Его Высочество
В один из дней, в бескрайних просторах неба, вновь пролетали доставочные альбатросы с газетами.
Свежие новости сыпались без разбору, прямо в лицо каждому члену экипажа "Феникс", которые ещё толком не успели окочуриться после дневного дрёма.
Одна из газет накрыла сонного мечника, который полировал мечи ватными дисками, другая же попала в руки парню, что долгое время находился в тени, наблюдая со своего укромного уголка за каждым находящимся на палубе. Даниэль специально вытянул руку, чтобы схватить за конец падающую макулатуру, а когда ему это удалось, то он с жадностью начал вчитываться в каждое слово, видимо, как по обычке, ища на обороте статей свежие рецепты для своих блюд.
Газетный день проходил лишь раз в месяц, поэтому каждый старался искать что-то ценное для себя в очередной подборке новостей. Для капитана это были кроссворды и ценные данные о политической обстановке в государствах, Леопольд интересовался экономикой, и изредка мог увлечься короткими аннотациями выходящих книг в мире, Хантер вот, похоже, терпеть их не мог и каждый раз рвал на части, выбрасывая за борт. Своё поведение он объяснял тем, что там всё равно ничего ценного нет, одна только ложь и провокация.
Фалко, кажется, был более заинтересован в своих изобретениях, чем в нудных статьях для взрослых, пока вот рыбочеловек, стоящий у штурвала, всё же поинтересовался тем, что там написано, косо поглядывая на притихшую девушку, которая была, на самом то деле, в шоке от подобной "разноски газет";
— Что-то новенькое случилось или как обычно? - дежурным тоном поинтересовался Артур, наблюдая как Сато налегает на ворона, который оказался очень удобной опорой, на которую можно было спокойно опереться. А с другой стороны, как ей ещё посмотреть газету, которую Хантер любезно развернул для неё? Мята даже завидовал тому, как сильно они вместе сдружились за короткий промежуток времени.
Ревновать, однако, ему было не к чему; больше как друзей этих двоих он не видел, а может всем сердцем хотел верить, чтобы так оно и было.
Хантер, будучи не сильным фанатом статей, нахмурился, что было вполне ожидаемо, а глаза его, как по стали, бегло осмотрелись по всплывающим перед ними строчками.
— Капитану новости явно не понравятся - буркнул Хьюз, морщась и откладывая газету, буквально вручая её в руки блондинки, сидящей рядом - Дракула, старик, отец загробной нечисти, после продолжительной борьбы с людьскими властями отдал им под собственность все острова, находящиеся в мёртвом море. Столько кровопийц полегло, а старик с альцгеймером видимо наигрался и решил сыграть в ящик.
Пишут о том, что узаконили и рабовладельчество. Если дворянство, приближенное к правительству, захочет необычную зверушку, то они получат на это полное право.
Бесы, а не боги, коими их народ кличет.
Собственно, люди и решили праздник устроить, в знак присоеднинения этих островов.
Одни только Туманные пока остались нетронуты ими, но кажется, это ненадолго.
Комментаторы предполагают полное истребление всей нечисти в течении пяти лет.
Чего-чего, а от старика Дракулы подобного не ожидал, выжил из ума, видимо, окончательно. - пробурчал Хантер, замечая быстрый удар руки из под угла, от которого он с лёгкостью увернулся.
Даниэль, всё это время находившийся поодаль, смял газету, да подскочил к мечнику, пылая необъяснимой злобой.
— Не смей говорить так об Отце.
Ты совершенно не понимаешь, в каком он положении находится. - прошипел Андре, смотря чуть-ли не впритык в рубиновые глаза Хантеру, совсем как обезумевший дикий зверь. А ворон, кажется, наоборот только заинтересовался в том, что вечно тихий и скромный кок внезапно решил набить ему морду, словно совершенно забыв о том, что это Хьюз издевается над ним, а не наоборот. Это именно Хьюз просто обожает запирать повара в бочонках, измываясь над ним, харкая в тарелки и разбивая посуду. Но никак не Даниэль.
— Ну, и? Я лишь константирую факты. Они лишь глубоко верующие вампиры, которые за себя постоять не могут, а их божество и вовсе придумано Дракулой, чтобы те не высовывали своего носика за границы Туманных Островов, не так ли, Даниэль?
Вампиры не умеют давать отпора, несмотря на то, что так сильны, а тэнгу - могут, и пользуются этим.
И пока одна раса вымирает, ДРУГАЯ ..
— Закрой свой рот! - Даниэль тяжело дышал, пока его глаза с глубочайшей обидой смотрели на Хантера, чьи слова на самом то деле были правдивы. В какой-то степени.
Растрепанный, с помятым пиджаком, кок, вздохнув, развернулся и с агрессией прыснул;
— Кто ты такой, чтобы так говорить о них и их религии? - Хантер на эти слова только загадочно улыбнулась, а Шизуко прекрасно понимала, почему Даниэль так отреагировал..
* * *
Случай произошёл пару дней назад.
Шизуко проводила время в мастерской Фалко, ожидая, когда тот, наконец, закончит её новое оружие под заказ, как она и попросила лохматого паренька.
Устроив небольшой обеденный перерыв, дракон, устало завалившись на кресло, предложил девушке сходить к их повару за снеками - чего-нибудь погрызть ужасно хотелось, и ничего он поделать с собой не мог, да даже от рыбы засушенной механик бы совсем не отказался.
Шизуко же была только рада прогуляться по коридорам корабля, заглядывая в разные двери, ища там далеко запрятаные секреты, которые скрывали люди и нелюди здесь.
