Даже, казалось, костер замедлил бесконечный танец огненного хаоса.

Как если бы лес вздохнул. Печально и тоскливо.

– Я убил его быстро, – Хельмер прикрыл шляпой глаз и отвернулся. – так же быстро, как и его беременную жену. Он понимал, что его ждет, но все равно... глупец... не знал, как работает этот мир... – рой черных комочков страха поднялся, образовывая арку. – Князь всегда добивается того, чего хочет, Хаджар.

С этими словами Хельмер исчез в створках двери Ночных Кошмаров, а следом за ним пропали и его подчиненные.

Время снова продолжило свой бег, оставляя Хаджара сидеть в тяжелых размышлениях.

Глава 1274

Путь до порта занял всего несколько дней. В то время пока принцесса Тенед налаживала контакты с отрядом Абрахама, Хаджар тратил все силы на симуляцию нейросети. Для остальных он выглядел как адепт, передвигающийся на автомате, находясь при этом в поверхностной симуляции.

И, теперь, когда до порта и, следовательно, до лабиринта с Бессмертным осталось меньше нескольких часов, Хаджар в очередной раз упал в грязь.

Одновременно фигурально и буквально.

Фигурально, потому что все это происходило внутри его воображения, где он бился с усиленной версией Тени Бессмертного Мечника, а буквально, потому что тренировочная площадка, созданная нейросетью, почему-то выглядела как побережье чахлого болота.

Вязкое и неприятно пахнущее.

[Побед: 0. Поражений: 729. Ничья:0. Вероятность победы: 0,000826% Вероятность летального исхода носителя: 99,999184%]

Хаджар мысленно выругался и вернулся обратно в реальность.

— Так всегда и происходит, – Иция ехала вместе с Тенед на таком же непонятном животном, что и у Абрахама с Густафом. – Мужчины любят гордых и опасных, но жизнь связывают с простыми и домашними. Те, кто будут ждать, пока они вернутся со своих завоеваний и положит им головы на колени.

Хаджар пропустил начало разговоры, так что понятия не имел к чему Иция говорила об этом. Впрочем, Тенед слушала её широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот.

Наверное, такие простые житейские мудрости редко когда доходят до слуха принцессы, воспитанной учителями и мудрецами, которые... редко когда касались темы отношения полов.

Как в прямом, так и в переносном смысле.

— Так же и у нас, Гэвэна, — продолжила Иция. При этом она не сводила взгляда со спины Абрахама, старательно делавшего вид, что ничего не слышит. – Мы любим тех, кто силен и опасен, но детей рожаем тем, кто всегда будет рядом. Не уйдет в поход, чтобы вернуться обратно в ящике.

– А как же суженные? — с придыханием спросила принцесса. Все же, несмотря ни на что, она оставалась молодой девушкой. Может чуть более восторженной, чем мог позволить этот мир. — Те, кому самой судьбой суждено вместе идти по пути развития.

Иция только усмехнулась.

– Спроси у своего чужака, — адепт кивнула в сторону Хаджара. — Его волосы стягивает лента, которая должна привести к этой самой "суженной", но что-то мне подсказывает...

— Хватит уже, Иция, — перебил Абрахам, а затем повернулся к Тенед. — Простите её, достопочтенная Гэвэна. Иция у нас большая поклонница творчества бродячих музыкантов. Не заморачивайтесь и если вам надоест, вы так ей и скажите. Мы с Густафом будем вам только благодарны.

Лучник подтвердил слова своего командира молчаливым, но полным сочувствия кивком головы.

— Нет, что вы! — воскликнула Тенед. – Мне действительно интересно. Раньше я...

– Долго еще? — пришел черед встрять Хаджару.

– Мы уже пришли.

С этими словами Абрахам резко натянул поводья и его зверь замер. Точно так же поступили и Густаф с Ицией. Из всей пятерки путешествующих, один только Хаджар передвигался на своих двоих. Используя усеченную версию шага белой молнии, он нисколько не отставал от едущих.

Что же до расхода энергии, то естественная скорость восстановления запаса вполне позволяла Хаджару двигаться так в течении нескольких недель.

В идеале, конечно, использовать Путь Сквозь Облака. Техника медитации не должна потреблять энергию. Но, увы, после того, как Хаджар переделал её под свой уникальный случай, эта преференция сошла на нет.

Они стояли на обрыве. Видимо когда-то здесь действительно пролегало дно реки, которое искусственно углубили для того, чтобы могли проходить корабли.

Иначе как еще объяснить глубокое ущелье, которое отделяло их от развалин, напротив находящихся на возвышенности. Последние выглядели так, как и положено глубоким древностям, среди которых редко когда ступает нога человека... ну или не только человека.

Куски древних стен поднимались к ясному, синему небу. Когда-то они формировали собой прекрасные, воздушные здания, но ныне от былого величия остались лишь фасады, потрескавшиеся дорожки переулков, широкие разбитые проспекты.

Арки обвалились, башни рухнули сломанные деревьями, а где находились верфи, там теперь пролески и заросли бурьяна.

Сам город выглядел как нечто, что было возведено, чтобы посоперничать высотой с застывшим каменными волнами. Даже его обломки и развалины продолжали тянуться к небу. Но теперь единственными свидетелями их потуг были белые птицы, которые свили на вершинах гнезда.

– Гай! – окликнул Абрахам.

Хаджар инстинктивно схватился за рукоять меча. К ним, со стороны ущелья – искусственного фарватера, приближался высокий мужчина. Средних лет, с маской, закрывающей левую половину лица, он нес за спиной нечто, что сперва показалось свертком из серых, пожухлых плащаниц.

Подул ветер, тряпье облепило скрывшееся под ними содержимое и Хаджар смог определить очертания секиры. Давно, со времен Санкеша Солнцеликого, он не имел дела с могущественными адептами секиры. Оружие подходило для войны, для массовых битв и даже бойнь, но в дуэлях или быстрых сражениях становилось практически бесполезным.

А чем дальше по пути развития, тем чаще приходилось сражаться один на один и тем реже адепты позволяли втянуть себя в масштабные разборки.

– Абрахам, – голос у адепта секиры звучал хрипло и неприятно. Как-то... искусственно. Может это было как-то связано с тем, что вся его нижняя челюсть была сделана из волшебной породы нефриты. – Итиция, Густаф. Рад вас видеть.

Последние не ответили, а Хаджар ощутил исходящий от них страх.

Они боялись Гая. Чего нельзя было сказать об Абрахаме, к которому эти двое относились как к командиру, но не более того.

