Фениксы
Шизуко не знала, сколько уже бежала в пустоту.
Её словно грубо подтолкнули вперёд, а она уже не могла остановиться, тяжело дыша и
чувствуя, как лёгкие наполняются едким дымом и копотью с каждым шагом в неизвестность.
Чей-то обеспокоенный, явно юношеский голос, вторил её рваному дыханию, и побуждал бежать дальше. Бежать, подобно добычи.
Словно кролик, старающийся улизнуть от волков, зубы которых уже клацали за ушами;
— Беги, возьми мою лошадь, и ни за что не оглядывайся назад! - наставлял девушку неизвестный, голос которого звучал в голове слишком чётко и громко, перекрывая собой любые мысли в её голове.
Сато и глазом моргнуть не успела, как уже была на пышногривой вороной коняге, которая резво скакала вперёд, сквозь дым и пламя, унося девушку все дальше от разрухи и хаоса позади.
Морда у лошади, однако, вырисовывалась в остроконечную пасть, пока она совсем в какой то момент не обратилась в дракона, а сама "коняга" не улетела в никуда, при этом скинув с себя блондинку, которая тот час оказалась в холодной воде.
Шизуко, чувствуя, что тонет, пыталась выкарабкаться из ледяного плена, но всё было тщетным, как если бы ей на шею повесили тяжёлый камень. Машинально, блондинка обернулась себе за спину, увидев там чудовищного морского монстра, который тот час проглотил её, словно маленькую рыбку, а она, безвольным грузом, упала ему прямиком в желудок, не имея никаких сил даже побороться за свою свободу.
«А я ведь говорил тебе, не оборачиваться!»
Повторил голос, внезапно обретая довольно жуткую, дребезжащую интонацию, как будто по грязному и треснутому стеклу провели ржавой железкой.
Дьявольский кишечник, тёмный с мягкими стенками, всё никак не мог отпустить её, переваривая заживо, пока жертва монстра внезапно не сощурилась и.. не оказалась в довольно привлекательном и миловидном месте.
Здесь светило яркое солнце, тепло и безобидно, вокруг Шизуко были колосья пшеницы, такие же золотые как и её волосы, а в далеке она видела загадочный силуэт со шляпой, который не оборачивался к ней лицом, но его голос Сато тут час же узнала; она уже слышала его, когда попала в пасть к морскому монстру.
— Милая моя.. Ты не забыла, где твой дом?
Почему ты ведёшь себя так, будто бы его не помнишь? - силуэт содрогнулся, помрачнев.
А Шизуко, немного подумав, насколько это возможно вообще после увиденного, решилась ответить ему, разгребая руками колосья, чтобы хоть как-то разглядеть стоящего в далеке парня.
— Мой дом сгорел.
У меня теперь нет дома - произнесла она, поджимая слегка покусанные губы и нервно всматриваясь в чужое лицо. Оно словно зловеще ей ухмыльнулось, невольно вызывая у нее мурашки по коже.
— Как это, сгорел? Родная, это ты его уничтожила. Ты уничтожила всех, позволила им умереть.
Сбежала, как маленькая падаль.- юноша обернулся к ней. Первое что сразу бросилось в глаза - абсолютно отсутвующие черты лица. Тёмные волосы обрамляли чужое, плоское лицо, на котором не было ни глаз, ни рта. Только большие тёмные впадины от глазных яблок и чудовищно острый подбородок, как у умершего. Но даже так существо умудрялось передавать свой гнев явно направленный на нее, от чего у Шизуко чуть не остановилось сердце. Страх окутал её прочным коконом,словно он был пауком, поймавшим свою наивную и слабую добычу.
Сато невольно попятилась, пока чудовище не поднялось, вставая на свои острые и длинные ноги, и не побежало в её сторону, уничтожая за собой посевы. Земля за его спиной погибала, становясь каменной, а Шизуко словно приросла к ней, уже чувствуя его убийственное дыхание прямо над своей головой, которую она даже не могла поднять. Она лихорадочно отсчитывала в голове секунды до своей смерти.
Секунда, и он откусит её, уничтожив так же, как и всё вокруг, секунда..
— Шизуко, хватит дурью маяться, поднимайся. - резкий оклик привёл заспанную девушку в чувства, что никак не могла отделаться от остатков своего кошмара и резко вздрогнула всем телом. - Татуировку тебе пойдём делать.
Сато не могла прийти в себя ещё минут пять, пока сама не подала замученный голос.
— Тату..ировка? Зачем? - промычала блондинка, пытаясь оторваться от своей подушки, в которую она вцепилась двумя руками, напрочь позабыв о том, что вчера вступила в команду "морских-разбойников", а в качестве клятвы вечности ей пообещали сделать эскиз ввиде феникса.
Хантер, подошедший к её кровати, потряс девчонку за плечи, сматриваясь в её измученные голубые глаза.
Кажется, ворон сначала забеспокоился, увидев, в каком она состоянии, но потом его отпустило, и он лишь отстранился, убрав с её лица волосы.
— Кошмары, красотка? Открою тебе глаза: ты на корабле Фениксов, вчера ты спасла нашего капитана, и вступила в команду.
Сегодня я пришёл сделать тебе тату, потому что сама ты не поднялась ко мне в гнездо.
Ты проспала, Шизуко.- мягко напомнил ей Хьюз.
Его глаза были как у кошки; единственное, что в них отличалось, так это неестественный оттенок рубина, который не был свойственен простым человеческим глазам.
Ворон махнул рукой, словно открестившись от девушки, и направился в сторону двери из каюты, напоследок кивая;
— Я буду тебя ждать наверху, приведи себя в порядок.
С этими словами он оставил всё ещё сонную девушку в покое.
Пытаясь вспомнить события прошлого дня, Шизуко начала бегло рассматривать свою каюту, которую ей вчера любезно выделил Вилберт, предупредив, что пусть она и будет делить её с парнем - тот довольно редко здесь спит, проводя время в воронном гнезде. Несложно догадаться, что этим кем-то был Хантер, что ушёл отсюда пару минут назад.
В каюте было две кровати и прикроватные тумбы, и даже шкафчики для личных вещей.
