Часть 7.
Знаете, я никогда не видела снега. Моря. Дождя. Много чего не видела. Но так или иначе, я знаю обо всём этом. Знаю о существовании различных праздников, таких как Рождество, Хэллоуин. Как будто мне стёрли память так, чтобы знание о самых обычных вещах осталось. Таких же обычных, как, к примеру, самолёт. А важные детали именно моей жизни забыты.
Впрочем, не суть.
Сегодня днём приехал лифт. Все мы были удивлены, ибо последний новичок прибыл сюда всего две недели назад, и лифт не мог приехать так быстро. Однако в лифте был далеко не новичок и даже не припасы.
Открыв дверцы лифта, все остались такими же удивлёнными. На дне лифта было много самых разных разноцветных коробок.
— Что за хрень? — пробурчал Галли.
— Не знаю, — пожал плечами Алби. — Путь один – открыть и посмотреть.
— А если что-то опасное? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Сомневаюсь, что в разноцветных коробках может быть что-то чрезвычайно опасное. Да и выхода у нас нет, — подала голос я.
Парни начали спускаться в лифт. Сначала спустились Галли и Алби. При поднятии коробки мы услышали приглушённый звон.
— Что же это может быть? — прошептала я, чувствуя, как любопытство смешивается с непонятной тревогой. Внутри что-то звякнуло, будто стеклянные шарики перекатывались друг о друга. Алби и Галли переглянулись. В их глазах читалось то же самое – смесь любопытства и смутного беспокойства. Одна за другой, коробки стали подниматься наверх. Разноцветные, яркие, они выглядели совершенно чужеродно среди серых стен Глэйда. Когда все коробки оказались наверху, мы столпились вокруг, с нетерпением ожидая, когда кто-нибудь решится открыть первую. Атмосфера сгущалась, наполняясь предвкушением и неопределенностью.
Ньют решил открыть первым одну из коробок. Медленными движениями он открыл коробку и отодвинулся, на случай, если там что-то опасное.
Однако ничего опасного так и не случилось. Я заглянула в коробку и ахнула: она была заполнена гирляндами и различного рода ёлочными игрушками.
Открывая другие коробки, мы наблюдали самые разные украшения: от золотистых шишек до стеклянных шаров со снеговиками и снегом внутри. От маленьких, пушистых оленей до белочек с глянцевыми, блестящими глазами.
Разглядывая все эти диковинки, мои глаза наполнялись восторгом, а улыбка растягивалась всё шире. Неужели создатели Лабиринта решили побаловать нас и устроить нам праздник?
— Мия, — позвал меня Галли, держа что-то накрытое тканью в руках.
— Что такое?
— Мне кажется, это твоё, — он передал мне в руки это нечто и снял ткань.
Каково же было моё удивление, когда в небольшой клетке перед моими глазами сидело маленькое пушистое чудо: серый котёнок с большими голубыми глазами разглядывал происходящее вокруг, яростно пытаясь выбраться из заточения. Сердце замерло, а потом радостно забилось. Я не могла поверить своим глазам.
— Он... он настоящий? — прошептала я, боясь спугнуть это маленькое чудо.
Галли кивнул, уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке.
— Нашел записку в одной из коробок. Там было написано: "Для Мии".
— Спасибо, Галли! — почти провизжала я, осторожно беря клетку с пушистым чудом. Котёнок, испуганный шумом и незнакомыми лицами, жался к прутьям, большие голубые глаза смотрели настороженно.
— Что тут у вас? — подошёл Ньют, его взгляд тут же смягчился при виде маленького серого комочка.
— Ньют, мне привезли котёнка! — воскликнула я, не в силах сдержать радости. Котёнок робко мяукнул, словно подтверждая мои слова.
— Ого, классно, — улыбнулся Ньют. — Как назовёшь?
Я замялась, перебирая в голове разные имена. — Аэм...? Я... я ещё не придумала, — призналась я, не отрывая взгляда от котёнка. Он, почувствовав мою нерешительность, перестал дрожать и начал обнюхивать прутья клетки, словно пытаясь познакомиться со мной. — Может, поможешь мне выбрать имя? — спросила я у Ньюта, — Он такой маленький и пушистый... как облачко.
— Как облачко... — задумчиво протянул Ньют, присаживаясь рядом и заглядывая в клетку. Котёнок, осмелев, потянулся к его пальцу и легонько лизнул. — Может, Зефир?
Я хихикнула. — Зефир? Он же серый, а не белый.
— Ну и что? — Ньют пожал плечами, — Зато он такой же мягкий и воздушный. А может... — Он прищурился, — Смоук? Как дымок.