– А это, стало быть, наши попутчики, – Гай прищурил свой единственный левый глаз, окинув им Тенед и Хаджара. – Чужак?

Хаджар сдержано кивнул.

Гай втянул воздух половиной носа.

– Мечник... истинное королевства меча, дополненное чем-то своим... повелитель начальной стадии с силой Безымянного средней... похож на чужака, но я не чувствую на тебе отметин Чужих Земель, – с этими словами Гай потянулся замотанной в бинты правой рукой к своей маске. – Впрочем, если Абрахам тебе доверяет, то доверяю и я...

Хаджар мысленно выругался. Этот Безымянный средней стадии прочитал его так легко, как открытую книгу. Была ли эта его особая врожденная способность, богатый жизненный опыт или какая-то техника, Хаджар не знал. И, признаться, легче от этого не становилось.

– Хватит пугать наших новых друзей, Гай, – засмеялся Абрахам в своей привычной плутовской манере. – Они, знаешь ли, платят деньгой и мечом.

– Мечом... – протянул Гай. – я справлюсь с немертвыми и один, старый лис. Помощь этого юнца мне не требуется.

– Дело твое, – поднял ладони Абрахам. – но в этот раз мы везем с собой особый товар. Уверен, что хочешь расчищать проход в одиночку?

Абрахам сделал настолько явное ударение на слове "особый", что не заметить этого было попросту невозможно.

– И насколько он особый, плут? – процедил Гай.

Какое положение этот полулицый занимал в отряде, Хаджар пока не понимал.

– Настолько, что ты действительно будешь не против, чтобы этот солдатик прикрывал твою спину, мой старый друг, – с этими словами Абрахам спустился со зверя. – Остановимся здесь на ночь. Немертвые и без того неспокойный народ, а с появлением луны становятся действительно грозными противниками. Отправимся по утру.

Хаджар бросил быстрый взгляд в сторону заплечного мешка Абрхама. И что такого они везли в Рубиновую Гору, раз так сильно рисковали?

Проклятье...

Глава 1275

Хаджар уже устал говорить себе фразу: "Я видел многое, но это...". Вот только увы, окружавшая его действительность раз за разом преподносила что-то такое, что подходило под это описание.

По утру, как и планировалось, отряд начал спуск к ущелью. Наверное, подобное задание — просто спуститься к подножию высокого обрыва для адептов их уровня не должно составлять проблем.

Но с каждым пройденным метром, приближавшим их к развалинам древнего порта, тем сильнее ощущалось давление. Атмосфера ложилась на плечи незримым, но от того не менее массивным надгробным камнем.

Все отчетливее ощущалось, как к горлу прикасалось лезвие жнеца.

Хаджар уже, спасибо Дереку Степному, сталкивался с немертвыми. Но тогда ощущения были совсем иными. Более... искусственными.

Да, там не чувствовалась смерть. Не ощущалось её легкое касание твоей души. Легкое, но такое холодное.

Говорить о простых смертных в этом регионе не приходилось. Хотя бы просто потому, что сам Хаджар понимал, что не обладай он всеми теми особенностями, что приобрел за время своих странствий, то и сам бы не выдержал такого давления.

Этот регион был пропитан смертью.

Самой настоящей.

Неотвратимой.

Холодной и темной.

Что-то здесь произошло. Нечто ужасное. Что-то, что оставило свой след сквозь эпохи. Разрез на границе бытия.

– А дальше будет так же? – спросила Тенед.

Драконица побледнела и Хаджар ненадолго испугался, что она не удержит своей иллюзии. Благо, Тенед справилась и перед отрядом Абрахама не предстало то, что могло бы их несколько... смутить.

— Только хуже, — скупым на эмоции тоном, ответил Гай.

Только это не было как у Эйнена. А, скорее, как у человека, который прошел через достаточное количество дерьма, чтобы не обращать внимания на нюансы, которым обычные люди придавали весомое значение.

– Это место не пригодно для жизни, Гевена, – продолжил уже Абрахам. — и оно всячески старается нам это продемонстрировать.

— Что же здесь произошло... – выдохнула принцесса.

Вряд ли она когда-либо видела хоть что-то похожее на происходящее здесь. И не потому, что являлась тепличным растением (что, разумеется, было не так и принцесса уже несколько раз это подтверждала), а по той простой причине, что место, все же, действительно было уникальным.

— Легенды есть разные, — Абрахам, попутно с диалогом, постоянно приглаживал своего зверя по холке. Животное явно беспокоилось и не хотело спускаться дальше. — но все они сходятся в одном — здесь произошла какая-то трагедия. Причем очень давно. Вроде как, какой-то демон убил духа, влюбленного в смертную девушку.

— Но духам нельзя иметь детей с существами плоти!

— Может и так, Гевена, — пожал плечами Абрахам. – но...

– Но если рассказать иначе, то будет уже не так интересно, — перебила Иция, а затем указала рукой на то, что вызвало у Хаджара ту самую эмоцию.

Он всякое видел за те десятилетия, что ходил по бесконечным дорогам безымянного мира. Но подобное...

Через ущелье был перекинут мост. Он соединял лес Элифрейм и старый порт. Достаточно широкий, чтобы на нем могло разъехаться несколько дилижансов, а длинной не меньше трех километров.

Сооружение воистину масштабное и величественное, но...

Но, как и сказала Иция, "иначе было бы не так интересно".

Мост не был связан из бревен и подвешен на высокие балки. Он не был перекинут при помощи скрепленных металлическими скобами каменных блоков, уложенных на поперечные из все того же металла.

Впрочем, не был он и веревочным, где надо аккуратно ступать между тонкими деревянными плашками – единственным, что отделяет идущего от голодной бездны, расположившейся сразу под ступнями.

Нет...

Атмосфера, которая давила на плечи Хаджару, казалось, и была тем, что создало это, противное праотцам, сооружение. Вместо поперечных – врощенные в друг друга толстые, берцовые кости. Их переплетали сухожилия, с которых, и по сей день, в бездну падали крупные алые капли.

Их стук исчезал где-то на дне бездны, но Хаджар затылком ощущал, что если бы у него хватило сил спуститься вниз, то там бы он обнаружил реку крови. И это без всяких изысканных метафор. Нет, на дне ущелья действительно вязким потоком неслась багряная река.

Вместо балок, на которых крепились перевязи сухожилий, свитые и переплетенные друг с другом скелеты, а сам широкий мост полностью состоял из соединенных странным образом реберных клеток. Детей, взрослых, мужчин, женщин. Здесь были представлены любые типы скелетов.