«Богато, для такой маленькой команды» - подумала Сато, замечая, как сильно был неряшлив её сосед, разбросавший свою одежду на спинке кресла, а кровать его была совсем не заправлена.
На тумбе около кровати мечника стояла пустая бутылка от спиртного, марку которого Сато не смогла распознать, а рядом лежали книги, самая первая из которых, судя по описанию сзади, была о великом войне, обладающим искусством трехмечевого стиля. Они не были пыльными, а значит Хантер активно увлекался чтением в свободное время.
Удивительно, для такого бугая, быть образованным. Обычно простые ронины были не сильно обучены грамоте, а ворон был не только хитер, но ещё и любил лёгкие романы, а судя по книгам ниже, увлекался и психологией. Ветхие книженки писались под авторстом старых философов, имена которых даже Сато, та ещё заядлая любительница книг, не могла припомнить, потому как они, судя по всему, были нелюдями.
Её же сторона каюты была пока пустой.
Вещей у девушки было совсем не много, потому в уголке стояла лишь её пешая сумка, в которой лежало всё то, что она взяла с собой, убегая из дому.
«Ничего» - подумала она с ухмылкой- «Скоро тут будет намного уютнее».
Умывшись, да расчесав свои волосы, Шизуко поспешила в гнездо - самую высокую точку на корабле, где сидел ворон, ещё секунды назад покинувший её.
Забраться туда было проблемно: руки были полны ссадин, царапин, но это не остановило Сато от поставленной цели, и уже вскоре она оказалась наверху.
— Уф.. Добраться сюда тяжело. - просипела она, глазами находя массивную фигуру у панорамного окна, которая, кажется, готовила все необходимые к работе приспособления.
Место буквально напоминало гнездище, где судя по всему, и ночует Хантер, лишь изредка возвращаясь в свою каюту, и то на дневной сон.
Позже она поняла, что другую работу Хьюзу попросту не доверяли, зная его халатность и особенный пакостливый характер, подобный каркающей вороне, что тащит к себе в дом абсолютно всё, а потом дерётся за ценные блестяшки. Как он сказал ей ранее, ворон приходится команде вторым по силе, а значит Хантер имеет всё же большую важность для Фениксов. Его уважали.. хотя некоторые и боялись.
Хантер попросил её присесть на диван, надевая на руки перчатки, а сам начал исследовать её кожу, словно уже вырисовывая в голове некоторую идейность для своей работы.
Поправил маску на лице, тщательно протёр иглу, после чего опять задумчиво посмотрел на девушку, но уже предложив;
— Больно будет в зависимости от места и чувствительности твоей кожи..
Насчёт места могу лишь предложить, но выбирать всё равно тебе.
Можно наколоть тыльную сторону руки, спину, или например, бедро, нет разницы.
На бедре будет просто покалывать, не думаю, что ты испытаешь сильного дискомфорта. - покачал головой мечник.
Ему и вправду было без разницы, где бить тату, а раз он уже взялся за работу, то желает закончить её побыстрее и начать свои тренировки.
Шизуко, устроившись на довольно жёстком диване, посмотрела в потолок, а потом, недолго думая, всё же согласилась;
— А хрен с ним, давай бедро. - довольно быстро приняла решение блондинка, стягивая чулок с правой ноги, открывая свою кожу, а для Хантера - пространство для творчества.
Сато всё ещё не могла уложить в голове то, что этот ворон был настолько.. образованным? Кажется горой мускулов, а сам умеет рисовать, и явно делает это очень искусно. Поэтому она и решилась спросить его на прямую;
— Ты из светской семьи? Умение рисовать очень аристократичная черта в наше время.
Хантер пожал плечами, протирая её кожу спиртом, да поднял свои рубиновые глаза на девушку вновь, хотя уже вскоре опустил их обратно на её бедро.
— Меня учил мой наставник, он был хорошо образованным тэнгу.
К сожалению, отошёл в мир иной. - констатировал парень, опустив свои ресницы, давая понять Шизуко, что разговаривать он на эту тему больше не хочет - Сними свои шорты, мне так будет удобнее - попросил Хантер, слегка сжав её ногу пальцами с натёртыми подушечками. Он и вправду сверхурочно тренируется, судя по всему, и обвинять его во лжи было бы не этично.
— Ну, поверю тебе, как мастеру, а не как грязному извращенцу, так уж и быть- хихикнула Сато, стягивая с себя шорты, пока Хантер лишь присвистнул, да посетовал.
— А если я грязный извращенец?
— Дорогуша, да чего мне там стесняться?
Девушку ни разу не видел, как ваш дракон?
На её слова Хантер беззлобно улыбнулся, но ничего отвечать не стал.
Мечник решил сделать татуировку на ней побольше и поэффектнее, но чтобы в тоже время её можно было скрыть под одеждой.
Врагов у них много, а союзников нет, от силы один флот и несколько человек, поэтому следовало побеспокоится о никак не лишней осторожности.
Никто ведь в открытую своими метками не светил, о чём прекрасно была осведомлена девушка, потому как до сего дня не замечала никаких татуировок у членов экипажа.
У Хантера вон, она была на плече, расплываясь яркими красками, но тот умело прикрывал её одежкой. Собственно, как и часть своего лица маской, что до сих пор вызывало вопросы, но Шизуко решила не докучать ворона по пустякам. Кто знает, может об этом ему тоже говорить не захочется, а если и захочет, то наверняка расскажет сам, но несколько позже.
Несмотря ни на что Хьюзу понадобилось много времени, чтобы закончить работу, после которой он лишь устало вздохнул, наклеив поверх неё плёнку, и попросив, чтобы та пока походила так, пока кожа не заживёт окончательно.
— Не забывай обрабатывать.
Ну-с, думаю, стоит тебе похвастаться перед нашим капитаном, какая ты у нас стала пташка.
Только не раздевайся при нём до гола, он у нас особенно впечатлительный- посмеялся ворон, гаркая. Клевешил, видимо, чтобы потом как обычно посмеяться над кем-то.
Он был доволен своим трудом; пёстрая малиновая птичка замечательно устроилась на бедре у девчушки, словно всегда была там.