— Мне нравится Снежок, — вдруг подал голос Чак, робко подходя ближе. — Он такой... пушистый, как снег.
Я удивленно посмотрела на Чака. Снег... Я никогда его не видела, но это слово почему-то отзывалось теплом внутри. Как будто далекое, полузабытое воспоминание.
— Снежок... — повторила я, пробуя имя на вкус. — Да, мне нравится.
Котёнок, словно одобряя мой выбор, громко мяукнул и начал тереться о прутья клетки.
— Тогда решено, — улыбнулся Ньют. — Знакомьтесь, это Снежок. Первый кот Глэйда.
Весть о котёнке быстро разлетелась среди глэйдеров. Все столпились вокруг, с любопытством разглядывая нового обитателя. Даже Галли, хоть и старался казаться равнодушным, украдкой бросал взгляды на Снежка.
— А что с этими... штуками? — спросил Минхо, указывая на коробки с украшениями. — Зачем нам эта мишура?
— Это новогодние украшения, — объяснила я. — Мы будем наряжать... хм... что-нибудь.
— Наряжать? — Минхо скептически приподнял бровь. — А смысл?
— Просто так, — улыбнулась я. — Чтобы было красиво. Чтобы хоть немного почувствовать праздник.
Идея с украшением Глэйда, поначалу встреченная с недоумением, неожиданно всем понравилась. Глэйдеры, уставшие от серых будней и постоянного страха, с энтузиазмом принялись за дело. Кто-то развешивал гирлянды, кто-то украшал стены блестящими шарами, а кто-то просто дурачился, наряжая друг друга дождиком. И впервые за долгое время в Глэйде царила атмосфера радости и веселья. Даже Лабиринт, казалось, не выглядел таким зловещим. А Снежок, выпущенный из клетки, с любопытством бегал среди разноцветных украшений, добавляя в эту необычную картину еще больше жизни и тепла.
Снежок, словно маленький пушистый ураган, носился среди коробок, гоняясь за блестящими шарами и путаясь в разноцветном дождике. Его игривость оказалась заразительной. Даже суровый Галли, ворча под нос что-то про "глупые кошачьи забавы", не удержался и подбросил ему сверкающую шишку.
— А что мы будем наряжать? — спросил Фрай, обвешанный гирляндами, как новогодняя ёлка. — У нас тут деревьев подходящих нет.
— Можно украсить Хомстед и место ночлега! — предложил Чак, с восторгом разглядывая золотистые шары.
— Отличная идея! — поддержала я. — Представляете, как уютно будет?
И работа закипела с новой силой. Мы тащили коробки к Хомстеду, спорили о том, куда повесить гирлянды и как лучше расставить игрушки. Ньют, с присущей ему заботой, помогал Чаку развешивать шары на импровизированной «ёлке» в виде высокого дерева. Минхо, вопреки своему скептицизму, ловко управлялся с гирляндами, превращая столовую в сказочное место.
— Нет, эту гирлянду стоит повесить вот так! — спорила я с Галли, пытаясь дотянуться до верхушки одной из деревянных балок, поддерживающих крышу вышки.
— Это выглядит по-дурацки! Повесь нормально, вот так, — настаивал Галли, перехватывая у меня гирлянду и пытаясь закрепить её по-своему.
— А я говорю, нет! Вешаем так, как сказала я! Так выглядит лучше! — упрямилась я, пытаясь отобрать у него гирлянду обратно.
Дела с украшением вышки шли, ну... спорно.
— Ребята, не ссорьтесь, — вмешался Итан, подходя к нам с примирительной улыбкой.
— Может быть, повесим так? — Он показал совсем другой вариант того, как можно закрепить злосчастную гирлянду.
— О, а это даже неплохо выглядит, — согласился Галли, окидывая взглядом результат.
— Ну... Думаю, что да. Оставляем так? — прищурилась я, разглядывая, как всё это дело выглядит со стороны.
— Значит, оставляем так, — подытожил Итан, и мы продолжили украшать вышку, уже без споров.
Когда мы закончили украшать всю вышку, я решила посмотреть на то, как выглядит Глэйд с высоты. И, знаете, смотря на всех веселящихся глэйдеров, мне стало смешно.
Медбратья Клинт и Джефф, словно дети, вешали друг на друга дождик. Чак и Итан обматывали друг друга мишурой. Обводя всю округу взглядом, я увидела Минхо.
И уж поверьте, при виде этого... дуралея, вы бы тоже не смогли сдержать смех.
