Ⅱ
После звонка класс ещё долго галдел. Все ученики о чем-то переговаривались в полголоса, а классная руководительница опаздывала. Почти пять минут с начала урока прошло, а она всё не пришла.
Никас скучающе подпёр рукой щёку. Томас, его сосед по парте, разговаривал с каким-то своим одноклассником-товарищем по сетевым играм, и на Никаса внимания никто не обращал. Да и он не горел желанием вступать в их разговор. Он мало что смыслил в терминах, что проскакивали почти через каждое их слово.
Тихо звякнуло оповещение на коммуникативном браслете. Никас быстро повернул тонкую синюю пластинку на себя. Чёрной строкой там пробежало: «транзакция выполнена».
Ура! «Сон», который он заказывал, наконец-то оплачен, а значит данные только что пришли и к Азуре. Никас расплылся в глупой улыбке, был так счастлив, что наконец-то сможет его посмотреть, и даже не заметил, как класс затих.
Кажется, вернулась учительница и долго и восторженно о чем-то говорила, а потом:
— Пожалуйся, войди!
Бесшумно отъехала в сторону мутно-белая стеклянная дверь. В кабинет, тихо цокая невысокими каблуками, вошла девушка.
Сначала Никас увидел ноги, длинные и прямые, одетые в тонкие чёрные колготки. Девчонка шла медленно, и подол юбки серого школьного платья вздрагивал в такт уверенным шагам.
Она дошла до середины и повернулась на пятках к затаившему дыхание классу. Её прямые тёмные, как жжёный кофе, волосы, уходившие ниже талии, покачнулись от резкого движения. Лоб её лёгкой паутинкой покрывала ровная, стриженная по последней моде чёлка. Кожа лица белая как молоко, на красивых розовых губах неуловимая усмешка. А глаза!..
Она скучающим взором обвела каждого присутствовавшего в классе, ни на ком не задерживая своё внимание больше чем на долю секунды и вдруг.
Сердце Никаса заколотилось как бешеное, точно сейчас оно проломит грудную клетку и ускачет, далеко, как можно дальше отсюда! Лазурные, как морская вода у берега острова, глаза смотрели прямо на него, не мигая.
Никас никогда не видел море в живую, но часто смотрел на него во «снах» и на фотографиях в Кибернете. Оно восхищало его и завораживало. И эти глаза действовали на него точно так же и, похоже, не только на него, но и на других.
Никасу стало не хватать воздуха. Жарко и страшно. Ему хотелось сорваться с места и убежать, безумно смеясь. Он узнал эти глаза! Их невозможно было забыть и не узнать. И девчонка тоже узнала его. Нет. Байкер-террорист узнал его.
Никасу показалось, что она усмехнулась остро, недобро. И глядя прямо на него сказала:
— Меня зовут Анимус Битрикс, я — дочь Алена Битрикс, главы корпорации REMOB. С этого дня я буду учиться с вами, — она смолкла, кинула небрежный взгляд на воодушевлённую учительницу, потом на класс, смотревший на неё как на божество, и, выразительно уставившись на испуганного Никаса, добавила: «Надеюсь, мы поладим».
Лучезарная улыбка была наградой каждому присутствовавшему. Подростки завизжали, засвистели, громко аплодируя. Они ликовали (такая богатая красотка будет учиться с ними бок о бок!), но Никас не разделял их восторга. Анимус продолжала смотреть на него, и Никас не знал, как интерпретировать этот взгляд, в котором насмешка смешалась с чем-то непонятным, осторожным и оценивающим.
Эхо оваций в ушах Никаса отдавалось предсмертным маршем.
Все оставшиеся уроки он просидел как на иголках, то и дело ощущая долгий взгляд на своей макушке.
Анимус посадили на самую первую парту у входа вместе с какой-то болтливой девчонкой. Новенькая откровенно зевала на уроках, мало что записывала в свою голографическую панель на столе. А когда ей становилось совсем скучно, она оборачивалась и долго смотрела на Никаса, сидящего за третьей партой у окна. Он специально игнорировал её, делал вид, что усиленно вслушивается в слова учителя, хоть и ничего разобрать не мог. А если не сдерживался и случайно сталкивался с Анимус взглядом, она хитро ухмылялась, а Никас краснел.