Шизуко же поспешно натянула шорты, весело рассуждая о том, что было бы забавно, зайди кто к ним прямо во время процедуры.
Например Мята. Что он бы сказал, увидев Хантера в её ногах, который одной рукой придерживался за её бедро, а другой накалывал татуировку, пока девушка сидела лишь в одном нижнем белье?
Благо, никто так и не явился, однако опыт был бы крайне интересным.
— О, бегу и падаю.
На самом деле мне и вправду хочется ему показать, так что свидимся позже.
У тебя выдающиеся навыки, Хантер.
Мечник ничего не ответил, только лишь поковырялся в ухе пальцем.
* * *
Распахнув дверь в каюту капитана, девушка застаёт уже знакомое лицо за решением кроссворда из свежей газеты.
Она слышала и до этого, что морякам доставляют газеты птицы, преимущественно чайки, однако она и понятия не имела, что эти газеты так же перепадают и морскому разбою, хотя чего-то такого ожидать и следовало бы.
Радио - вещь редкая, а газеты очень хороший источник информации.
Девушка забыла постучаться, но кажется Вилберт никак на это не среагировал, лишь заинтересованно подняв на неё взгляд.
Змея на его шее мирно спала, свернувшись кольцами.
Шизуко же уселась рядом, на кровать, чувствуя себя совсем как дома.
— Ну как, соскучился уже?
Как себя чувствуешь? - поинтересовалась лекарь, осмотрев его вновь пропитанные кровью бинты. Снимать их будет крайне неприятно, но это будет необходимо сделать, чтобы были хоть какие-то шансы вообще спасти конечность капитана, которая выглядела так, будто бы попала в медвежий капкан.
Если тот быстро поправится - это будет не иначе, как чудо.
Девушка так же примечает, что аппетита у парня совсем нет: на его столе красуется что-то похожее на уху в небольшой миске, похожей на салатницу, а так же парочка ломтиков хлеба. В отдельной кружке стоял чай с кусочком лимона.
Лимоны - это всё же неотъемлемая часть в морских путешествиях, где высок риск заболеть цингой из-за крайне непостоянного рациона.
— Только если немного.
Вокруг меня постоянно ходят одни заботливые мамочки, в последний раз вот это был Даниэль.
Промыл мне мозги, что мне надо есть больше лимонов.
Шторм близится.. хм. - задумчиво протянул Вилберт, нюхая с полуоткрытым ртом влажный воздух, словно хватая его зубами и пробуя на вкус. Его взгляд проходил куда-то сквозь Шизуко, на потолок. - Хантер наверняка заметит его на горизонте, не стоит беспокоиться- утвердил блондин, став необычайно спокойным на мгновение.
— Что-ж, тебе придётся потерпеть теперь ещё и меня, я покружу над тобой, но уже не как заботливая мамочка.
Процедура неприятная, надо поменять тебе бинты, поэтому придётся терпеть. - сказала Сато, уже достав свежий бинт из своей сумки, а так же небольшой чемоданчик похожий на аптечку. Ей показалось логичным сначала позаботится о далеко не пустяковой ране капитана, а уже потом хвастаться своей красотой неотразимой.
— Как же я могу перечить своему лечащему врачу - с уставшей улыбкой выдал парень, когда та прикоснулась к старым бинтам.
Процесс и вправду был неприятен; Вилберта можно было уважать лишь за то, что тот практически не дёргался, лежал молча, поджав губы и лишь переодически сжимая своё одеяло в руках.
Упрямый как баран, по нему видно.
Сказал не пискнет, значит так и будет.
Конечно, Сато не была нежна с ним, но старалась быть аккуратнее и сделать свою работу как можно быстрее, чтобы не доставлять бедному ещё больше страданий.
Тому ещё придётся терпеть такую же обработку перед сном.
— Ну вот, совсем как новенький! Ты готовься морально, я ещё вечером зайду. - гордая своей работой произнесла Шизуко, встав с кровати и убирая аптечку обратно. - Мм.. кстати, пока не забыла.
Смотри.
Шизуко поправила свои хвостики, а после начала снимать с себя правый чулок, оголяя бедро. Конечно, рисунок было не до конца видно, и для полного обзора ей стоило бы снять свои шорты, однако последнее она, пожалуй, делать не будет. Блондин и так сумеет разглядеть феникса на её ноге.
— Круто, правда? - поинтересовалась девушка, наблюдая за "прикованным к кровати на веки вечные" парнем.
В каюте было слабое освещение, так что может тот и не увидел.
— Шизу, это.. Восхитительно. - выпалил Вилберт, разглядывая калиграфического феникса на её бедре, который был уподобен картинам великих императорских художников. - Всегда удивлялся, как у Хантера это получается.
— Я тоже не была уверена до конца в его мастерстве, на самом то деле.
Мне казалось, что у вас он только партаки колит, а эту красоту мне даже скрывать не хочется. - Шизуко очень понравились комплименты со стороны Вилберта, и она прям засияла, совсем как звёздочка.
— Ох, поверь, лучше тебе не светить ей перед каждым встречным.
Имею ввиду, надень чулок обратно, будь добра, мм.. - Парень смущённо отвёл взгляд в сторону, а голубоглазая так и прыснула с него со смеху, всё же сделав так, как тот попросил;
— Засмущался? Хорошо, поняла. Кто бы мог подумать, что тебя так легко впечатлить.
И.. "Шизу"? Я не против, конечно, это очень мило.
Ты забавный, капитан. - Всё таки Хантер в каком-то веке был прав. Стенфорду очень понравился её новый вид.
Белый лев, фамильярно лежащий у кровати Вилберта сонливо рыкнул, обращая внимание Шизуко на себя, которая не удержалась, и погладила по голове эту упитанную зверюгу, совсем не отличающуюся от домашнего котика. Пожалуй, только размерами.
Сам Вилберт же прокашлялся, сгоняя с себя навождение, и улыбчивым тоном представил своего любимца девушке, заметив, что всё её внимание сейчас прикованно к нему;
— Этот добряк Ланс. Он не кусается, просто в последнее время ходит в плохом настроении, вот и ворчит. Наверное, переживает за меня.
