《Дай мне уйти》

В этот момент снег летел тише, чем обычно, словно успокоился, снежинки нежно ложились на землю, мир умиротворенно ожидал рассвета. В этот миг, в тот день, под фонарём сошлись две неразделимые души, которые живут и будут жить, помня друг о друге всегда. Неизвестно, кем были Кимберли и Мерелин друг для друга, но точно кем-то были.

－Идиотка! Я же просила тебя, просила! Тебе оставалось буквально три дня, ну зачем ты сбежала, неужели ты не можешь просто спокойно жить?! － нервно лепетала Мерелин, пару раз тряся Ким за плечи.
Но воровка не отвечала. Она не видела перед собой уже ничего, словно белая пелена закрыла ей глаза. Ким могла различить лишь еле-еле видный свет фонаря. Голову, глаза и горло раздирало от боли, руки и ноги онемели, недостаток способности удерживать тепло дал о себе знать. Ким пошатнулась, и, чуть не упав на землю, еле устояла на своих ножках, дрожащих от холода и боли.
Мерелин тут же схватила ее за руки и отвела к себе домой, (который, к счастью, был не так далеко, как квартирка Ким), отдав ей свою куртку.

Ким удалось уснуть, но жар не хотел покидать её тело. Мерелин сумела оказать нужную помощь и на следующий день Ким стало лучше. Снова почувствовав прилив сил, она вспомнила про Джима и, встав с кровати, хотела тихонько вынырнуть из комнаты, в которую так не кстати тут же вошла Мерелин.
－Ты уже в порядке? Быстро же ты отошла. Вчера валялась вся как огонь горячая, а теперь идти куда-то собралась? － зло и недовольно предъявила бывшая охранница.
－У меня есть дела, мне надо идти.－скромно и тихо ответила Ким.
Мерелин посмотрела на воровку как на совсем отупевшую девчноку и сказала:
－Ты что, так ничего и не поняла? Куда ты собралась идти? Ты..
Ким перебила её:
－Послушай. Есть причина, по которой я сбежала, у меня на все сейчас имеются важные причины, поэтому мне правда нужно идти.
－Ты серьезно? То есть ты не хочешь ничего рассказать? А ничего, что тебя теперь уже наверняка ищут, что ты...
－Меня не ищут. － отрезала Ким. －Они думают, что я мертва. Они травили меня, позавчера была последняя доза, которую я не приняла, но сделала вид, что всё кончено. Они буквально выкинули меня и оставили на снегу. Довольна?
Тут Мерелин встала с диванчика и, будто многое осознав за эти секунды, ответила:
－...Вот почему они сказали мне, что тебя "отпустят" через неделю. К тому времени ты должна была быть уже мертва... Чем тебя травили?
－Таблетками. Я выбрысавала их на прогулках в кусты или в снег, некоторые прятала и в комнате.
－Если бы только хоть одна таблеточка сохранилась!.. Я бы смогла доказать, что тебя пытались убить, и ты была бы освобождена, или хотя бы не наказана на больший срок.
－Что? Ты серьезно? А.. тебя могли бы вернуть к должности? Мне кажется, что я могу достать несколько штук для тебя.
－Сделай это для себя, но только каким образом?
－Ну... У меня там остался.. знакомый. Он бы мог зайти в мою палату и взять спрятанные таблетки.
－Это конечно прекрасно, но стоит ли доверять какому-то "знакомому"?
－Стоит. Это он рассказал мне, что позавчера должна была быть моя последняя доза этого яда. Это он предложил побег, и я обещала вернуться за ним.
－Судя по твоим описаниям, он больше, чем просто знакомый, не так ли?
－Есть разница? Я вернусь за ним и принесу тебе таблетки.
－Сегодня ты никуда не пойдешь. Либо ляг в кровать, либо оденься и не ходи в одной пижаме.
－Вообще-то он ждёт меня. Тебя это, конечно, не волнует, но..
－Подождет еще пару дней, ничего с ним не сделается. －произнесла Мерелин, всучив Ким спортивные штаны, светло-серые теплые носочки и пурпурный вязанный свитер.

Ближе к вечеру, Ким сидела на мягком диванчике и вдруг ее взгляд упал на что-то до боли знакомое, что даже в сердце так резко кольнуло, Ким вскочила, будто ошпаренная кипятком, подошла к тумбочке, взяла в руки фотографию. Сердце билось с бешенной скоростью, руки дрожали, а глаза никак не могли оторваться от заветной бумажки, от той самой фотографии, на которой две белокурые девочки играют на детской площадке..
В комнату вошла Мерелин.
－Откуда у тебя эта фотография, говори скорее, где ты ее взяла? － сразу накинулась на бывшую охранницу Ким.
－Отдай сюда, это моя фотография, нигде я ее не брала.
Ким совершенно расстерялась, шокирующее известие поразило ее настолько, что она не могла вымолвить ни слова, выпучив свое черные глаза на Мерелин.
－Что ты так смотришь? － рассеянно и непонимающе спросила хозяйка квартиры.
－Кто на этой фотографии? Пожалуйста, скажи мне, кто это? －нервно и очень тихо проговорила наконец Ким.
－...Слева － я, а рядом.. － моя подруга. С ней в детском доме дружили, но она погибла.. Мне тогда всего шесть лет было. Почти.. － отвечала Мерелин с непритворной болью, с болью в глазах и в душе, словно она только что пережила те мгновенья заново.
－Мне надо уйти, прости, я к себе на квартиру, это срочно.
－Куртку возьми! －ответила Мерелин, быстро сообразив, что спорить бесполезно.

