Ⅲ
На следующий день все было как обычно, за исключением того, что чуть ли не каждую перемену в их класс заглядывал кто-нибудь из «превосходных» и безрезультатно пытался позвать Анимус с собой. Она откровенно игнорировала их, на вопросы отвечала рассеянно и односложно, часто даже невпопад.
Во время уроков и после она открыто смотрела прямо на Никаса, видимо, снова призывала на диалог, но он делал вид, что занят или не замечает. Игнорирование — лучшая и универсальная стратегия. Девчонка обозлится и отстанет или тоже начнет игнорировать в отместку и, опять же, отстанет.
Никас свято верил, что неприязнь — штука взаимная. Если один ненавидит, второй обычно тоже начинает. Конечно, Анимус он не ненавидел, просто хотел держаться на расстоянии от неприятностей (а от нее ими так и веяло), и лучше всего этого добиться неприязнью. Скоро Анимус точно потеряет к нему интерес. Он покажет, что «безопасен» и никому о её преступлениях не расскажет. Нужно только немного времени.
— А что у вас с Никасом? — послышался шепоток соседки по парте Анимус. — Ты постоянно на него смотришь.
— Нас связывает общая тайна, — загадочно промурлыкала Анимус. — Но он даже на меня не смотрит. И это после всего... — наигранно обижено вздохнула она.
Почему наигранно? Все это время она хитро улыбалась, бросая недвусмысленные взгляды на Никаса, навострившего красные от злости уши.
— Бедная, — искренне посочувствовала соседка. — Ну и гад же он, — она бросила острый взгляд на ссутулившегося юношу. — Ничему его прошлый год не научил.
Никас сжал в кулаке стилус.
Да откуда этой пигалице знать правду о «прошлом годе»! Она верит в чепуху, сказанную Харви. О том, что Никас приревновал и побил его. Тварь!
И чего добивается эта Анимус? Зачем говорит так двусмысленно? Специально, чтоб неправильно поняли! Только почему Никас стал её жертвой? Он же отчетливо сказал: никому не скажет! А она продолжает настраивать класс против него. Неужели так сложно оставить его в покое. Анимус решила забавляться за его счет. Типичная избалованная богачка. Делает что хочет, не думая о других.
Ладно. Он потерпит. Скоро ей станет скучно, и она отвяжется. Такие как она надолго чем-либо не увлекаются.
Но на этом удивления не кончились. Близился урок физподготовки.
— Что у вас с Анимус, жук? — насмешливо спросил Томас, заходя в мужскую раздевалку. — Мне заливал, что знать её не знаешь, а сам давно с ней знаком и, похоже, довольно близко.
— Бред это всё, — насупился Никас, снимая галстук. — Я, правда, вчера впервые её встретил. А всё что она говорит — неправда!
— Ну и зачем ей говорить эту «неправду»?
Томас выгнул бровь и скрестил руки на груди.
— Хотя в это действительно трудно поверить, чтоб затворник вроде тебя был близко знаком с богачкой-красоткой вроде Анимус...
Никас бросил гневный взгляд на Томаса. Обиделся.
Да, красотой модели он не обладал, как и деньгами, но всё равно обидно, когда так прямо в лицо озвучивают, что ты самый непримечательный тип. Но Никас и уродом никогда не был!
— Понятия не имею, — процедил он.
— Ладно, не злись, — примирительно сказал Томас, разведя руками. — Может быть, она на тебя запала, а? Ну у богачей всякие специфические вкусы бывают...
— Томас! — рыкнул Никас.
— Шучу я, шучу. Но вдруг это так?
— Невозможно, — отрезал он, ни секунды не раздумывая. — Не могу я ей нравиться. Я самый обычный и скучный ученик средней школы.
Никас тяжело вздохнул, прикрыв глаза, натянул спортивные треники. Правда это. Горькая, неприятная правда. Не может он ей нравиться: внешность обычная, характер заурядный. Это невозможно. Она просто что-то задумала, но пока не ясно что, и каким боком Никас встрял в её планы.