Мы с ним боевые партнёры.
— Он и вправду очень огромен.
Хотя, и вы, капитан, не высоки- сощурившись, уколнула его Шизуко, поглаживая льва по волнистой гриве- а если серьёзно, то какого это?
— Что именно?
— Ездить на большом льве.- уточнила лекарь, перестав гладить ленивую морду.
— Он особенный, по своему.
Чаще всего я не использую его именно в сражениях, мне он бывает полезен лишь в своей выносливости и скорости.
А вообще, зачем по твоему нужны питомцы?
Это прежде всего очень верные друзья, которые прыгнут за тобой и в огонь, и в воду.
На том тлеющем острове, откуда мы спаслись, Ланс помог мне вывести на корабль Фалко, в противном случае, наш механик бы серьёзно пострадал.
— То есть, ты отдал приоритет ему, а не себе?
— Что-то вроде того, но на самом деле, у меня просто оставались незаконченные дела.
Они вместе решили умолчать о дальнейших деталях.
Вилберт, чтобы развеять атмосферу между ними, лишь смутно поинтересовался;
— Какие планы на сегодняшний день - с его слов Шизуко заметно оживилась, словно вспомнив что-то.
— Точно, чуть не забыла! Мы с Фалко договаривались, чтобы он сделал мне какого-нибудь оружия для самообороны, ножиком то складным вряд-ли попрёшь против тех, кто с огнестрелом, а свою шкуру защитить необходимо.
Кто же вас лечить будет, если не я?
Я неуверена, что иначе смогу себя защитить, как бы мне не хотелось этого признавать - фыркнула девчушка, пусть и недовольствуя, но размахивая ногами над полом.
Ей не нравилась своя бесполезность в бою,
несмотря на то, что со своими медицинскими навыками она и так уже очень полезна для экипажа.
Именно в этот момент в дверь и постучали.
Девушка, не дождавшись разрешения, громко произнесла "входите!", после чего в дверях показался Мята. Паренёк с рыбьими плавниками выглядел немного смущённо;
— Ох, Шизуко? Я помешал?
Если да, то прошу простить, просто.. тучи сгущаются.
Нам стоит отклониться от курса? - рыбочеловек смотрел то на лекаршу, то на капитана, лежащего в кровати, потупив взор. Кажется, у них тут была своя атмосфера, пока он не пришёл?
Вилберт помрачнел, словно почувствовав, что что-то выходит из под контроля.
Пошатнувшись, капитан приподнимается с кровати, и опираясь на своего льва, накидывает на себя сверху пальто, лишь искося взглянув на медика;
— Мне нужно увидеть своими глазами.
Шизу, извини, постараюсь не сильно беспокоить свою ногу.
Пошли, Ланс, к штурвалу, давай, ленивый ты комок шерсти - ласково похлопал его по гриве Вилберт, усевшись сверху, на его широкую спину, да держась за него выбрался из каюты, а следом за ним устремились эти двое: Сато словно хотела что-то сказать, но передумала, а Мята просто округлил свои глаза-блюдца, которые вот-вот и потрескаются на мелкие осколки.
Ветром неприятно задувало прямо в лицо: полетела щебенка.
Прямо на них надвигалось сразу три торнадо.
Огромный парусник, создав сильную волну, упал прямо перед их судном, разбившись об воду.
Вилберт, шокированный этим, попытался повернуть руль в сторону, но тот оказался сломан.
Сильный ветер хорошо потрепал штурвал, а должного ухода за ним практически не было.
Капитан закусил губу.
— Нужно срочно найти Фалко.
Быстрее! Ветер унесёт нас в эпицентр бури, и там нас на кусочки перемолит, будет поздно менять курс.
Если бы я только не просидел в комнате весь день, черт.. - последние слова Вилберт проглотил с горечью, явно недовольствуя своей раной.
Занимаясь он бы хоть чем-то, то такого исхода у них бы точно не было!
— Насильно притащите сюда, дело не требует отлогательств.
Я пока что-нибудь придумаю.
Мята, мне нужна твоя помощь, подсоби. - прошипел Вилберт, с надеждой смотря на бедного низкорослого рыбочеловека, что своей комплекицей едва превосходил тонкую тростинку.
Однако заслышав его, паренёк быстро побежал хвостиком вслед за другом, проигнорировав своё щемящее сердце.
Шизуко заметила, что Райдж быстро потерял свой вид того замкнутого в себе паренька, что был перед ней секунды назад.
Рыбочеловек с розовыми волосами ни капли не паниковал, кажется, даже зная, как можно было бы решить проблему обходным путем, только лишь не доставало ему практического опыта; эта буря превосходила все те, что они умудрялись встретить на своём веку, и выбраться из неё - пережить своё второе день рождение, не иначе.
— Мы пока с Вилбертом подумаем, как разобраться с проблемой.
Но Фалко лучше бы притащить сюда побыстрее.
Лучше будет, если пойдёшь ты, Шизу.
Леопольда он не послушает, обязательно поругается, даже не выслушав. Поторопись!- окликнул девушку рулевой, что тот час же сиганула в мастерскую, где предположительно и сидел необходимый ей дракон.
Девушка была не очень осведомлена насчёт недовольства механика по поводу ремонта корабля, так что в отличии от других проблем совсем не видела, пока настойчиво стучала в железную дверь.
Пока все определённо были заняты проблемой сверху, даже Хантер, что успел спуститься со своего гнезда и активно пытался удержать канаты, соскальзывая с борта в воду, Фалко.. ничего не слышал.
В углу у лохматого дракона стоял граммофон, а сам он спаивал детали паяльником, крутя катушки, да пытаясь разобраться, работает ли его новый прибор, долбя при этом по корпусу, если его что-то неустраивало, а после уже как ни в чём не бывало капаясь в ящике, ища кабели.
Он был занят работой, вернее, своим хобби, и совсем не хотел, чтобы его кто-то тревожил, а потому сначала даже сделал вид, что не услышал ударов по двери в мастерскую.
А после его это стало неимоверно раздражать.
