Часть 25. Джейк
1,5 года назад
Мы с отцом сидели в кабинете маминого нейролога, пока Эмили была с бабушкой дома.
Мама вышла из комы через неделю после аварии. Она могла самостоятельно передвигаться. Но она ничего не говорила и ни на что не реагировала. Изредка она поднимала взгляд, но он был пустым. В нем не было любви, теплоты. В нем не было Евы Аделин Хармон, которую все любили.
Доктор Бартон тяжело вздохнул и начал разговор. Ничего хорошего его вздох не предвещал.
-Мистер Хармон, боюсь, я должен посоветовать перевести Еву в другое лечебное учреждение.
Отец напрягся и нервно щипал обивку стула.
-О чем Вы говорите? Почему моя жена не может продолжать лечение здесь?
Доктор потер рукой переносицу и снова тяжело вздохнул.
-После операции прошел почти год. За исключением выхода из комы, у Евы не наблюдается положительной динамики. Уже со стопроцентной уверенностью мы можем говорить о том, что последствия аварии необратимы. К Вашей жене не вернется прежняя мозговая активность.
-Но ведь она ходит, ест и пьет, - отец был в отчаянии.
-Мистер Хармон, мы уже ничем не сможем помочь Вашей жене. Да, она ходит. Но делает это крайне редко. Чаще её к этому принуждает медсестра. То же с едой и напитками. Я сожалею, но мы ничего не сможем сделать. Состояние Евы необратимо. Она существует, но больше не живет.
Отец оперся локтями на колени и схватился за голову.
-В Иллинойсе, недалеко от Честерфилда есть специальное заведение для людей с похожими симптомами. Я уже позвонил главному врачу и договорился о переводе. Они готовы принять Еву в любое время.
Дальше я ничего не слышал. Кроме внутреннего голоса, повторяющего, что во всем виноват только я и никто другой.
***
Наши дни
-И что же было потом, Джейк?
Доктор продолжал пронзительно смотреть на меня, как и во время моего рассказа. Его взгляд казался добрым, но он все равно бесил меня. Типично для Джейка Хармона.
-Отец перевез маму в этот нейроцентр. Наш учебный год тогда не закончился, поэтому папе приходилось жить на два города. Мы с Эмс знали, что придется переехать в Честерфилд.
-И как вы к этому относились?
-Эмили хотела быть поближе к маме. Она готова была переехать от друзей. Лишь бы видеть маму чаще.
-А ты, Джейкоб?
-Мне было плевать. Если это и было испытанием, то я его заслужил. За то, что сделал.
Доктор Ходж кивнул и снова сделал запись в своем дурацком блокноте.
-Если папа был в Честерфилде, кто же был с вами?
-Мои бабушки, мой дед. Они все старались поддержать нас. Я всех отталкивал, чтобы они сосредоточились на Эмили. Я отнял у неё маму. Она заслуживала помощи больше, чем я.
-И что было, когда вы переехали в Честерфилд, Джейкоб?
***
7 месяцев назад
Летом мы с концами перебрались в Честерфилд. И нас с Эмили ждал сюрприз. Сюрприз звали Шерил. Младшая дочь бабушкиной подруги, которая сидела со мной и Эмс в детстве. Она старше меня на 7 лет.
Шерил переехала в Честерфилд после окончания университета и помогла отцу найти дом, а также открыть там еще один филиал "Хармон Энтерпрайз". Заодно она помогла ему "идти дальше", как он сказал. Он расторг брак с мамой из-за её недееспособности и почти сразу женился на Шерил. Вечная любовь на всю жизнь? Мартин Хармон о таком не слышал.
Эмили было тяжело, но она быстро сдружилась с Шерил. Что меня дико бесило. Эта ходячая неприятность пыталась занять мамино место. Но только не для меня.
-Я сделала тебе яичницу с беконом и тостами, Джейк. Надеюсь, это порадует тебя перед сложным днем.