Тенед едва сдержала рвотный позыв.

Может она и не была человеком в полном смысле этого слова, но драконы так что находились в людском теле, что грань между жителями Семи Империй и Хозяевами Небес в какой-то мере становилось все более размытой, чем можно было бы подумать.

– Кто соорудил этот ужас?! – поразилась принцесса.

– Те, кто ходит местными тропами, – сухо ответил Гай.

Он занялся приготовлениями. Доставал из пространственного артефакта различные пилюли и колбочки и щедро вливал их себе в глотку.

– Немертвые... – с придыханием произнесла Тенед.

– Немного не так, Гевена, – усмехнулся в усы Абрахам. – мы ведь не единственный отряд контр... кхм... торговцев, которые пользуется портом Элифрейма. До нас были и другие. Да и будут, тоже... вот они и озаботились.

– Но...

– Ничего не растет в этих развалинах, – скупо перебил Гай. – никто здесь не живет. И птицы, которые вы видите там, это лишь тени прошлого, обретшие форму белых стервятников. Они – одни из самых опасных жителей Порта Мертвых. Если увидите их перья, не поднимайте, как бы вам сильно этого не хотелось.

– А предупредить раньше? – нахмурился Хаджар. Ему все меньше нравилось то, куда клонило это предприятие. Вот только свернуть с пути он уже никак не мог.

Сделка с Князем Демонов это не то, что можно так запросто пересмотреть.

Гай уже собирался что-то ответить, но Абрахам замахал руками и в привычной ему лисьей манере засмеялся.

– О, это целиком и полностью моя вина, – он картинно взмахнул рукой, будто находился при дворе и отсалютовал шляпой. – Мы так редко берем с собой попутчиков, а я уже и забыл, что не все знают правила поведения в Порту Мертвых. Итак, прошу внимания. Как уже сказал Гай – не трогайте перья белых птиц. На самом деле это никакие не перья, а душевные паразиты. Одного такого достаточно, чтобы вскрыть ваши душевные раны и отправить к праотцам. Правило второе – если, вдруг, увидите знакомые вам лица – это лишь мираж. Третье – видите немертвого, упокойте его. Если не можете упокоить – бегите. Если не можете убежать – молитесь.

– И как, – Хаджар обнажил Алый Клинок и привычным жестом крутанул восьмерку. Привычка смертного – размять запястье и напомнить мышцам о балансе меча. – последний пункт часто помогает?

– Спроси у Гая, – впервые, за долгое время, подал голос лучник Густаф.

– Половине меня – помогло, – глотка Гая издала какой-то скрип, так что Хаджар не сразу понял, что это был смешок.

Полулицый, оказывается, знал, что такое юмор.

Что же, не так и плохо... если не считать города, полного мертвых и моста, сделанного из их костей.

Глава 1276

Гай, все еще не обнажив своей секиры, первым ступил на мост. И по одному только его шагу было понятно, что даже само продвижение внутрь города легкой прогулкой никому не покажется.

Вторым номером за секирщиком отправился, непосредственно, сам Хаджар. Он уже, однажды, в Грэвэн'Доре имел возможность пройтись по зачарованному мосту.

В тот раз, права, подобное приключение удалось обернуть с пользой для себя и Хаджар смог продвинуться дальше в изучении свитка Пути Сквозь Облака.

Но теперь...

Первый же шаг на мосту, обернулся для Хаджаром неожиданными мурашками. Ему вдруг показалось, что еще одно движение и его настигнет неминуемая гибель. Так, словно он шел не по широкому и, неожиданно, крепкому сооружению, а ступал по лезвию косы Жнеца.

Собравшись с силами, Хаджаром мысленно отсек эти переживания от себя. Отодвинулся от них так, словно возможная смерть была лишь небольшой неприятностью, но не более того.

Повернувшись, он протянул руку Тенед.

Принцесса, все такая же бледная, сперва потянулась к ней, но затем гордо выпрямилась и смело ступила на мост без всякой поддержки.

Хаджар мысленно кивнул.

Все же, она была наследницей всего Белого Дракона, дочерью Императора Драконов. Она не могла вечно полагаться на других. Будь то Чин'Аме, сестры Маган или новоявленный Герой Рубина и Дракона.

Сделав первый шаг по мосту, принцесса дрогнула и замерла. Её взгляд слегка потускнел.

— У меня есть эликсир, который погрузит её в лечебный сон, – тихо произнес Гай.

Даже несмотря на то, что весь отряд Абрахама и Хаджар не испытывали каких-то чрезвычайных трудностей на этом проклятом, во всех смыслах, мосту, речь все равно давалась тяжело.

– Не надо, — вместо Абрахама ответил Хаджар. — я не смогу защитить её, если она будет все время бес сознания.

Остановившись, они наблюдали за принцессой. Хаджар догадывался, что происходило внутри её сознания в данный момент.

Принцесса еще никогда прежде не была так близко к смерти. И, в данный момент, её душа сражалась с тем, что понимает каждый воин и странник – ты не вечен и однажды найдется то, что положит конец твоему пути.

И такое сражение можно лишь выиграть. Потому что, проиграв, ты уже больше никогда не покинешь отчего дома и в каждом шорохе, в каждой тени, будешь видеть неминуемую гибель.

Это даже не трусость.

Трусость, лишь признак того, что ты не смог победить свой страх. Но проиграв последнему, всегда можно набраться сил и одержать-таки победу.

Нет, это малодушие.

А такое ничем не лечится.

– Лучше бы ей поторопиться, — Густаф, как и Гай, говорил тихо, но достаточно, чтобы все окружающие смогли его расслышать.

Хаджар повернулся в сторону, куда смотрел лучник. Там, среди высоких пиков некогда красивых башен и домов, начали просыпаться белые птицы. Они вытягивали длинные, уродливые шеи и озирались по сторонам.

— Город чувствует наше приближение, – Гай провел ладонью по торчащей из-за спины рукояти секиры. — день будет не из простых.

Хаджар, предчувствуя неладное, потянулся к Тенед...

— Все в порядке, Хаджар Северный Ветер, — выдохнула неожиданно пришедшая в себя принцесса. — Если с этим не сможет справиться насл...

— Я рад, что с вами все в порядке, госпожа, — слегка поклонился, как и было положено наемнику, Хаджар. — поспешим. Город знает, что мы приближаемся.

Гай, как и Абрахам, проводили вырвавшихся вперед Хаджара с Тенед пристальными взглядами... трех глаз.