Поднимаясь с насиженного места, дракон взял в руки "мегалодона" - лазерную пушку с нарисованной акульей мордой, видимо, собираясь припугнуть гостя.
Однако, открыв железные врата, оружие вывалилось у механика из рук.
Фалко потёр переносицу, словно совсем не замечая, с какой силой начало трясти корабль.
— Что случилось? Ты долбишься ко мне так.. словно корабль тонет. - недовольно уставился младший на лекаря, словно пытаясь её осудить за вторжение в личное пространство.
Его массивная пушка никак не испугала девушку, которая уже была готова рычать на идиота, коим она его прозвала уже на первой минуте своей неустанной долбежки. Выбить дверь было проще будь тут Леопольд или Хантер;
— Ой, да ладно, а как ты догадался? - поинтересовалась она, раздражённая тем, что ей пришлось минут пять долбить эту дрянную дверь, отбив себе все костяшки, а эта драконья морда только сейчас соизволила выйти. Ситуация экстренная, сейчас не до милований и вежливых бесед. Пусто дракон и помладше, чем Сато.
— Нет, я серьёзно, Фалко, нужна твоя помощь в починке штурвала!
Пошли быстрее, иначе нас нахрен в торнадо снесёт! - сказала девушка, вцепившись механику в плечи. Тот настороженно поджал под себя косматый хвост, прижав к себе и длинные уши.
Лекарь пыталась потянуть его с собой, но тот встал как вкопанный, буравя её взглядом.
Дракон уже сам был готов шипеть;
— Если это очередная глупая шутка, чтобы выманить меня чинить палубу, то я отказываюсь идти с тобой.
Тебе не понять моих чувств.
Я несколько лет чинил Урагана, и несколько лет все плевали на мою работу с высокой колокольни; ломали корабль во время ночного пьянства, обращались с бедным фениксом совершенно небрежно, царапая ему днище о морские скалы, а мне всё это ремонтировать?
Леопольд видимо ассоциирует меня только с плотником, а я не плотник!
Я был бы даже не против делать эту работу, относись они к моим словам хоть каплю уважительнее, если бы они прислушивались ко мне.
Я не сантехник, не трубочист, и даже не уборщица, мне хочется быть полезным, но по какой причине мою работу совсем не уважают??
Корабль тоже имеет свои чувства, им нужно дорожить.
Я и сам прекрасно чувствую как стонут его старые доски.
Почему же Вилберт сам не может починить штурвал? Разве не он сам научил меня основам?
А потом забил на меня хер, как и на все мои труды.
Пускай. Катиться. Нахрен.
Черти в табакерке, отойди, я!..
Удар.
Шизуко перестала терпеть его нытьё, болюче ударив по щеке Фалко своей ладонью, заставляя прийти в чувства.
Это заставило его застыть.
Говорить же уже начала девушка, у которой каждая секунда была насчету;
— Пришёл в себя? Отлично!
А теперь слушай сюда, раз Вилберт сказал, что с этим справишься ты, то он знает твои способности, и что с проблемой разобраться ты сможешь.
У нас нет времени на обиды и истерики, мы сейчас в критическом положении, а ты ведёшь себя как последняя эгоистичная тварь.
Продолжишь ныть - мы все помрем дружно за ручку.
Сато притянула довольно высокого парня поближе к себе, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Сию же минуту ты берёшь инструменты и идёшь со мной чинить этот долбанный штурвал, если тебе жизнь дорога.
Ты меня понял? Бегом!
И не смей мне больше угрожать оружием.- довольно властно сказала она, чеканив каждое слово как разменную монету, да отпустила чужую одежду из рук. По другому с ним бы не вышло договориться.
Его переживаниями она ещё займётся, разумеется, но сейчас явно не тот случай, чтобы разбираться в этом.
Фалко обиженно взмахнул хвостом так, что тот казалось бы проломил пол, и быстренько взяв все свои инструменты, бросив на Шизуко взгляд полный недовольства, выбежал, наконец-таки на палубу, а за ним и лекарь.
Там Фалко, заставив всех разойтись, управился с делом практически за минут пять, слегка повернул руль, убеждаясь, что всё работает, да объявил, что они все распереживались по пустяку, а штурвал работает как часы.
Кисло вздохнув, дракон вскоре уходит, а капитан хохочет;
— Погоде нас не сломить, Мята, западнее!
Шизуко не успела и глазом моргнуть, как они уже и выбрались из шторма, а в небе начали вновь трещать о своём чайки.
Вилберт сладко потянулся.
В стороне Сато заметила скромно стоящего Даниэля и Хантера, последний из который улыбался сквозь маску.
Феникс и вправду вышел сухим и невредимым из грозовых облаков.
Девушка, заметив, что дальше они справяться и без нее, устремилась за обиженным подростком, перехватив по пути и Леопольда с Вилбертом.
— Вы двое - за мной. - сказала она, притащив их в мастерскую Фалко, который явно сейчас был не рад гостям.
Вы просто не поверите, когда узнаете, как сильно она была сейчас зла на них! Из-за такой ерунды чуть не померли.
Ей абсолютно не хотелось разбираться в чужих "семейных" отношениях, но извините, раз они не могут разобраться со всем сами, то она попросту не сможет оставить их в покое, пока те не поговорят друг с другом, иначе сама поедет с катушек. Ей эти сопли тут не нужны, раз уж она часть команды. И как называть это вообще командой, если тут присутствует такой разлад? Не дай бог из-за этого они сами же пострадают. Именно физически. Все таки она не психолог по профессии.
Толкнув этих двоих, чуть ли не с ноги, в комнату, Шизуко складывает руки на своей груди, подначивающим взглядом, словно ребёнок, который жег на солнце майского жука, поглядывая на механика, который, мягко говоря, не хотел сейчас иметь ничего общего со всеми этими людьми.
Но Сато пока не добьётся своего не успокоится.
Не даром Хантер сказал - только пришла, а уже вся власть на корабле в её руках, даже капитана умудрилась выкинуть с его несуществующего золотого трона.
