Глава 1. Сон.
Стояли сумерки, вокруг царила кромешная тишина. Я стояла в лесу, окружённая высокими елями, и в голове промелькнула мысль: «Почему я здесь?»
Я никогда раньше не пересекала Границу двух миров, но сейчас оказалась именно в этом месте. Это была запретная зона, о которой нас вводили в тихий ужас ещё в детстве.
Осмотревшись, я снова убедилась, что совсем одна, а тишина была такой гнетущей, что уши начинало закладывать.
Казалось, я могла бы простоять так целую вечность: идти куда-либо не имело смысла, да и желания тоже. Как вдруг услышала тихое эхо откуда-то издалека. Мне захотелось пойти на его зов, но я стояла на месте, словно боялась спугнуть его своим движением. Сердце забилось быстрее, и я замерла, прислушиваясь. Вдруг послышался тихий шепот прямо над ухом: «Какая же ты безобразная, не появляйся здесь больше».
На часах 6:30 — прозвенел будильник, вырывая меня из тёмного леса сновидений. Я глубоко вздохнула — это был всего лишь сон. Оглядевшись, я убедилась, что нахожусь в своей комнате, на своей кровати. По лбу скатывались капельки пота, неприятно ссадняя рану, полученную на тренировке.
Лежа в постели, я задумалась о том, что это был за сон и почему он вызвал такой сильный страх. Возможно, это следствие переутомления от тренировок и учёбы — через неделю у меня выпуск из Высшей школы. Последняя неделя перед вступлением во взрослую жизнь и получением статуса «взрослого человека».
Вдруг раздался стук в дверь, вырывая меня из потока мыслей.
— Эми, просыпайся! У тебя тренировка через полчаса, пора выходить! — крикнула мама.
— Уже проснулась, иду в душ! — ответила я, хотя вставать совсем не хотелось. Мысленно я всё ещё оставалась в своём кошмаре.
— Давай поторапливайся! Не забудь, что после тренировки встреча с Майком! — её слова заставили меня стукнуть себя по лбу, забыв о царапине, и я тихо зашипела от неприятного покалывания. Совсем забыла, что мне придётся опять с ним видеться.
Этот парень свалился на меня, как камень, благодаря Союзу, заключённому нашими семьями. Каждый день я всё больше ненавидела это решение родителей. Майк постоянно трепал мне нервы: был со мной очень холоден и отстранённым; складывалось мнение, что я для него пустое место. Это сильно било по моей самооценке, и без того низкой.
Его общество стало моей небесной карой за прошлые грехи, но я до сих пор не понимаю, за какие именно.
— Эми, торопись! Нам скоро выезжать! — пригрозила мама.
Поняв, что медлить нельзя, я зашла в ванную. Быстро ополоснувшись, натянула брюки и футболку, выбрав первое попавшееся. Перед выходом решила взглянуть на себя в зеркало: царапина уже не кровила и покрылась корочкой. Я немного уложила светлые волосы, стараясь скрыть вчерашнее недоразумение. Выглядела я, мягко говоря, невыспавшейся: огромные тёмные круги говорили сами за себя, а серый цвет глаз делал моё лицо ещё более бледным.
Давно меня не посещали кошмары; я уже забыла, как могу выглядеть так плохо. Выйдя из комнаты, я направилась к гаражу, где стояла машина отца.
На улице стояла летняя погода — тёплая и солнечная. День обещал быть приятным.
— Эми, у тебя всё в порядке? — с тревогой спросила мама, подходя ко мне. Она осторожно поправила мои волосы, и я заглянула в её глаза, полные заботы. — Доченька, ты выглядишь неважно. Хорошо спала?
Эти слова заставили меня на мгновение вспомнить о ночном кошмаре. Я вновь погрузилась в транс, в голове звучала та самая угроза и укор моей внешности. Но я лишь улыбнулась и ответила: «Да, мам, всё нормально, просто приснился плохой сон». Чтобы избежать дальнейших вопросов, я быстро направилась к машине и села внутрь.