Хаджар никогда не отличался особым чувством юмора, но почему-то это короткая ремарка про увечье секирщика слегка его взбодрила.

Дальнейший путь по мосту не подставил более ни одной подножки. Атмосфера смерти и безысходности не усиливалась, оставаясь на прежнем уровне.

Но даже вода камень точит, так что неудивительно, что здесь никто не жил. И не потому, что было неприятно или сложно (на пути развития можно встретить всяких сумасшедших, тем более практика энергии смерти пусть и была запретной в Семи Империях, но это не означало, что так было и в остальных землях. А где еще её практиковать, если не в самом сосредоточие этой энергии), а по той простой причине, что банально выжить здесь было попросту невозможно.

Смерти было так много, что Хаджар сомневался, сумел бы он пережить здесь хотя бы месяц. Не говоря уже о более длительном периоде.

Как только мост закончился, то стоптанные сандалии Хаджара погрузились, как он сперва подумал, в песок. Сероватого оттенка и слишком вязкий.

Секундное замешательство сменилось узнаванием. Так выглядел прах ушедших воинов, которых отправляли к праотцам в в погребальных кострах.

Бревна использовали для этого почти сырые. Влага испарялась, прах становился вязким. Но откуда здесь...

Хаджар несколько раз моргнул.

Это и правда был песок. Желтый и очень сухой. Принесенный сюда сухостоями.

– Долго служил? – спросил Абрахам, непонятно как оказавшийся рядом.

Хаджар огляделся. Вокруг него столпился весь отряд, а Тенед выглядела слегка обеспокоенной. Тут же перед глазами маячило и сообщение от нейросети.

[Срочное сообщение... носитель подвергся влиянию неизвестной сущности извне. Время пребывания в неактивном состоянии: 6,561 секунд. Продолжая сбор и анализ мета-данных]

Почти семь секунд... столько Хаджар пробыл под влиянием местной атмосферы. Для кого-то другого это не выглядело бы чем-то необычным, но... Разум Хаджара был достаточно силен, чтобы выдерживать давление куда более плотного характера, нежели это.

— Нет, – скупо ответил Хаджар.

– Ну и хорошо, – Абрахам подкрутил и без того острые усы, после чего указал рукой в сторону хитросплетение улиц. – Сейчас день, так что много хиляков, так мы их называем, не встретим. Но все равно правила нашей игры такие – держимся максимально близко друг к другу. Иция прикрывает тыл, Густаф, вы, милая Гевены, и я – в центре. Гай и Хаджар в авангарде. Если видим хиляка, стараемся его обогнуть. В бой ввязываемся только в крайнем случае.

– Но ведь это только немертвые, – удивилась Тенед. – они не могут быть...

– В другом месте, – перебил Гай. – не могут. А здесь...

Он уже потянулся к своей маске, как Арбахам подскочил и перехватил запястье.

– О, нет-нет-нет, – зацокал он языком, попутно качая головой. – не будем шокировать наших новичков твои, бесспорно, лучшим украшением.

– Как скажешь, – тем же могильным голосом ответил Гай. – они все равно насмотрятся сами... смерть здесь везде...

И, будто сошедший со сцены какого-то дурного спектакля, он пошел в направлении, ведущем к некогда широкому и красивому проспекту.

– Не обращайте внимания, – замахал руками Абрахам. – он у нас с причудами...

– Ага, – поддакнула Иция. – такое бывает, когда хиляк откусывает тебе пол башки.

– Я все слышу... – словно эхо из склепа прозвучал голос Гая. – смерть окружает нас здесь и шутить над ней – глупо и неразумно.

– Спасибо, что не полоумно, – не унималась Иция.

Так, под аккомпанемент беззлобных шуток, отряд начал свое продвижение в глубь Порта Мертвых.

Глава 1277

С каждым часом, что отряд продвигался все глубже и глубже в Порт Мертвых, Хаджар все сильнее ожидал нападения. Жизнь приучила его к тому, что чем спокойнее затишье перед штормом, тем сильнее грянет сама буря.

Что не добавляло радости, так это невозможность расправить свое королевство. С его помощью, Хаджар смог бы обеспечить полную неприкосновенность своей личной зоны.

Мало кто смог бы подобраться незамеченным, миновав при этом границы истинного королевства.

— Не стоит этого делать, – предупредил Абрахам. – Как ты мог заметить, никто из нас не использует королевства.

И это действительно было так.

— Хиляков привлекает чужая энергия и воля, — продолжил плутоватый лис. – А королевство это концентрат и того и другого. Так что если не хочешь пробиваться с боем через весь порт, то поумерь свой пыл.

Полуразрушенные стены. Мостовые, в которых среди выбитых камней и брикетов из спрессованного материала неизвестного происхождения проглядывались кости и обрывки доспехов.

На фоне ясного, высокого голубого неба это выглядело несколько поразительно, не в самом лучшем смысле этого слова.

Убедившись в том, что Тенед все так же мило болтает с Ицией, Хаджар ускорил шаг и снова поравнялся с Гаем. Так они и шли, сохраняя относительную тишину.

В вышине летали белые птицы. Что-то мешало Хаджару, Повелителю начальной стадии, способному различить взмахи крыльев мухи, летящей в километре от него, разглядеть этих птиц. Магия или очередной выверт местной атмосферы – кто знает.

Они двигались по городу уже почти четвертый час, но за это время ничего примечательного так и не произошло. И это нервировало. Нервировало ожиданием ненастья, притаившимся где-то посреди неизвестности.

Хаджар, обернувшись, бросил еще один быстрый взгляд в сторону принцессы. Кажется, Тенед не испытывала тех же тревог, что и Хаджар.

— Густафу, Иции и Гевене здесь проще, чем нам с Абрахамом и... тебе, — неожиданно произнес Гай, с которым они теперь шли плечо к плечу.

Хаджар лишь недоуменно изогнул бровь.

– Это место не принимает солдат, — Гай провел пальцами по своей маске. — уж не знаю почему, но так было всегда.

— Я не...

— Не люблю начинать новые знакомства со лжи, — перебил адепт. — так же, как портной сходу замечает в толпе другого портного, так и солдат всегда увидит в другом того, кого не миновала война.

Хаджар не стал спорить. Он ведь тоже смог легко определить в Абрахаме бывшего вояку. Так что удивляться, если кто-то другой смог провернуть такой же трюк с ним.

— Я уже давно не солдат, – только и ответил Хаджар.

Гай повернулся к нему и чуть полуулыбнулся, что из-за его маски выглядело несколько неестественно.