— Так, господа, я собрала вас всех здесь для серьёзного разговора, который должен был проводить ваш милейший МЕХАНИК. - девушка выделила парня намерено, заставляя на это обратить внимания Леопольда, который пока молчал, лишь хлопал глазами, явно уже понимая к чему всё ведёт. Вреда то блондинка вряд-ли им причинит, они тут все сильнее неё, кхм..В общем-то, опасаться подобного стоило бы ей самой, но лекарь была так раздражена, что совсем не задумывалась об этом, готовясь разодрать всех на куски если и не кулаками, то словами. — Вы двое - идиоты, вот что я скажу.
Шизуко посмотрела в сторону капитана и его правой руки, указав на них пальцем, на что Вилберт лишь безобидно опустил брови, явно не осознавая, чего от него хотят;
А потом девушка нашла себе новую жертву в лице Фалко, на которого она уже и вылила всё то, что так скопилось в её глотке, из-за чего она давилась, как бешеная лисица, сжимая руки в кулаках.
— А ты - идиот ещё больший, раз решил, что всем всё равно на твои труды и способности. Не ныл бы, а уже давным давно поговорил бы со своими "братьями", и тебе стало бы легче работать и им.
Что за театр одного актёра? - Фалко сглотнул, словно желая что-то сказать, но слова застыли большим комом, который он зажевал где-то между клыков.
Сато было видно, какие сожалеющие взоры кидает правая рука капитана в сторону дракона, а небольшие ямочки у глаз Леопольда и вовсе выделялись в этот раз ещё больше на бледноватом и обеспокоенном лице. Оба старших были обеспокоены в той или иной степени своим младшим, с которым они довольно сильно отдалились в последнее время.
— Если вы сами не можете решить свои разногласия, то я вам помогу - между тем продолжала Шизуко, постепенно успокаиваясь и приходя в порядок.- Вил, тебе следует поговорить с остальными по поводу буйства на корабле. Не добавляйте Фалко забот, он и так очень обижен своей ролью плотника.
— Стой, подожди, если в этом проблема.. то Фалко, почему ты раньше не сказал ни мне, ни Вилберту?.. -вклинился в разговор дрессировщик, опускаясь на колени перед сидящим на табуретке драконом, совсем как перед ребёнком.
Они всегда были дружными; делились проблемами, заботами. В какой момент Лео перестал замечать проблемы младшего? Просто отвратительное чувство вины засело глубокого в лёгких, а Вилберт словно вторил его чувствам, подойдя ближе к ним двоим.
— Мы не знали об этом, Фал- прошептал Вилберт одними губами, тихо, словно призрак.- Извини, если мы слишком давим на тебя, или заставляем тебя делать то, что тебе не нравится.
Мы сами виноваты, мы твои старшие братья, и должны были прислушиваться к тебе, чего мы не делали. - виновато произнес горе-капитан (в глазах Шизуко), слушая, как Фалко шмыгает носом, утирая глаза бинтом на своей руке. Те лишь покраснели.
Дракон судорожно перебирал пальцами, на которых были кольца, сделанные из подручных средств. Одним словом- металл и железки.
— Я боялся, что стану бесполезным - раскаивался дракон, обматав свой длинный хвост вокруг ножки табуретки. - Ураган нам достался огромной ценой, а меня никто не и слушать не желал, когда я говорил быть с ним поосторожнее. Это не первый наш корабль, да и тем более подарок от самой Кецалькоатль..
Неужели вас это совсем не беспокоит? Почему после каждой пьянки тут всё трещит по швам, а мне приходится чинить то, что уже даже починить невозможно? Иногда даже чуть-ли не с нуля? - Фалко говорил это не со злости, а с отчаянием, а его голос был похож не на истерику, а лишь на вопль того, кому уже за кого цепляться в этом мире, поэтому и взгляд младшего был прикован сразу к двум; к Леопольду и Вилберту. Ему было непонятно, почему эти двое так изменились с тех пор.
* * *
Когда они только встретились, то ещё только учились жить; дышать полной грудью, твёрдо стоять на своих ногах, да в конце концов, учились устанавливать свои порядки и границы, стремлясь покорить ещё девственно голубое лазурное море.
У них был даже не корабль, а небольшой парусник, который они угнали у одного дедульки-рыбака из своей деревни, некогда подчивавшего их требухой.
Они были одни. Два оборванца, хулиганы, что Вилберт, у которого ещё был целый ряд молочных зубов, что Леопольд, которому он уже один зуб выбил во время споров о том, кто же станет капитаном на их небольшом, но роскошном, по их же суждению, паруснике.
В этих реалиях им пришлось рано повзрослеть, учиться всему практически самостоятельно, хотя долгое время их и опекал нерадимый путник, именующий себя горным отшельником, ищущий новую веру в этом бренном мире.
От него Вилберт много узнал о мире, географии, тварях, что беснуют по миру, а так же понял, что обладает отличным чутьём, которое не раз выручало его при непогоде.
Горный отшельник пробыл с ними не так долго, а с Фалко они встретились чуть позже того, как незнакомец ушёл, даже не попрощавшись.
Всё, что он оставил, это смутные воспоминания, оставшиеся с тех дней.
~~Они были уверены, что он умер пойманым дозором~~
Дракончика нашли во льдах, на севере. Мальчишка с рогами и хвостом был закован плотным слоем стекла, которое было сначала неудобно откалачивать по кускам, дабы высвободить того на волю. Работали вместе.
Взяли молоты, постепенно доходя до более тонкого слоя, активно стуча по поверхности, пока в один день тот наконец не освободился от него, непонимающе, совсем как цыплёнок, таращась на спасителей.
Амнезия. Таков его был диагноз.
Дракон ничего не помнил, даже собственное имя, а для любопытных искателей приключений это было полным разочарованием, потому как они в жизни не видели таких интересных рогатых существ.
Обращаться к нему без имени было бы странно, поэтому Леопольд и Вилберт решили придумать ему новое.
К этой теме оба подошли очень ответственно; Леопольд, выбитый зуб которого уже успел отрасти, давно хотел стать крестником, потому как фантазия его была богата на имена, а Вилберт же чисто из принципов хотел стать первее, как и всегда, да и считал, что его версия имени понравится дракону больше.