Папа уже сидел за рулем. Когда я устроилась на заднем сиденье, он бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида. На его строгом лице отразилась обеспокоенность, но он ничего не спросил. Я была за это ему благодарна.
Мама села на переднем пассажирском сиденье и глубоко выдохнула, готовясь к важному разговору.
Сколько себя помню, все важные беседы происходили именно в машине по пути в Высшую школу. Я никогда не возражала, но сейчас это начало вызывать во мне раздражение.
— Эми, — начала она, — мы с отцом хотели поговорить с тобой о том, чем ты будешь заниматься после выпуска.
Честно говоря, я не знала, чем хочу заниматься. Многие из моего потока уже определились со своей специальностью, но я никак не могла сделать выбор. В конце концов, я решила довериться Высшим.
Если кто-то из выпускников Высшей школы не определился со специальностью к концу обучения, его отправляют в Стар, где начинают изучать его способности «от и до» и говорят о том, где он может быть наиболее полезен в Сэвайвэсе.
Мне всегда нравилась история, особенно увлекала атмосфера двадцать первого века до Высшей эры. Когда-то люди были другими: с разным цветом волос и кожи, придерживались различных ценностей и имели свои религии. Но они не могли поделить территории и власть, которую сами себе наделили. Это привело к мировой ядерной войне, погубившей почти всю планету и её природу.
Земля ответила яростно: континенты сместились, превратившись в небольшой остров среди океанов. Из миллиардов людей в живых осталась лишь сотня тысяч — Прородители. Объединившись, они заново отстроили маленький город, ныне известный как Сэвайвэс. Со временем город становился всё более технологичным, несмотря на ограниченные ресурсы; природа благоволила Прородителям, предоставив им шанс на выживание и восстановление.
Все жители города — потомки Прородителей. У нас серые глаза, белая кожа и светлые волосы — это наше наследие катаклизмов двадцать первого века до Высшей эры, которые преследуют нас уже десять столетий.
История мне нравилась; я её любила, но посвятить ей всю свою жизнь была не готова. Казалось, я способна на что-то большее, но никак не могла понять на что именно.
— Эми, ты здесь? — щёлкнула у меня перед носом мама и выдернула из моего внутреннего монолога. — Ты с утра сама не своя, опять в облаках витаешь?
— Я же уже вам отвечала, что принимать решение будут Высшие. Сегодня подам заявление, — тяжело выдохнув, ответила я. Отвечать и вести диалог дальше мне совсем не хотелось.
Папа, который всё это время молчал, вдруг решил выразить своё мнение: «Дочь, ты у нас единственная, и мы бы не хотели, чтобы за тебя твою судьбу решил кто-то другой. Неужели для тебя это такой сложный выбор?»
Моя мама выбрала специальность врача, а папа стал инженером-строителем. Родители были представителями двух самых важных сфер в жизни Сэвайвэса. Я была рада за них, но представить себе, что мне придется заниматься одним делом всю жизнь, не могла. Поэтому не было смысла принимать решение самостоятельно — пусть лучше я буду тихо ненавидеть Высших, чем саму себя за выбранный путь.
— Сложный, — ответила я, и в моем голосе прозвучала такая твердость, что сама удивилась. Не понимала, что именно вызывает во мне раздражение: вопросы родителей или моя незрелость. «Скорее второе», — подумала я.
Дальше мы ехали в тишине. Каждый из нас размышлял о том, какой выбор мне стоит принять, но только я вправе решать: «Сегодня же подам заявление на распределение».
Когда мы подъехали к загону с конями, я попрощалась с родителями и пулей вылетела из машины. Конный спорт стал частью моей жизни с самого детства — это один из любимейших видов спорта Высших. Мои родители не могли допустить, чтобы я его не освоила. Но я никогда не противилась этому; кони были моим успокоением и источником силы.
