Глава Ⅰ
Ужасная трель будильника вырвала Никаса из ласковых объятий сна. Он ещё видел перед глазами зелёные просторы леса, смешавшегося с разбитым старым городом. Низкие грязно-серые коммуналки с выбитыми окнами поросли мхом, травой и плющом, упрямо взбирающимся по разрушенным стенам. Высоченные деревья укрывали пышными кронами крыши. А какой воздух! Никас был готов поклясться, он чувствовал свежесть и запах сырой листвы.
Он счастливо улыбнулся и уже приготовился вдохнуть аромат полной грудью, но прозрачная крышка капсулы сна медленно поднялась, забрав с собой последние остатки «сна».
Тяжёлый, свинцовый воздух города обрушился на юношу вместе с реальностью. Он всё ещё был дома, в своей квартире-ячейке на восьмом этаже огромной многоэтажки, находившейся не далеко и не близко к центру супермегаполиса — Киберсити.
— С добрым пробуждением, Никас, — раздался из ниоткуда и отовсюду приятный женский голос с механическими нотками.
— С добрым, Азура, — кисло поприветствовал систему «умный дом» Никас, с обидой припоминая, как она безжалостно выдернула его из «сна» на самом интересном месте.
— Как спалось? — как будто специально поинтересовалась она. — Надеюсь, этот сон доставил вам удовольствие.
— Да, отлично, — рассеяно отмахнулся Никас, вставая босыми ногами на холодный паркет. — Сделаешь мне кофе?
— Конечно.
На кухне зажужжали механические руки. Послышались нажимы кнопок. Загудела кофе-машина.
Никас не спеша прошёл в ванну, почёсывая затылок. Под короткострижеными ногтями осталась запёкшаяся кровь — неотвратимое последствие подключения к технологиям «воздействия».
Никас включил кран, зашумела вода в раковине. Он умылся и причесал тонкозубой расчёской короткие русые волосы. Челка постоянно падала на лоб и уже начинала лезть в глаза. Пора идти к парикмахеру. Очередная лишняя трата кредитов. В этом месяце он активно экономил, чтобы позволить себе долгожданную покупку нового «сна», и вот придётся тратиться на стрижку.
Никас усмехнулся, представив, как бы отреагировал Томас, решись он не стричься вовсе. Какие бы длинные волосы у него выросли за год или даже за полгода: густые светлые ух!.. Любая девчонка обзавидуется! Это вам не искусственные биосинтетические нити, а настоящие, свои волосы!
Кажется, сейчас длинные волосы у мужчин снова входили в моду, но друг бы не одобрил, насмех бы поднял. Он и так сравнивает его с барышней-затворницей. Сам-то не лучше!
Никас вошёл в большую комнату, представлявшую из себя и кухню, и гостиную. Одно от другого отделяла лишь обеденная стойка с парой высоких стульев на тонких металлических ножках.
— Завтрак готов, — сказала Азура, поставив механическими руками, выраставшими прямо из стены, тарелку с хлебцами и чашку кофе на стол. — Чистая форма на вешалке.
Разъехались в стороны мутно-белые стеклянные дверцы шкафа, и вперёд выехала железная балка-вешалка, а на ней, на плечиках, висела школьная униформа голубовато-серого цвета.
«6% биоволокна, 94% синетического волокна», — на автомате отметил Никас.
Довольно дешёвый материал и особой прочностью не отличается. Так же очень слабое терморегулирование и обтекание формы. Терморегулирование поддерживает стабильную, оптимальную температуру тела, независимо от внешней среды и факторов. А обтекание формы отвечает за подстроение одежды к индивидуальным особенностям телосложения носителя. И все эти особые эффекты зависят именно от содержания в материале биоволокна. И чем больше его в одежде, тем она дороже.
— Спасибо, Азура, — улыбнулся Никас и снял с вешалки форму.
Он быстро натянул брюки, застегнул под самый подбородок молнию жакета с тёмно-серыми вставками по внутренней стороне рукавов. Ударил по металлическим пластинам на плечах и верхняя часть одежды обтянула тело, потом прижал ладонями к талии части пояса, и униформа совершенно села по стройной мальчишеской фигуре.