— Ну, может она по этим... по ботаникам, — задумчиво проговорил Том. — Невротики-заучки таких красоток как она за километр обходят стороной, боятся и шугаются. А вдруг такие ей и нравятся, но всё время её избегают. Вот она тебя встретила и решила взять быка за рога пока не поздно.
— Не может быть, — возразил Никас. — Всё ты выдумываешь. Мне просто кажется, у неё есть какой-то коварный план, но я пока не понимаю причём тут я.
Томас озадачено пожевал губу.
— Это ты всё время всё выдумываешь и себя накручиваешь. Вечно у тебя в голове теории вселенских заговоров против тебя. Мнительный наш. Просто ты не хочешь признать, что и над твоей головой солнце засияло! Красивая девчонка запала на тебя, пессимист!
— Я реалист, — гордо заявил Никас, застегнув под горлом молнию спортивной куртки. — Поэтому ни за что в такой бред, как чувства, не поверю!
Никас стоял перед препятствием, тяжело дыша. Подошла его очередь прыгать через трамплин надежно вкрученный в пол. Вернее, не совсем прыгать. Нужно было с разбега схватиться пальцами за тонкую грань доски и, оттолкнувшись от небольшого помоста под ногами, перевернуться через препятствие, приземлившись на ноги уже с другой стороны. Такое упражнение...
Их что, для спецназа готовят?!
Звероморф перед Никасом легко проделал упражнение. Ему-то это раз плюнуть, комплекция и масса тела другая, не человеческая. Для него это тренировка, развитие мускул, а хлипкий Никас чего тут добьётся. Шею свернёт при падении?
Ладони как всегда взмокли. Предатели! Знают же, что если он соскользнёт с «грани», в лучшем случае, отделается ушибом. И почему у него нет освобождения как у Томаса?
Никас болезненно сглотнул. Вон уже и тренер смотрит недобро, сейчас нагоняй влепит. Надо прыгать.
Никас пригнулся, готовясь к короткому разбегу.
Спортзал был большой и самых разных «препятствий» в нём навалом. Никас был последним из мальчишек, все остальные давно прошли «грань» и принялись качать грузами мускулатуру рук и ног. Девчонки на другой половине зала разделились на пары и перебрасывали друг дружке большой увесистый мяч. Они следующие пойдут на «грань». Но Никас тормозил, задерживая очередь. Нда-а, все ждали только его.
— Эй! — послышался со стороны девчачий возглас. — Это же Никас до «грани» дошёл. Ну, сейчас отожжёт...
— Отожжёт? — непонимающе спросила Анимус, перестав бросать мяч, но ей не ответили.
— Точняк, — закивала другая девчонка, и через мгновение они все уже перестали выполнять упражнение. Все смотрели на Никаса, и он чувствовал эти прожигающие весёлые взгляды. Стало ещё больше не по себе.
Ну и ладно. Пусть смотрят. И Анимус эта тоже смотрит с нескрываемым любопытством.
«Она на тебя запала», — эхом пронёсся в голове голос Томаса.
«Невозможно», — так же мысленно возразил Никас, тряхнув головой.
Отбросим наваждение.
Он глубоко вздохнул, и взгляд его стал серьёзным. Пульс как всегда участился и застучал в ушах, перекрывая собой все другие звуки. А перед глазами предстала знакомая картина из приключенческого «сна».
Погоня, перестрелка. Страшно. И сердце вот-вот выскочит из груди. Его догоняют, и вот перед ним преграда. Захват, прыжок, в котором все внутренности вместе с хозяином совершают кульбит, и приземление.
Ноги прострелила боль от жёсткой посадки. Колени Никаса беспомощно подогнулись. Он перескочил грань, так легко и уверенно, что внутренне его продолжало колотить, но посадка... Всё время не выходит. Опять он не спружинил как надо, а вошёл в маты, как топор в бревно. Тренер начал орать, но Никасу было всё равно. Он сделал это. Остался цел. Всё позади.