В итоге опять разодрались, обидились друг на друга, и Леопольду всё же вновь пришлось уступить мальчишке помладше, нарекя дракона Фалко.
Вспоминая о тех днях, Вилберт думал, что был самым счастливым человеком, имеющим самое ужасное прошлое.
Они жили бедно, но ели вдоволь рыбы, находили интересных знакомых на улицах рыбацких городов, а потом, как крысы бандой, сновали в поисках ценного, что после тащили на борт, где делили между собой украденное.
Уже после их цели стали более благородные, когда они наконец поняли, чего хотят на самом деле.
Это уже стало не просто детской обидой на взрослых, а настоящим желанием пролить чужую кровь. Кровь тех, кто вредит простым людям, которые снуют теперь в трущобах, голодают, умирают. Те, кто свыше - бесчестны и эгоистичны, и в этом мальчишки уже вскоре окончательно убедились.
Фалко всегда был рядом с ними.
Оба парня старались подавать для него пример, пусть и не всегда самый удачный, потому как тот был младше них обоих, и иногда не совсем понимал, когда даже следует закрыть свой рот и послушать тех, кто больше разбирается в проблемах насущных.
Между ними воцарила крепкая связь когда они все трое решили наречь друг друга братьями, да пустится наконец в реальное плаванье, уже не на лодке, а на небольшом корабле, схожим с каравелой. Там они скрепили свои узы кровью, стараясь выглядеть более взрослыми, или быть может, подражая рассказам из старых легенд.
Дракон любил своих друзей.
Восхищался как и молчаливым, но рассудительным Леопольдом, что был самым старшим в их компании, так и Вилбертом, что был прост как банный лист, но только какой ветер иногда пел в его голове было не совсем понятно даже для младшего.
В те времена даже падающие звезды на небосводе казались более сказачными, волшебными.
Фалко часто сидел подперев свою голову об плечо старшего братца, да смотрел на ночное небо, словно там могли быть ответы на его сокровенные вопросы.
Почему он такой один?
Почему о драконах совсем никто не знает?
Как его угораздило оказаться в огромной льдине посреди океана?
Вопросов было много, но даже братья не могли дать ему внятного ответа.
Они были так же одиноки, как и он сам.
* * *
А теперь, механик испытывает довольно тёплые чувства к их новому кораблю.
Фалко обожал сидеть на клюве феникса и смотреть вдаль, пока другие спали, а вода была ещё тихой и спокойной, убаюкивая весь экипаж своими волнами.
Дракону не нравилось быть плотником, если его работу не ценят по достоинству.
Ему нравилось изобретать. Хотя он и не столяр, иногда парня можно было увидеть за работой в кучи стружек, медленно но верно ковыряя какие-то безделушки, которые всегда были впечатляющими и разнообразными.
Оружие, доспехи, лодки, да даже роботы - иногда Фалко и вправду кажется, что его не замечают, или вовсе - игнорируют.
Вилберт нашёл в себе силы подойти и обнять Фалко, слегка поглаживая его по спине своими длинными пальцами;
— Ты всегда можешь положиться на нас, извини, что стали уделять тебе меньше внимания.
Виноваты. Погрязли в делах и совсем забыли о главном.
О наших родственных связях.
Извини нас, я обязательно поговорю с остальными по поводу корабля.
Обещаю, Фал, к тебе больше никто не будет относиться подобным образом, а иначе мы с Лео покойники. - вымолвил капитан, продолжая равномерно поглаживать механика по спине. Тот ткнулся ему куда-то в грудь, пока Леопольд, сидящий рядом, только скромно улыбался.
— Нет! Вы должны пообещать, что останетесь живы.
Я так волновался, когда ты остался на берегу, и я так рад, что тебя всё таки спасли.
Я не хочу потерять вас обоих.
— Обещаю, что буду жить. - коротко пообещал парень с хвостиком, не собираясь пока выпускать раскисшего дракона из своих рук.
— Ты и сам тоже будь осторожен - добавил Леопольд, поглядывая на поджатые остроконечные уши механика - мы с Вилом не переживём, если с тобой что-то случится.
Шизуко, оставшаяся в стороне от них, могла лишь наблюдать, как серьёзный и хмурый с виду старпом заботливо успокаивал их младшего брата. Глаза блондина блестели больше обычного.
Однако это уже не так важно. Теперь им известны проблемы механика, и они смогут проводить с ним больше времени, ну или хотя бы попытаются выделить его на разговоры.
Сато решила больше им не мешать, и вышла обратно на палубу, замечая, как прекрасна сегодня морская гладь.
Ветер обдувал её кожу, развивал волосы, а за штурвалом стоял уже привычный рыбочеловек, иногда обеспокоено поглядывающий на лекаря, словно та могла в любой момент свалиться на морское дно.
Уж больно высоко она залезла.
Да она бы там и сидела, если бы её не окликнули снизу.
Краем глаза девушка заметила того самого тихого парня, который, кажется, был поваром на их корабле. Кок с необычно зализаными назад каштановыми волосами улыбался ей, чуть скаля приятный и ровный частокол зубов;
— Прекрасная миледи, не желаете выпить прохлаждающего напитка?
Я налил вам лимонада, и уверен, что вам придётся по вкусу - в руках у Даниэля был поднос с несколькими стаканами, один из них был украшен соломенным зонтиком.
Этот парень казался Шизуко очень обаятельным и милым, но она видела его так редко, что иногда сомневалась в том, что тот ей не привидился.
Однако мысль о лимонада её очень обрадовала, из-за чего Сато практически вырвала из рук самый красивый стакан, с любовью украшенный соломинстым зонтом;
— Спасибо, Даниэль.
Я тебя просто обожаю - выпалила она, с жадностью выпивая холодный напиток.
Судя по довольному лицу, ей и вправду всё пришлось по вкусу. Плохое настроение тут же улетучилось, может стоит попросить ещё сладкого?
Рулевой, поглядывая на них боком, тоже решил вставить свои пять копеек, лениво обратившись к коку;
— Даниэль, а можно и мне лимонада? Пожалуйста?
