Глава Ⅱ
— Ты где ходишь? — накинулся на Никаса Томас, стоило ему только пройти за двери школы. — Асфальт штанами протираешь? — он насмешливо выгнул бровь, заметив помятый видок друга.
— Ха —ха, — равнодушно отозвался Никас. — Почти. Просто влип в один инцидент...
— У нас тут тоже «один инцидент», — заговорщически зашептал Томас. — Вся школа на ушах с самого утра стоит!
Томас сегодня был на редкость энергичный и весь трясся то ли от нетерпения, то ли от возбуждения. Он то и дело стучал ногой по полу, отбивая произвольный ритм, и хитро блестел своими ясными голубыми глазами.
— И в чём же дело? — со вздохом поинтересовался Никас, делая шаг в сторону коридора. Томас весь оживился — ждал этого вопроса — и поспешил вслед за ним.
— Ты что, совсем от жизни отстал? — издевательски пожурил он, хотя и очевидно было, сам только недавно свои «новости» узнал. — Вот во что превращаются люди, ведя затворнический образ жизни! Уже даже не ходишь на двух ногах, а елозишь на карачках. Деградация, точно деградация! Ушёл в свой виртуальный мир...
— Да хватит уже! — вскипел Никас. — С самого утра день не задался, а он ещё и издевается. Говори давай, что там случилось, не тяни!
Томас самодовольно хмыкнул, скрестив руки на могучей груди. Друг был широкоплечий и высокий, на полголовы выше Никаса, с запоминающимся лицом. Ей богу, Никас так к нему привык, что и сказать не может, симпатичный он или «так себе».
Но как человек, как друг, он точно был хороший, только характер... невыносимый. И ведь специально резину тянет! Кичится тем, что первый узнал о чем-то. И так постоянно.
— Ладно-ладно, — сжалился Томас, блеснув глазами. — Поведаю тебе тайну...
— Какая же это тайна, если вся школа знает? — съязвил Никас.
Томас снисходительно глянул на него, оставив реплику без внимания, продолжил:
— К нам в школу переводится дочь главы корпорации REMOB.
Никас оставил удивление при себе, а на лице изобразил равнодушие.
— Ну и что в этом такого? Детки богатеньких родителей не редкость в нашей школе.
— Ты не понимаешь! — воскликнул Томас. — Слухи о её неземной красоте давно ходят по Кибернету. Да она лицо компании своего отца! Потрясающая красотка, как какая-нибудь модель или актриса...
— Да они же все прооперированные. В этих моделях ничего своего не осталось, даже кожа!
— Дурак, ну дурак! — не унимался друг. — Она настоящая ожившая картинка, а не эти жертвы пластической хирургии!
— Да ты её видел что ли?
— На фотках видел!
— На фотках видел, — мерзким голосом передразнил Никас. — Да эти фотки...
— Да чёрт с тобой, — махнул рукой Томас. — Сам увидишь, когда она придет. Говорят, тоже в девятом будет учиться.
— Надеюсь не у нас, в «первой ступени».
— Вот тут не знаю.
Поток девятиклассников, и не только их, был разбит на пять «ступеней». Распределение шло по уровню знаний, то есть — ученическому рангу. Каждому ученику присваивался свой ранг в зависимости от оценок и результатов экзаменов. Те, кто учатся лучше всех в потоке, попадет в «первую ступень», и так по нисходящей. Никас и Томас учатся в первой ступени.
Также в школе существует глобальное тестирование, проводимое по всем классам. Составлялся топ лучших со всей школы, в независимости от пола, расы или возраста, смысл имели только баллы. Если ты попадал в «десятку лучших» за заключительное годовое тестирование, то получал бюджетное место на следующий год и стипендию. Никас весь год пахал, чтобы получить стипендию. Он не имеет права облажаться!
Томас и Никас шагнули на стеклянную лестницу. Повсюду сновали школьники: низкие, высокие, всякие в неизменных голубовато-серых униформах. Сегодня школа и правда гудела. Все куда-то бежали, суетились.
— А ещё о ней ходят странные слухи, — вдруг сказал Томас.
Никас вопросительно поднял брови. Смысла озвучивать непросвещённость в этом вопросе не было — Томас и так знал.
Он наигранно устало вздохнул, чуть ли не по макушке своего друга потрепал. Ей богу, как с маленьким. Корчит из себя старшего брата, только потому что ростом вышел, а сам на год младше Никаса будет.
— Она же посреди учебного года переводится, разве не находишь это странным? — Томас загадочно сощурился, снова не отвечает прямо, на мысли любит наталкивать.
— Ну да, не хорошо это, — хмуро ответил Никас. — В рейтинге учеников рискует упасть на последнее место. Программы-то школьные немного, но отличаются.
— А я о чем, — довольно кивнул Томас. — Так вот о слухах. Говорят, она за последние три года успела кучу школ сменить, а всё из-за коматозников.
— Каких ещё «коматозников»? — не понял Никас. Он уже начинал раздражаться. Почему Томас не может нормально объяснять и по порядку? Всё загадками говорит, да намёками. Ну, точно издевается!
— Ты что, и про подростковую комаэпидемию не слышал? — вылупил глаза друг.
— Да что это за бред?! — вспылил Никас. — Скажи уже прямо.
— Как с тобой сложно, — посетовал он. — Вроде всё время в Кибернете зависаешь, а таких важных новостей не знаешь. Комаэпидемия три года назад началась, но особую активность проявила только сейчас. Подростки по всему Киберсити ни с того ни с сего вдруг в кому впадают, и разбудить их нельзя. Совсем! Ещё ни один так и не проснулся.
Никас потер двумя пальцами переносицу.
— И как девчонка с этим связана?
— По Кибернету ходит слушок, якобы она со всеми этими коматозниками так или иначе контактировала, пока они не отключились.
— Жуть какая, — поморщился Никас. — А доказательства?
— Смутные, — коротко ответил Томас, скучающе взглянув в окно на лестничной площадке. — Поэтому и говорю, сплетни всё это да слухи. Про богатых и известных любят распускать всякое...
Никас не ответил, нахмурился. Всё же, слухи — это глупость, но и они на пустом месте не рождаются. А девчонка эта реально подозрительная. Странно это, посреди года переводиться, и коматозники эти...
Тут дело не чисто, но Никасу как-то всё равно. Он туда лезть не собирается. Просто будет держаться от неё подальше, ему главное год хорошо закончить. Да ещё она богачка, а с богачами у Никаса разговор короткий. Научен горьким опытом «дружбы» с Харви. Какой-то «средний класс» им не чета, и высокомерные они все, неискренние и злые. Ошпарился уже однажды — знает, как это больно.