Девочка мчалась, поднимая снежинки с земли, в душе － боль и непонятное чувство, которое давило все сильнее и сильнее, и вот － квартирка, маленькая комната Ким, сумка Элизабет, наконец все такое знакомое, родное, фотография родителей － еще пару мгновений и случится что-то непоправимое, долгожданное, в то же время ужасное и необъяснимое!.. Всё..
Спустя секунду, в руках у Ким лежит старенькое потрёпанное фото, точно такое же, как у Мерелин. Ким опустилась по стенке вниз и уставилась на фотографию с еще большим волнением.
－Как?!.. － только и звучало в голове бывшей воровки, － Как же такое могло случиться?..

Не теряя больше ни секунды, Кимберли схватила сумку, фото родителей и заветную бумажку с изображением двух девочек на детской площадке.. Ким быстрым шагом, иногда сменяющимся пробежкой, торопилась обратно в квартиру Мерелин.

Она буквально влетела в комнату, и, словно не замечая ничего вокруг, медленно подошла к столику с фотографией.
－Да что с тобой такое? － наконец послышалось за спиной, － Скажи хоть слово!
Ким обернулась. Она взяла фотографию со стола, протянула её Мерелин, затем достала медленно достала из сумки точно такую же и поднесла к рукам охранницы.
Мерелин посмотрела на фото, затем на Ким, в тот момент словно все пазлы в голове сложились, но еще ничего не поняв до конца, опасаясь произнести свои догадки вслух, Мерелин тихо сказала:
－Что это?
Ким не отводила взгляда от глаз охранницы. Спустя пару секунд, она прошептала:
－Это я, Ким...

В эту же секунду Мерелин приоткрыла рот, еще сильнее выпучила глаза, отступила на шаг назад.. Из глаз стоявшей рядом Кимберли наконец текли слёзы － впервые за столько лет!..
Что было дальше － трудно описать, трудно выразить словами чувства тех воссоединившихся душ, тех встретившихся девочек..
－Мерелин, ты же помнишь, я..
Но не дав договорить Ким, охранница уже изо всех сил обнимала девчонку, своего единственного родного человека в этом Мире.. И они обе больше никогда не отпустят друг друга, никогда не потеряют.
Они простояли так еще долго, не видя времени и не чувствуя больше ничего вокруг, пытаясь осознать, каким невозможным образом их вновь свела судьба!..

***
Но и это еще не всё...
Прошло два дня. Вечер, пасмурно, снова сыплет снег и закрывает обзор на дорогу. Ким шустро доехала на автобусе до конечной остановки города и остальной путь прошла пешком. Незаметно подойдя к забору больницы, она поняла, что сейчас там время прогулки. Не долго думая, она взяла сухую ветку, валявшуюся на снегу и переломила ее с треском, чтобы подать сигнал Джиму.
Убедившись, что никто кроме него этого хруст не услышал, Джим подошел к забору, где рос огромный куст (поэтому Ким не было видно).
－Даже не ожидал, что ты вернешься, барби. －всё-таки с радостью в голосе сказал Джим.
－Как видишь, вернулась. Слушай внимательно и постарайся не перебивать. У меня в палате под тумбочкой лежат три таблетки. Ты должен достать хотя бы одну и принести мне, это важно. На счет тебя: принесешь таблетку, тогда мне поверят, что меня травили, и потом я вытащу тебя.
－Хитрая ты. Ладно, жди здесь. － с гордостью проговорил Джим и отошёл от забора.

На следующий день, когда таблетка уже была у Ким и Мерелин отнесла это злосчастное "лекарство" на анализ, девушки вместе поехали за результатами. Всё подтвердилось.
Но ведь местная полиция всё знала, поэтому к ней обращаться за правосудием было бесполезно.
Но даже в этой непростой ситуации, бывшей воровке помог директор детдома, у которого были связи с другим, более властным и уже точно более честным начальником полиции Таунхета и его округов, который помог доказать на разбирательстве, что сироты Джим, Хлоя и Дженни были отправлены в психиатрическую больницу не по состоянию здоровья, а потому, что некоторые пакостные люди хотели распродать их квартиры и получить с этого немалую выручку. О квартирах Ким узнала от Джима и рассказала всё директору её искренне любимого детдома.
Уже через неделю новые знакомые Ким были выпущены из больницы, а самой девочке предстояло уехать в санаторий на три месяца, который представлял из себя что-то вроде места для лечения психических заболеваний, только более обустроенное и не имевшее сотрудников-убийц.
Конечно, за всё, что сделала Ким, она должна была понести наказание в виде заключения в тюрьму или в больницу на долгий срок, но смягчающие обстоятельства (попытка её убийства и то, что большинство ворованных денег она отдала детдому), ей позволили просто отправиться в санаторий на три месяца (конечно, не без постоянной охраны), где Ким должна была пройти обязательное лечение.
Вместе с Мерелин, Джимом, Хлоей и Дженни, она отправилась туда через неделю. Несмотря на свои преступления, которых она никогда не забудет, девочка действительно была счастлива. Она обрела спокойствие за детей в детдоме и за себя, спокойствие за своих новых, почти единственных друзей за всё своё существование.

Итак, её звали Кимберли, и она была и осталась той, которая вновь обрела счастье и сумела открыть своё сердце для людей и для целого Мира!..