Ⅱ
Автобус был переполнен. Оно и понятно — час пик. Душно, тошно, негде присесть и воняет, то ли от соседа носорога слева, то ли от другого звероморфа справа, упиравшегося своей грудью в плечо Никаса. Это была пума.
Женщина оскалила острые зубы-колья, мол: чего вылупился. И Никас поспешно отвернулся.
«Уж простите, что ваша грудь в меня упирается, это же я виноват», — возмутился он про себя, но вслух ничего говорить не стал. С этими звероморфами свяжешься, проблем не оберёшься. Тем более женщина...
Скучающе плыли по небу облака, натыкаясь на шпили огромных небоскрёбов. Они тонули в белёсых массивах, а ближайшие их сородичи под чистым голубым небом искрились на солнце сизыми стеклянными окнами. Никасу не нравился этот мутно-голубой цвет, как у пасмурного неба, он напоминал цвет его глаз. Никас уже и не помнил, кто так удачно сравнил его глаза с этими мёртвыми сизыми небоскрёбами, но был солидарен. Никогда не любил их цвет.
Он столкнулся взглядом со своим отражением. Мрачный, нелюдимый юноша вперился в него чуть раскосыми глазами. Он всегда становился таким, стоило выйти из дома. Как будто заползал в защитный панцирь. И это касалось не только него. Люди (и звероморфы) вокруг, он чувствовал, были такими же: в защитной неприветливой оболочке.
Никас с облегчением вывалился из автобуса, вернее, его снесло наружу людским потоком, и блаженно вдохнул тяжелый городской воздух. Жизнь в Киберсити кипела как всегда. Огромные толпы жителей спешили на работу, в основном в офисы, ведь в центре города почти не было заводов и фабрик, их всех перенесли на окраины.
Подумать только, раньше люди и звероморфы враждовали, воевали, а теперь работают бок о бок в передовых и не очень копаниях.
Сто двадцать пять лет назад, после «Великой войны двух рас», случился «Апокалипсис». Никто не знал чем или кем он был вызван, но вся суша на планете Земля превратилась в бесплодную пустошь, а все моря, реки, озёра и океаны были отравлены токсинами; нередким явлением стали кислотные дожди.
Некая организация предвидела подобный исход и создала города-крепости — «Ковчеги», последние оплоты жизни на Земле. Выжившие люди и звероморфы были вынуждены забыть о своих распрях, наступить на гордость и объединиться на спасательных станциях. «Ковчеги» дрейфуют по пустошам, а между ними поддерживается стабильная связь. Их всего восемь.
Киберсити — «Ковчег-4». А мать Никаса Анжела три года назад мигрировала на «Ковчег-1». Она считала, что этот город больше нуждается в светлых умах, чем переполненный ими Киберсити.
Все «Ковчеги» работают благодаря источнику бесконечной и безграничной мощнейшей энергии — «искре». «Искра» поддерживает работу всего города, включая: электроэнергию, заводы, фабрики, связь и самое главное - передвижение города и добычу ресурсов. А также защитный куполообразный энергетический барьер.
А недавно (50 лет назад) учёные сделали открытие, что такой источник энергии как «искра» есть в каждом разумном живом существе. Только вот никто не умеет им пользоваться и не знает как. Поговаривают, «древние» знали и поэтому смогли создать «Ковчеги», аналогов которым нет нигде.
Никас перешел по пешеходному переходу на противоположную сторону дороги, окружённый неизменной городской суетой. Бибикали автомобили, проносились мимо редкие мотоциклы, визжала реклама на электронных панно домов и голограммах, пели электронные певицы с механическими звонкими голосами, громко бухала музыка то слева, то справа.
Никас проходил мимо магазина электроники. Там огромный голограммный плакат на всю стену: «Новая модель sparklight! Сегодня скидка 60%» — И фотография женщины с голой спиной, а её шею сзади полумесяцем обхватывает металлический рожок.
— Успейте купить! — кричал робот-помощник у дверей магазина. — Теперь доступны разные цвета! Новая модель от REMOB, не проходите мимо!..