– Бывших солдат не бывает, Хаджар. Да ты и сам это прекрасно знаешь, — Гай снова коснулся маски. Таких в любом городе можно было отыскать без всякого труда. Лицевые увечья, почему-то, были одной из самых распространённых травм. – Если раз начал сражаться за что-то родное, то это тебя уже больше никогда не отпустит.

Хаджар никак не отреагировал. Философских бесед ему хватило и с Эйненом. Тем более одно дело, когда ты обсуждаешь подобные вопросы с другом, даже братом, и другое – с незнакомцем которому не доверишь даже край плаща подержать.

– Ну наконец-то... – вдруг выдохнул полулицый. – а я уж думал, никакого веселья сегодня не будет.

Гай вскинул кулак (Хаджар уже не раз убедился, что жест был не только интернациональный, но присущий всем расам) и отряд тут же замер.

Они стояли на перекрестке. Две, относительно узкие улицы, вливались в широкий проспект, идущий от самого порта и вглубь города.

И если три из четырех направления были прямыми, как стрела, то восточное загибалось за угол. Из-за скопления развалин, каких-то обломков и прочего каменного нагромождения, увидеть, что там происходит, не представлялось возможным.

– Кто? – только и спросил Абрахам.

– Не знаю, – покачал головой Гай, а затем добавил весьма недвусмысленным тоном. – но чувствую.

Абрахам кивнул.

– Густаф, на изготовку. Иция, следи за тылом.

И ни одной шуточки на тему "тыла" так и не поступило. Чтобы не приближалось, но этого было достаточно, чтобы четыре адепты, двое из которых находились на грани становления Безымянными, почувствовали и угрозу.

Впрочем, вскоре её ощутил и Хаджар.

Из-за поворота вышел... самый обычный немертвый. Если последние вообще могут быть таковыми.

Скелет, обтянутый лоскутами почти прозрачной кожи, ковылял в их сторону. На голове-черепе свисал пробитый рогатый шлем. Торс, из которого капала какая-то черная субстанция, все еще щеголял некогда красивой броней с арнаментом и гербом, которых Хаджар никогда прежде не видел, а нейросеть не могла найти подобного в собранной базе данных.

Немертвый хромал, так как на его левой ноге отсутствовала стопа. Вместо неё кость пересекал ровный разрез, который можно сделать лишь мечом или саблей. Ни одно другое оружие такой след не оставит.

Глазницы немертвого утопали в туманном сером свечении. Комок света точного такого же оттенка застыл в том месте, где, некогда, у павшего воина находилось сердце.

За собой он тащил, волоча по земле, боевой двуручный топор. И если сам мертвяк особой силы не излучал, то вот оружие его находилось, без малого, на уровне не очень качественного Императорского артефакта.

– Безымянный, – выдохнул со знанием Густаф.

И это знание совершенно не обнадеживало.

– Старый Лис! – выкрикнул Гай, хватаясь за рукоять своей секиры. – Придержи коней, а я покажу пассажирам, что такое Порт Мертвых.

– Ты точно справишься? – чуть прищурился Абрахам.

Ответа не последовало.

– Ну ладно. Дело твое. Но если он тебя отделает, то не жди от меня компенсаций. И так на твои зелья уходит добрая половина общей доли.

– Вот именно, – поддакнула Иция.

Хаджар, уже заподозрив что-то неладное, внимательно следил за происходящим. А вот Тенед никак не могла взять в толк, почему такое количество адептов напряжены из-за всего лишь одного немертвого, пусть и обладавшего силой, сравнимой с Безымянным адептом.

В конечном счете, этот "хиляк", имел лишь схожее количество энергии, но волей или техниками не обладал. Так что разрушить его скелет и уничтожить источник псевдо-жизни не составляло никакого труда, но...

Гай вышел вперед и отсалютовал.

– Я упокою тебя, павший собрат, – безумно пафосно, но искренне произнес Гай.

Один слитным движением он выхватил секиру из-за спины и тут же сдернул с неё плащаницу. И это было, пожалуй, самое жуткое оружие, которое видел Хаджар.

Его древко было сделано из позвоночника какого-то животного. Достаточно длинного, чтобы достигать едва ли не полутора метров. Вдоль всего основания шли шипы и только у самого лезвия и рукоять их не было.

Что же до лезвия, оно имело зеленоватый оттенок и в его глубине будто бы стонали в агонии какие-то образы.

Алый Клинок в руках Хаджара отозвался каким-то новым ощущением. Как если бы встретил... портного, среди толпы прохожих.

Гай, как и Хаджар, держал в руках Хищное Оружие.

Глава 1278

— Кааахххааааа, – взревел немертвый. И стоило тому сделать первый рывок, как Хаджар понял, насколько насмешливым и абсолютно не правдоподобным звучало наименование "хиляк".

Оттолкнувшись от полуразваленного проспекта, немертвый практически моментально превратился в размазанное серое пятно. Скорость, с которой он переместился, практически полностью соответствовала тому, что можно ожидать от опытного бойца, но никак не лишенного души и воли, простого телесного каркаса.

Гай, в свою очередь, занял глухую оборону. Он выставил перед собой секиру на манер щита. Уперев древко в землю, он развернул лезвие плашмя и надавил на него всем весом.

Хаджар сомневался, что смог бы пробить эту защиту не прибегая при этом хотя бы к королевству.

Но немертвый...

Располагая лишь голой физической мощью, подпитанной источником псевдо-жизни, он врезался титаническим ударом топора прямо в секиру Гая. Оглушительная ударная волна куполом разошлась в разные стороны. Но, что удивительно, учитывая, что Хаджару, чтобы не попасть под неё, пришлось воспользоваться Алым Клинком, куски брусчатки вовсе не пострадали.

Более того, древние стены порта и вовсе словно впитали в себя силу, вызванную ударом немертвого. Они вздохнули, совсем как живые организмы и на мгновение атмосфера, давящая на плечи, стала только тяжелее.

Гая же, несмотря на его защиту, оторвало, как пушинку и, протащив по воздухе не меньше десятка метров, с силой впечатало прямо в обветшалую развалину.

Хаджар ожидал, что та развалится будто старая ветошь, но, на удивление, на стене не показалось ни единой трещины. Гай же, упав на землю, низко пригнулся, пропуская второй удар немертвого над головой.

Артефактный топор высек искры, но тоже не смог оставить и следа на сооружении.

Что, ко всем демонам Бездны, здесь должно было произойти, чтобы разрушить то, чему не в состоянии были навредить столь могущественные атаки?!