Откуда-то слева, с лавки, на него наскочил Томас. Подбадривающе хлопая его по плечам, он начал говорить что-то восторженно-радостное, но Никас не слушал. Он невольно посмотрел в сторону девчонок. Они тоже были веселы, все о чём-то переговаривались, спорили, и только Анимус посреди всего этого балагана стояла спокойно. Поймав взгляд Никаса, она уверенно улыбнулась и кивнула.
Глаза — насмешка, улыбка — укус. Раздражает.
Никас насупился и отвел глаза.
Подошла очередь девчонок показывать чудеса гибкости и физподготовки. Они спорили и ругались, кто пойдет совершать «подвиги» первым и пройдет полосу препятствий. Всё толкали вперёд какую-то зашореную девчонку. Она чуть ли не в истерике. Почти рыдает, за руки «толкательниц» хватает.
Никас её понимал: кому охота добровольно себя калечить, да ещё и самым первым. Сам бы так же верещал, но ему повезло: мальчишки были посмелее и не такие вредные — Никас всегда шёл последним по всеобщему молчаливому согласию.
На радость «серой мышке», вперед уверенно шагнула Анимус. Облегающая серая куртка и лосины только больше подчёркивали её идеальную фигуру — «песочные часы». Всё её тело было подтянутым и упругим, точно хлыст.
Анимус подобрала резинкой волосы в высокий хвост, чуть расстегнула стоячий воротник куртки, коротко хрустнула тонкими пальцами, присела, потянув сухожилия.
Сказать, что вся мужская часть класса лупилась на неё, истекая слюной, — ничего не сказать. Впрочем, Никас не был исключением. Он смотрел на её уверенные, иллюзорно расслабленные движения, на лазурные глаза полные необъяснимой силы и... скуки.
И что-то не давало ему покоя. Может, у него просто разыгралось воображение, но он заметил под её глазами по небольшому синему пятнышку возле переносицы. Раньше это называлось: синяки под глазами от недосыпа, но уже как 50 лет люди знать не знают что это. У каждого есть капсула сна! Она обеспечивает совершенный сон, без кошмаров, внезапных пробуждений посреди ночи и бессонницы. Она подключается к чипу на шее, как Спарклайт, и отключает сознании от тела. Так оно может восстанавливать силы гораздо эффективнее, а человек тем временем будет наблюдать самые интересные (и не очень) приключения, места, события, созданные виртуальной средой «капсулы».
Анимус — дочь человека, создавшего капсулы сна! У неё есть доступ к самым лучшим и новейшим технологиям REMOB. Бред — полагать, что она не высыпается. Это же невозможно.
Если только она почему-то спит без капсулы сна...
Анимус присела у начала полосы препятствий, точно так же, как делал это Никас и...
Короткий разбег, прыжок. Она легко оттолкнулась от трамплина, кувыркнулась в воздухе, приземлилась на руки, толкнулась. Два кульбита подряд, потом сальто над «гранью» и идеальное приземление на ноги с руками в стороны.
У тренера отвисла челюсть, как и у детей. После секундного замешательства все разразились аплодисментами. Не смог сдержаться и Никас. Он сидел на лавке и дикими глазами смотрел на Анимус стоявшую перед ним, и она смотрела на него сверху вниз.
Взгляд этот Никаса напугал. В нём была власть. Власть над ним и его жизнью. Точно он больше не принадлежал себе, он принадлежал Анимус все цело и бесповоротно. Она решила это задолго до их встречи. И протесты Никаса её не волновали. Всё было решено ещё в тот миг, когда он встретился с ней глазами тогда, после взрыва.
— Никас Лайтер, — твёрдо произнесла она, но голос её потонул в восхищенных девчачьи визгах. Одноклассницы подбежали к ней и окружили со всех сторон.
Никас тряхнул головой и попятился в сторону. Привидится же такое. Он свободный человек в свободном обществе и принадлежит только сам себе и никому более! Нет. Эта Анимус странная и опасная. Лучше держаться от неё подальше, избегать. Чего только стоит её «представление» сейчас.
Никас был уверен: всё это было сделано, только чтоб показать — в силе ему с ней тоже не тягаться.
«Не человек, — ударила по голове настойчивая мысль. — Она монстр».