Белоснежная улыбка Шерил меня ослепила. Я окинул взглядом завтрак. Он выглядел аппетитным, будто с картинки. Но я презрительно посмотрел на Шерил, взял себе хлопья с молоком и начал есть, отодвинув порцию, приготовленную этим кризисом среднего возраста. Улыбка Шерил поникла, а Эмили больно ущипнула меня за ногу.
После завтрака мы отправились к маме. Я не был у мамы с момента её переезда в это чертово место. А до этого я лишь два раза заходил к ней. Как я мог ходить к ней? Я причина того, что Ева Хармон больше не печет самые вкусные пироги, не ходит на выставки Эмили, не звонит бабушке каждое утро, не смеется с подругами за обедом и не обнимает мужа по вечерам, когда он читает книги в кожаном кресле.
Но в тот день я не мог отказаться от поездки к ней. Маме исполнялось 40 лет. Я должен был поехать, потому что обещал Эмили. А Эмс обещала маме. Хоть та ничего и не понимала.
Мы зашли в большой холл. Там было много людей разных возрастов. Я видел семьи, приехавшие навестить своих родных. У одного из панорамных окон в кресле сидела мама. На ней было серое платье, а поверх него черный вязаный кардиган. На ногах были теплые тапочки, которые она раньше просто обожала и носила дома, не снимая.
Мама безразлично смотрела в окно. Эмили подбежала к ней и обняла. Но мама даже не пошевелилась. Эмс показала свой рисунок в рамке. Она срисовала его с семейного портрета. Мама не взглянула на него и не подняла руки, чтобы взять. Отец с Шерил направились к ним, чтобы поддержать Эмс. Я собирался подойти, но вдруг мама перевела взгляд на меня. Он был пустым, но пристальным. Я не мог сдвинуться с места. В какой-то момент я понял, что даже не дышу. Ноги подкашивались. Я развернулся и выбежал наружу. Тяжело дыша я сел на бордюр и обхватил голову.
-Чёрт, твою мать!
Я пытался успокоиться, но получалось плохо. Пока меня не отвлек женский голос за спиной.
-Да ты спринтер, парень. Только так бегать там нельзя. Это может взволновать бабуль и дедуль.
Рядом со мной села невысокая рыжеволосая девушка. Она была одета так, будто приехала, чтобы пройтись по подиуму. Обтягивающие синие джинсы, черная блузка и красные туфли на высоченном каблуке. Не знал, что на таких можно передвигаться.
-Некрасиво так пялиться на девушку, Джейкоб.
-Откуда ты знаешь мое имя?
Я сердито посмотрел на неё, но она лишь ухмыльнулась.
-Шерил сказала. Она дружит с моей старшей сестрой. Я Габи, - она протянула руку, но я лишь поднял бровь и отвернулся.
Габи рассмеялась, достала зеркальце и блеск для губ из своей сумочки и начала красить губы.
-Там твоя мама, верно?
Внутри все рухнуло. Только этого мне не хватало. Эта девочка явно из злобных стерв, так что, вероятно, уже все в школе знают о моей ситуации. Но будто прочитав мои мысли, Габи добавила:
-Боже, расслабься. Я никому ничего не скажу. Я понимаю в какой ты ситуации.
Я усмехнулся.
-Ну да, конечно.
Девушка убрала свои вещи обратно в сумку. Она сделала глубокий вдох.
-Моим родителям на меня плевать. Для них существует лишь моя старшая сестра. Она идеал. Меня любил только мой дедушка. Григорио Мастерсон. Несколько лет назад я поссорилась с родителями и сбежала на вечеринку в соседний город. Мой дедушка разволновался и его хватил удар. Теперь он лежит в этом гребаном центре беспомощных и не может ничего делать. Так я лишилась единственного, кто любил меня несмотря ни на что. Так что не говори о том, чего не знаешь, Джейк. Ты не самый умный. Зато, вижу, такой же ужасный, как и я.
Я вопросительно посмотрел на нее. В её глазах были слезы.
-Оттуда так не выбегают, если не виноваты. А значит ты виноват, как и я.
Габи легонько встряхнула головой, вытерла слезы и встала.
-Твой секрет останется со мной. Не переживай.