Впрочем, Гая этот вопрос, судя по всему, не волновал.

Как только топор противника оказался вне зоны поражения, Гай рванул вперед. Он врезался плечом прямо в грудь мертвецу. И в любой другой ситуации, подобной удар должен был пробить доспех и кости даже такого адепта, как Хаджар, но немертвый, казалось, и вовсе не заметил сопротивления.

Он лишь слегка покачнулся, сбив на мгновение равновесие, но не более того. Гай же, воспользовавшись тем, что баланс немертвого переместился, раскрутил секиру и обрушил на покалеченную ногу скелета.

И, в очередной раз, Хаджар едва было не выругался.

Удар, который должен был разрубить не только ногу, но и в целом пройтись от правого колена, до левого плеча, сработал совсем иначе.

Будто бы Гай бил не секирой, способной рассечь Императорской доспех, а простой палкой.

Удар попросту подкосил скелета и тот, окончательно потеряв равновесие, свалился на землю. Гай же, вновь замахнувшись своим могучим оружием, опустил его на грудь немертвому с такой силой, что Хаджар, на расстоянии в сотню метров, ощутил дрожь в земле.

Но, опять же, секира смогла лишь немного надколоть стальной нагрудник и оставить на нем вмятину, но не более того.

Скелет же, издав очередное:

– Каааахаааа, — в лежачем положении взмахнул топором.

Для понимания немертвые не могут обладать ни техниками, ни энергией, ни волей. Так что едва видимый глазу прозрачный серп, сорвавшийся с лезвия топора, был ничем иным, как волной рассеченного воздуха. И эта самая волна исчезла лишь у самых облаков.

Простой удар физического объекта, который превосходил то, на что был способен адепт, не познавший истинного королевства.

Запредельная, чистая, оголенная мощь.

Гай, обхватив древко обеими руками, вновь вонзил секиру в землю. Свечение зеленого цвета вспыхнуло вокруг него и сформировалось в нечто жуткое, одновременно похожее на череп человека и какой-то демонической твари.

В ней легко угадывалась защитная техника.

Выполненная адептом, стоявшим на грани становления Безымянным, постигнувшим истинное королевство, при этом сама техника явно была не ниже уровня Неба.

Такая могла выдержать один полновесный удар Хаджара, но... не смогла устоять перед простым взмахом топора мертвеца. Зеленый череп, окружавший Гая, треснул и волна силы ударила прямо в адепта.

На этот раз, будучи полностью готовым, Гай смог устоять на месте. Вот только струйка крови, стекавшая по его левой руке, явно намекала на то, что банальный обмен ударами закончился явно не в пользу живого.

— Может немного помощи? – с не сходящей с лица усмешкой, предложил Абрахам.

– Нет, — коротко ответил Гай.

После чего он, придавив скелета ногой к земле, схватился за самое основание древка и, занеся секиру над головой, с силой обрушил её вниз. Одновременно с этим Хаджару показалось, что лезвие оружия полуликого взвыло диким хищником. А зеленое сияние, лившееся изнутри него, туманом накрыло весь перекресток.

И только такой, полновесный удар, нанесенный по беззащитной цели, смог продавить доспех. Тот с треском и скрежетом буквально лопнул, после чего зеленая энергия Гая ударила о серое сосредоточие псевдо-жизни.

Короткий взрыв, мутная вспышка и вот уже тяжело дышащий, одержавший победу полулицый, стоит над кучкой праха. Закружился веселый ветер и вскоре не осталось и его.

О схватке же напоминали лишь покореженные, стремительно покрывающиеся ржавчиной, доспехи и топор. Они выглядели так, как если бы все те эпохи, которые они провели в идеальном состоянии, теперь забирали данное в долг время.

Сталь серела, затем желтела, покрывалась рваными краями, истлевала, пока не предстала в образе бесполезного хлама, который даже на переплавку не отдашь.

— Пусть праотцы встретят тебя хлебом и хмелем, – Гай осенил себя священным знаменем своей веры, а после сплюнул на рухлядь и закинул в рот несколько алхимических пилюль.

Перешагнув через груду хлама, он подошел к Хаджару и посмотрел на его меч.

— Только такое оружие, — он явно намекал на то, что знает, каким именно клинком владел Хаджар. — может оборвать жизнь местных немертвых.

Что же... теперь становилось понятно, почему Абрахам так рисковал, подписывая на свои незаконные дела двух незнакомцев.

Непонятно было другое.

Откуда, Высокое Небо, у местных мертвецов такие силы.

Правда, учитывая, что Хаджар краем глаза заметил знакомое золотое свечение, скоро у него появится возможность получить ответы хоть на какие-то вопросы.

Глава 1279

До того момента, как солнце начало клониться за горизонт, отряд встретил еще только двух немертвых. Оба обладали, что характерно, такой же устойчивостью, как и предыдущий.

Хаджар, сперва думавший, что перед ним устраивают спектакль (с какой целью Абрахаму и его людям разыгрывать подобное, вопрос уже десятый), решил убедиться в аномальности местных скелетов.

После того, как первый же из "хиляков" остановил, пусть и с трудом, его полновесный удар, все сомнения пропали.

С этим местом, Портом Мертвых, действительно было что-то не так.

— Остановимся в нашем месте, – Абрахам убрал пространственную карту. Кольцо на его пальце вспыхнуло серебристым светом и снова потухло.

Хаджар почувствовал, в это мгновение, укол силы в Реке Мира. Причем вызвано оно было именно кольцом. Такого прежде еще никогда не было...

— Смерть всегда рядом, – повторил свою излюбленную фразу. – Но ночью особенно.

– Полулицый прав, – Абрахам опять подкручивал усы. — когда скроется солнце, улицы наводнят хиляки. И некоторые из них будут куда сильнее, чем те, с которыми мы имели дело днем. Так что – поторопимся.

Хаджар, как и прежде, шел в авангарде с Гаем. Они свернули с главного проспекта и направились куда-то в глубь хитросплетения тесных улочек и поворотов.

Тени, отбрасываемые старинными развалинами, ветхими стенами, ставшими очертаниями для пустых каменных коробок, все росли. Чем ниже солнце, тем плотнее мрак, стелящийся под ногами идущего.

Он приобретает свойства вязкой смолы. Затягивает внутрь. Пытается утопить в себе, погрузив душу в самые мрачные уголки того, от чего обычный человек спасается под светом едва тлеющей лучины.

— Не смотри, – прозвучал хрип Гая. — утащит.