Я подошла к загону, свежий запах сена и земли наполнил мои легкие. Коней было много, и каждый из них был уникален: разные масти, характеры и привычки. Я всегда чувствовала, что в их обществе мне легче дышать, чем среди людей. Они не задавали вопросов и не ждали от меня ответов.
Села на скамейку и стала наблюдать за тем, как кони мирно пасутся. В голове все еще крутились слова родителей. Их ожидания давили на меня, как тяжелый камень. Я понимала, что они хотят для меня лучшего, но их путь не обязательно должен стать моим.
Собравшись с мыслями, я в последний раз окинула взглядом пейзаж вокруг загона и направилась к своей группе на тренировку.
День пролетел незаметно, и когда солнце уже скрылось за горизонтом, я спрыгнула со своего коня и повела его в конюшню. Обмотав веревку вокруг столба, я попрощалась с ним и направилась в раздевалку.
Не успела сделать и нескольких шагов, как мой путь преградил Майк, появившийся словно из ниоткуда. Я бросила на него колкий взгляд, но он лишь ухмыльнулся в ответ.
— Сколько мне еще тебя ждать? — произнес он с раздражением. Я знала, что запах конюшни вызывает у него отвращение, и наблюдать за тем, как он морщит нос, было моим маленьким удовольствием.
«Моя очередь усмехаться, какие же мы все-таки привередливые», — подумала я.
— Что ты вообще здесь забыл? — спросила я, искренне недоумевая.
Раньше он никогда не приезжал сюда, а о его чувствительности к запахам я узнала случайно от его матери, когда она заметила «аромат» конюшни на моей одежде после тренировки.
Родители Майка были неплохими людьми, но их сын испортил общее впечатление быстрее, чем я успела с ними познакомиться. Налаживать контакт было уже поздно; мы существовали рядом друг с другом, не испытывая никаких положительных чувств.
Наш союз был заключен лишь для того, чтобы в нашем «перспективном будущем» была поддержка Стара, ведь Высшие активно одобряли браки по расчету.
Майк продолжал смотреть на меня с выраженным недовольством, и я почувствовала, как внутри меня снова закипает раздражение.
— Я пришел забрать тебя, — произнес он, будто это было очевидно. — Наши родители настояли, а ты, я так понимаю, забыла об этом?
Я закатила глаза, пытаясь сдержать эмоции. Конечно, не забыла, но почему я должна была оправдываться перед ним?
— Я не забыла, просто у меня есть дела, — ответила я, стараясь говорить спокойно.
— Дела? — Он снова усмехнулся. Видимо, я сегодня была в ударе, если так часто вызывала на его лице улыбку, пусть даже едкую. — С конем, да? Это твое «дело» всегда важнее всего остального, что ты забываешь о главном.
Я сжала кулаки, чтобы не броситься на него с обвинениями. Какого черта он смеет обесценивать мои тренировки?
— Ты не понимаешь, — начала я, но он перебил меня. Его голос стал резким и острым, как лезвие ножа.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь. Ты просто не хочешь принимать реальность. Этот брак — то, что нам нужно, чтобы выжить в этом мире.
Его слова звучали для меня как приговор к казни. На этот раз я почувствовала, как внутри меня закипает уже не раздражение, а гнев, который невозможно было потушить.
— Выжить? — выпалила я и подняла подбородок. — Ты говоришь о выживании, подразумевая наш нелепый союз?
Он шагнул ближе, его глаза сверкнули под приглушенным светом конюшни.
— Это именно то, что имеет значение! Ты думаешь, что можно просто игнорировать свои обязательства?
Я оттолкнула его плечом и направилась к выходу из раздевалки. Внутри меня раздавался гулкий стук сердца.
— Я не собираюсь жить по чьим-то планам, Майк. У меня есть свои цели, и я не позволю никому их разрушить.
Он остался стоять на месте, а я быстро вышла на улицу. От заката не осталось и следа. Ночь была темной и прохладной, но это было лучше, чем оставаться рядом с ним.