Закон 3 - Закон Тишины .
Закон 3 - Закон Тишины
Молчание - знак мастера. Убийца не шумит ни словами, ни шагами, ни мыслями. Он приходит, как тень, и уходит, как ветер. Громкие убийства совершают те, кто хочет славы. Мастера выбирают тишину, потому что она говорит за них.
---
Минхо и Лиссия стояли теперь напротив друг друга на матах. Остальные начали подтягиваться в зал - по одному, лениво, кто-то зевал, кто-то щёлкал шеей, готовясь к тренировке. Инструкторов пока не было, но все знали: начнётся ровно через пять минут.
- Ну что, - сказал Минхо, принимая боевую стойку, - покажешь мне пару твоих секретных приёмов?
Лиссия наклонила голову, тень улыбки скользнула по её губам.
- Только если ты пообещаешь не ныть, когда я тебя уроню.
- Серьёзно? - Минхо хмыкнул. - Девяносто процентов тренировок - это моё падение. Я уже сроднился с полом.
Они начали двигаться. Не как противники, а как те, кто проверяет друг друга. Аккуратно, без удара в полную силу. Лиссия двигалась точно, выверенно, с внутренним спокойствием, которое завораживало. Минхо действовал быстрее, но с меньшей резкостью. Он пытался предугадать её шаг - и не получалось.
- Ты будто заранее знаешь, куда я пойду, - пробормотал он, проскальзывая вбок.
- Я просто наблюдаю, - ответила она.
Минхо на миг отвлёкся - и в следующий момент оказался на спине. Мягко, без боли, но очень быстро. Он посмотрел в потолок, моргнул.
- Впечатляюще.
Лиссия протянула руку:
- Я тебя предупреждала.
- И это делает тебя страшно привлекательной, - пробормотал он с ухмылкой, поднимаясь.
Лиссия качнула головой, но её взгляд стал мягче. Это было новое - в ней редко появлялось что-то, что можно было назвать "мягкостью".
В зал вошёл инструктор - сухой, высокий, со свистком на шее.
- Все по парам. Пять раундов. Без сломанных костей, если возможно.
Гул голосов наполнил помещение. Кто-то уже бил по груше, кто-то прыгал на месте, готовясь.
Минхо встал рядом с Лиссией. Не как с противником - как с напарником.
- Если нас поставят в одну команду, - сказал он тихо, - ты будешь мозгом, а я - очаровательным лицом операции.
- Или ты будешь приманкой, - спокойно ответила Лиссия. - А я прикрою.
Он рассмеялся. По-настоящему, легко. И именно в этот момент она посмотрела на него чуть дольше, чем нужно. В этом взгляде было что-то, что он не понял - но почувствовал.
Впервые за долгое время ей было не всё равно.
---
Обеденный звонок раздался по всему комплексу - короткий, глухой сигнал. Подростки поспешно стекались в столовую: кто-то с ворчанием, кто-то с сонным зевком. Но не все.
В стерильно-белой лаборатории на третьем уровне было тихо. Воздух пах медицинским спиртом и чем-то резиново-стерильным. Лиссия сидела на краю высокой кушетки, свесив ноги, руки в боках. На ней та же футболка, только теперь закатанные рукава обнажали тонкие вены. В одной из них - катетер, уже подключённый к анализатору.
- Опять кровь? - устало спросила она, глядя на стоящего рядом Томаса.
- Только немного, - ответил он, проверяя показания на экране. - Ты жива, значит, всё хорошо.
- Пока что, - буркнула Лиссия. - Вы всё берёте и берёте. Может, уже и душу забрали?
- Душа вне зоны нашей компетенции, - раздался голос со стороны.
В лабораторию вошла Тереза, в руках - планшет. Она была серьёзной, как всегда, но, увидев Лиссию, в уголках губ что-то дрогнуло.
- Ты ведёшься, как будто мы тебя пытаем, - сказала она, подойдя ближе. - А ведь у тебя самые стабильные показатели из всей группы.
- Может, потому что вы ещё не добрались до того, что делает меня нестабильной, - ответила Лиссия, не моргнув.
Томас хмыкнул и переглянулся с Терезой.
- Знаешь, - сказал он, - ты напоминаешь мне нас самих. Когда только пришли сюда. Острые, злобные, подозрительные. Всё время ждали, что кто-то предаст.
- И вы перестали ждать.
- Нет, - сказал он. - Просто научились не показывать.