Он стоял в кроличьих ушах! Представьте! Минхо и в кроличьих ушах! А знаете, ему идёт! Ещё бы диадему и розовое платьишко, и вуаля! Вылитая принцесса. Я рассмеялась, привлекая внимание окружающих. Минхо, заметив мой взгляд, сначала нахмурился, но потом, увидев своё отражение в одном из блестящих шаров, и сам не смог сдержать улыбки. Он снял уши, но тут же надел их на голову Чаку, который от неожиданности захихикал. В этот момент я поняла, что это самый необычный и, пожалуй, самый лучший Новый год в моей жизни. Пусть я и не знала, что ждёт нас завтра, но сегодня, здесь, в Глэйде, среди друзей и смеха, я чувствовала себя по-настоящему счастливой.
***
Уже вечерело. Солнце, словно огромный огненный шар, медленно опускалось за зубчатые стены Лабиринта, окрашивая снежные вершины в фантастические оттенки розового, оранжевого и фиолетового.
А мы, тем временем, уже целиком и полностью украсили весь Глэйд, превратив его в настоящую зимнюю сказку.
Хомстед буквально сиял: стены были увешаны блестящими шишками, разноцветными гирляндами и сверкающими елочными шарами. Вокруг каждого гамака мерцали гирлянды, излучая теплый желтый свет и создавая уютную, почти домашнюю атмосферу.
— Ребята, у меня для вас есть подарок! — выбежал из кухни Фрай, размахивая половником, словно волшебной палочкой.
— Чего там у тебя? — откликнулся Минхо, лениво потягиваясь в гамаке.
— Я сделал ягодный пирог на всех, а Фрэнк, — кивнул Фрай на парня, выглядывающего из-за его плеча, — сварил обалденный компот!
— Отлично, Фрай! Молодчина! — Алби похлопал повара по плечу, и его глаза заблестели от предвкушения.
Когда все глэйдеры начали собираться в столовой на ужин, их восторженные возгласы слились в один общий гул удивления. Столовая, так же как и Хомстед, была сказочно украшена: повсюду висели различного рода гирлянды, мишура, шишки и другие игрушки.
И как мы за один день превратили довольно мрачноватый Глэйд в эту зимнюю сказку?
Впервые за долгое время мы забыли о Лабиринте, о гриверах и о всех опасностях, которые подстерегали нас за стенами. В этот вечер мы просто радовались, как дети, необычному подарку и предстоящему празднику.
— С Рождеством! — в один голос крикнули все шанки, находящиеся в столовой, начиная чокаться банками с компотом. Звон стекла разнесся по помещению, смешиваясь с радостными возгласами и смехом.
Шум и гул снова поднялся в столовой. Каждый обсуждал прошедший день: кто-то восхищался тем, как здорово украшена та или иная часть Глэйда, кто-то нахваливал вкуснейший пирог и компот, а кто-то просто радовался общей атмосфере праздника.
А мы, наша маленькая, но такая сплоченная компания, просто улыбались, переглядываясь друг с другом.
— С Рождеством вас, парни, — тихо сказала я, что бы слышали только они.
— С Рождеством тебя, Мия, — ответил первым Ньют, его глаза светились теплом. Следом посыпались поздравления от остальных.
— Сегодня был лучший день в Глэйде! — мечтательно произнес Чак.
— Я тут не так давно, но согласен, — поддержал друга Итан, улыбаясь.
— Спасибо тебе за этот праздник, — Ньют наклонился ко мне и тихо произнес эти слова, глядя прямо в глаза.
— А чего мне-то? Мы все вместе сделали его. Все были заняты подготовкой. Мы заслужили такой светлый праздник, как Рождество, — ответила я, смущенно отводя взгляд и прожевывая кусок вкуснейшего пирога.
— Ньют прав. Если бы не ты со своим бесконечным оптимизмом и энтузиазмом, мы бы, наверное, просто выкинули все эти игрушки, — вступил в разговор Бен, серьезно глядя на меня. — Спасибо.
— С каких пор ты знаешь такие умные слова? — с притворным удивлением приподнял бровь Минхо, обращаясь к Бену. Все вокруг залились хохотом, а Бен, покраснев, шутливо толкнул Минхо в плечо. Смех разрядил атмосферу, и мы продолжили праздновать, наслаждаясь теплом дружбы и атмосферой волшебства, которое неожиданно пришло в наш серый и пугающий мир Лабиринта. В этот вечер, окруженные смехом друзей и мерцанием праздничных огней, мы почти забыли, где находимся. Почти.