Хаджар отвернулся от оживших теней, жарко ласкавших его сандалии.

— Это проклятое место, — продолжил полулицый, при этом не сводя взгляда с лунного месяца. Тот, напоминая собой дельфина, то и дело выныривал из-под тяжелых облаков. — Как и весь этот мир... Иногда, когда мы с Абрахам напьемся, я фантазирую, что было бы, останься я в родном городе и...

– Я тебе скажу, что было бы, одноглазый, – Иция шла не так уж и далеко, так что прекрасно слышала разговор. Впрочем, даже находись она за сотню метров, все равно, при желании, услышала бы. Такова сущность адептов... – ты бы к сорока обзавелся животом и лысиной. Женился бы сперва на ровеснице, а потом, когда она постарела бы быстрее тебя, нашел себе помоложе. У тебя были бы дети от двух жен и двух любовниц. Каждый день ты бы вставал с мыслью, где достать денег, чтобы протянуть следующую зиму. И каждую зиму размышлял, как дожить до лета. И в один прекрасный день понял бы, что всю жизнь прожил в погоне за миражом. А лежа на смертном одре, когда все многочисленные твои отпрыски еще при живом предке делили бы наследство, придавался бы мыслям о том, как сложилась бы жизнь, стань ты практикующим.

— У тебя очень скверное представление о жизни смертных, – скривился Гай, отчего его лицо, и без того обезображенное маской, стало выглядеть еще более... неправильно.

– Зато оно реальное, – вскинула копной волос Иция. – без всяких романтических иллюзий, будто смертные счастливо живут.

Хаджар сохранял молчание. Будучи Генералом Лунной Армии Лидуса, он достаточно повидал смертных. Их сгорбленных стариков, умирающих в полях и беззубых старух, которые отдавали свои жизни ради того, чтобы вырастить следующее поколение сгорбленных стариков и беззубых старух...

Это была тяжелая жизнь. Полная тягот и лишений.

Ничуть не проще, чем у адептов, каждый день сражающихся за жизнь.

– А смертные действительно так живут? – задумчиво произнесла Тенед и, наверное, и сама не заметила, как произнесла это вслух.

Благо, что примерно в ту же секунду Абрахам обрадованно воскликнул:

– А вот и наше укрытие!

Так что на ремарку принцессы Драконов не обратили внимания. Хаджар спокойно убрал ладонь с рукояти меча и несколько облегченно выдохнул.

Он был уверен, что в бою один на один сможет одолеть Гая. Но, в данном случае, полулицый сражался бы не в одиночку а с поддержкой еще трех адептов.

И если силы Густафа и Иции Хаджар уже лицезрел, когда те помогали разобраться с хиляками, то Абрахам все еще оставался козырной картой, от которой не знаешь, чего ожидать.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Как и в случае с Пустошам и заброшенным городом, здесь тоже имелось здание, которое, казалось, не тронуло время. Круглый купол, укрытой позолоченными листами. Им было, наверное, не меньше полусотни эпох. Времени, достаточно, чтобы молодые звезды успели постареть и погаснуть.

Позолоченный купол отражал звезды. Словно начищенный до блеска, он зеркальной гладью забирал свет черного неба и разливал его среди забытых монументов прошлого.

Длинная колоннада, из белого мрамора, не испорчена ни единой трещинкой. Высокое крыльцо, над которым висел иероглиф, значение которого Хаджар не знал.

Но ему и не нужно было.

Он знал, что это...

– Великий Аксер, – низко поклонился Абрахам. – мы вновь обращаемся к тебе за помощью и поддержкой. Пусть твой свет разгонит тени этой ночи и примет нас в свою колыбель.

Аксер. Бог Света. Один из тех, кто стоял среди богов, когда дерево было превращено в человека, человека в бога и тот бог стал Черным Генералом.

Именно свет Аксера создал ту тень, которая стала вечным спутником первого из Дарханов.

Где-то позади, в глубине старого города, прозвучал низкий гул. Звук, который никак не мог быть порожден человеческим голосом.

– Пойдемте, – поторопил Абрахам. – переждем эту ночь в храме. А завтра на рассвете отправимся к лабиринту.

И лис-плут, как Абрахама называл Гай, первым вошел под сени дома бога. Следом за ним отправились и остальные. В какой-то момент на улице остался стоять один лишь Хаджар.

В последний раз, когда он оказывался в храме, все это закончилось тем, что один из тех, кого он, наверное, мог бы назвать другом, отдал свою душу этим самым богам. Убил одного из близких Хаджара, а затем и сам пал от его же руки.

Все эти события калейдоскопом острых осколков разбитого зеркала собственного прошлого впивались в память Хаджара.

– Пойдем.

Хаджар моргнул.

На лестнице стояла Тенед. Невысокого роста, в походном костюме, с собранными в косу волосами, она протягивала ему руку. Миниатюрную, с тонким запястьем, но почему-то Хаджар чувствовал надежность в этом жесте.

Что-то зашелестело в его волосах. Ветер игрался с песком и пылью.

Он мотнул головой и, повторяя недавний жест принцессы, проигнорировав её руку, поднялся по лестницам храма. Поравнявшись с драконицей, Хаджар коротко обронил:

– Следите за тем, что вы говорите, моя принцесса, – произнес он на наречие языка драконов. – сражаться одновременно против мертвых и живых, это не то, что мы сейчас можем себе позволить.

И с этими словами Хаджар, чувствуя на себе пристальный взгляд, принадлежащий вовсе не драконице, вошел в дом своего врага.

Глава 1280

— Мертвые избегают этого места, – Абрахам, недавно кланявшийся храму, вольготно разлегся на самодельном ложе сделанным из обломков алтаря.

Рядом, так, чтобы всегда держать в поле своего зрения, он положил свой заплечный мешок. Пространственный артефакт, в котором лежало что-то очень ценное и столь же незаконное.

Гай, устроившийся чуть дальше, где когда-то стояли ряды скамей, увлеченно чистил свою секиру. С ней все еще резонировал Алый Клинок, но уже в меньшей степени.

Два оружия вели себя как животные. Сперва рычали друг на друга, но потом принюхались и успокоились. Хаджар же до сих пор пребывал в легком удивлении. Все же, то, что он обладал Хищным Оружием, в какой-то степени давало ему чувство уникальности.

Не то, чтобы он его искал — это чувство, просто... просто оно было. До этих пор, было...

Иция и Густаф сходу отошли ко сну. Причем они именно не погрузились в медитацию, а решили поспать. Довольно необычно для адептов, тем более такого уровня силы. Но существовала примета, что если погрузиться в сон в храме бога, то можно с ним поговорить.

