Часть 24. Джейк
Я сижу в кабинете психотерапевта. Отец сказал, что это мне поможет. Но пока я просто сижу напротив какого-то седого деда в синем странном костюме и молчу. Он наблюдает за каждым моим движением и отмечает что-то в блокноте, лежащем на коленях. Меня это уже бесит.
-Доктор Хедж, может мы начнем делать хоть что-то?
-Доктор Ходж. И, Джейк?
Он выжидающе смотрит на меня и поднимает одну бровь.
-Что?
-Начать должен ты.
-Я не знаю, с чего начать.
-Начни с момента, когда ты почувствовал, что все пошло не так.
2,5 года назад
Мама подъезжает к выходу со стадиона на своём серебристом Мерседесе. Как я и думал, в машине она одна. Отец не приехал на мою игру. Опять.
Сейчас я зол на всех в этом мире, поэтому сажусь на заднее сиденье, громко хлопнув дверью.
-Ты сегодня такой молодец, Джейк! Я сделала тысячу фотографий и видео. Настолько ты был хорош,-она отстегнула ремень безопасности, потянулась и погладила мое колено. Я уверен, что она знает, как я зол, и просто пытается успокоить. Жаль, ничего не выйдет.
Мама, возвращается на свое место, улыбается мне в зеркало заднего вида и нажимает на газ. Внешне я её точная копия. У мамы длинные вьющиеся волосы каштанового цвета, голубые глаза. Вот только у нее более мягкие черты лица и рост не больше 160 см. Когда мне было 10 лет, все мои друзья были влюблены в Еву Аделин Хармон. Мне пришлось подраться с ними всеми за грязные словечки в адрес мамы. Я люблю её больше жизни. Мама - моя опора и поддержка. Но сегодня она будет защищать моего отца, который, кажется, забыл о существовании своей семьи.
На половине пути до дома злость берет надо мной верх и я бью кулаком об дверь.
-Джейк...
-Не нужно, мам! Он снова не пришел, хотя обещал!
-Малыш, он просто очень занят на работе. Ты же знаешь, он...
-Делает все ради нас? Да ни черта подобного! Ради меня он должен был остаться дома и пойти на игру. Или хотя бы сделать домашку с Эмс. Но нет. Работа для него на первом месте!
Лицо мамы становится еще грустнее, слезы наворачиваются на глаза. Мы говорим об этом в сотый раз, но сценарий все тот же. Я начинаю злиться сильнее, поэтому перехожу на крик.
-Я ненавижу его, мама! Почему ты с ним?! Без него нам было бы лучше! Мне лучше!
Слезы текут ручьями из маминых глаз. Я не хочу расстраивать её, но не могу утихомирить свою злость. Мама легонько поворачивает голову в мою сторону, одной рукой вытирая свои слезы. Потом я вижу яркий свет, слышу жуткий грохот и больше ничего не чувствую.
***
Я пытаюсь открыть глаза. Но мешает яркий свет. Всё тело болит. Во рту сухо, как в пустыне. Пытаюсь оглянуться по сторонам, но мешает огромный воротник на шее. Хочу потянуться, чтобы снять его, но на руке гипс от пальцев до локтя.
Мне все же удается оглядеться, и я наконец понимаю, что нахожусь в больничной палате, напичканный трубками от капельниц. На диване сидит отец, а на его коленях мирно спит Эмили.
Папа замечает, что я очнулся, встает и аккуратно перекладывает голову Эмс на подушку.
-Хочешь пить, сынок?
Я киваю, и он подносит стакан с трубочкой к моему рту. Когда я заканчиваю пить, отец кладет руку мне на голову и начинает поглаживать большим пальцем. Он выглядит уставшим и бессильным.
Я пытаюсь выдавить из себя слова, но получается лишь слабый хрип.
-Не пытайся говорить. Из-за ушибов у тебя сильный отек, говорить будет больно еще пару дней.
Губами я спрашиваю, что произошло.
-Вы с мамой попали в аварию, сынок. Ты сломал руку, вывихнул ногу, получил много ушибов. Но не переживай, ты сможешь играть, Джейк.
Я киваю. Футбол - это вся моя жизнь. Меня успокаивает, что я смогу играть. И я спокоен до того момента, пока не понимаю, что мамы нет рядом. Взволнованно спрашиваю отца о ней.
Отец опускает взгляд. Одна его рука так и лежит на моей голове, а второй он берет мою ладонь в свою.
-Джейк...Ева не увидела знак "Стоп" перед поворотом. В вас врезался пикап. Машина перевернулась несколько раз. Твоя мама...-папа еле сдерживал слёзы.-Твоя мама вылетела через лобовое стекло...
Я почувствовал, что не могу дышать. Пульс стучал прямо в ушах. Меня начало трясти. Отец испугался и схватил меня за руки.
-Джейк, тише-тише! Она жива, слышишь? Жива!
Я понемногу успокоился, мониторы, стоявшие рядом перестали бешено пищать. Я еще раз прохрипел, пытаясь спросить о маме.
-Еву недавно привезли после операции. Она сейчас в реанимации, лежит в коме. Врач сказал, что пока не может сказать, насколько серьезными будут последствия для мозга. Есть много вариантов того, что может произойти. Мы будем надеяться на лучшее. Но если бы она была пристегнута, исход мог бы быть другим.
Она не была пристегнута?
-Не понимаю, почему Ева не пристегнулась...Ведь она всегда так аккуратна и внимательна. Но сейчас уже ничего не изменить...
Пока отец говорил, в моей голове складывалась картина произошедшего. Мама отстегнула ремень, чтобы успокоить и подбодрить меня у спортивного стадиона. Из-за всех этих разговоров она не пристегнулась обратно. А потом я начал кричать. Мама заплакала и отвлеклась. Из-за меня. Всё из-за меня.