Иногда она всё же задумывается о том, как неожиданно всё сверхъестественное ворвалось к ней в жизнь, стоило ей только отправиться в "путешествие" с этими ребятами. Говорящие змеи, крылатые и клыкастые парни, огненный лев, в конце то концов.. да ещё и дракон, с которым она сейчас проводила время. Однако Шизуко чувствовала себя в безопасности рядом с ними. Лекарь знала, что они не станут её трогать, просто потому, что это им не нужно. Разве только кто-то из них не был людоедом.
Но тут опять же, сомнения быстро развеивались, стоило ей только вспомнить мордашку Вилберта, который совсем не был похож ни на людоеда, ни на садиста. Хотя она ведь многое о них не знает.. не так ли?
Собственно, как и они о ней.
Подкравший к дверям камбуза, девушка замедлила шаг ещё сильнее, заслышав за ними посторонние звуки, схожие за разговоры. Блондинка решила не врываться сразу же, а хотя бы послушать, кто там есть, и убедившись, что никого не отвлекает, уже и зайти, ну а с другой стороны.. Ей было очень любопытно. Может, постояльцы на Урагане беседуют о чем-то настолько интересном, что даже Шизуко ещё об этом толком не знает? Не стоит отрицать, что многую информацию от неё пока что явно утаивают, словно проверяя на честность, а если и объясняют что, то делают это мягко, деликатно разжевывая каждый кусок пищи, словно заботливая мама орлиха, кормящая своего неугомоного птенца.
Шизуко даже было обидно от такого отношения, а потому хотелось подействовать на зло всем, и она лишь сильнее налегла на двери, сквозь замочную скважину стараясь разглядеть хоть что-то, помимо кухонного стола и парочки длиннющих ножей, прикрепленных к разделочной доске. Есть!
Уже вскоре злостной преступнице удалось увидеть две фигуры, стоящие друг напротив друга.
Одну из них она сразу же опознала; скромный повар, к которому она как раз и шла за закусками, был наряжен довольно аккуратным клетчатым фартуком, закрывавшим его открытое декольте. Бледный паренёк стоял, повернувшись спиной к своему посетителю, с которым разговаривал, чётко, словно ранжируя, нарезая листья салата. Шизуко не могла не отметить привлекательность его острых черт лица, худощавых до ужаса, словно кок был болен чумкой, или вовсе недоедал, однако именно эта его нездоровость больше всего напрягала девушку, которая, на минутку напомним, заявилась как медик к ним на корабль, а значит и была обязана уловить эти аспекты для своей работы. Но всё никак не могла подступиться; брюнета с зализанными волосами часто не бывало на своём законом, то есть на кухне, месте, а если она и видела его, то только тогда, когда парень сам желал её находить, угощая вкусными деликатесами, какие только и могли бы быть из морепродуктов. Креветки, признаться, были и вправду вкусны, Сато быстро успела привыкнуть к такому рациону, но ей все же было совестно от того, что она раз за разом упускала его из своего взора, даже не удосужившись осмотреть скромнягу.
Вдруг, он и вправду тяжело болен?
Но почему тогда другие об этом молчат? Никто даже словом не обмолвился о самочувствии Даниэля, когда тот потчевал их в столовой.
Тут была ещё одна странность в таком «скрытном» поведении. Повар чаще всего не завтракал со всеми, а если и садился за стол, то предпочитал держать дистанцию у самого края, тоскливо смотря на налитый им бульон, пока другие с жадностью опустошали свои тарелки. Сначала девушка предположила, что у того нет аппетита из-за каких-нибудь психологический расстройств, вроде депрессии, а потом сообразила, сложив два плюс два, что такой зашуганный и вечно бледный человек наверняка страдает проблемами с кишечником, а может у того вовсе хронический гастрит, из-за которого его начинает тошнить буквально от любой крохи хлеба.
Ей хотелось верить, что всё не так страшно, как она загадала, и всё же, чтобы убедиться в поставленных диагнозах, ей нужно было подступиться к своему потенциальному пациенту.
Который, однако, сейчас вновь закрывался широкой спиной уже другого парня.
Леопольд наверняка зашёл поспрашивать его по каким-либо делам, как верный своему делу старший помощник капитана, думалось Сато, когда она смогла различить его гнездообразную шевелюру с чуть завивающимися светлыми волосами в своём поле зрения.
Девушка могла даже слышать их разговор, но не полностью; некоторые звуки перекрывал кипящий котёл.
— Тебе очень плохо, когда ты голоден - мягкие интонации послышались со стороны златогривого, который обеспокоенно смотрел на выпрямившегося повара, что сейчас бегло оглядел старпома, словно вынюхивая, какие запахи тот с собой притащил - не следует морить себя голодом из-за моей забывчивости, ты никогда так в порядке не будешь. Плотный график это не причина забывать о тебе, Даниэль.
Послышался сдавленный хрип повара, который отвечал своему спутнику на пониженных тонах, словно беспокоясь о том, что кто-то смог бы услышать их сейчас вдвоём.
— Знаю, знаю. Но ты уверен, что я смогу дотронуться до твоей шеи? Это очень чувствительное место.
Мне..
— Даниэль - более строго, словно отрезал, окликнул того Леопольд.
Шизуко не могла понять, что именно там происходит, и о чем они говорят, однако уже вскоре она пронаблюдала за тем, как более низкий брюнет прижался к широкой груди старпома, который стиснул того в своих объятиях.
Девушке показалось, что Даниэлю стало хуже, и возможно, начали проявляться симптомы его загадочной болезни, однако она не стала врываться, решив посмотреть, чем же это в конце концов кончится. Хитро, а как же.
Кто знает, может глаз её подвёл, и Даниэль с Леопольдом просто.. обнимаются? Такое ведь может быть? Вдруг она поставит их в неловкое положение своим вторжением?