Никас мечтательно вздохнул. Sparklight второе изобретение, изменившее мир. Первым была капсула сна, благодаря которой люди забыли что такое недосып и усталость по утрам.
Спарклайт, или в простонародье — «ошейник», устройство, с помощью которого любой носитель чипа может подключиться к Кибернету, системе дополненной реальности. Спарклайт, как все системы «воздействия», подключается к чипу, расположенному в третьем шейном позвонке, и считывает уникальный штрих-код. При рождении каждого человека (или звероморфа) чипируют — наносят на шею штрих-код. Он нужен для подтверждения личности. Их аналогами людям древности служили бумажные паспорта (крайне неудобная вещь!).
Сейчас все транзакции и сделки совершаются исключительно с помощью штрих-кода. Его никому нельзя показывать, оттого и одежда вся с глухими воротниками-стойками.
Спарклайт посылает сигналы прямо в мозг, через него в нервную систему, а оттуда сигналы доходят до «искры». Никто не знает, как использовать «искру» сознательно, но гениальные учёные REMOB смогли создать системы «воздействия» на неё, научились стимулировать выработку энергии.
В Кибернете можно совершать как виртуальные покупки, так и делать заказы на вполне осязаемые физически предметы. Никас обожал магазины Кибернета, вещи, что там продавались, тот мир... Безумие! Он мог часами там пропадать, просто смотреть на все витрины подряд, иногда делать покупки. Город Кибернета был живым и казался гораздо более реальным, чем мир Киберсити со скучными сизыми небоскрёбами.
REMOB — настоящие гении. Никас каждую минуту был готов благодарить их светлые умы и восхвалять их чудесные изобретения. Они творцы. Лучшие представители человечества.
Мимо Никаса проехал на роликовых колёсиках приземистый робот-помощник. Он раздавал листовки с рекламой новой модели спарклайта.
Все роботы принадлежали исключительно правительству Киберсити, а оно в свою очередь арендовало их магазинам, бутикам и самым разным торговым точкам. Некоторые особо богатые люди могли позволить себе аренду личного робота-помощника. Этих роботов тоже создали REMOB. А ведь изначально они специализировались на производстве и установке утерянных конечностей, заменяли их кибернетическими, более прочными частями тела.
Что-то вдалеке ослепило Никаса. Он поморщился, всматриваясь в солнечные зайчики на горизонте. Они мигали, а потом начали увеличиваться, слились в один растущий. И!..
Взрыв прогремел совсем рядом, за спиной Никаса. Волна жара окатила спину, и юношу отбросило вперёд.
Он пролетел несколько метров, приземлился на четвереньки, получив синяки на колени и разодранные об асфальт ладони.
Дикими глазами он уставился на горящего робота-помощника позади себя. Того самого, раздававшего листовки. Прохожие завизжали, кажется, кого-то задело так же, как Никаса. Началась паника. Уже гудели неподалёку сирены пожарных, скорых и полиции. Все звуки слились в голове Никаса в единый гул.
Очевидцы кричали что-то о производственном браке и взрыве от замкнувших проводов, но Никас знал. Он видел, что предшествовало взрыву, и устремил взгляд туда, откуда исходили «солнечные зайчики».
Единственный человек сразу привлёк его внимание. Байкер. Он сидел-полулежал на чёрном байке с неоновой красной линией, в чёрном, как сажа, биокостюме и со шлемом на голове. Забрало поднято.
Яркие лазурные, как море у берега, глаза смотрели на горящие останки робота. Нет. На Никаса.
Террорист понял — Никас видел его, Никас знал правду. Испуганные зелено-голубые глаза, самые прекрасные в жизни Никаса, недобро сощурились.
Сердце больно защемило. Что это? страх? любовь с первого взгляда? Глупости. Или нет...
Байкер лёг всем корпусом на свою машину и резко газанул. Мотоцикл сорвался с места и с громким дребезжанием исчез в потоке машин.
Искра света/свет искры
REMOB – (от англ. REsetting the Main Organs of the Body) переустановка основных органов тела