— Эх-х, — с сожалением выдохнул Никас. — Была бы у меня «пятидесятипроцентная» одежда, и руками бы размахивать не пришлось.
— Это неподъёмные траты для вашего бюджета, — охладила его машинной логикой Азура.
— Да, знаю я, — буркнул он, застёгивая перед зеркалом галстук — короткую рыжую ленточку, исходящую из такого же кристаллика на шее.
С «бюджетом» у Никаса всегда были проблемы. Он не работал — возраст не подходил, а мать-учёная уехала работать в другой город-ковчег и раз в месяц отправляла «кредиты» сыну. Ими он оплачивал учёбу в школе, коммуналку, еду и прочее. Приходилось экономить, да и матери он не хотел добавлять лишних хлопот. Хватило и того, что случилось в прошлом учебном году. Из-за Харви... из-за богатого сыночка Харви его отстранили от учёбы на год! Причём ни за что. Этот мерзавец подставил его: якобы Никас ударил того в приступе агрессии. О как после этой клеветы он хотел приложить кулак к его лощёной морде и уже по-настоящему. Едва сдержался.
Из-за Харви ему пришлось заново идти в 9 класс. Позор. Шестнадцатилетний Никас потерял год жизни, а хотел ведь пораньше устроиться на работу и слезть с шеи матери. А получилось как всегда...
Но теперь уже Никас научен горьким опытом. Он с ещё большим остервенением углубился в учёбу, забыл что такое подростковые развлечения и личная жизнь. Зато в следующем году он должен выйти на стипендию! Осталось хорошо сдать заключительный экзамен, и, если его ученический рейтинг попадет в десятку лучших учеников школы, бесплатное отделение и стипендия ему обеспечены. Не зря он весь год учился в поте лица и днём, и во «снах».
— Ты помнишь, какой сегодня день, Азура? — спросил Никас довольный, как мартовский кот в первый день весны.
— Сегодня первый день выхода «сна» — Adventures in the a ruined world*, — без запинки отчеканила она. — Вы долго ждали.
— Именно, — сказал Никас, усевшись на стул.
Перед ним стояла тарелка с гренками — конечно же, биосинтетическими — и чашка с чёрной жижей, называемой кофе. Остался ли в этой чёрной воде хоть запах от того чудесного напитка, который пили люди 125 лет назад — Никас не знал. Но на вкус это «кофе» было чуть лучше, чем грязь, разбавленная водой, зато бодрило.
Никас откусил от почти резиновой гренки безвкусный кусочек, заставил себя его проглотить. Так уже лучше. А в школе он нормально пообедает, не зря же такие бешеные бабки за учёбу отдаёт. Еду готовят там хорошо.
— Ты уже сделала предзаказ?
— Да, — коротко ответила Азура. — В течение дня мне должны прийти данные, а вам оповещение о транзакции.
— Отлично, — выдохнул Никас, выходя из-за стойки. — Сегодня постараюсь прийти пораньше.
— Чтобы раньше лечь спать?
Это что сейчас была насмешка? Азура над ним потешается? Никас насупил брови, пристёгивая к запястью браслет-коммуникатор. До чего дошли технологии искусственного интеллекта. Теперь уже и машины могут шутки шутить!
— Я заслужил отдых. Хоть ты не издевайся, ведёшь себя совсем как Анжела.
— Ваша мама просто не понимает вашей тяги к кибертехнологиям. Ради этих технологий вы были готовы экономить на себе, на еде, на одежде, а значит и здоровье.
— Ты просто не понимаешь, каково это, — воодушевлённо начал он, — видеть различные миры, новые и старые, фантастические, магические, любые! и участвовать в их событиях. Это неописуемый восторг.
— Да, — неизменным голосом ответила Азура. — Нам машинам не дано понять и испытать людские эмоции. Но я не жалею. Они иррациональны и губительны. Эмоции и чувства только мешают логически мыслить. Зачастую вы, люди, совершаете из-за них самые глупые поступки.
— Ты как всегда права, — снисходительно сказал Никас, взявшись за дверную ручку. — Но в то же время и неправа.
— Вы сами себе противоречите.
— Могу себе позволить, — усмехнулся Никас, — я человек.
Дверь за ним закрылась, и щёлкнули замки, оповещая о включении системы безопасности.
*Приключения в разрушенном мире