Он с нетерпением ждал конца учебного дня, только бы вскочить с места, собрать манатки и свалить домой, быстрее. Вот и звонок прозвенел.
Всё просто, спокойно, на автомате. Никас поднялся со стула, свернул галопанель в браслет-коммуникатор, стараясь быть естественным, коротко махнул рукой Томасу.
Так, путь свободен, выход открыт. Теперь быстрее, на волю! Никас рванул к выходу.
В проходе тут же появилась Анимус. Она поставила руки на стыки двери, отрезая все пути побега, и хитро сощурилась.
У Никаса сердце оборвалось и упало в пятки. Он невольно попятился, тяжело сглотнув. Вот и всё, вот и влип. Он же видел её, как она взорвала робота, совершила преступление. Наивно было полагать, что она так просто его отпустит. Единственного свидетеля, знающего правду. Она ведь не убьёт его? как того робота...
— И после всего, что между нами было, ты решил меня избегать, Никас? — громко и чётко сказала она. Специально, чтобы весь класс услышал приговор его смерти...
Одноклассники как по команде уставились на него. Никас видел, как гневно заскрежетали челюстями парни и недовольно насупили брови девчонки. Теперь они все его ненавидели.
Всего одной фразой Анимус уничтожила его репутацию ботаника-тихони, уничтожила спокойную жизнь без задир и ненавистников и дала понять, что ему от неё не сбежать. Всего одной фразой указала, кто главный в этой игре. Непонятной игре с правилами, известными только самой Анимус. Всего одной...
Хотелось плакать и смеяться. Никас влип. По полной влип.
— Нам надо поговорить, — мрачно декларировал он, и брюнетка удовлетворённо кивнула. Ждала такой ответ.
Они прошли по быстропустеющему коридору четвертого этажа, спустились на лестницу между третьим и вторым, где всегда ходило мало людей.
Тишина, пустота. И никто не придет на помощь, если Никас будет в беде. Он мог бы закричать в случае чего, но хотел бы избежать такого позора. Что он девчонки испугался? Совсем трусло?
Едва они дошли до середины лестницы Никас выпалил:
— Я никому ничего не скажу, можешь не волноваться. Просто сделаем вид, что ничего не было и я ничего не видел. Только оставь меня в покое, мы друг друга не знаем и в первый раз встретились, идет?
Анимус, шедшая чуть впереди, остановилась и развернулась к Никасу всем корпусом.
— Я знаю, что ты никому не скажешь, — проворковала она, встав на одну с ним ступеньку. Никас судорожно втянул носом воздух и почувствовал легкий запах мяты от парфюма Анимус. Щёки его порозовели.
Анимус была с ним почти одного роста из-за каблуков, но Никас несколько осел под её пристально-насмешливым взглядом.
Она подошла к нему почти вплотную, заметила его поведение и улыбнулась острыми белыми зубами. Хищная улыбка. Никас даже подумал, а не было ли у нее предков зверомофов?
— Я хотела прояснить ситуацию, — почти интимным шепотом произнесла она, и Никас весь сжался. — Того робота я взорвала, потому...
— А мы как раз тебя искали Анимус! — раздался высокомерный девчачий голос.
Никас невольно обернулся, и тут же губы его скривились. «Превосходные» возвышались над ними, стоя у начала лестницы.
— Заходили в твой класс, а нам сказали — ты ушла. Хорошо, что еще застали тебя в школе, — продолжила вещать блондинка Биатрис. — Хотели позвать тебя в нашу компанию. Ты же тут первый день, еще, наверное, не освоилась, а мы с радостью провели бы для тебя экскурсию по школе и составили бы компанию.
Вся «пятерка» согласно закивала.
«Превосходные» — элита из элит, как они себя преподносят. Это групка богатеньких детишек богатеньких родителей. Сами пустышки пустышками: ни толковых знаний, ни особого интеллекта, зато мнят себя пупами земли. Ни копейки своим трудом не заработали, только и умеют, что тратить деньги родителей.