Уже по традиции, мы сидели вокруг потрескивающего костра, бросая в него сухие ветки и делясь историями, которые успели накопиться за день. Я перебирала струны гитары, наигрывая знакомые мелодии, стараясь не обращать внимания на пробирающий до костей холод. Может, снега в Глэйде и не было, но ночной воздух был обжигающе ледяным. Моя лёгкая ветровка совсем не спасала от холода, и даже жар костра не мог прогнать озноб. Я поежилась, незаметно потирая замерзшие руки.
"Ну, ладно. Посижу, померзну", — подумала я, стараясь не выдать своего состояния. Не хотелось тревожить парней и портить им вечер. Они так увлеченно обсуждали все произошедшее пару часов назад и строили планы на завтрашний день, что мне стало стыдно жаловаться на холод. Я сильнее прижала гитару к себе, надеясь, что ее деревянный корпус хоть немного согреет меня. Взгляд невольно упал на Ньюта, который сидел напротив, увлеченно рассказывая что-то Итану. Огонь костра отбрасывал на его лицо теплые блики, делая его еще более красивеньким. Стоять..Чего-чего? Красивеньким? Боже мой..Я точно перепила компота. Что я вообще несу? Мы друзья. Лучшие друзья.Ничего более. Вдруг Ньют поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был внимательным и... обеспокоенным?
— Тебе холодно? — спросил Ньют, его взгляд, теплый и внимательный, словно проникал сквозь меня. В яблочко, черт возьми.
— Да не, нормально. Потерплю, если что, — отмахнулась я, стараясь изобразить беззаботную улыбку, хотя зубы уже начинали стучать от холода.
— Держи, — Ньют протянул мне свою теплую кофту.
— Ой, не! Ты чего? Сам же замерзнешь! У меня вот, ветровка есть, — возразила я, указывая на свою тонкую, совершенно бесполезную в такую погоду, ветровку.
— Но ты мерзнешь, — настаивал Ньют, и в его голосе послышались нотки беспокойства.
— Ничего страшного, правда, — попыталась я еще раз убедить его, но безуспешно.
Ньют, не слушая моих возражений, просто накинул свою кофту мне на плечи. Теплая ткань приятно согрела замерзшую кожу. Баран упертый!
— Какой упертый, — пробормотала я, но уже без прежней уверенности. Внутри разлилось тепло, и дело было не только в кофте.
— Такой же, как ты, — по-доброму улыбнулся Ньют, и эта улыбка, такая искренняя и теплая, растопила последние остатки льда в моем сердце.
Официально заявляю, что он – воплощение солнышка и добра. Ни разу не видела, чтобы он злился по-настоящему. Максимум, что он себе позволял, — это слегка хмурился, когда что-то шло не так. Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как уютное тепло кофты и забота Ньюта окутывают меня, словно мягкое одеяло. В этот момент холод отступил, и я, наконец, смогла расслабиться и насладиться вечером, теплом костра и компанией друзей.
— Какая милота, — с привычным сарказмом протянул Минхо, наблюдая за нами с Ньютом. — Вы прямо-таки супруги.
— Заткнись, Минхо, — шикнул на друга Ньют, бросив на него предупреждающий взгляд.
— Поддерживаю! Захлопнись, — добавила я, победно ухмыляясь, на что Минхо лишь фыркнул, продолжая помешивать горящие дрова палкой.
Внезапно я почувствовала, как что-то пушистое трется о мои ноги, и невольно вздрогнула. Опустив взгляд вниз, я увидела Снежка.
— Снежочек! — воскликнула я, осторожно поднимая пушистый комочек на руки. Котенок доверчиво прижался ко мне, дрожа от холода. Я начала нежно гладить его мягкую шерстку, стараясь согреть, и спрятала его под кофтой Ньюта, которая все еще была на моих плечах. Снежок довольно замурчал, устраиваясь поудобнее в импровизированном гнездышке. Теперь под кофтой было тепло не только мне, но и маленькому пушистому зверьку.
***
Пусть солнце и сожгло землю, пусть и начался апокалипсис, Рождество отмечали все, и даже ПОРОК.
Солдаты украсили столовую, скучные и однотипные коридоры, а напоследок занесли в детские комнаты коробки, полные гирлянд и игрушек.
Комнаты А и Б не стали исключением.
О том, что игрушки доставлены, Дженсон оповестил всех во время обеда в столовой.
— Игрушки? — заинтересованно переспросила Ария, ее глаза заблестели от любопытства.
— Мы будем отмечать Рождество! — воодушевленно воскликнула Соня, вскакивая со своего места.
— Это суперски! — подхватил ее брат, так же воодушевленно улыбаясь.
— Украшать комнату? Я только вчера убирался! — лениво протянул Минхо, не отрываясь от своей тарелки.
