¤Глава 16¤
— Хорошая девочка, — мужчина отбирает у тебя телефон, после чего приказывает своим псам связать тебя и увести в гостиную. — А сейчас будем вместе ждать братика. Ты навеврняка соскучилась по нему, правда?
Ты хмыкаешь, плечом утирая одинокую дорожку от слезы на щеке. Не положено убийце показывать слабость перед подобным животным, но только так можно заставить его верить в вашу связь с братом. Только так можно прожить последние минуты с пользой.
— Ты, по всей видимости, куда больше. Не уж то меня отверг, потому что в Чонгука влюбился? — улыбка озаряет твоё бледное лицо, и Ким еле сдерживается, чтобы не избавить тебя от минуты веселья одной мощной пощечиной.
— Остри, пока можешь, но, помни, я в любой момент могу опустить тебя на дно жизни, за пару миллиметров до самой смерти, а после без труда вытащить, чтобы снова повторить твои страдания. Поверь, я могу сделать так, что ты сама попросишь себя застрелить, — подходя ближе, сладко протягивает гласные темноволосый под твою усмешку.
— Ты юмористка, да? Это хорошо... наверное. Перед смертью не надышишься, но ты пытаешься. Что задумала? — скептически щурит глаза мафиози. — Я не посмотрю на то, что ты женщина, не пожалею и не ускорю смерть. Я зверь, как ты и говорила, — ты видишь в глазах напротив отвращение, но не к себе, и это одновременно удивляет и забавляет. Что, чудовище противно самому себе? Оно и неудивительно.
— Ты ненавидишь себя за это и пытаешься забыться в крови других. Но твой век не вечен, ты и сам это знаешь. Так что, лучше умереть по локоть в чужой крови или с раскаянием и прямо сейчас? — лицо мужчины охватывает недоумение, он явно озадачен и настороженно поднимается рядом с тобой, но ты ловко выворачиваешь руку из под верёвок и целишься охотничьим ножом в сухожилие на ноге кареглазого. Тот вовремя перехватывает твою руку, заламывая и слыша, как звонко ударяется о деревянный пол твоё оружие.
— Неплохая попытка, малышка, но ты, кажется забыла, что я взрослее, опытнее и сильнее тебя, — он сжимает до боли раненную руку под твой вскрик и ухмыляется, неспела поднимает нож. — Я хотел убить тебя красиво, чтобы родственнички похоронили дочку красивой, но я слишком устал от твоих жалких попыток, — острое лезвие проходится по твоей щеке мучительно медленно, останавливается на каждом миллиметре под давлением мужской руки, будто буквально хочет добраться до кости, кровожадно нажимая на изящную ручку изделия, чтобы боль лучше прочувствовать.
Ты стискиваешь зубы, морщась от жгучей боли на лице. Кулаки сжаты до белых костяшек, и слезы застыли на девичьем лице. Ким удовлетворенно смотрит на результат своей работы, а после брезгливо откидывает нож в сторону и принимается вытирать руку от твоей же крови.
— Нравится? — дрожащими кончиками пальцев ты касаешься глубокой раны, тут же отстраняясь, и переводишь на мафиози взгляд, полный ненависти и отвращения. — Думаю, твой брат тоже оценит и, к слову... Вот и он, — ты поднимаешь голову на звук заглушенного мотора приезжей машины и с замиранием сердца ждёшь следующего шага Гука.
— Ну что, ты же любишь играть. Так сыграй свою последнюю роль достойно, — окровавленным лезвием ножа Ким разрезает тугие верёвки вокруг твоего тела, которые оставили заметные следы кровоподтёков на нежной коже, но не отпускает тебя, до синяков сжимая раненную руку, чтобы не сбежала. — Заставь его поверить в свою ложь, и я обещаю убить вас быстро. Но, только если посмеешь выкинуть какую-нибудь глупость, мои ребята без промедления сделают всю работу за меня, — шёпот пронзает всё тело до мурашек, но ты остаёшься хладнокровной внешне, прокручивая план Б, что так до сих пор и неясен.
