¤Глава 14¤
Тебе показалась подозрительной работа Кима вечером, хотя до паранойи тебе недалёко осталось, но обычный интерес ведь безобиден? В конце концов, ты просто тихонько подслушаешь, ведь не стоит забывать о твоей истиной роли в плане. Пока Гук засел, нужно действовать, пусть и осторожно.
Нехотя поднимаешься с тёплой кровати, лениво потягиваешься, сладко зевая, пока косточки звонко похрустывают где-то в спине. А сердце-то стучит, потому что, если тебя поймают за слежкой, Джин точно просто так это не оставит и выбьет из тебя правду. Однако, ты можешь свести это к скуке, отвлечь его от посторонних мыслей. Тебе так не хочется использовать тело ради плана, хотя и мужчина уже не кажется омерзительным, каким показался сначала, но оно и понятно. Это не работа, это способ выжить. Поспешное развитие отношений тоже не сулит ничего хорошего... тупик?
— Ну и что мне делать?! — негромко восклицаешь, надеясь услышать ответ в голове, и, к твоему счастью или горю, голос брата заставляет вскочить со своего места.
— А я думал, влюбить в себя маньяка — не такая уж и сложная задача.
— Ну знаешь... — хмыкаешь на слова старшего. — Не тебе с ним ложе делить в случае чего.
— И не дай Бог когда-либо. Я лучше застрелю себя прилюдно, как этого хочешь ты. Но это так, лирическое отступление. Ничего нового не узнала?
— Нет, как и о твоих похоронах. Ты не думал, что будет подозрительно, если родители не позаботятся о твоём упокоении?
— Думал, но, как сказал отец, это позорная смерть, и я не заслуживаю церемонии. Так что не беспокойся. Через несколько лет ты увидишь меня гробу или я тебя, — ухмыляешься словам юноши, нарезая круги по комнате.
— Почему через несколько лет? Думаешь, все так затянется?
— Не знаю, честно, не знаю. Проверенный источник сообщил, что Сокджин интересуется моей пропиской и историей покупок. Как бы он ничего не заподозрил...
— Ты думаешь...
— Не буду загадавать наверняка, но тебе стоит быть осторожней. Сейчас я занимаюсь обустройством логова, и очень бы не хотелось нежданных гостей. До связи, сестренка.
После разговора с Чоном на душе стало ещё тяжелее. Сомнения сразу охватили разум, страх проявился мерзкими мурашками. Кажется, будто кто-то сжал в ледяной руке твоё сердце и не хочет отпускать, пока то не остановится. Воздуха катастрофически мало, и ты понимаешь, что паника может свести с ума, поэтому тут же успокаиваешься, решая заварить себе зелёный чай перед первым рывком.
Слегка горьковатый напиток приятно растекается по гортани, согревая своим теплом околевшее тело. Прикрываешь глаза, чтобы полностью насладиться травянистым, успокаивающим вкусом напитка, как вдруг...
— Что значит Чон Чонгук не умер?! Испытать меня решили и что?! Я, кажется, внятно изъяснялся тогда, что он должен быть устранен!
— Прошу прощения, мистер Ким. Мы думали...
— Вы не думали! Вам нечем думать, раз он ещё жив! Выметайтесь и только попробуйте прийти без его головы! — громкие крики раздаются из кабинета мафиози вместе с грохотом мебели, что летит в разные стороны.
Ты давишься чаем от услышанного, тщетно пытаясь прокашляться. Шум сверху утихает, но ты решаешь не попадаться на глаза мафиози, желая ретироваться к себе, но на лестнице тебя встречает разъярённый мужчина, чей галстук безобразно растянут на шее и сбоку немного надорван в порыве ярости. Дикий взгляд сменяется испуганным, когда твои блестящие глаза обводят его с ног до головы, пытаясь найти вразумительный ответ случившемуся.
— Ты... все слышала? — кулаки сжаты до белых костяшек от страха тебя потерять, а ты даже слезу пустила, чтобы драматизма добавить ситуации. — Прости, — устало выдыхает темноволосый, опуская взгляд на пол.
— Посмотри мне в глаза, — холодно произносишь, заранее зная, что этот разговор решит многое, в том числе и судьбу задницы брата.
Но Ким медлит. Боится.
— Я сказала, посмотри на меня, — дрожащими то ли от холода, то ли от эмоций губами произносишь снова. И на этот раз мужчина поднимает взгляд, позволяя увидеть в своих глазах животный, чуждый для него страх.
— Ты не обязана меня прощать, но он...
— Он прежде всего мой брат, каким бы скользким он ни был. А ты хотел меня лишить его! Ты думаешь, я приму твоё оправдание? — щуришься, пытаясь разглядеть в Джине что-то ещё.
— Мне очень жаль, Т.И, но он сегодня же будет убит, — коротко отрезает кареглазый, игнорируя твои слёзы. — Он мой враг, а врагов я не прощаю.
— Значит, я тоже тебе враг, — не позволяешь мафиози уйти от разговора, заставляя кровь в его жилах закипеть до предельной температуры.
— Я тебя же пытаюсь уберечь! — срывается он, грубо хватая тебя за нежные плечи. — Он использует тебя, а ты не видишь!
— А ты не используешь?! Я все слышала, даже то, что ты сказал перед уходом.
/Flashback/
— Мы не будем бегать за ним, пусть сам прийдет. А заманим его любимой сестренкой.
— Но вы же говорили, что они ненавидят друг друга, — сомневаясь, выдаёт подручный.
— Может быть, но для совместного плана им придётся выжить обоим. Поэтому... убьём двух зайцев одним выстрелом!
/the end/
— Хорошо, — Ким разминает суставы кистей, подходя к тебе ближе. — Тогда мне больше нет смысла подыгрывать твоей дудке, — он грубо хватает тебя за волосы под громкий вскрик и силой заставляет пойти за ним, дабы избавится от невыносимой боли.