Лиссия соскочила с кушетки. Шнур натянулся - и Томас поспешно отключил катетер.
- Результаты будут готовы через полчаса, - сказала Тереза. - Потом ты свободна.
- Как будто я не в клетке, - пробормотала Лиссия, подходя к раковине и тщательно моясь.
Она взглянула в зеркало. Глаза. Ярко-голубые , почти светоотражающие. Как у хищника. Она знала - у неё внутри что-то и правда другое. Но никто здесь, даже Томас и Тереза, не знал до конца, что именно.
- Кстати, - сказал Томас, - Минхо спрашивал, где ты. Говорил, скучно без тебя даже обедать.
Лиссия замерла. Взгляд в зеркале не изменился. Но пальцы чуть сжались.
- Глупый он, - сказала она.
- Не думаю. - кивнула Тереза. - Он верный. И это редкость.
- Я никому не обещала, что буду рядом, - тихо бросила Лиссия, вытирая руки.
- Знаешь, - добавил Томас, - никто тебя об этом и не просил. Но если ты всё равно уже здесь...
Он замолчал, взгляд его стал серьёзным.
- Мы не просто так берём у тебя кровь, Лиссия. Что-то в тебе - совсем не как у других. Ты это и сама чувствуешь.
Лиссия уже почти дошла до двери, когда слова Томаса настигли её, как удар в спину:
- Что-то в тебе - совсем не как у других. Ты это и сама чувствуешь.
Она остановилась, не оборачиваясь. Тишина сгустилась. Тереза взглянула на Томаса - он лишь пожал плечами, как будто сам не был до конца уверен, стоит ли было это говорить.
- Ну конечно, - тихо, но ясно произнесла Лиссия, - девять доз сыворотки, которая выжимает из тебя всю твою человечность... делают меня "не такой".
Она медленно повернулась к ним, глаза холодные, голос ровный, как натянутая струна.
- Может, вы запишите это в свои отчёты. "Объект Лиссия. Прекрасно усваивает боль. Прекрасно выживает. Почти не человек". Удобно, да?
Томас чуть поник, но не отступил:
- Мы не хотим, чтобы ты страдала.
- А мне кажется, - прошипела Лиссия, - что именно для этого вы меня и сделали.
Несколько секунд - напряжённые, вязкие - никто не двигался.
Потом она резко развернулась и вышла из лаборатории, хлопнув дверью так, что на мгновение замерцал свет.
Она словно тайфун не задумываясь она завернула на одной из поворотов коридора и столкнулась с Минхо .
Она была словно тайфун — сжатая до предела ярость, облечённая в подростковое тело. Не замечая никого, не разбирая звуков, Лиссия свернула за угол, и…
— Ай! — раздалось одновременно.
Столкновение оказалось сильным — не только физически, но и эмоционально. Минхо качнулся, едва удержав равновесие, а Лиссия, ошарашенная, сделала шаг назад. Лицо её ещё полыхало холодной злостью, но глаза — глаза были как шторм в разгар — влажные, сверкающие.
— Ты в порядке? — спросил он, слабо усмехнувшись, будто пытаясь разрядить атмосферу. — Или мне надо звать медиков?
Она на секунду зависла, будто не сразу поняла, кто перед ней, потом только выдохнула:
— Минхо…
— Да-да, именно я. Ходячее воплощение смелости и обаяния. Ты как, всё нормально?
— Всё замечательно, — бросила она с вызовом, но голос дрогнул. — Всего лишь немного человечности осталось… но это ничего, так ведь?
Минхо нахмурился, взгляд стал серьёзнее.
— Они опять с анализами перегнули?
Она отвела взгляд.
— Не твоё дело.
— Возможно, — спокойно согласился он. — Но ты же всё равно мне всё расскажешь. Я умею ждать. Ты ж теперь вроде как мой друг?
Лиссия прищурилась.
— С каких это пор?
— С тех пор, как я каждый день слушаю, как ты наяриваешь по груше, а потом сидишь рядом на матах и не выглядишь так, будто минуту назад не выпускала своих демонам.
Она молча посмотрела на него. Минхо ждал. Без нажима. Без жалости. Просто — был рядом.
— Я голодная, — сказала она наконец.
— Тогда пошли, — кивнул он. — Но предупреждаю: если ты съешь мой хлеб — я подам жалобу в высшую комиссию.
Лиссия хмыкнула и пошла вперёд. Он догнал её и на мгновение их плечи соприкоснулись. Неожиданно… но естественно.