Осторожный звонок в дверь, и от Кима ни следа. За ним следует скрип входной двери и...
— Т.И? — ты рыдаешь, смотря на живого брата напротив и держась за посиневшую в месте перелома руку. Лицо изуродовано и в крови, но не это важно. Важно то, что ты напугана до смерти и не знаешь, что делать. Это полный провал.
— Прости меня, — держишься на расстоянии от брата, тем самым намекая ему на засаду, а мафиози за стеной грозит дулом пистолета, и нервы просто не выдерживают.
— За что? Где этот убоюдок? Я готов убить его голыми руками, только скажи, что происходит?!— юноша подходит к тебе ближе, трясёт за плечи, пытаясь выдавить хоть слово, а в глазах читается отчаяние и сожаление, а вместо некогда горящих огоньков остался лишь пепел.
— Нас убьют, беги! — отталкиваешь от себя шатена, и мужчина сзади уже готов всадить тебе пулю в лоб, невзирая на своё обещание, но брат ловко закрывает тебя от выстрела, заранее увидев краем глаза чужую тень, принимая удар в спину и тут же обмякая в твоих руках.
Ты растерянно смотришь на резко побледневшего парня и еле успеваешь поймать его перед падением. Дрожащими руками касаешься спины и шарахаешься при виде крови на собственных лажонях. Сердцебиение учащается, адреналин бьет в голову, и все смешивается внутри, заставляя в панике оторвать кусок от рубашки брата и прижать смятую ткань к глубокой ране в районе лопаток, пока где-то сверху слышатся аплодисменты от Кима.
— Ненавижу драму, но это было красиво, пусть и не по моему сценарию, — дуло серебристого "Дигла" поблескивает на свету и направляется тебе в лоб, пока слезы нещадно стекают по твоему худощавому лицу, останавливаясь на острой линии подбородка, а после безвозвратно падая вниз. Тебе плевать на мафиози рядом, что вот-вот пристрелит и тебя, на все плевать, ведь удар от потери близкого человека, который стал таковым только сейчас, потрясает сильнее всего. Больше ничего не беспокоит, нет страха, только душевная боль, где-то в сердце, такая тягучая и обжигающе сильная, и кровь старшего брата на твоих руках.
Ты прижимаешь голову юноши к своей груди, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха и окровавленной рукой поглаживая мягкие волосы уже бездыханного Чонгука, но дыхание прекратили, сжали горло рукой, сломали тебя.
— Как это трогательно, неправда ли? — медленно надвигаясь на тебя, начинает лепетать Джин. — Но я не люблю видеть слезы своих жертв, хотя, должен отметить, они тебе к лицу, как и мой шрам. Предлагаю закончить этот спектакль финальной нотой, — ты поднимаешь затуманенный слезами взгляд на убийцу и резко поднимаешься с места, оставляя тело брата на полу и отходя от мужчины на несколько метров к стене.
— Ну же, милая, не будешь же ты вечно убегать от судьбы? — даже сейчас его забавляет эта игра, а ты отчаянно пытаешься оттянуть последние минуты жизни, убегая от прицела охотника.
— Если ты о судьбе — умереть от рук психопата, то очень ошибаешься. У меня в планах была немного другая, — прижимаешься к целому ряду картин с пейзажами спиной, когда мафиози оказывается критически близко, и дыхание тут же прекращается.
— И какая же, если не секрет? Все же, последние слова для тебя.
— Эта, — ты выхватываешь пистолет из рук темноволосого и со всей силы толкаешь его с ноги на пол, пока Чонгук, придерживаясь за стену, достаёт пистолет из-за спины и делает первый выстрел в живот противнику, тем самым обездвиживая его.
Ким в недоумении и почти напуган, но как такой уважаемый убийца, как он, может дать слабину перед молодым поколением? Черта с два!
— Прости, но сестренка умрет только и только от моей руки, — под улыбку раненного психопата, чье лицо ничуть не дрогнуло, Гук выстреливает ему в голову, а после устало падает, схватившись за твою руку.