Узнать что-то о своей судьбе или получить благословление.

Настоящих храмов, а не возведенных наспех алтарей, существовало не так уж и много. Большая их часть и вовсе располагалась в таких вот древних развалинах.

Так что адепты не упускали возможности, при удачно подвернувшейся оказии, попытаться получить что-нибудь от небожителя.

Сам же Хаджар уже давно убедился в том, что кроме проблем, обитатели Седьмого Неба ничего другого дать больше не могут.

Абрахам, вскоре, как и Гай, тоже погрузился в сон. Они были настолько уверены в том, что мертвые сюда не сунутся, что ограничились одним лишь сигнальным и охранным амулетом, после чего спокойно отошли в мир иллюзий и миражей.

Хаджар же, не собиравшейся на рандеву с Аксером, вооружившись факелом, отправился мимо стен. На каких фрески утратили свой цвет и блеск и сложно было разобрать запечатленные на них картины. Другие изображали что-то очень пафосное и глупое.

Бог, облаченный в золотую броню из чистого света, повергал демнов... повергал тварей, живущих между мирами... зажигал звезды... помогал смертным возделывать землю... а еще...

– Мне всегда нравилась эта легенда, – внезапно оказавшаяся рядом Тенед провела ладонью над самой первой из "картин" храма.

Там Аксер, в компании других богов, стоял напротив сухого дерева. Единственного, что выделялось на фоне мертвой, безжизненной земля, тянущейся от одного горизонта, до другого.

– Боги оживили дерево, сделали его равным себе, – продолжила принцесса. — а когда оно их предало, то они победили его, но смилостивились и не уничтожили, заперев на Горе Черепов.

Хаджар перевел взгляд с Тенед обратно на картину. Значит так эту легенду видели те, кто слышал её не из перво источника?

Что же, чему удивляться, если первый из Дарханов назван Врагом Всего Сущего. И нет, Хаджар его не оправдывал, но и не осуждал и, возможно, в какой-то мере, понимал.

В той, в которой смертный способен понять богов. Или того, кто им равен.

– Иногда я думаю, что было бы, Хаджар, если бы мои предки не предали Последнего Короля, — неожиданно перевела тему Тенед. Хаджар внутренне подобрался. Нет, она не могла знать. Или могла? Если знала, то почему молчала до сих пор и... – Смогли ли бы мы жить в мире с людьми? Или же те, как говорит Чин'Аме, рано или поздно бы подняли против нас оружие.

— Чин'Аме так говорит? — удивился Хаджар.

— Говорил, — кивнула принцесса. – мне рассказывали учителя. До тех пор, пока не произошла та история, он был уверен, что драконы и люди не могут жить в мире. Теперь, правда, утверждает обратное. За что его и не любят при дворе. Чин'Аме уверен, что ни одна раса не превосходит другую и единственное, к чему должен стремиться наделенный разумом, это к просветлению и единению с миром. Чтобы последнее не значило.

Да, это уже больше похоже на Чин'Аме, которого знал Хаджар. Впрочем, тот, кто не изменился с течением времени, либо уже давно мертв, либо попросту глуп.

Все меняются.

Всё меняется.

И даже дерево может стать богом, который едва было не погубил целый мир.

– Я пойду, Хаджар. Попробую поспать. Говорят, что в храме можно услышать голос бога. Может быть, человеческий бог захочет поговорить со мной.

Человеческий бог... Хаджар уже и забыл, что у разумных животных не было богов в прямом понимании этого слова. Лишь Великие Предки, которые жили где-то на Седьмом Небе, были равны по силе обитателям Яшмового Дворца, но не являлась богами в полном смысле.

Тенед развернулась и ушла к костру. Там лежала простая циновка, которая то и дело меняла цвет из-за отсвета горящего костра, сложенного из тех обломков, что удалось найти в храме.

Хаджар же остался ждать.

Благо, долго ему стоять истуканом не пришлось.

Как только все, кроме него самого, погрузились в крепкий сон, над правом плечом вспыхнул золотой шарик и что-то уселось на Хаджара.

– Между вами много общего, — хмыкнул Хаджар.

– Мной и Аксером? – переспросила Фрея.

Она выглядела, как и прежде. Миниатюрная, размером с мизинец, красавица в золотой броне и с мечом в ножнах. И могущественная настолько, что могла взмахом клинка превратить весь Порт Мертвых в выжженную долину.

– Тобой и Хельмером, – уточнил Хаджар. – вы оба появляетесь ночью, чтобы вас никто не видел. Как воры... Разница лишь в том, что один выходит из тени, а другой из свет. И более никакой.

Фрея какое-то время молча рассматривала фреску.

– Ты становишься мудрее, маленький воин, – произнесла, наконец, она.

– Из уст того, кто может поместиться на подушечке моего пальца, это звучит очень странно.

– А может и глупее, – слегка улыбнулась посланница богов. – у меня не так много времени, Хаджар Дархан. Так что слушай меня внимательно. Я пришла передать тебе, чтобы ты ни при каких обстоятельствах не искал Бессмертного, обитающего в лабиринте.

– У меня сделка с князем.

– Мои... хозяева, – последнее слово явно далось Фрее не без труда. – уладят этот вопрос. Если вы пройдете лабиринт, и ты не станешь искать Бессмертного, твои дела с Князем будут решены, а сделка аннулирована.

– Сделка, заключенная на крови? – с подозрением спросил Хаджар. – Разве она не так же крепка, как и Клятва Крови.

– Не глупи, Хаджар, – скривилась Фрея. – ты не хуже других знаешь, насколько любая клятва может быть легко нарушена. К тому же...

– К тому же, – перебил Хаджар. – нет ничего невозможного для тех, кто держит в своих руках перо над Книгой Тысячи.

Фрея промолчала. Но, как говорится, "молчание – знак согласия". И данная ситуация была лучшим этому примером.

– У меня мало времени, Хаджар Дархан, – зачем-то повторила Фрея.

– Я понял и с первого ра...

Боги не хотели, чтобы Хаджар встретился с Бессмертным в лабиринте. А в данный момент он находился в доме, как раз-таки, бога. Доме, который защищал их пот полчищ немертвых, выползших в ночь.

– Я же говорю, – улыбнулась Фрея. – ты становишься мудрее, маленький воин.

И она исчезла во вспышке золотого сияния.м

Хаджар же, обнажив клинок, выкрикнул:

– Мертвые идут!