Ей удалось уловить краем уха сдавленный стон, но чей именно, лекарь так и не поняла, став вновь прислушиваться к происходящему за дверью;
— Мне просто не хотелось, чтобы наша новая подруга пострадала из-за меня - просипел Даниэль, шмыгая, а потом вновь примыкая к шее Леопольда, который мягко поглаживал первого по спине, словно бы успокаивая.
Красные глаза старпома на мгновение посмотрели в сторону двери, и Шизуко одернулась от неё, как от горящей плиты, боясь, что тот уловил её взгляд на себе.
Пока между тем из его губ произнеслось обратное;
— Тшш.. Не торопись. Ты поступил разумно, Дан, что обратился ко мне.
Можешь выпить сегодня побольше, мне очень стыдно, что я забыл.. про тебя. - прохрипел Леопольд, запустив руку в волосы Даниэля, который слегка подрагивал от возбуждения, прицепившись в плотную к его мягкой шее, и скорее всего к его артерии, пробуя её на вкус..
Даниэль был вампиром! Страшное открытие заставило Шизуко застыть в ступоре, стоило ей только осознать всё то, что она сейчас подслушала. Но ещё больше девушку шокировало последующее этому: отцепившись от парня, Даниэль облизнулся, боясь уронить ценные капли крови со своих клыков, да тут же затянул в длинный поцелуй своего, как оказалось, возлюбленного, что был совсем не против напора таких страстей, приобнимая того одной рукой за талию, а другой схватившись за упругую задницу, точнее, за штаны на ней, сжимая в своей руке, так пахабно, так страстно, что Шизуко боялась даже отвернуться от сия происходящего, словно завороженная смотря на то, как мягко Леопольд перехватывает губы своего любимого вампира, заставляя того опереться на кухонный стол, подхватывая его под бедра и усаживая верхом на него, продолжая жадно кусать его губы, руками уже забравшись тому под рубашку, стянув слабо завязаный фартук с его плеч.
Даниэль простонал в его поцелуй, когда старпом оторвался от него, примкнув уже к тонкой, гусиной шее, обволакивая её своими мокрыми губами, впиваясь зубами, как в самый сочный грейпфрут, руками продолжая бесчинстовать, но уже прощупывая каждое рёбрышко у повара, который позволял ему делать абсолютно всё, притянув того своими ногами, что обвились за спиной у, по мнению Шизуко, очень ответственного и серьёзного помощника Вилберта, который, как по-зверски, принялся зализывать оставленные им ранки на чистой, аристократической коже Даниэля, касаясь лбом к чужому лбу, тяжело вдыхая аромат, что сейчас окружал их двоих.
Ему было до одури приятно находиться с этим бесноватым (по своему) вампиром.
Ему нравилось тереться об него своей вставшей плотью, намекающей на сильное влечение к тощему пареньку, нравилось разглядывать янтарные глаза напротив, что сияли для него в полумраке сильнее звёзд, и если плата за это была лишь ценой в его кровь, то Уолтер был готов отдать всё до последней капли, лишь бы время остановилось сейчас, позволив им закончить начатое.
Даниэль в нетерпение вновь целует старпома, хныкая, стараясь надавить на него ногами (с элегантым каблучком) посильнее, лишь бы тот не отвлекался на всякие пустяки, лишь бы быть в его внимании, да быть любимым.
К счастью для Шизуко, чья психика уже явно не подлежала восстановлению, позади Даниэля послышался всплеск и булькание, и тот разом отскочил от своего любимого, заглушая огонь на плите.
То, что находилось в котле, сейчас разливалось по столу, капая на пол, а вампир суетливо пытался утереть всё тряпками, пока Лео, вздохнув, решил ему помочь, не смея уже смотреть как тот горбатиться;
— Фух, я совсем забыл про котелок. - промямлил Даниэль, всё ещё мысленно тающий от горячих прикосновений Леопольда, что сейчас выжимал тряпку в стоящую рядом бочку - точно будешь в порядке? Крови то у тебя совсем ничего, может хочешь баранины на ужин? У меня осталось немного замороженного мяса.
Леопольд, уже вытянувшись из страсти, сейчас казался куда более неловким, чем Даниэль;
— Главное, чтобы ты сыт был, а мне и обычной похлебки хватит.
Оставь баранину капитану или Хантеру, последний только рад будет.
Даниэль. - окликнул блондин, заставляя повара вновь обернуться к парню за своей спиной, что сейчас подошёл и завязал клетчатый фартук на нем, положив одну голову тому на плечо, нежно целуя истерзанную им шею. Око за око, как говорится.- Увидимся позже. Кажется, тебя уже ждёт наша гостья.
— Она видела нас? - покраснел Даниэль, но Леопольд постарался успокоить его, прошептав;
— Не переживай, только подошла. - с этими словами, Уолтер направился в сторону двери, да открыв её тут же обнаружил маленькую шпионку, которой ничего не сказал, только лишь поздоровался жестом руки.
Держался златогривый молодцом, только это и можно было сказать.
А вот Шизуко нет. И зная, что её рассекретили, ей оставалось лишь попробовать продолжить играть в свою игру невинной овечки, только теперь перед Даниэлем, что слово в слово поверил своему возлюбленному, и никак не усомнился в доброте душевной девушки. Той, что сейчас смотрела, как они.. боже.
Лекарь пыталась переварить то, что только увидела, но она уже сама не понимала, что шокировало её больше; приятель вампир, что в любой момент может вцепиться ей в глотку, или то, в КАКОМ контексте она увидела это.
Несмотря не на что, Даниэль оставался милым; зализал обратно волосы, поправив свой фартук, да добродушно поинтересовался у зашедшей, что выглядела так помято, будто бы прошла все войны мира, коих не счесть даже на всех своих костях;
— Шизуко, дорогая, чем я могу помочь прекрасной леди?