Псов в доме не осталось, мафиози мертв, но тревога не покидает тебя, потому что Чонгук теряет слишком много крови.
— Тебе нужна медицинская помощь, держись! — ты подхватываешь брата за руку, пытаясь поднять, но он отрицательно кивает головой и опирается о стену затылком.
— Здесь закончится моя история, — с грустной улыбкой выдаёт кареглазый под твой недоуменный взгляд.
— С ума сошёл?! Сейчас не время для спектаклей, поднимайся! — ты тянешься к юноше, но он не позволяет, абсолютно серозным взглядом останавливая тебя.
— Ты прекрасно знала, что наследство достанется только одному из нас, и эта борьба должна была быть честной. Я так решил уйти, я сдаюсь. А ты должна с благодарностью принять мое решение, дав мне умереть с прекрасным чувством победы над Сокджином.
— Нет-нет... Не так должно все закончиться! — ты отчаянно прижимаешь окровавленную тряпку к ране брата, но он лишь с тёплой улыбкой перехватывает твою руку и убирает.
— Не плачь, сестрёнка, — кареглазый утирает твои слёзы, грустно ухмыляется, наблюдая за твоим угасанием. — Все же я сделал это потому, что люблю тебя, — ты поднимаешь непонимающий взгляд на парня, пытаешься увидеть подвох в медовых глазах, но эмоции чистые, и он не собирается спасать себе жизнь, как сделал бы раньше.
— Если бы любил, не хотел убить ради места отца, — со смешком выдаёшь под серьезный взгляд напротив. — Не пытайся меня провести, что ты задумал?
— Такова жестокая участь детей мафиози, а свою смерть я заранее предвидел. Просто не хотел тебе говорить, чтобы заранее не радовалась, — с легкой улыбкой говорит Чон.
— А теперь, — он легонько касается губами твоего лба. — мне пора на тот свет, — он устраивается у тебя на коленях, заглядывает в родные глаза и снова улыбается, будто ему в радость такой уход.
— Позволишь умереть на твоих руках? — согласно киваешь на слова шатена, молча роняя слезы прямо на смятый кусок рубашки в руках шатена, пока его теще тёплая рука накрывает твою, а после нежно касаешься волос брата, как делала в детстве ваша мама, чтобы он быстрее уснул.
— Спи сладко, братишка. Пусть земля тебе будет пухом, — спустя пол часа, когда дыхание юноши совсем перекрестилось, и пульс перестал прощупываться, ты, скрепя сердцем, оставляешь холодное тело на полу и спешишь вызвать скорую.
* * *
Внутри была пустота, но ее сменило спокойствие, дополнила сила. Ты тоскуешь по брату не меньше родителей и даже сейчас, стоя перед его могилой, хочется разрыдаться, как маленькая девочка, потому что больно, но он бы этого не хотел; не хотел бы видеть слабость в сестре, которой освободил место. Желание отомстить, лишить жизни было не более, чем развлечением для вас обоих, никто и не собирался доводить дело до обещанного конца, и все же... Слова и мысли материальны, вот и одному из вас суждено было отдать жизнь ради другого.
И вся боль, что копилась с самого детства, больше не будет преследовать тебя в жизни, потому что ее забрала любовь брата; того, кто смог дать тебе шанс на новую страницу в долгом и несомненно интересном будущем.
— «Чон Чонгук, верный брат и любимый сын». Таким я тебя и запомню, братишка. А сейчас мне нужно на встречу с кланом. До встречи, — ты трепетно оглаживаешь верхушку надгробья и с грустной улыбкой покидаешь могилу родного человека, обещая быть сильной и стать достойной главой мафии.
Он принёс с собой дикую бурю, но ушёл в объятиях тёплого бриза. Его душа при жизни была беспокойна и после кончины обрела долгожданный покой. Но никто не винит его за принесённые беды, ведь он отплатил своей жизнью ради другой.