Наказание предателя.
Очнулся я уже в лазарете, в ноги сразу ударила острая боль. Я взглянул на них и обнаружил что они были плотно перебинтованы. Значит я всё таки горел. Справа от меня лежал, о чудо Николай.
- А уже очнулся. - обрадованно сказал Коля.
- Да уж. Что произошло? - спросил я его уставшим голосом.
- Ну, ты горел в танке. - с усмешкой сказал Колян.
- Ха ха. - наигранно посмеялся я.
- Да ладно не обижайся, по вам ударил Леопард, пробил всю броню вместе с защитной капсулой, возгорания не было, но запеклись вы знатно. Ты один остался жив. Парней осколками брони посекло. - под конец он говорил сдавленно, как будто у него встал ком в горле.
- Пацанов жалко, Павла особенно. Лучше бы я один помер. Но они знали, на что шли. - спокойно сказал я.
- Да-а, ты всё так же не любишь людей. - печально произнёс Коля.
- Ты то сам как? - отвел я тему.
- Как как, вылечиваюсь. Скоро выпишут. Мех-вода моего тоже жалко, у него такая большая семья осталась на гражданке. - ответил он.
- С танком моим что? - немного испуганно спросил я.
- То есть на танк тебе не пофиг? Ай да кого я спрашиваю. Танк на долгосрочном ремонте, оказалось у вас отсутствовал важный элемент композитной брони. - сказал Коля.
- СУКИ! УБЬЮ, ВСЕХ УБЬЮ! - вспылил я.
Я встал на ноги. Мне было больно, но я продолжал идти в сторону штаба. Мне всё сразу стало ясно. Нам специально убрали часть брони, чтобы казалось что мы погибли от рук врага, а не предателей. Хотя, предатель - это тот же враг.
- Стой, куда пошёл дурак! - вскочил за мной Коля.
- Эти твари от нас хотели избавится ещё в Варшаве! - прокричал я.
Коля оставил меня, видимо он узнал о кознях командования и не стал меня останавливать. Я зашёл в штабную палатку и направился к комбату.
- Ты тварь, хотел убить меня! Хрена с два. Ладно я, из-за тебя пацаны погибли! Как мне теперь их родственникам в глаза смотреть. - сходу начал я.
Так влетать было рискованно, но видимо комбат решил меня дослушать. Он уже сидел с опущенным в пол лицом и не смотрел на меня.
- Да я хотел тебя убрать, но придраться было не к чему. - тихо начал он. - Это я отправил вас на самоубийственное задание. Это я приказал инженерам убрать часть брони. Но видимо тебя сам Бог бережёт. - было видно, что он говорит это одновременно со злостью и печалью.
- Поздравляю, теперь у вас нет лучшего экипажа. У вас нет больше чести. У вас нет больше совести. У вас больше нет души. У вас есть только ваша жалкая тушка, которая ни на что кроме как подлость не способна. Я бы на вашем месте просто застрелился. - подытожил я.
Я тут же вышел из ,,комнаты,, и сзади послышался выстрел. Не оборачиваясь побрёл в лазарет. И без слов понятно, что произошло с комбатом. Он это заслужил. Боль внезапно дала о себе знать и я чуть не упал. Но меня тут же подхватили инженера.
- Прости нас Лёха, он угрожал нам трибуналом за не подчинение приказам. - со слезами на глазах извинялся один из инженеров.
- Прости нам наше малодушие, нашему поступку нет прощения, но прости нам малодушие. - упрашивал второй.
- Мне то, что вас прощать, у мёртвых парней прощения просите. Лично мне вы на прямую ничего не сделали. - успокоил я их.
Но кажется, что сказанное мною только усилило их печаль. Они донесли меня до палаты, ещё раз извинились и удалились. Я не держал на них зла, потому что знал каково это, выполнять абсурдный приказ под угрозами.