От такой доброты Сато даже слегка передернуло, стоило ей лишь увидеть в его улыбке хоть каплю намека на острые клыки, которые тот так усередно скрывал.
Она понимала, что сейчас выглядит неестественно настороженно, и Даниэль это заметил.
— Эм, ну вообще..
Из-за этого смущенный повар с трудом подавил свою неловкость, да добавил, поправляя фартук;
— Не стесняйся- сказал Даниэль Шизуко, но как будто пытался заверить самого себя - можешь выбрать чего-нибудь из "особого меню", могу сделать даже данго, а в остальном, всё также - мороженое, десерты.
Из напитков могу смешать "Авангард" - со вкусом виски, а если хочешь чего-нибудь безалкогольного то я бы предложил тебе "Штиль" или "Полуночный шторм" - они смешиваются из более дорогих ингредиентов, но вкус их оправдывает.
Обычно, я прошу с них пару золотых, но для тебя бесплатно. -попытался произвести впечатление на девушку вампир, стараясь быть услужливым, да гордо перечислял всё то, что умел делать и готовить. В камбузе всегда была своя атмосфера: всё здесь пропахло Даниэлем, который бережно относился к этой части судна, буквально стирая пылинки с полок, где хранились различные засушки ещё с прошлого года, а бокалы хранились в надёжно закрытом шкафчике. Нет, не потому, что кто-то мог взять их без ведома, а чтобы те не разбились в случае тряски, которая здесь довольно частое явление.
Шизуко даже стало стыдно. Стыдно, что она боится такого обаятельного и по своему притягательного парня, который в одиночку обслуживает всё судно, преподнося каждый день вкусную еду, а не обычную походную похлебку.
Однако страх никуда не делся.
Прежде девушка никогда не слышала о вампирах.
Нет, вернее слышала, но она не может считать все это за правду, скорее так, за былые легенды и сказки для непослушных детей, а потому и решила считать, что всё же вампиры до этого момента ей были совершенно не известны, ровно как их повадки и черты лица.
Даниэль имел острый подбородок, чуть кривоватый на середине длинный нос, совсем как у псовых, которые использовались боярами как гончие, его глаза были средние, чуть впалые, а радужка святилась янтарем. Широко выступали скулы, делая его фигуру тощей и немощной, совсем как у старика со стороны, но это было скорее всего личной особенностью вампира, который ел лишь одну горошину в неделю, непонятно как существуя до сих пор.
В целом, если приглядется получше, то можно было заметить его чуть заостренные уши, схожие с эльфийскими, однако то ли благодаря какому-то преображению, то ли по другой причине, они были больше человеческие.
Его черты лица были аристократичны, но сильно граничили с тяжело больным чахоткой, поэтому без контекста было бы сложно догадаться до того, что кок был далеко не человеческой наружности.
Нет, как раз таки с наружностью у него всё было впорядке, а вот внутри..
Шизуко слышала много разных легенд. Где-то вампиры не отражались в зеркалах, но тут можно было сразу отвергнуть эту теорию, девушка уже видела его чудное личико в зеркалах бани.
В других преданиях же было написано, что те терпеть не могли чеснока - можно было бы поставить плюсик, но судя по увиденному ранее, Даниэль скорее чихает от него, чем в ужасе убегает куда подальше.
Иначе бы он поваром, увы, не стал.
Из последнего - вампиры рассыпаются в прах при свете дня, а чтобы убить их, достаточно осинового кола.
И опять же, бред сивой кобылы. По личным наблюдениям Шизуко, Даниэль спокойно находился под солнцем, однако предпочитал держаться в тени лишь из-за солнечных ожогов, которые для его бледной кожи обычное дело. Другой вопрос, истончаются ли при свете солнца его силы? Пока что этот вопрос остался карандашом, девушке ещё не приходилось даже видеть того, как тот пользуется магией. Будь она дуреха, то стопроцентов не нашла бы лазейки в поступках этого далеко тоже не глупого вампира, который хорошо скрывался. И правильно делал, с одной стороны, а с другой..
Если бы он оказался болен? А она бы не знала, что тот вампир? Может, им нужны какие-нибудь особые лекарства, а от каких-то у них и вовсе непереносимость?
По поводу же осинового кола.. сомнительно.
Да, регенерация у Даниэля хорошая, этот момент она проглазела, но всё же вспомнила его сейчас.
В первый день она видела царапину на его ладони, явно от лезвия сабли, а на второй день она бесследно исчезла.
Можно ли его убить режущими ударами? Вполне себе, вот только тут встаёт вопрос о регенерации этого парня.
Шизуко даже стало интересно; если отрубить ему кисть руки, то на месте разреза вырастет новая, или старая будет жить отдельной жизнью? Скорее всего, все таки первое, но как бы девушке не хотелось проверить своей теории, Даниэль бы попросту не согласился.
Для него это сродне четвертования, вероятно.
Иногда Шизуко рада, что её мыслей никто не может услышать; они были больными до одури.
Даниэль бы, если бы и мог слышать, уже явно бы тут не стоял. Хотя.. может тот просто и не пытается?
Кто знает, что умеют эти жуткие.. существа, пьющие чужую кровь. Умеет ли тот телепортироваться? А насколько сильна его реакция? Если она сейчас кинет нож ему в лицо, сумеет ли Даниэль увернутся?
Девушка даже не знала, что переполняет её больше: животный страх или возбуждение от того, что перед ней стоит буквально живой экспонат (скорее препарат), который можно было бы вертеть крутить во все стороны, но дурацкое запыленное стекло в музее мешало ей этого делать.
Вампиры - могучие существа, но смотря на Даниэля, ей было тяжело этого ощущать. Либо он хороший актёр, либо слаб, а может просто не хочет пользоваться внушением и пугать окружающих, а скорее всего - всё и сразу, как поняла Шизуко.