— Не ты, а мы, Минхо. Мы с Томасом сделали побольше тебя, пока ты спину пролеживал, — с улыбкой поправил друга Ньют.
— А мне нравится идея с украшением комнат. Не будет так тоскливо и однотипно, — произнесла Мия, задумчиво складывая руки в замок.
— Если нравится вам, тогда и мне, — поддержала Тереза, одарив всех теплой улыбкой.
— Значит, решено, — подытожил Дженсон, довольный всеобщим энтузиазмом. — После обеда все дружно идем украшать комнаты. У нас есть гирлянды, игрушки, мишура... В общем, всё, что нужно для создания праздничной атмосферы.
Дети радостно загалдели, предвкушая веселье. Даже Минхо, хоть и пытался сохранить равнодушный вид, не смог скрыть легкой улыбки.
После обеда комнаты А и Б превратились в настоящие мастерские Санта-Клауса. Дети с азартом принялись за дело, развешивая гирлянды, расклеивая снежинки и украшая стены разноцветными шарами.
Кто-то увлеченно распаковывал коробки с игрушками, кто-то спорил, куда лучше повесить блестящую мишуру, а кто-то, как маленькая Ария, просто бегал вокруг, радостно визжа и пытаясь поймать переливающиеся блики гирлянд.
Ньют и Томас, как самые старшие, руководили процессом, помогая девочкам дотянуться до верхних полок и распутывая запутавшиеся гирлянды. Минхо, поначалу ворчавший и уклонявшийся от работы, в конце концов втянулся и даже предложил несколько оригинальных идей по украшению комнаты.
Мия с Терезой занимались созданием самодельных украшений из бумаги и подручных материалов.
Через несколько часов комнаты преобразились. Они сияли огнями гирлянд, сверкали разноцветными игрушками и наполнились теплой, праздничной атмосферой. Даже в таком месте, как ПОРОК, в этот день царило волшебство Рождества, напоминая всем о радости, надежде и тепле домашнего очага.
Время близилось к десяти часам. Через пятнадцать минут по комнатам должны были пройти солдаты ПОРОКА, оповещая детей об отбое. В воздухе витало радостное возбуждение, смешанное с усталостью. Дети, уставшие, но довольные, любовались плодами своих трудов.
Неожиданно дверь комнаты А — женской, — тихонько отворилась. В проеме, подсвеченная тусклым светом коридора, появилась фигура женщины. Девочки не сразу узнали ее из-за контрового света.
Женщина вошла в комнату, что-то пряча за спиной, и только тогда, оказавшись в освещенном помещении, девочки с радостным удивлением узнали в ней доктора Мэри.
Это была одна из немногих в ПОРОКе, кто относился к ним не как к подопытным объектам, а как к детям. Она, насколько это было возможно в условиях жестких правил и строжайшей секретности, старалась уделять им хоть немного внимания и материнской заботы, которой им так не хватало. Особенно остро это чувствовали девочки, чьи родители погибли от рук самой компании ПОРОК. В ее присутствии они всегда чувствовали себя немного спокойнее и защищеннее. Что же она принесла? Любопытство и предвкушение чего-то хорошего отразилось на лицах девочек.
— Мия, — позвала Мэри девочку немного тихим голосом, стараясь не нарушить царящую в комнате праздничную атмосферу.
— Мы можем отойти на минутку?
— Да, доктор Мэри, конечно, — Мия, немного удивленная, спрыгнула с кровати и подошла к черноволосой женщине.
Остальные девочки с любопытством наблюдали за ними, перешептываясь и строя догадки.
Мэри вышла с Мией в коридор, где приглушенный свет скрывал их от посторонних глаз. Внезапно из-за спины доктор достала... гитару.Полированная древесина инструмента мягко блестела в полумраке.
На лице Мии отразилась целая гамма эмоций: радость, удивление, недоверие и восторг. Она замерла, не в силах отвести взгляд от заветного инструмента. Игра на гитаре была ее давней мечтой, о которой она, боясь показаться глупой, почти никому не рассказывала.
— Гитара?! — воскликнула Мия, голос ее слегка дрожал от переполнявших ее чувств.
— Да, Мия, гитара, — Мэри тепло улыбнулась, глядя на счастливое лицо девочки. — Я помню, ты как-то обмолвилась, что хотела бы научиться играть. Вот... С Рождеством! — И она бережно протянула драгоценный «подарок» Мие. Девочка осторожно, словно боясь спугнуть волшебство момента, приняла гитару. Ее пальцы неуверенно коснулись струн, издав тихий, мелодичный звук. В этот момент Мия была абсолютно счастлива.