Их родители — отдельная тема. Кто-то владеет заводами и фабриками, кто-то сетью клубов/ресторанов, кто-то банками, а кто-то строительным компаниями. Очень влиятельные и уважаемые люди, а вот их детки, та ещё отрава. В семье не без урода, как говорится.
Часть школы пресмыкается перед ними, надеясь урвать кусочек связей и нажиться на их богатстве, другая, как Никас и Томас, презирают их и ненавидят, стараются игнорировать и никак с ними не контактировать.
Было ожидаемо, что они придут за Анимус. «Превосходные» те еще меркантильные твари, а Анимус дочь самого богатого и влиятельного человека, да ещё и красавица. Чего еще желать! Это же краль небесный. Они просто не могут упустить такую возможность, как поднятие своего авторитета с помощью дружбы с Анимус.
Так грустно. Они просто используют друг друга, и никакие теплые отношения их подавно не связывают. А теперь они хотят воспользоваться также и Анимус. Стоит ли её предупредить?
Нет. Она богачка, такая же, как они. Сейчас она с радостью пойдет с ними, подсчитав свою выгоду из этой «дружбы».
— Прости, меня это не интересует, — скупо обронила Анимус, даже не взглянув в их сторону. Лицо её было мрачным, но только Никас это заметил, ведь она ещё была повернута к нему. — Тем более я уже нашла себе экскурсовода. Вы нас прервали.
— Его-то? — послышался ироничный смешок. Харви. Он стоял слева от Биатрис и смотрел на Никаса надменно, сверху вниз. — Брось этого зануду, с нами будет куда веселее.
Никас стиснул зубы. Кулаки так и зачесались, а перед глазами отчетливо предстали события прошлого года.
Никас с Харви дружили, по крайней мере, первый так думал. Глупо полагать, что друг познается в беде, по-настоящему друг познается в радости. Только тот, кто искренне порадуется твоим успехам, может считаться настоящим другом. Но, к сожалению, большинство людей по природе своей завистливы. И Харви не был исключением.
В тот роковой год Никасу впервые призналась девчонка. Она была не дурна, но теперь Никас уже и не мог вспомнить её лица. Слишком заурядна.
Они начали встречаться. Никас был счастлив, а вот Харви с каждым днем становился всё желчней и злей. Постоянно выкидывал в её присутствии унижающие Никаса шуточки, высмеивал каждое его действие и поступок. Было мерзко. И вот однажды он отбил у Никаса эту девчонку. Оно неудивительно — Харви богатей и красавчик-ловелас, по нему все девчонки сохли. Но ему сдалась именно эта, заурядная и не шибко богатая.
В тот день Харви позвал Никаса «поговорить» на первом этаже возле школьной раздевалки. Он устроил провокацию, но Никас не поддался, пусть ему было больно и неприятно. Терпел. И тогда Харви воспользовался самым последним отчаянным методом: ударил сам себя несколько раз, а когда на горизонте замаячили свидетели, он обвинил во всем Никаса. Конечно же Харви все поверили — он же жертва! (черт его дери!), а у Никаса имелись мотивы для мести. Харви же отбил у него девушку. А потом, благодаря связям его папаши, вместо простого выговора Никас получил отстранение от учебы на год!
Ух, как потом Никас жалел, что не заехал ему кулаком по морде взаправду. Он его не простил и никогда не простит. Этот гад Харви того не стоит. Он-то теперь в 10-м классе учится, весь беленький и пушистенький — урод, а у Никаса клеймо на личном деле.
Он вперился в Харви свирепым взглядом.
Светловолосый презрительно хмыкнул.
— Меня и его общество устраивает, — сказала Анимус, схватив Никаса за рукав. — Пойдем, Никас.
— Постой, Анимус! — крикнул один из «превосходных». Кажется, Майк. Зеленоволосый, патлатый.
— Помнишь, год назад мы виделись на вечеринке, организованной моим отцом? Твой отец, Ален, проектировал для нас особых роботов-помощников...
Дальше Никас уже не слушал. Он вырвал руку из её ненадежной хватки и быстро спустился по лестнице. Сбежал.