А если она разрежет себе палец, тот возбудиться от запаха и накинется на неё?...
Выйдя из транса, проморгавшись, девушка заметила, что Даниэль уже протягивал ей в руки поднос с едой.
Сушенная рыба, пара бокалов какого-то напитка, десерты, украшенные большими и свежими ягодами, да сухари. Солёные.
— Ты вроде сейчас от Фалко, да? Это на вас двоих - улыбнулся Даниэль, а Шизуко гадала, как тот узнал про дракона, если она даже слова ему не сказала, только лишь помахала своей рукой в неловкости, а потом встала в ступор, наблюдая за каждым его шагом.
Ладно, это неважно, может успела проболтаться.
Ей стало ещё более стыдно.
Она явно заставила понервничать повара своим поведением.
— Я сделал что-то не так, Шизуко? - последнее, что она услышала из его уст, и больше не захотела слушать.
Поэтому девушка тут же обняла его, прижавшись к чужой груди, крепко, по дружески.
— Спасибо большое! - улыбнулась она, стискивая тощего вампира в своих объятиях-
Извини, что заставила тебя полноваться, всё никак не могу привыкнуть к морской качке.
Я очень благодарна тебе за еду.
Шизуко заметила, как сразу отлегло на сердце у кока, как глаза его расслабились, а брови перестали держаться домиком.
Блондинка поняла, что свой страх лучше превратить в аккуратность.
Если следить за состоянием местного вампира, то всё ведь будет хорошо, не так ли?
* * *
Поэтому теперь поведение Даниэля казалось оправданым.
Его родина - Туманные Острова, и он явно будет беспокоиться о родном доме, даже если находится за километры от него.
Когда повар ушёл, скрывшись за коридором, всем лишь оставалось проводить его сочувствующим взглядом.
Словами они не помогут, а беспокоить его после утреннего балагана никто не решился.
Даже Хантер не стал смеяться над ним в этот раз.
Единственное, что оставалось сделать Шизуко, так это остановить старпома, мягко намекнув ему на то, что Андре сейчас не в очень хорошем настроении, а потом понаблюдать за тем, как златогривый вновь скрывается за дверьми камбуза.
Его компании Даниэль явно против не будет, да и девушке стало спокойнее за состояние вампира.
Всю оставшуюся неделю лекарь и вправду переживала за него, и выражала свою поддержку по своему; как-то даже заварила чай, и принесла тому в каюту, а потом, не задавая лишних вопросов, интересовалась его самочувствием, понимая, что сидит он у себя не от плохого здоровья, а от самой настоящей тоски, которую она прекрасно понимала.
Но девушка не пыталась узнать большего, чем ей было известно.
Раз экипаж решил скрыть от неё, что Даниэль вампир - то так тому и быть, а уже все выходящие из этого последствия в любом случае придётся разгребать явно ей.
Благо время пролетело совершенно незаметно.
Наконец раздался протяжный гудок, а затем свист с палубы. Рог на кораблях использовали в дань традиции, когда судно причаливал к берегу. Вроде бы, обычай взяли ещё с викингов, которые и по сей день бороздят северное море, но уже в поисках свежей рыбы.
Империя Умэ с самого начала впечатлила девушку огромным вулканом; древний город, именуемый здешней столицей, стоял прямо под ним, а жизнь в нем кипела. Повозки, запряженные лошадьми, грозные самураи, бродящие по улицам с катаной на боку, прекрасные леди в национальных костюмах, помахивающие элегантыми веерами с фамильными гербами - Шизуко будто попала в другой, неизвестный ей прежде, мир.
Краем глаза она заметила капитана, что ровно как и она, слез со своего помостья, неловко наваливаясь на раненную ногу, однако держась на земле уже куда более увереннее, чем пару недель назад. Раны на Вилберте, по далеко не скромному мнению девушки, заживали как на собаке.
Следом за старшим спустился и Фалко, пыхтя, а за ним и Ланс, который тут же принялся ворошить своими лапищами землю прямо в Леопольда, который был совсем не рад утреннему туалету большого кота, решившего закапать и его вместе с собой.
Пока все не разошлись, Вилберт зевнул спросонья, приободрившись, да заявил;
— Встречаемся в горячих источниках банях Андо вечерком, как закончим с делами.
Приблизительно после шести точно.
А пока займёмся заполнением трюма и камбуза провизией.
Даниэль, бочонков понадобится много, не скупись на какого-нибудь старика с повозкой чтобы помог довести, ну или.. возьми там, дешувую рабочую силу, Фалко тебе в помощь.
— Какое Фалко в помощь? Мне самому нужно зайти к плотнику за стройматериалами! Пускай с Хантером идёт.
Стоп, а где Хантер?.. - уже было начал возмущаться дракон, но опешил, не обнаружив рядом с собой ещё недавно стоявшего исполинского ворона, который, кажется, ушёл куда глаза глядят, никого не предупредив.
Вилберт мягко потрепал дракончика, пытаясь развеять его страхи за их товарища;
— Не переживай, Фал. Земли империи Умэ - родина Хантера, он не потеряется здесь.
Мы не так часто здесь бываем.
Нам, тут, все-таки не особо рады, поэтому стоит не привлекать лишнего внимания. Тэнгу ближайшие союзники людского правительства, поэтому нам стоило бы замаскироваться под местных.
Шизу, составишь мне компанию до ближайшей портнихи?
Заодно покажу тебе здесь все.
Ты ведь раньше никогда не была где-то кроме своей деревни. - добродушно предложил Вилберт, а его глаза так и сияли чем-то теплым, совсем как заженный фонарь вечерком, на который тотчас же слетались до безобразия наглые белые мушки, желая заполучить это тепло себе.
