3 глава
Ночь окутала улицы плотным туманом. Неоновая вывеска бара медленно гасла, словно устав от чужих разговоров. Стефано шел за Игнатом по узкому переулку, чувствуя, как в животе свернулась напряжённая пружина. Он был один, без поддержки, без прослушки — по приказу сверху. "Максимум доверия" — именно так сказал начальник. "Если он почувствует подвох, будешь лежать под сырой землёй."
Игнат остановился у черного внедорожника, обернулся и бросил:
– Садись.
Стефано не колебался. Захлопнув за собой дверь, он устроился на пассажирском сиденье. Машина рванула с места, унося их за пределы города. Музыка играла тихо — джаз, контрабас тянул ноты, как нерв, натянутый до предела.
– Ты всегда такой? – спросил Игнат, не отрывая взгляда от дороги.
– Какой?
– Молчаливый. Или это только со мной?
Стефано пожал плечами.
– Я слушаю.
– Хорошо, слушай. Есть вещи, о которых не говорят. Особенно между двумя людьми, которые могли бы убить друг друга за секунду.
– Думаешь, ты бы смог? – спросил Стефано спокойно.
Игнат усмехнулся.
– Думаю, ты бы не задал этот вопрос, если бы не знал, что да.
Они замолчали. Машина свернула на заброшенную проселочную дорогу и остановилась у ветхого ангара, заросшего бурьяном. Игнат выключил фары, но не заглушил двигатель.
– Я покажу тебе кое-что, – сказал он. – И если после этого ты останешься, мы продолжим разговор.
Стефано вышел первым. Он не показывал вида, но каждая клетка его тела была готова к бою. Игнат достал ключ, открыл ржавую дверь, и внутри ангара зажёгся тусклый свет.
Внутри не было оружия. Ни крови. Только доски, верстаки, и… фотографии. Сотни. Все — распечатанные, аккуратно развешанные на стенах, как коллекция произведений искусства. На них были жертвы. Уголки ртов, пальцы, глаза. Романов замер.
– Это не доказательства, если ты вдруг об этом, – тихо сказал Игнат, подходя ближе. – Это моя медитация.
Стефано подошёл к снимку, где был запечатлён мужчина — тот самый, которого он осматривал в ванной несколько дней назад. Руки на коленях. Чистота исполнения.
– Почему ты мне это показываешь?
– Потому что ты не как другие. Я это понял в баре. Ты не просто коп. Ты... как я.
Стефано обернулся. Игнат смотрел на него, не мигая.
– Сколько жизней на твоих руках, Стефано?
И в эту секунду Стефано не ответил. Не потому что не знал, а потому что впервые за долгое время его сердце не сопротивлялось воспоминаниям