¤Глава 15¤
Всё тело гудит, в голове каша, да ещё шум в ушах добавляет стресса для ошарашенного организма. Легкое головокружение быстро сменяется тошнотой, но после до тебя доходит, почему голова болит, и рука рефлекторно тянется к ушибу на макушке. Коснувшись поступившей крови, ты вскрикиваешь, поднося руку к лицу, чтобы убедиться в догадке, но становится ещё хуже. Внутри все словно переворачивается, и остаётся только желание лечь куда-нибудь, чтобы пережить всю боль. Но ты находишься в каком-то тесном помещении из бетона с абсолютной шумо изоляцией. Ни шагов, ни голосов, ничего не слышно, даже завывания ветра, что не такой уж и редкий гость в особняке Кима. После недолгой паузы до тебя доходит, что руки в кандалах, как и ноги. Каждое движение — пытка, плюс, сотрясение ухудшает состояние, мешая четко рассмотреть обстановку.
Сейчас страха нет, его заменяют дикая боль и непонимание происходящего в полной мере. Ты пытаешься здраво мыслить, но организм даёт сбой, ведь сил недостаточно, и тебе ничего не останется кроме того, как уснуть на ледяном бетоне, подложив под голову изодранные руки в оковах.
Спустя пол часа тебя будит громкий, неприятный скрип железной двери в твою камеру, и тут же свет ударяет в сонные глаза, заставляя недовольно зажмуриться и скривить лицо от очередной порции боли в затылке.
— Живая? Тем лучше, — тебе швыряют мини аптечку с наипростейшим набором антисептиков и парой бинтов, чтобы обработать рану на голове. — Позаботься о себе, ведь тебе ещё братца придётся выманить из своей норы, — лицо мафиози принимает более привычное для тебя выражение надменности и полного сумасшествия, и ты ухмыляешься, приподнимаясь на руках.
— А не пойти бы тебе к черту? — изгибаешь вопросительно левую бровь под смешок мужчины и откидываешься на стену сзади, чувствуя новую волну головокружения.
— Тебе следует быть повежливее со мной, а то я могу и по-плохому, — морщишься, когда чужая рука касается твоей побледневшей в момент щеки, током пронзая все тело.
— Ах, прости, где же мои манеры... Я совсем забыла сказать спасибо за сотрясение мозга и уродство на голове! Надеюсь, ты не обиделся?
— Чувство юмора осталось при тебе, но шутить осталось недолго. Ты и твой трусливый братик скоро разделите безымянную могилу на заднем дворе вашего милого домика, — широкая улыбка озаряет лицо темноволосого, и тебе становится совсем не по себе. — Ох, и ты наверняка обеспокоена, где же он?
Ты тут же прикладываешь ладонь к уху, но наушник телесного света мелькает меж длинных пальцев Джина, вызывая у тебя насмешку. Ну конечно, он не мог не заметить эту элегантную деталь у тебя в ухе.
— Но должен сказать спасибо, со своей любовной драмой ты помогла мне узнать о вашей связи много нового.
— И что же?
— Например, то, что Чонгук любой ценой должен сохранить твою жизнь, чтобы вы смогли вместе меня убить. Я был удивлен такой преданностью делу, особенно от такого слизня, как он. Но ты же не думала, что у самого влиятельного мафиози в городе не будет прослушек в доме? — горько ухмыляешься, отводя взгляд и мысленно себя коря за неосторожность. — Какая жалость.
— Ты миловидная девочка, и я почти поверил в твою игру, но ты не учла одного — таким мужчинам, как я, не нужна любовь. Передо мной все правительство стоит на коленях, а я буду беспокоиться о девушке? Бред!
— Но что-то же даёт тебе человечность, или ты и ее потерял?
— Ты права, трудно удержаться в седле без эмоций, но я предпочитаю высасывать их из других, нежели самому испытывать. Я тоже актёр, как и ты, просто другая школа, всего-то.
Недолго заострив взгляд на твоём заметно посеревшем лице, мужчина прокашливается и снова протягивает тебе наушник.
— А сейчас, милая, будь хорошей девочкой и скажи своему братишке, что меня задержала прокуратура и застрелила на месте. Обещаю, ты умрешь быстро и без боли, это слово честного человека, — ты хмыкаешь на слова кареглазого, но берёшь наушник, подключаясь к Чону.
— Т.И? Почему не отвечала? — по ту сторону раздаётся родной голос, и сердце внутри не выдерживает, давая слабину.
— Это засада, не приезжай сюда! — на одном дыхании выдаёшь под щелчки предохранителей пистолетов стороживых псов Кима, после чего со всей силы разбиваешь наушник о бетонный пол, готовясь умереть.
— Опустите оружие! — командует Джин, а затем одаривает тебя звонкой пощечиной под заливистый женский смех.
— Тебе смешно, а мне за ним бегать по всему городу, — уже более тихо произносит мафиози, приблизившись к твоему ушку. — Но пока ты жива, у меня есть доступ к поводку Чонгука, поэтому я просто обязан обезопасить тебя от собственных рук, если вдруг решишь покончить с собой.
Мужчина поднимается с корточек и разворачивается к выходу, но не спешит покидать помещение, жестом показывая псам выйти.
— Однако, это мне не мешает убить тебя после того, как ты уговоришь его приехать за тобой.
— Ты все ещё не понял? Я не буду этого делать, — сквозь невыносимую боль в теле и голове, выдаёшь под широкую улыбку Джина.
— Тебе придётся, дорогуша, иначе помимо вас с братом погибнут любимые родители. Уверен, они никак не ожидали от своих детей промаха, — сжимаешь кулаки пол звон цепей, и кровь моментом закипает в жилах, заставляя сердце биться чаще.
— Попробуем ещё раз, — он достаёт телефон из кармана. — С него можно позвонить лишь один раз, и все телефоны государственных служб на нем не поддерживаются. Не делай глупостей и просто спаси жизнь близким, — тебе протягивают небольшой телефон, и ты дрожащей рукой забираешь его, в голове прокручивая дальнейший план, но... темнота. Он знает, что у тебя выбора нет, но ты не хочешь потакать зверю, даже будучи на волоске от смерти, что и так неизбежно.
Проходит пара секунд, и тишину прерывает твой взволнованный голос:
— Чонгук, ты должен приехать в особняк Ким Сокджина.
— Он угрожает тебе? Т.И, прошу, не молчи!
— Просто приезжай, пожалуйста, — слезы неконтролируемо стекают по бледному лицу, и ты уже не знаешь, чему верить: в предусмотрительность родного брата или справедливую судьбу, что позволит вам умереть быстро и от собственных рук.