Но Сато лишь фыркнула.
— Мне это считать как оскорбление? Понимаю, я та ещё деревенщина, но между прочим далеко не дура. - закатила глаза лекарша, отвернувшись, а капитан тут же постарался её успокоить, хихикнув;
— А никто и не говорил, что ты деревенщина.
Я сам из деревни, считай.
Просто мне показалось, тебе будет интересно узнать побольше об этом месте.
— Ни слова больше, пошли! - тут же воодушевилась блондинка, взяв за руку парня с шикарным фиолетовым плащом, который едва едва поспевал за неугомоной бестией.
Его улыбка лишь расплылась на лице, подобно чеширскому коту.
Вместе они проследовали до скромного прилавка старенькой швеи - женщины, с пышным пучком седых волос, аккуратно заправленным красивым гребнем из жемчуга. Старуха плохо видела, и носила очки на цепочках, которые причудливо уменьшали её и так далеко не большие, но добрые глазки.
Сначала Шизуко подумала, что она обычная бабушка на пенсии, которая продает ненужные ей ткани, однако присмотревшись, поняла, что эта швея - далеко не последняя в своём деле, а с наличием её практически обшипанных и старых крыльев за спиной - еще и тэнгу. Для медика это было прямо-таки переворотом всей её картины мировоззрения.
Сато казалось, что все тэнгу - подобны Хантеру. Широкоплечие статуи, способные внушить своим видом с первого же знакомства, если уж и не поддельный интерес, так страх, но эта старушка была полной противоположностью такой картины.
Или может, все вороны к старости становятся такими?
Милая женщина была совсем как обычная бабушка из родной деревни Шизуко, поэтому девушке было сложно назвать её какой-то не такой.
Она прекрасно понимала, что в независимости от расовой принадлежности, все народы были похожими друг на друга, что ещё больше доказывало неверность этой затяжной войны, которую устроили люди.
Пока одна бабушка из империи Умэ спокойно могла продавать ткань и красивые платья, зарабатывая тем самым себе на жизнь, другая же, ровно такая же бабуля, но из другого народа, могла голодать, потому что её поля были сожжены армейскими людьми, а плодородная земля была и вовсе затоптана их кавалерией.
Задумавшись об этом, Шизуко пришла в себя лишь тогда, когда увидела, как Вилберт уже заталкивает её в примерочную, чтобы та померила несколько нарядов, которые, как оказалось, сама уже и выбрала за это время.
Одна простенькая юката с цветами так сильно пригляделась ей, что Шизуко ещё несколько минут крутилась у зеркала, рассматривая себя с разных сторон, пока Вилберт оплачивал далеко не дешевую покупку своими монетами.
Самого капитана было так же не узнать - красное кимоно было ему очень в пору, отчетливо выделяя яркие зелёные глаза парня.
Бабушка, получившая небольшой мешочек с монетами, улыбнулась, и на ее морщинистом, из-за возраста, лице приподнялись уголочки губ.
— Вам очень идут эти цвета.
Девушка очень нежно выглядит, а юноша рядом с ней, в красном, совсем как рыцарь, глаз не оторвать. Очень благородный цвет.
Но вам бы ещё очень подошёл сливовый, жаль лишь я не могу пошить его для вас. - заохала старуха, поправляя розовый пояс у Сато.
Вилберт понимающе кивнул.
— Это цвет его Императорского Величества.
— Да, верно. Из поколения в поколение императорским цветом считался именно фиолетовый, и приближенные к нему цвета.
Семьи менялись, но цвет оставался всё тем же, менялся только герб семьи.
Кто-то считает, что это из-за наших обширных сливовых садов такой цвет успел укорниться в обществе, но некоторые историки говорят, что такого цвета было одеяние у нашего самого первого императора, защитником и покровителем которого был большой небесный дракон - начала рассказывать старая леди, протирая стекла своих очков. Шизуко её с интересом слушала, пока рассматривала фасон своего наряда.
— Бабушка, - все же перебила её Шизуко, - или как мне вас звать, прошу, извините.
— Не волнуйся, дитятко, все правильно ты сказала. Старая я уже, но гордости своей никак не потеряла.
Сколько раз мне уже говорили убрать свой прилавок, и ровно столько же я и отказывала этим аболтусам из инспекции, и правильно делала.
Жить на что-то надо, а шить - все, что я и умею.
Работала раньше в квартале красных фонарей, да как стара стала, так осталась никому ненужная, у разбитого корыта. Кому захочется ухаживать за старой женщиной?
Не позаботишься о себе, так никто и не сделает этого, милочка.
Зови меня бабушкой Шушу. - улыбнулась женщина, взяв за руки Шизуко. Её аккуратные и маленькие дряблые пальцы коснулись ладоней девушки, после чего бабушка отпустила её, посмотрев на юношу рядом с ней. - У тебя хороший спутник. Надёжный.
Будь рядом с ним, негоже такой красавице одной ходить по улицам, да без руки мужской.
— Не волнуйтесь, госпожа, она в надёжных руках. - пообещал швее Вилберт, мягко коснувшись своей правой рукой пояса медика, притягивая её к себе, но так, чтобы соблюдать дистанцию между ними.
Его слеповатый левый глаз сощурился, как бы подмигнув блондинке.
— Очень рада я это слышать, сынок.
Вижу, что вы неместные.
Прогуляйтесь по площади, идти недалеко отсюда, прямо и за поворотом, много там и памятников исторических и торговцев с разных сторон света.
Только осторожны будьте. Любят они трясти с приезжих деньги.
— Спасибо вам за наставления, бабушка Шушу.
Мы обязательно ещё к вам зайдём - помахала старухе Шизуко на прощание.
Надолго она запомнит эту встречу.