Даниэль прекрасно понимал про то, что счастье существует в таких мелочах, как вкусно приготовленая еда, а поднимать чужое настроение напитками и десертами ему нравилось больше всего, что видно по тому, как широко он улыбался, желая угодить новенькой на их корабле.
— Конечно, Мята. Вот, правда с зонтиком больше не осталось.
— Ну, и так сойдёт.. Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Миледи, может мороженного?
Ванильное, шоколадное, клубничного к сожалению нет, ягоды закончились, есть только морс и засушка. - спрашивал повор, учтиво хлопая янтарными глазами.
— Да, можно! Мне ванильное, раз клубничного нет.. - попросила девушка, усевшись рядом с рыбочеловеком.
Выматалась она сегодня слишком.
Проводив Даниэля взглядом, что в спешке убежал куда-то на кухню, Шизуко прислушалась к равномерному дыханию рулевого, что будто делал вид, что лекаря тут не существует вовсе, задумавшись о чём-то своём.
На самом деле он замечал как все добры к новенькой, которая лишь второй день находится у них на борту, да и сам парень сейчас настроен к ней крайне положительно, несмотря на то, что та была временами грубовата и высказывала то, о чём думала. Что, наверное, даже очень хорошо?
Блондинке даже удалось сдружиться с Хантером, чего не смог даже до конца добиться Артур: мечник редко обращает на него внимание, чаще всего подшучивает и дразнит, а девушке труда не составило влиться в компанию абсолютно со всеми, в том числе и с вороном, который является для рыбочеловека неприступной башней.
— Что-то случилось? - спрашивает она, прерывая молчание.
— Да.. Я в порядке, спасибо за беспокойство. -кивнул Райдж, отметая от себя дурные мысли. К Сато и вправду было бы просто недопустимо относиться плохо. - ты очень добра.
— Я не добрая, я просто не желаю всем зла - пожала плечами блондинка, замечая высоко в небе стайку птиц, практически в облаках.
— Это и есть доброта, Шизуко- лишь посмеялся рыбочеловек.
* * *
Солнце лилось на виноградовы лозы, грея шею и открытые плечи.
Лис, хлопая длинными и пушистыми ушами, как бы отмахиваясь от мух, собирал крупные плоды с дерева, положив свою рукопись под корзинку.
По ней уже ползали букашки, переодически скрываясь в густой траве.
Всевидящее око лишь поправил шелковую ткань на своих руках, замечая чужое присутствие краем уха.
— Милсдарь, извините за беспокойство - кругленькая груша тотчас выпала из рук лиса, который насупился, обернувшись за свою спину.
Его щуплая и невысокая фигурка была абсолютно ничем по сравнению с сильной спиной ворона, который вторгься в его личное пространство, в его сад, где жрец со светлой шерсткой любил проводить время в отдалении от всех, никем не тревоженный.
На нем были лишь домашние тапки, тонкая шелковистая ткань, слабо закрывающая плечи, да кофта без рукавов.
Ворон поморщился, словно борясь со страхом, да продолжил;
— После того, как вы покинули храм, вас многие обыскались.
Вы ушли с головой в расшифровку пророчества?
— Ох, пророчества невозможно расшифровать, пока они не придут в действие, дитя.
Возможно, пройдёт ещё пара сотен лет, прежде чем мы узнаем все ответы.
Смотри на эту круглую грушу. Она такой формы уродилась, а можно ли было как-то на это повлиять?
Мы никогда не будем подготовлены к чему-либо, будущее - как река.
У неё много ответвленний и путей, но даже если мы будем знать о том, что произойдёт, то сможем ли мы изменить то, что было задумано всевышним?
Доверьтесь следующему поколению, они и застанут глобальный переворот во всём мире.
Наше дело лишь проложить для них тропу. Ровно как мы можем удобрить это дерево, чтобы оно потом дало нам больше отличных плодов.
Вот ты сейчас ворвался ко мне в дом, как варвар. Бесстыдство, хотя это тоже было предопределенно судьбой. Понимаешь, о чём я? - Катаяма щелкнул веером прямо перед носом у самурая, заглядывая ему в глаза. Несмотря на то, что он был мужчиной-лисом, многие уважали его за тот дар, которым был он наделён, а потому ворон всё же терпел такое непочтительное поведение. Этот жрец был не только искусным философом, но и прозорливым - с даром ясновидения, способный предсказывать события жизни наперёд.
Здесь как с гаданием на кофейной гуще.
Находясь под сильными благовониями от курильницы лисы могли погрузиться в "сон", в котором могли увидеть элементы того, что произойдёт.
Единственный момент - они не могли узнать, когда будут те или иные события. Бывало, требовалось тысячилетия, а бывало, что и один день.
Таким образом, те три столпа света, что увидели жрецы - были лишь синонимом к тому, чем являются на самом деле, а когда они появяться.. Остаётся только терпеливо ждать неминуемого.
Границы снов Катаямы были более размытыми, а значит только ему бы и удалось узнать истинное значение предсказания.
Но тут стоит быть осторожнее. Любая попытка выйти за пределы, за рамки снов - прямая дорога к потере десятилетий, а то и столетий своей жизни.
Вместе они, ворон и лис, проходятся по саду; ухоженные кусты и плодоносоные деревья окружали территорию вокруг живого забора, ведя примяком к небольшому пруду, где стояла беседка. Рядом с ней, практически ложась на гладкую крышу, росла вишня, радуя взор своими нежно-зелеными листками.
Всё это были владения Катаямы, доставшиеся ему от государя, который желал, чтобы такой прыткий ум жил ближе к столице, но сам лис был не в восторге от таких изменений в своей долгой жизни - одно неверное слово и его голова могла упасть с плеч.
Стоит знать, где стоит врать, а где говорить напрямую.
— Так что ты хотел на самом деле, Ягами?
Ты ведь знаешь, что я не могу...
— Прошу вас, маэстро, ответьте на мои вопросы. - торопливо выпалил именуемый Ягами самурай - будет ли у меня повышение в этом месяце?
Ах да. Катаяма совсем забыл, какие люди бывают эгоистичными.
* * *