Вилберт ориентировался в больших улицах империи совсем как у себя дома; ворчание приезжих он пропускал мимо ушей, когда просачивался сквозь плотную прослойку из спин тэнгу, за то замечал любые яркие вывески, куда вёл их, крепко держа за руку свою спутницу, то ли боясь, что она потеряется, то ли беспокоясь, что потеряется сам.
Чем ближе они были к центру, тем больше было охраны, но это совсем не пугало капитана Фениксов.
Накрасовавшись да переодевшись в национальные костюмы, их было совсем не отличить от местных, поэтому они могли спокойно бродить по улицам, в пределах разумного, конечно.
Естественно нужно было постараться не докучать лишний раз самураев своим присутствием.
На вершине горы жила могущественная семья Вэйев, здешних императоров, и туда уж точно их пустить попросту бы и не смогли.
Представители ворон очень яро дружили с людской властью, сотрудничали с мировым правительством, но и отвечали крайне агрессивно на любые всплески раздражения в свою сторону. Они были птицами высокого полёта, и их гордость не могло растоптать даже само дворянство.
В народе вороны, конечно, были теми ещё скандалистами.
Но в глазах Шизуко, тэнгу были очень интересными существами.
Их высокий рост уже вызывал одно лишь удивление. Рядом с здешними самураями девушка была похожа на потерявшегося ребенка, не меньше.
— Ты тут хорошо ориентируешься. Вы часто здесь бываете? - поинтересовалась она у Стенфорда, пока шла рядом.
Атмосфера тут точно была странной. Вроде и оживленный, ярко украшенный город, а вроде и.. ощущение, что за каждым твоим шагом пристально наблюдают эти высокие амбалы. Может, у неё горячка на фоне того, что она тут впервые? Капитан вот, кажется, ничего не заметил, и держался все так же уверено, и вовсе не обращая внимания на местный люд.
— Не то чтобы прям очень, но переодически.
Вороны не так сильно нас разыскивают, как люди, поэтому тут проще сориентироваться.
Хотя, конечно, они нам и не друзья - шёпотом ответил ей Вил, слегка погладив её запястье своим большим пальцем, успокаивая - но переживать не стоит. Не будем показывать носа - все будет пучком.
Надо очень сильно насолить тэнгу, чтобы они упаковали тебя к Его Величеству.
— Да я не волнуюсь, просто.. нет, волнуюсь. Но немного.
Такое ощущение, что тут все смотрят на нас - призналась девушка, полжав губы, а Вилберт вздохнул, цыкнув.
— Вороны очень любопытные по своей натуре, вот и смотрят.
Самые большие сплетники во всем мире это женщины из этой империи. Чихнешь в своём доме как-то не так, так вся округа узнает - хихикнул Стенфорд, пытаясь развеять обстановку.
— И вправду, хах - поддержала его Сато. - хей, посмотри туда, там просто огромная статуя с драконом! - показала девушка пальцем в сторону внушительного размера статуи с величественным небесным драконом.
Он стоял, выгнув спину, а его когти царапали землю, пока взбаламученный длинный хвост с пышной кисточкой на конце гладил небо.
Когда они вместе подошли к монументу, капитан прочитал, и объяснил девушке, в честь кого этот памятник был возведен;
— Это Ноктюрн. Один из нескольких драконов-защитников, которые в годы пятистолетней войны поддерживали разные народы и помогали им.
Проще говоря, у каждого народа был свой дракон защитник, который покровительствовал им на протяжении этой эпохи.
— Драконы-защитники? Раз тут стоит памятник, они наверное уже давно мертвы.
— Да, большая часть погибла, другая сгинула.
Ноктюрн был, мм.. большим драконом цвета ночи, своенравным, так сказать, собственно, как и все вороны.
Давно все это было, раз Ноктюрн был знаком с первым императором империи Умэ.
Вон, смотри, в ногах этой статуи маленькие каменные птички.
— Вороны. Такие милые! И маленькие.. Кажется, этот дракон и вправду их защищал.
Интересно, а наш Фалко ведь тоже дракон.
Вырастет ли он когда-то таким же большим, как Ноктюрн? - пробормотала Шизуко, рассматривая каменных птиц, которые стояли около лап массивного существа.
Вилберт пожал плечами;
— Он славный малый, даже как-то странно представлять его таким.
Хотя все возможно.
Но я вижу только плюсы.
Можно будет спокойно летать на его спине по воздушным просторам. - улыбнулся Вил, а Шизуко его толкнула плечом в бок.
— А тебе только об этом и думать, да? Хитрый капитан. - беззлобно поддразнила она блондина в красном кимоно.
* * *
Наконец, пришло время для горячих источников.
Вилберт и Шизуко пришли самые последние, их уже успели заждаться все Фениксы, давненько откисая в тёплой воде.
Шизуко очень выматалась сегодня.
Они с Вилом довольно долго бродили по расписным улицам империи, успели даже попробовать на вкус местные блюда в забегаловках, по типу рамена, да девушку, в общем, и вытащить оттуда было довольно сложно в последствии.
Горячая лапша ей явно пришлась по вкусу.
Хантер уже, как ни в чем не бывало, сидел в воде, со все так же натянутой на лицо тканевой маской, что закрывала даже его кончик носа.
Рядом с ним сидел дракон Фалко, кончиком своего пушистого хвоста обрызгав Даниэля, что даже заворчал на него с досады, слегка порозовев. Он чуть не зашипел на него, но вовремя сдержался, прикусив язык.
Леопольд тоже был тут. Было видно, что златогривый старпом был очень вымотан за сегодня, потаскав явно не один мешок с провизией на своих плечах под паленым солнцем, так что сауна - лучшая хвала для него сегодня за всю проделанную работу.
Признаться, его тоже не покидало странное чувство, пока они сегодня с Даниэлем и Мятой ходили по магазинам.
Все было.. слишком хорошо? А разве так бывает?
Рыбочеловек вот кажется уже забыл обо всем этом, томно вздыхая в горячей водице, раскинув свои плавники. Грех ему жаловаться, коль уж они пришли отдыхать.
Рулевой совсем ни о чем не тревожился, только если из-за своей чувствительности к высоким температурам. Что жара, что источники - вечно хочется пить, поэтому было завидно наблюдать, как Хантер потягивает в одно жало местное сакэ, находясь чуть в сторонке от Леопольда.
При таком раскладе, пожалуй, совсем никто не ожидал, что к ним всем внезапно выскочит Шизуко, в чем мать её родила, плюхнувшись в горячую воду, обрызгав всех кипятком.
Вилберт, что погрузился сразу после неё, лишь присвистнул;
— Надо же, решила составить нам компанию?
Девушка на его слова злорадно усмехнулась;
— Ну а что мне делать одной в бабьем источнике? С вами веселее.
Мята, что с тобой? - спросила Сато, не совсем понимая, почему рыбочеловек опустился на дно, пряча свои раскрасневшиеся щеки.
Оглядевшись, девушка поняла, что он тут такой не один: Лео вздрогнул и отвернулся, закрывая Фалко глаза рукой, чтобы не дай бог, не увидел того, что ему не положено, Даниэль, подобно Артуру, так же пожелал утопиться, спрятав голову в воде, подобно страусу. Было видно лишь кончики его ушей, покрасневшие со стыда.
— Что, водичка горячая? Хантеру вот, вообще до лампочки, что я тут сижу с вами.
Берите пример с моей подружки - на эти слова Хьюз, кажется, подмигнул блондинке, наблюдая за ехидничающим капитаном, который тоже был совсем не против компании девушки.
— Как провела время, Шизуко? - поинтересовался ворон, щуря глазки.
— О, нам с Вилом было весело. Он мне купил красивую юкату, вот весь день ходила в ней по городу, да даже сладостей себе захватила.
У тенгу очень хорошая кухня, правда острая местами, но ничего, так даже лучше вкус чувствуется. - поделилась она с Хантером, забив на несуразных парней, которые до сих пор не могли пережить свою травму "голой женщины", которую они видимо впервые видят.
Сборище неженок, а не революционеров.
Грубоватое сравнение, но блондинка не могла назвать их по другому. Все же парни тут, кроме Фалко, были старшее неё, в особенности Даниэль, которому уже исполнилось двадцать один год, и он, вроде как, был здесь ходячим ископаемым по сравнению с остальными членами экипажа, что были помоложе.
Шизуко перекинула распушенные волосы к себе за спину, да задумалась.
— Слушай, а где ты был весь день? Ты так внезапно ушёл.
Боже, какие вы нежные, перестаньте, Лео, не мучай Фалко, ему и так плохо уже. - обратила она внимание на дракона, которому он так усередно закрывал глаза, совсем как многодетная мамочка, увидев на улице бесштанного актёра.
Леопольд, увы, лишь сильнее смутился, отведя взгляд.
— У меня такой же вопрос, Хьюз.
Ты обычно предупреждаешь о своём уходе. Не то чтобы я тебе не доверял.. -нахмурился Вилберт, выпнув Фалко куда подальше, обратившись к мечнику.
Обычная левая рука капитана не вёл себя подобным образом, хоть Хантер и всегда был скрытным, но сейчас подобное поведение лишь настораживало, учитывая, что это его родная земля, и ворон прекрасно знает здесь всех и каждого.
Хотя, по правде говоря, мало кто сомневался здесь в его неискренности.
Все верили Хантеру, так или иначе, особенно в его преданность Фениксам.
Не стал бы он ведь жертвовать собой ради других, чтобы в конце концов всех предать?
Но Хьюз лишь лениво, как обычно отмахиваются от мух пастухи, отмахнулся от них одной рукой на всех их распросы;
— Хотел побыть один.
Мята храпел всю ночь как стадо свиней, заснуть не мог, утомился.
Решил проветриться.
Это ведь мой дом, я очень скучал по нему и по знакомым людям.
Девушка с каким-то задумчивым выражением лица посмотрела на ворона рядом с ней.
Не мог заснуть? Звучит странно, потому что Хантер вроде как спал наверху, в вороннем гнезде, а Мята ночевал в каюте снизу.
Да и сам Артур сейчас хотел возмутиться, но передумал.
— Хантер, ты же спишь наверху, так как тебе мог помешать Мята? Тем более я не замечала за ним храпа - все же высказалась Шизуко, сложив руки на своей груди. Ей было интересно. А ещё у неё было много вопросов.
Она была уверена, что ей врут насчёт причины, но и подозревать в плохом тоже не могла. Может, у него любовница тайная есть, а она в личную жизнь ему лезет.
Но зная этого парня.. не похоже.
Хантера же, по взгляду, что-то беспокоило, и он недовольно прикрыл глаза.
Сказать он явно не мог, поэтому лишь в своей манере отшутился ей;
— В плохую погоду и мыши летают, о чем это я, собственно.
Вода горячая, вам не кажется? - сменил тему Хьюз, в то время как из-за ширм высокичили сразу два тэнгу.
Вооружённые катанами и шлемами кабуто, не рассмотрев даже лиц людей, сидящий в сауне, они вытащили свои катаны, и громко рявкнули;
— Именем Его Императорского Высочества, Юншена Вэя, вы арестованы!
А Хантер, вставший из воды, лишь сильнее разорвал эту картину идиллии, остановившись рядом с могучими воинами, совершенно их не боясь.
Он понимал, что его не тронут, потому что он и есть - Его Высочество наследный принц.